ЖЕНЕВСКАЯ ШКОЛА
В 1927 г. Альберт Сеше опубликовал статью «Женевская школа общей лингвистики», и эта статья явилась своеобразной декларацией научных
принципов новой школы, посвятившей себя развитию идей Ф.
де Соссюра. Помимо непосредственных учеников Ф. де Соссюра — Ш. Балли и А. Сеше, школа включает лингвистов, близких по своим концепциям «Курсу общей лингвистики» — А. Фрея, С. Карцевского (позднее он стал активным участником Пражского лингвистического кружка), а также языковедов.более молодого поколения, живущих в основном в Женеве и остающихся в кругу проблем, выдвинутых Ф. деСоссюром,— Эдм. Солльбергера, А. Бургера, Р. Годеля и др. С 1941 г. школа имеет свой непериодический орган — «Тетради Ф. де Соссюра» (Cahiers F. de Saussure). Лингвисты, сплотившиеся вокруг этого органа, приняли имя «Кружка Ф. де Соссюра».Из всех порожденных идеями Ф. де Соссюра школ и направлений, часто находящихся на полярно противоположных теоретических позициях, Женевская школа наиболее верна научным заветам своего учителя. Ее представители стремятся углубить положения Ф. де Соссюра или же согласовать некоторую противоречивость его суждений в отношении проблем знака, системы, диахронии и синхронии, линейности, ценности (valeur), синтагмы, сущности и единицы, означающего и означаемого и т. д. Иногда при этом вносятся существенные коррективы, что, в частности, было сделано Робертом Годелем в его книге «Источники рукописи Курс общей лингвистики Ф. де Соссюра» (Les sources manuscrites du Cours de linguistique generate de F. de Saussure, Geneve, 1957), суммировавшей тщательное изучение автором оригинальных конспектов и заметок самого Ф. де Соссюра. Иногда в результате подчеркивания отдельных положений при умолчании о других система Ф. де Соссюра в работах его женевских последователей приобретает несколько иное теоретическое звучание. Это последнее замечание в первую очередь относится к Ш.
Балли.Шарль Балли (1865—1947), унаследовавший в Женевском университете кафедру Ф. де Соссюра, бесспорно является самым крупным языковедом из его непосредственных учеников. Вместе с Альбертом Сеше он по своим записям опубликовал после смерти Ф. де Соссюра его «Курс общей лингвистики», ставший основным источником ознакомления лингвистического мира с идеями Ф. де Соссюра, до того остававшегося известным лишь
его слушателям и тесному кругу специалистов, которые знали Соссюра главным образом по его первой и выдержанной в традиционных принципах работе. Но еще при жизни своего учителя Ш. Балли создал две из трех своих капитальных работ, составивших его научную репутацию. В 1909 г. он выпустил свою двухтомную «Французскую стилистику», а в 1913 г. первое издание книги «Язык и жизнь» (при жизни автора она издавалась еще дважды — в 1926 и в 1935 гг., всякий раз в переработанном и дополненном виде). Но основной его труд, представляющий итог его научного творчества, «Общая лингвистика и французская лингвистика» (в русском издании 1955 г. носит название «Общая лингвистика и вопросы французского языка»), вышел лишь в 1932 г., а коренным образом переработанное второе издание уже в самом конце жизни — в 1944 г.
К данной работе, теоретическое введение к которой приводится в настоящей книге, и следует обращаться в первую очередь, чтобы ознакомиться со взглядами Ш. Балли на основные вопросы языкознания.
Ш. Балли принимает почти все положения своего учителя, но в собственных работах главное внимание уделяет некоторым из них, стремясь конкретизировать, дополнить или углубить их. Его интересует, в частности, отношение языка к внеязыковым (общественным и психическим) явлениям, проблема знака, диахрония и синхрония, а также отношения между означающим и означаемым. Он указывает на ущербность и ограниченность исторического изучения, которому доступны лишь отдельные факты языка, в то время как синхроническая лингвистика дает возможность осмыслить систему языка в целом.
Вторгаясь в синхронию, история нарушает гармонию, существующую внутри системы языка, но вне истории язык не существует. Так возникает знаменитый парадокс Ш. Балли. «Прежде всего,— пишет он,— языки непрестанно изменяются, но функционировать они могут только не меняясь. В любой момент своего существования они представляют собой продукт временного равновесия. Следовательно, это равновесие является равнодействующей двух противоположных сил: с одной стороны, традиции, задерживающей изменение, которое несовместимо с нормальным употреблением языка, а с другой — активных тенденций, толкающих этот язык в определенном направлении».Соглашаясь с тезисом Ф. де Соссюра о необходимости четкого разграничения между внутренней (язык «в самом себе и для себя») и внешней лингвистиками, Ш. Балли считает, что своим преимущественным вниманием к первой из них Ф. де Соссюр излишне интеллектуализировал язык и недостаточно учел значение эмоционального фактора в жизни языка. Отсюда стремление Ш. Балли исследовать широкую сферу действия эмоционально-аффективных тенденций речи и острый интерес к стилистике, дающей возможность изучать язык в связи с повседневной жизнью человека, в связи с его эмоциями и всеми формами поведения. Отсюда же и все основные положения его общей теории высказывания, покоящейся на категориях грамматических актуализаторов, грамматической транспозиции, линейности, виртуальных знаков и пр.
В теории высказывания Ш. Балли многое и от соссюровского разграничения между языком и речью. Это становится ясным, например, при рассмотрении категории грамматических актуализаторов. По Ш. Балли,слово в языке — абстрактное понятие, как по сути говоря и весь язык в целом. В речи же оно всегда наделяется актуализаторами (прямо выраженными или скрытыми), которые и определяют коммуникативное назначение слова в данном речевом акте. Иными словами, слово как речевая единица не существует зне своих связей с другими элементами языка, или без опоры на тот или иной актуализатор.
В этом находит конкретное выражение взаимоотношение языка и речи. Но у Ш. Балли в его учении о грамматических актуализаторах получается зависимость между языком и речью, обратная той, которую устанавливал его учитель. Если Ф. де Соссюр учил, что с исторической точки зрения речь предшествует языку, то у Ш. Балли речь, актуализируя слово, переводит его из языка в речь и, таким образом, первичным оказывается язык. Интересно отметить, что речевые единицы Ш. Балли считает необходимым рассматривать в контексте таких неязыковых явлений, как жесты и экспрессивная интонация. Тем самым он стремится изучать речь как компонент широкого комплекса, образуемого всеми видами коммуникативного поведения человека.В своей общей теории высказывания Ш. Балли, как он сам говорит, «исследовал знаки языка с точки зрения их ценности (значимости). «Но так как •всякий знак,— пишет он,— представляет собой объединение значения, или ■означаемого, с материальной формой, или означающим, то необходимо знать •связывающие их отношения. Таким образом, мы подходим здесь к общему «вопросу согласованности и несогласованности двух частей знака». Это другая «область теоретических исследований Ш. Балли, в которой изучаются разные случаи согласованности и несогласованности двух сторон знака: полисемия, «омонимия, эллипсис, нулевой знак, роль разной «языковой техники» (синтез и анализ) в отношениях между означающим и означаемым и т. д. Здесь мы вступаем уже в область более частных проблем,трактуемых с позиций последовательного соссюрианства.
Свои общетеоретические положения Ш. Балли затем прилагает к системе французского языка, что позволяет ему, с одной стороны, уточнить их и, с другой стороны, наглядно показать их практическую применимость при изучении конкретных языков. Так как он при этом французский язык рассматривает сопоставительно с немецким, то многие его выводы и наблюдения имеют бесспорную значимость и для общей теории сопоставительного изучения языков.
Соратник Ш.
Балли по обработке научного наследия их общего учителя, Альберт Сеше (1870—1946), был менее продуктивен, но занимался не менее широкой областью, чем Ш. Балли.Хотя у А. Сеше много общего с Ш. Балли в отношении теоретических установок, которые они оба восприняли от Ф. де Соссюра, его научное творчество характеризуется и рядом оригинальных черт. Так, в противоположность Ш. Балли он в первую очередь интересовался интеллектуальными факторами человеческого мышления, что и побудило его посвятить себя главным образом синтаксису. Хотя в одной из своих ранних статей («Стилистика и теоретическая лингвистика», 1908) он отрицает существование стилистики как юсобой языковедческой дисциплины, однако отнюдь не исключает ее из программы научного исследования. Он полагает лишь, что сначала должна идти грамматика, как явление языка, а потом уже стилистика, как явление речи.
В интересной статье «Программа и методы теоретической лингвистики» (1908) А. Сеше излагает свое понимание отношений, существующих между психологией, лингвистикой и логикой. Он выдвигает теорию двух ступеней в образовании грамматических явлений: дограмматическую (язык жестов в широком смысле) и грамматическую. Всякое грамматическое явление имеет индивидуальное происхождение и создается в дограмматическом акте, но со временем переходит в область грамматики. В дограмматической человеческой .речи индивидуум создает знак, посредством которого выражает свое душевное состояние. На грамматической ступени он лишь репродуцирует знак, который он находит в наличном языковом материале. Но это уже не знак, а символ, в котором наш разум устанавливает твердую связь между знаком и идеей. Поэтому верховным правилом всякой грамматики является логика.
Изложенное рассуждение делает понятным, почему его основная работа носит название «Исследование логической структуры фразы» («Essai sur la structure logique de la phrase», 1926). Главная мысль, проходящая через всю эту книгу, заключается в том, что грамматическая форма предложения часто вступает в конфликт с нашим процессом мышления.
Это положение он трактует не только в формальном плане, но и в психологическом аспекте, стремясь установить, что в духовной деятельности человека соответствует традиционным грамматическим категориям — имени, глаголу, объекту, предикату и т. д. Его понимание грамматики и ее подразделения отличается от обычного к связывается с выделенными Ф. де Соссюром синтагматическими и ассоциативными отношениями. Изучение комбинаций лингвистических знаков (синтаксические конструкции) он именует синтагматической грамматикой и отличает ее от изучения изолированно рассматриваемых знаков, что уже относится к области ассоциативной грамматики.Особое место среди работ А. Сеше занимает статья «Три соссюровские лингвистики» (1940), которую некоторые лингвисты расценивают как тяжелый* удар по учению Ф. де Соссюра. Статья вскрывает содержащиеся в «Курсе общей лингвистики» непоследовательности в определении «состояния языка», первичности языка или речи, системы и пр. Данная статья приводится в настоящей книге с сокращениями.
Сергей Осипович Карцевский (1884—1955) принадлежит уже ко второму поколению Женевской школы. Он получил свою лингвистическую подготовку под руководством Ш. Балли и А. Сеше и таким образом воспринял идеи Ф. де Соссюра уже «из вторых рук». Эти идеи он стремится приложить к материалу русского языка. В своей книге «Система русского глагола» («Syste- me du verbe russe. Essai de linguistique synchronique», 1927) он на основе понимания языка как семиологической системы излагает приемы лингвистического анализа, применяемые им к изучению словообразовательной и грамматической структуры русского глагола. В «Повторительном курсе русского языка» (Москва, 1928) С. Карцевский ставит своей задачей на материале русского языка дать в наиболее простой и лаконичной форме синхроническое описание «логи ко-психологи чес ко го механизма языка».
С. Карцевским был задуман большой обобщающий труд под условным названием «Структурная грамматика русского языка». Выполнить этот замысел ему не удалось. Но он опубликовал из него несколько фрагментов, представляющих самостоятельные исследования. Бесспорно, самым интересным из них является его статья «Об асимметрическом дуализме лингвистического знака», рассматривающая скрещение в системе языка омонимии и синонимии. Она приводится в книге.
ЛИТЕРАТУРА
Р. А. Б у д а г о в, Шарль Балли и его работы по общему и французскому языкознанию. Вводная статья к русскому переводу книги Ш. Балли «Общая лингвистика и вопросы французского языка», Изд. иностр. лит., М., 1955.
Н. С. Поспелов, О лингвистическом наследстве С. Карцевского, «Вопросы языкознания», 1957, № 4.