Ь. Отношение между потребительной и меновой ценностью благ

1807.1, § 30 и сл.; Starch: Cours d'econ. рої., І. С. 37 и сл.; Lotz Handbuch, 1837.1, § 9; Rau\ Volkswirtschaftslehre, I, § 57 и сл.; Bernhardt. Untersuchung d. Griinde etc., 1849. C. 69 и сл.; Roscher. System, I, § 4 и сл.; Tomas: Theorie d. Verkehrs, I. С. 11; Stein: System, I. C. 168 и сл. Различие между стремлением немцев к философскому углублению науки о народном хозяйстве и направленным на практические вопросы духом англичан лучше всего показывает сравнение обработки учения о цен-ности у тех и других. Ricardo, Principles (1812). Chap. 28; Makkus. Principles, 1820. С. 51 и Definitions, 1827. Chap. П. С. 7, издание 1853 г.; J.St.MilL Principles. В. Ш. Ch. I, § 2, 6 ed. Употребляют выражения «value in use» и «utility», как равнозначащие. Torrens. On the production of Wealth. C. 8 и Mac Culloch пользуются даже вместо «value in use» исключительно термином «utility» (Principles, 1846. C. 4); среди новейших французов этого придерживается Bastiat (Harmoniis ёсоп., 1864. С. 256), Lauderdale (An Inquiry etc., 1804. С. 12) и Senior (Politic. Economy, 1863. C. 6 и сл.) признают, правда, полезность условием меновой ценности, но не потребительной ценностью; последнее понятие они совсем отвергают. Но что понимают в Англии под меновой ценностью, лучше всего видно из следующего места J.S.MiUa: «Слова "ценность" и "цена" употреблялись прежними экономистами, как синонимы, и сам Рикардо не всегда различал их. Но наиболее точно выражающиеся из новых писателей, чтобы не тратить понапрасну двух хороших терминов для обозначения одного понятия, стали употреблять слово «цена» для выражения ценности вещи по отношению к деньгам; количества денег, за какое обменивается вещь; под ценностью же вещи или ее меновой ценностью мы должны понимать ее общую покупательную силу, власть, какую дает она своему владельцу приобретать продажные товары вообще» (Основ, пол.

индивидов, обладающих ими, никакой меновой ценности, хотя потреби-тельная ценность их для последних находится вне всякого сомнения.

Костыль, специально приспособленный для какого-либо особенного рода калеки, заметки, которыми может воспользоваться только автор их, фамильные документы, все эти и много других подобных благ пред-ставляют нередко для известных индивидов очень значительную потребительную ценность, но последние напрасно пытались бы удовлетворить при помощи этих благ косвенно, посредством обмена какие-либо потребности. Однако гораздо чаще все же можно наблюдать при развитой культуре противоположные отношения. Очки и оптические инструменты, находящиеся в складе оптика, не представляют, обыкновенно, для последнего никакой потребительной ценности, как и хирургические инструменты для фабрикантов и торговцев ими или книги на иностранных языках, понятных только немногим ученым, для книгопродавца, но ввиду возможности обмена все эти блага имеют несомненно для вышеназванных лиц ценность меновую.

В этих и вообще во всех случаях, где экономические блага представляют для своего обладателя или только потребительную или исключительно меновую ценность, не может и возникнуть вопрос о том, какая из них является определяющей для хозяйственной деятельности соответствующих индивидов. Но такие случаи вообще образуют исключения в хозяйственной жизни людей; обыкновенно же всюду, где установился хоть сколько-нибудь значительный меновой оборот, хозяйствующие индивиды имеют возможность произвести выбор, употребить ли находящиеся в их распоряжении блага для непосредственного или косвенного удовлетворения своих потребностей, и экономические блага представляют, поэтому, для них обыкновенно и потребительную и меновую ценность. Предметы одежды, домашней обстановки, драгоценности и тысячи других таких же, находящихся в нашем распоряжении благ, имеют для нас обыкновенно несомненную потребительную ценность; но понятно также и то, что при развитых отношениях обмена мы в состоянии использовать их для удовлетворения наших потребностей и косвенно, и потому блага эти имеют для нас одновременно и меновую ценность.

Значение, которое блага представляют для нас ввиду непосредственного употребления их для удовлетворения наших потребностей, и значение, какое они представляют ввиду такого же косвенного употребления, составляет, как мы видели, только разные формы одного общего явления ценности; но по своей степени это значение может быть различным для каждого из обоих случаев.

Так как в хозяйственной жизни людей, как мы видели, можно наблю-дать очень много случаев, где экономические блага представляют для хозяйствующих субъектов, в распоряжении которых они находятся, одновременно и потребительную и меновую ценности, и так как величина и той и другой нередко не совпадают друг с другом, то возникает вопрос, какая из этих двух величин является в каждом данном случае определяющей для экономического сознания и экономической деятельности людей, иначе говоря, какая из этих двух ценностей в каждом отдельном случае является экономической.

Решение этого вопроса дает нам рассмотрение сущности человеческого хозяйства и ценности. Руководящая идея всей хозяйственной деятельности людей, это — возможно более полное удовлетворение своих потребностей. Если, поэтому, при помощи непосредственной затраты какого-нибудь блага обеспечивается удовлетворение более важных потребностей хозяйствующих субъектов, т.е., если при косвенном употреблении этого блага для удовлетворения потребностей, неудовлетворенными останутся более важные потребности, чем при непосредственной затрате, то, конечно, потребительная ценность явится определяющей для хозяй-ственного сознания и экономической деятельности людей; в противоположном же случае — меновая. Как в первом случае, при косвенной затрате, так и во втором случае, при непосредственной затрате блага, окажутся удовлетворенными те именно потребности, которые хозяйствующему индивиду и следовало удовлетворить, и которые оказались бы неудовлет-воренными в случае отсутствия данных благ. Словом, во всех случаях, где благо представляет для своего владельца и потребительную и меновую ценность, экономической является та из них, которая больше. После того, что было сказано в четвертой главе, ясно, что в случаях, где есть нали-цо основания к экономическому обмену, экономической ценностью будет меновая, а где их нет, таковой будет потребительная ценность.