50. ПРИНЦИП СОВЕРШЕНСТВА

В этой более умеренной доктрине принцип совершенства рассматривается в качестве лишь одного из нескольких стандартов в

285

***

интуитивистской теории. Этот принцип сравнивается с другими посредством интуиции. Степень принадлежности этой концепции перфекционизму зависит, таким образом, от весов, которые придаются требованиям совершенства и культуры. Если, например, утверждается, что достижения греков в философии, науке и искусстве сами по себе оправдывают древнюю практику рабства (предполагая, что эта практика была необходимой для этих достижений), то, конечно, такая концепция является в высшей степени перфекционистской. Требования перфекционизма перевешивают сильные требования свободы. С другой стороны, этот критерий может использоваться просто для ограничения перераспределения богатства и дохода при конституционном режиме. В этом случае он служит противовесом идеям эгалитаризма. Таким образом, можно сказать, что распределение действительно должно быть более равным, если это существенно для удовлетворения основных потребностей наименее удачливых и уменьшает наслаждения и удовольствия более обеспеченных.

Прежде чем рассматривать, почему принцип совершенства был бы отвергнут, я бы хотел прокомментировать отношение между принципами справедливости и двумя видами телеологических теорий: перфекционизмом и утилитаризмом. Мы можем определить уважающие-идеалы-принципы как такие, которые не являются уважающими-потребности-принципами52. То есть первые не считают единственными значимыми характеристиками общий объем удовлетворения желаний и способ его распределения между людьми. Теперь, в терминах этого различения, принципы справедливости, так же как и принципы перфекционизма (как в первом, так и втором варианте), являются уважающими-идеалы-принципами. Они не абстрагируются от целей желаний и утверждают, что удовлетворения имеют равную ценность, когда они одинаково интенсивны и приятны (смысл замечания Бентама о том, что, при прочих равных условиях, игра в кегли так же хороша, как и поэзия). Как мы видели (§ 41), в принципах справедливости заложен определенный идеал, и реализация желаний, несовместимых с этими принципами, не имеет совершенно никакой ценности. Более того, мы должны поощрять определенные черты характера, особенно чувство справедливости. Так, до-

286

***

говорная доктрина сходна с перфекционизмом в том, что она принимает в расчет и другие вещи, кроме чистого баланса удовлетворения и того, как оно делится.

Обращаясь к вопросу о том, мог ли быть принят перфекционистский стандарт, мы должны сначала рассмотреть строгую перфекционистскую концепцию, так как здесь, проблемы более очевидны. Итак, для того чтобы иметь ясный смысл, этот критерий должен давать какой-то способ ранжирования различных видов достижений и суммирования их ценностей. Конечно, эта оценка может быть не очень строгой, но она должна быть достаточно точной для того, чтобы направлять главные решения, касающиеся базисной структуры. Именно в этот момент принцип совершенства сталкивается с трудностями. Хотя людям в исходном положении безразличны интересы друг друга, они знают, что они имеют (или могут иметь) определенные моральные и религиозные интересы и другие культурные цели, которые они не могут поставить под угрозу. Более того, они привержены различным концепциям блага и полагают, что они вправе предъявлять друг другу требования для реализации своих собственных целей. Стороны не разделяют концепцию блага, посредством которой могут быть оценены плоды реализации их возможностей или даже удовлетворение их желаний. У них нет общепринятого критерия совершенства, который может использоваться как принцип для выбора между институтами. Признать любой подобный стандарт фактически означало бы принять принцип, который мог бы привести к меньшей религиозной или какой-либо другой свободе, если не к полной потере свободы во имя достижения многих наших духовных целей. Если стандарт совершенства достаточно ясен, у сторон нет способа узнать, что их притязания не отступят перед более высокой социальной целью — максимизацией совершенства.

287

***

Таким образом, очевидно, что во многом та же аргументация, которая привела к принципу равной свободы, требует отказа от принципа совершенства. Но проводя эту аргументацию, я не утверждал, что критерии совершенства не имеют рациональной основы с точки зрения повседневной жизни. Очевидно, что в искусстве и науках существуют стандарты для оценки творческих усилий, по крайней мере в рамках определенных стилей и традиций мысли. Часто не вызывает никакого сомнения, что работа одного человека превосходит работу другого. Действительно, свобода и благосостояние индивидов, когда они измеряются совершенством их действий и произведений, имеют громадные различия в ценности. Это верно не только в отношении действительных, но также и потенциальных свершений. Очевидно, сравнение внутренней ценности может быть сделано; и хотя стандарт совершенства не является принципом справедливости, суждения о ценностях занимают важное место в человеческих делах. Эти суждения не обязательно настолько туманны, что не могут служить рабочим основанием для приписывания прав. Аргументация здесь скорее в том, что ввиду своих несовпадающих целей у сторон нет оснований принимать принцип совершенства в условиях исходного положения.

Для того чтобы прийти к этике перфекционизма, нам следует приписать сторонам предварительное принятие какой-либо естественной обязанности, скажем, обязанности культивировать личности особого рода и эстетического стиля и способствовать стремлению к знаниям и развитию искусств. Но эта предпосылка радикальным образом изменила бы интерпретацию исходного положения. Хотя справедливость как честность допускает признание ценностей совершенства во вполне упорядоченном обществе, к человеческим совершенствам следует стремиться в рамках принципа свободной ассоциации. Люди объединяются для продвижения своих культурных и художественных интересов точно так же, как они образуют религиозные сообщества. Они не используют государственный аппарат принуждения для того, чтобы завоевать для себя большую свободу или большее долевое распределение на тех основаниях, что их деятельность представляет собой большую внутреннюю ценность. Перфекционизм отвергается в качестве политического принципа. Так, социальные ресурсы, необходимые для поддержки ассоциаций, посвященных продвижению искусств, наук и культуры в общем, должны выделяться в качестве честной платы за оказанные услуги или состоять из таких добровольных взносов, которые пожелают сделать граждане, и все это в рамках режима, регулируемого двумя принципами справедливости.

В соответствии с договорной доктриной, таким образом, равная свобода граждан не предполагает ни того, что цели разных людей имеют одинаковую внутреннюю ценность, ни того, что их свобода и благосостояние одного и того же достоинства. Однако постулируется, что стороны являются моральными личностями, рациональными индивидами с согласованной системой целей и способностью к чувству справедливости. Так как у них имеются требуемые определяющие качества, было бы излишним добавлять, что стороны являются рав-

288

***

ными моральными личностями. Мы можем сказать, если пожелаем, что люди имеют равное достоинство, имея под этим в виду лишь то, что все они удовлетворяют условиям моральной личности, которые выражаются посредством интерпретации исходной договорной ситуации.

Я только что отметил, что равная ценность людей не является необходимой для равной свободы. Стоит также заметить, что равная ценность не является и достаточным признаком. Иногда говорят, что равенство в основных правах следует из равной способности индивидов к более высоким формам жизни; но не ясно, почему это должно быть так. Внутренняя ценность (intrinsic worth) — это понятие, подпадающее под общее понятие ценностей (value), и то, является ли уместной равная свобода или какой-либо другой принцип, зависит от концепции правильности. Итак, критерий совершенства настаивает на том, чтобы права в базисной структуре давались таким образом, чтобы максимизировать всеобщую совокупность внутренней ценности. Конфигурация прав и возможностей, которыми пользуются индивиды, влияет на степень, в которой они реализуют свои скрытые возможности и совершенства. Но отсюда не следует, что равное распределение основных свобод будет лучшим решением.

Эта ситуация напоминает ситуацию с классическим утилитаризмом: нам требуются постулаты, аналогичные стандартным предпосылкам. Так, даже если скрытые способности индивидов были бы сходными, до тех пор пока приписывание прав не управлялось бы принципом минимально эффективной ценности (которая в этом случае оценивается посредством критериев совершенств), равные права не были бы обеспечены. На самом деле, только если не существует безграничных ресурсов, лучший способ увеличить сумму ценности — это предоставить весьма неравные права и возможности немногим. Такое решение не является несправедливым с точки зрения перфекционизма, при условии, что это необходимо для производства большей суммы человеческого совершенства. Итак, принцип уменьшающейся минимально эффективной ценности, конечно, спорен, хотя, возможно, и не настолько, как принцип равной ценности. Нет особых причин полагать, что, в общем, права и ресурсы, выделенные на поощрение и развитие высокоталантливых людей, вне пределов соответствующего диапазона, вносят все меньший и меньший вклад в целое. Напротив, этот вклад может возрастать (или оставаться постоянным) неограниченное время. Принцип совершенства предоставляет, таким образом, неустойчивое основание для равных свобод, й наверняка он бы сильно отклонился от принципа различия. Требуемые для равенства предпосылки кажутся в высшей степени маловероятными. Как представляется, для того чтобы найти прочное основание для равной свободы, мы должны отвергнуть телеологические принципы, как перфекционистский, так и утилитаристский.

289

***

До сих пор я рассматривал перфекционизм как телеологическую теорию с одним принципом. В этом варианте трудности наиболее очевидны. Интуитивистские формы гораздо более правдоподобны, и, когда утверждения совершенства взвешиваются умеренно, эти взгляды нелегко оспаривать. Разрыв с двумя принципами справедливости здесь гораздо меньший. Однако аналогичные проблемы все равно возникают, так как каждый принцип интуитивистской концепции должен выбираться, и хотя в этом случае последствия вряд ли будут так серьезны, как и прежде, нет основания признавать принцип совершенства в качестве стандарта социальной справедливости. Кроме того, критерии совершенства не строги в виде политических принципов, и их применение к публичным вопросам будет неотрегулированным и идиосинкратическим, как бы разумно их не привлекали и не применяли в более узких традициях и интеллектуальных сообществах. Именно по этой причине, среди других, справедливость как честность требует от нас, прежде чем будут ограничены основные свободы других или нарушены некоторые обязательства или естественные обязанности, демонстрации того, что определенные способы поведения являются помехой для их осуществления. Поскольку именно тогда, когда аргументы в пользу этого заключения не срабатывают, индивиды испытывают искушение апеллировать ad hoc к перфекционистским критериям. Когда говорится, например, что определенные виды сексуальных отношений являются унизительными и постыдными и должны, на этом основании, быть запрещены, хотя бы ради вступающих в них индивидов, независимо от их желаний, часто это происходит потому, что нельзя выдвинуть разумную аргументацию в терминах принципов справедливости. Вместо этого мы вновь опираемся на понятия совершенства. Но в этих вопросах мы, по всей вероятности, руководствуемся тонкими эстетическими предпочтениями и личным чувством меры; а индивидуальные, классовые и групповые различия часто остры и непримиримы. Так как эти неопределенности представляют для перфекционистских критериев опасность и ставят под угрозу индивидуальную свободу, кажется наилучшим выходом полностью опираться на принципы справедливости, которые имеют более определенную структуру53. Таким образом, даже в своей интуитивистской форме перфекционизм был бы отвергнут, поскольку не определяет достижимый базис социальной справедливости.

Конечно, со временем нам бы пришлось проверять, являются ли следствия поведения без стандарта совершенства приемлемыми, так как на первый взгляд может показаться, что будто справедливость как честность не дает достаточного простора для принципиальных соображений. На этом этапе я могу лишь заметить, что общественные фонды для искусств и наук могут быть предоставлены через обменную ветвь (§ 43). В этом случае отсутствуют ограничения на основания, которые могут иметь граждане для того, чтобы принять на себя необходимые налоги. Они могут оценить достоинства этих коллективных благ на перфекционистских принципах, так как принуждающая машина правительства используется в этом случае лишь для преодоления проблем изолированности и гарантий, и никто не облагается налогом без его согласия. Критерий совершенства не служит

290

***

здесь политическим принципом; и, таким образом, при желании вполне упорядоченное общество может уделить заметную часть своих ресурсов на расходы подобного рода. Но хотя требования культуры и можно удовлетворить таким образом, принципы справедливости не позволяют субсидировать университеты и институты или оперу и театр на тех основаниях, что эти институты обладают внутренней ценностью и что тех, кто в них участвует, нужно поддерживать, даже в значительной степени за счет других, не получающих компенсирующих выгод. Налогообложение на эти цели может быть оправдано только как продвижение, прямое или косвенное, социальных условий, которые гарантируют равные свободы, и как соответствующая забота о долговременных интересах наименее преуспевших. Это, как кажется, санкционирует эти субсидии, справедливость которых меньше всего подвергается сомнению, и, во всяком случае, здесь нет очевидной необходимости в принципе совершенства.

Этими замечаниями я завершаю обсуждение того, как принципы справедливости применяются к институтам. Конечно, существует много других вопросов, которые необходимо рассмотреть. Возможны иные формы перфекционизма, а все проблемы рассматривались лишь вкратце. Я должен подчеркнуть, что мое намерение заключается лишь в том, чтобы указать, что договорная доктрина может достаточно успешно служить в качестве альтернативной моральной концепции. Когда мы проверяем ее следствия для институтов, представляется, что она соответствуют нашим убеждениям здравого смысла лучше, чем ее традиционные соперники, и экстраполируется на ранее нерешенные случаи вполне разумным образом.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Так определяют экономику благосостояния К. Эрроу и Т. Скитовски (К. J. Arrow и Tibor Scitovsky) в Readings in Welfare Economics (Homewood, Ill., Richard D. Irwin, 1969), p. 1. Дальнейшее обсуждение см. в работе А. Бергсона — Abraham Bergson. Essays in Normative Economics (Cambridge, Harvard University Press, 1966), pp. 35—39, 60—63, 68f; и А. Сена — А. К. Sen. Collective Choice and Social Welfare (San Francisco, Holden-Day, 1970), pp. 56—59.

2. Обсуждение этого пункта и следствий для политических принципов см. в работе Б. Барри — Brian Barry. Political Argument (London, Routledge and Kegan Paul, 1965), pp. 75—79.

3. Это предположение встречается в работе К. Эрроу — К. J. Arrow. Social Choice and Individual Values, 2nd ed. (New York, John Wiley and Sons, 1963), pp. 74f, 81—86.

4. Обсуждение коллективных благ см. в работе Дж. Бьюкенена — J. M. Buchanan. The Demand and Supply of Public Goods (Chicago, Rand McNally, 1968), esp. ch. IX. Эта работа содержит полезные библиографические приложения.

5. См. работу Бьюкенена — Buchanan, ch. V; а также М. Олсона — Мапсчг Oison. The Logic of Collective Action (Cambridge, Harvard University Press, 1965), chs. I and II, где эта проблема обсуждается в связи с теорией организаций.

6. См. работу В. Баумола — W. J. Baumol. Welfare Economics and the Theory of the State (London, Longmanns, Green, 1952), chs. I, VII—IX, XII.

7. Это различие взято из работы А. Сена — А. К. Sen „Isolation, Assurance and the Social Rate of Discount", Quarterly Journal of Economics, vol. 81 (1967).

8. Дилемма узника (приписываемая А. Такеру) является примером некооперативной игры с ненулевой суммой между двумя участниками; некооперативной потому, что соглашения не являются обязывающими (или осуществимыми); с ненулевой суммой потому, что выигрыш одного игрока не равен проигрышу другого. Так, представьте двух узников, которые предстают перед главным прокурором, допрашивающим

291

***

их поодиночке. Оба они знают, что если никто из них не признается, они получат небольшой срок за менее серьезное преступление и проведут по году в тюрьме; но если один из них признается и предоставит улики, он будет отпущен На свободу, в то время как второй получит особенно суровое наказание — срок в десять лет; если признаются оба, то оба получат по пять лет. В этой ситуации, предположив обоюдно беспристрастную мотивацию, наиболее разумная для них линия поведения — что никто не должен признаваться — оказывается нестабильной. Это видно из следующей матрицы приобретений и потерь (цифры означают количество лет в тюрьме):

Второй узник

Первый узник непризнание признание

непризнание

1,1 0,10

признание

10,0 5,5

Для того чтобы попытаться продвинуть свои интересы или хотя бы защитить себя, у каждого есть достаточный мотив, чтобы признаться, независимо от действий другого. Рациональные, с точки зрения каждого, решения ведут к ситуации, худшей для обоих узников.

Проблема явно заключается в том, чтобы найти какие-либо способы стабилизировать наилучший план. Мы можем заметить, что если бы у обоих пленников было общее знание, что оба они утилитаристы или подчиняются принципам справедливости (с ограниченной применимостью в отношении узников), их проблема была бы решена. Обе эти позиции способствуют принятию наиболее разумного плана. Обсуждение этих проблем в связи с теорией государства см. в работе В. Баумола (W. J. Bauinmol), цитировавшейся в сноске 7. Анализ дилеммы узника см. в книге Р. Льюса и X. Райфа — R. D. Luce and Howard Raiffa. Games and Decisions (New York, John Wiley and Sons, 1957), ch. V, esp. pp. 94—102. Д. Гаутхир (D. P. Gauthier) в „Morality and Advantage", Philosophical Review, vol. 76 (1967), рассматривает эту проблему с позиции моральной философии.

9. См. работу Марка Блауга — Mark Blaug. Economic Theory in Retrospect, revised edition (Homewood, 111., Richard D. Irwin, 1968), pp. 31f. См. библиографию pp. 36f, особенно статьи Р. Де-Рувера (A. deRoover).

10. Обсуждение этого вопроса со ссылками на литературу см. в Abraham Bergson. „Market Economy Revisited", Journal of Political Economy, vol. 75 (1967). См. также Jaroslav Vanek. The General Theory of a Labor Managed Economy (Ithaka, Cornell University Press, 1970).

11. Об эффективности конкуренции см. работу В. Баумола — W. J. Baumol. Economic Theory and Operation Analysis, 2nd ed. (Englewood Cliffs, N. J., Prentice-Hall, 1965), pp. 355—371; и Т. Купманса — Т. С. Koopmans. Three Essays on the State of Economic Science (New York, McGraw—HitI, 1957), первый очерк.

12. Обсуждение различия между аллокативной и распределительной функциями цен см. в работе Дж. Мида — J. Е. Meade. Efficiency, Equality and the Ownership of Property (London, George Alien and Unwin, 1964), pp. 11—26.

13. Термин „демократия с владением собственностью" (property-owning democracy) взят у Мида (Meade), ibid., название гл. V.

14. Идею ветвей правительства см. в работе Р. Масгрейва — R. A. Musgrave. The Theory of Public Finance (New York, McGraw-Hill, 1959), ch. I.

15. См. работу Мида — Meade. Efficiency, Equality and the Ownership of Property, pp. 56f.

16. См. работу H. Калдора — Nicholas Kaldor. An Expenditure Tax (London, George Alien and Unwin, 1955).

17. Обсуждение этих налоговых критериев см. в работе Масгрейва — Musgrave. The Theory of Public Finance, chs. IV and V.

18. Некоторые интерпретировали Марксову концепцию полного коммунистического государства как общества, которое, в этом смысле, находится за пределами справедливости. См. работу Р. Такера — R. С. Tucker. The Marxian Revolutionary Idea (New York, W. W. Norton, 1969), chs. I and II.

19. Этот критерий был сформулирован Кнутом Викселлом в его Finanztheoretische Untersuchungen (Jena, 1896). Главная часть переводится как „Новый принцип справедливого налогообложения" и включена в Classics in the Theory of Public Finance,

292

***

ed. R. A. Musgrave and A. T. Peacock (London, MacMillan, 1958), pp. 72—118, esp. pp. 91—93, где формулируется этот принцип. О некоторых трудностях в связи с ним см. в работе X. Шибаты — Hirafuml Shibata „A Bargaining Model of the Pure Theory of Public Expenditure", Journal of Political Economy, vol. 1979 (1971), esp. pp. 27f.

20. Эта проблема часто обсуждается экономистами в контексте теории экономического роста. Для знакомства см. работу А. Сена — А. К. Sen „On Optimizing the Rate of Saving", Economic Journal, vol. 71 (1961); Дж. Тобина — James Tobin. Nations Economic Policy (New Haven, Yale University Press), 1966, ch. 9 и Р. Солоу — R. M. Solow. Growth Theory (New York, Oxford University Press, 1970), ch. V. В обширной литературе см. работу Ф. Рамзея — F. Р. Ramsey „A Mathematical Theory of Saving", Economic Journal, vol. 38 (1928), перепечатано: Эрроу и Скитовски в Readings in Welfare Economics, Т. Купманса — Т. С. Koopmans „On the Concept of Optimal Economic Growth" (1965) в Scientific Papers of Т. С. Koopmans (Berlin, Springer Verlag, 1970). Работа Шакраварти — Sukamoy Chakravarty. Capital and Development Planning (Cambridge, M. I. T. Press, 1969) — представляет собой теоретический обзор, затрагивающий нормативные вопросы. Если в теоретических целях представить идеальное общество как такое, в котором экономика находится в состоянии стабильного (возможно, нулевого) роста и которое, в то же самое время, является справедливым, тогда проблема сбережений заключается в выборе принципа для раздела тягот, связанных со вступлением на тот самый путь роста (или на. один из таких путей, если он не один) и, после того как это будет достигнуто, в поддержании справедливости необходимых механизмов. В тексте, однако, я не рассматриваю подробно это предположение; мое обсуждение проходит на более примитивном уровне.

21. Это замечание Александра Герцена взято из введения Исайи Берлина к книге Ф. Вентруи — Franco Venturi. Roots of Revolution (New York, Alfred Knopf, 1960), pp. xx. О Канте см. в „Idea for a Universal History with a Cosmopolitan Purpose", in Political Writings, ed. Hans Reiss and trans. H. B. Nisbet (Cambridge, The University Press, 1970), p. 44.

22. См. The Methods of Ethics, 7th ed. (London, MacMillan, 1907), p. 381. Временное предпочтение отвергается также Рамзеем „A Mathematical Theory of Saving" (§ 64).

23. Methods of Ethics, p. 382. См. также § 30, примечание 37.

24. См. работу Сена — Sen „On Optimizing the Rule of Saving", p. 482.

25. См. Sen, ibid., p. 479; и С. Марглин — S. A. Marglin „The Social Rate of Discount and the Optimal Rate of Investment", Quarterly Journal of Economics, vol. 77 (1963), pp. 100—109.

26. См. работу Шакраварти — Chakravarty. Capital and Development Planning, pp. 39f, 47, 63—65, 249f. См. также работу Солоу — Solow. Growth Theory, pp. 79—87, где он дает описание этой математической проблемы.

27. См. работу Дж. Кейнса — J. M. Keynes. The Economic Consequences of Peace (London, MacMillan, 1919), pp. 18—22.

28. Этими и несколькими следующими параграфами я обязан M. Лесноффу (Michael Lesnoff). См. его очерк в Political Studies, vol. 19 (1971), pp. 75f. Его критические замечания были полезны для изложения и обсуждения правил приоритета здесь и в § 39.

29. См. Reflections on the Revolution in France (London, J. M. Dent and Sons, 1910), p. 49; и работу Дж. Пламенанца — John Plamenantz. Man and Society (London, Longmans, Green, 1963), vol. 1, pp. 346—351.

30. Philosophy of Right, § 306, trans. T. M. Knox (Oxford, The Clarendon Press, 1942), p. 199.

31. Utilitarianism, ch. V, par. 30.

32. Этот принцип цитируется Марксом в его Критике Готской программы.

33. Дж. Кларк (J. В. dark) часто цитируется в качестве примера. Но см. его работу в The Development of Economic Thought, ed. H. W. Spiegel (New York, John Wiley and Sons, 1952), pp. 598—612.

34. Таким образом, ошибка Кларка в его ответе Марксу заключается в том, что он не рассмотрел в достаточной степени вопрос о сопутствующей справедливости. См. J. M. dark, ibid: pp. 610f. Эксплуатация у Маркса совместима с совершенной конкуренцией, так как она является продуктом определенной структуры отношений собственности.

35. Это определение эксплуатации см. в работе А. Пижу — А. С. Pigou. The Economics of Welfare, 4th ed. (London, MacMillan, 1932), pp. 549—551.

293

***

36. См. работу М. Блауга — Mark Blaug. Economie Theory in Retrospect, pp. 434f.

37. См., например, работу В. Росса — W. D. Ross. The Right and the Good (Oxford, The Clarendon Press, 1930), pp. 21, 26—28, 35, 57f. Аналогично этому Лейбниц в „О глубинном происхождении вещей" (1697) говорит о законе справедливости, требующем, „...чтобы каждый участвовал в совершенстве универсума, и своим собственным счастьем, соразмерным его добродетели и воодушевляющему его доброму стремлению к общему благу" (Лейбниц. Соч., М.: Мысль, 1982, т. 1, с. 289).

38. См. работу Ф. Найта — F. Н. Knight. The Ethics of Competition (New York, Harper and Brothers, 1935), pp. 54—57.

39. См. работу Найта — Knight, ibid., p. 56n.

40. Это я заимствую у Дж. Файнберга — Joel Feinberg. Doing and Deserving (Princeton, Princeton University Press, 1970), pp. 64f.

41. См. работу Харта — H. L. A. Hart. The Concept of Law (Oxford, The Clarendon Press, 1961), p. 39 и Файнберга — Feinberg. Doing and Deserving, ch. V. .

42. По этому вопросу см. работу Файнберга — Feinberg, ibid., pp. 62, 69n.

43. Точку зрения такого рода см. в работе Н. Решера — Nicholas Resher. Distributive Justice (New York, Bobbs-Merrill, 1966), pp. 35—38.

44. См. работу А. Сена — A. K. Sen. Collective Choice and Social Welfare (San Francisco, Holdea-Day, 1970), pp. 93f; работу Эджворта (Edgeworth) см. в Mathemalic Physics (London, 1888), pp. 7—9, 60f.

45. Об этих трудностях см. в работе Сена — Sen, ibid., pp. 94f; и В. Викри -W. S. Vickrey „Utility, Strategy, and Social Decision Rules", Quarterly Journal of Economics, vol. 74 (1960), pp. 519—522.

46. Описание этого см. у Баумола — Baumol. Economic Theory and Operation Analysis, pp. 512—528; и в книге Льюса и Райфы — Luce and Raifa. Games Decisions, pp. 12—38.

47. См. работу Сена — Sen. Collective Choice and Social Welfare, p. 98.

48. См. работу Эрроу — Arrow. Social Choice and Individual Values, p. 10, Сена — Sen, ibid., pp. 96f.

49. Эти замечания см. в работе Г. Мейна — Н. S. Maine. The Early History Institutions (London, 1897), pp. 399f.

50. См. параграфы, цитируемые в работе Дж. Моргана — G. A. Morgan. What Nietzsche Means (Cambridge, Harvard University Press, 1941), pp. 40—42, 369—376. Особенно поразительно заявление Ницше: „Человечество должно непрерывно трудиться над созиданием отдельных великих людей — и это, а не что иное, есть его задача... Ибо вопрос гласит ведь так: каким образом твоя жизнь — жизнь отдельного человека — может приобрести высшую ценность и глубочайшее значение?.., Разумеется, лишь в том случае, если ты живешь для пользы редчайших и ценнейших экземпляров..." (Несвоевременные мысли: Третий очерк: Шопенгауэр как Учитель.)

51. Точку зрения такого рода см. в работе Б. Ювенала — Bernard de Jouvenal. The Ethics of Redistribution (Cambridge, Harvard University Press, 1951), pp. 53—56, 62—65. См. также работу Г. Рэшдэла — Hastings Rashdall. The Theory of Good and Evil (London, Oxford University Press, 1907), vol. I, pp. 235—243, в которой он обосновывает принцип, согласно которому благо каждого должно иметь такой же вес, как и аналогичное благо любого другого, и критерии совершенства, существенные для определения того, когда блага людей являются равными. Способность к более высокой жизни является основанием для неравного отношения к людям. См. pp. 240—242. Сходная точка зрения имплицитно присутствует в работе Дж. Мура — G. E. Moore. Principia Ethica, ch. VI.

52. Это определение из работы Барри — Barry. Political Argument, pp. 39f.

53. Этот пункт иллюстрирует полемика относительно так называемого морального

принуждения, при этом мораль часто используется в узком смысле сексуальной морали/ См. работу П. Девлина — Patrie Devlin. The Enforcement of Morals (London, Oxford

University Press, 1965), и Харта — H. L. A. Hart. Law, Liberty and Morality (Stanford, Calif., Stanford University Press, 1963), которые занимают различные позиции по этому . поводу. Дальнейшее обсуждение см. у Барри — Brian Barry. Political Argument, pp. 66—69, и работе Р. Дворкина — Ronald Dworkin „Lord Devlin and The Enforcement of Morals", Yale Law Journal, vol. 75 (1966), и статье А. Лауча — A. R. Louch „Sins and Crimes", Philosophy, vol. 43 (1968).

294

***

Глава VI

ОБЯЗАННОСТИ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

В двух предыдущих главах я обсуждал принципы справедливости для институтов. Теперь я хочу рассмотреть принципы естественных обязанностей и обязательств, которые относятся к индивидам. В первых двух разделах исследуются причины, по которым эти принципы были бы выбраны в исходном положении, и их роль в придании социальной кооперации стабильности. Сюда включено краткое обсуждение обещания и принципа верности. Большей частью, однако, я буду изучать следствия этих принципов для теории политических обязанностей и обязательств в конституционном контексте. Представляется, что это лучший способ объяснить их смысл и содержание для целей теории справедливости. В частности, предлагается набросок описания особого случая гражданского неповиновения, который связывает ее с проблемой мажоритарного правления и основаниями для подчинения несправедливым законам. Гражданское неповиновение противопоставляется другим формам неподчинения, таким как отказ от воинской службы по идейным убеждениям, для того чтобы выявить его особую роль в стабилизации почти справедливого демократического режима.