ВВЕДЕНИЕ

Содержащиеся в этой книге решения касаются проблем давно известных, и, по крайней мере, со времен Ксенофонта , привлекающих внимание всех тех мыслителей, интересы и неравнодушие которых пробуждали познавательные функции человека, а также связанные с ними возможности постижения абсолютного знания .

В настоящее время этот раздел рефлексии относится к области метанаучной дисциплины, которая является общей методологией науки, именуемой иначе методологией в широком смысле.

Всеобщая методология науки, развиваемая в эпистемологической перспективе, называемая также теорией научных методов или наукой о методах управления наукой, заключает в себе множество различных типов рефлексий; рассматривает не только исследовательские процессы, но и их результаты в виде понятий, законов и теорий. В то же время их общей и основополагающей базой является анализ, сосредоточенный на решениях: как осуществляется управление наукой и каковы критерии познания искомых результатов; какие результаты иссле-довательской деятельности и научного познания являются (либо должны быть) применимыми и освоенными всеми науками, ориентированными на цель в образе постижения истины .

Одно из значительных достижений общей методологии науки - это общая методология общественных наук. В этой плоскости проводят исследования и устраивают дискуссии о применении характерных теоретических правил, а также правил и закономерностей формальной логики к результатам научной деятельности. Применяемые в ней установки и решения создают общую основу для так называемых детальных предметных методологий, сосредоточенных на анализе отдельных, специфических методов, которые применяются в конкретных научных дисциплинах.

Для политолога знакомство с проблематикой, содержащейся в общей методологии общественных наук, есть чем-то вроде «вступительного билета» в мир научных исследований политических явлений, побуждает размышлять об исследовательской деятельности познавательной ценности наших суждений об этом аспекте общественной действительности.

Однако, уровень сложности и индивидуальные онтологические особенности предмета исследования общественных наук, интересующихся теми аспектами реально существующего мира, для которых созидательной силой является деятельность человека - существа автономного, сознательного, созидающего свою общественную среду - несколько отодвигает на задний план первичные размышления о смысле собственных исследовательских начинаний, а также познавательной ценности накопленных знаний.

Пользуясь случаем, стоит обратить внимание на 3 понятия, которые выкристаллизовались вдали от мира политики, играли важную роль и в дальнейшем исследуются как важные в идеологических приемах и карьере политического интеллектуала.

Следовательно, научные знания об общественных явлениях, а в особенности, о явлениях политических, которым не свойственен этот тип методологического мировоззрения, становятся чем-то из разряда расширенного комментария к ежедневному опыту, содержат больше информации об образе мышления ее авторов, нежели о реконструируемом фрагменте общественного устройства.

Политические науки, изучающие мир, создаваемый и исследуемый здесь и сейчас, - такая особенная область научной литературы, где в силу природы вещей трудно отделить систематически обрабатываемые и поддающиеся обоснованию знания о политике, от мировоззренческих и политических убеждений. Размышлять о политике, осознанно или неосознанно, свойственно всем людям. Каждый считает себя вправе выражать свое собственное мнение и не опасается подводных камней, поскольку недостаток знаний преимущественно порождает убеждение, что дело настолько просто, что не требует углубленного изучения.

Что гораздо хуже, навыки, необходимые в специальных академических дисциплинах, исследовательская деятельность которых может предоставить поддержку или увлечь сиюминутными политическими убеждениями, зачастую достаточно близки навыкам обычных наблюдателей и участников политической жизни.

Между тем, изучение методологических проблем, которые формируют научное знание о политических (общественных) явлениях, позволяет понять, что политология кое-чем отличается от обычных знаний - это не чистый эмпиризм, не чистая теория. Политология - это непрерывное противопоставление того, что мы наблюдаем, и того, что мы думаем об этом: это непрерывное сосуществование концептуализма и практического опыта, это создание теории (модели) и языка для описания, а также объяснения политических явлений. В этом смысле науку о политике можно понимать и как искусство, требующее заангажированности, воображения и отваги, поскольку исследования и публикации на политические темы в то же время являются попытками влияния на ее процесс. Неотъемлемым ее элементом есть «жизненная» шкала явлений, которые она исследует. Вот поэтому политические (общественные) науки можно постичь как одну из форм общественного сознания, касающихся аргументов, укрепляющих убеждение в том, что мир, который мы создаем, и в котором в то же время живем, наиболее познаваем в исследованиях, научная ограниченность которых часто приводит к результатам, противоречащим современным знаниям. В то же время, без этой шкалы существует угроза того, что общество будет расценивать политологию как науку общественно невостребованную и скучную.

Преимущества, которые читатели могут извлечь из представленных в этой книге решений, прежде всего, за-ключаются в возможности сформировать методологическое представление и восприятие, позволяющее осознать те ограничения, которые вытекают из принятых предположений, без которых невозможны ни исследования, ни научные знания.В последствии, каждый, кто захочет строить свою деятельность на основе таких знаний - и, в то же время, будучи искушен в методологической рефлексии - сможет с пользой для себя трактовать данные, на основе которых принимает решения, поскольку сможет разглядеть все то, что при помощи энтимем скрыто и невыразимо должно быть принято без обоснования для постижения этих знаний, а что само по себе может быть сомнительным.

Методологическое восприятие обеспечивает также веские аргументы, подтверждающие обоснованное убеждение в том, что рефлексия, рассуждение, мышление, связанные с занятием общественными науками -основополагающим стержнем которых являются социология и политические науки - необходимы для понимания и разъяснения универсальных реалий человеческого экзистенциализма.

Занятие общественными науками требует такого же большого трудолюбия, терпения и способностей, как и любая другая отрасль познания и научной деятельности. Возможно даже, больше, если принять во внимание уровень разногласий, порождаемых множеством положений, в равной мере имеющих право на существование и содержащихся в общей методологии этих наук, по этой причине полной противоречивых положений и вопросов, на которые не существует однозначных ответов. Для многих - как исследователей, так и людей, применяющих эти знания на практике - такая ситуация является в высшей степени разочаровывающей, когда легче признать преимущества «здравого смысла» и современных знаний.

Особенно важным аспектом познавательной деятельности общественных наук является тот, который проходит сквозь все политические науки - сосредоточенный на исследованиях одной из древнейших форм общественных отношений, каковыми являются отношения власти и связанные с ними политические события; естественно необходимые, но не предсказуемые по форме, которых все же невозможно избежать, если общество в общем должно их пережить .

Общественный (политический) порядок в значительной мере зависит от традиций и навыков, истории и культуры в ее широком понимании. Теоретические знания и подкрепленное методологией политическое мышление могут ослабить влияние пережитков прошлого и культурных традиций. Но мы все же забываем об этом, пребывая в состоянии напряжения, которое порождает окружающая нас политическая жизнь; ищем помощи в программах действий политических партий, а не в научных теориях политики, производящих впечатление непонятных и неприменимых.

Ответственным политикам, принимающим политические решения, зачастую сопутствует ощущение недостатка исчерпывающей информации или знаний о происходящем. Картина ситуации, в которой им приходится принимать решение, строится на известных им фактах. Однако они забывают или не знают, что отрыв этих фактов от общественной действительности возможен исключительно вопреки идее. Некоторые из них содержатся в научных теориях, на самом деле являющихся продуктом нашего сознания и рефлексии, но поддающихся тщательной проверке и обоснованных, чего нельзя так же решительно сказать об остальных. Благодаря именно им мы в состоянии упорядочить окружающий нас хаотический поток разрозненных атомов информации. Мы можем выделить то, что существует реально и что имеет для нас значение. Кроме того, мы можем своевременно обнаружить факты, видение которых, таким образом, зависит от нашей когнитивной способности, позволяющей определить их и проследить взаимосвязь между ними.

Эти идеи не являются врожденными по отношению к человеческому сознанию, но возникают в случае нашей способности к рефлексии. Они являются продуктом культуры, свидетельствующим о политических формах цивилизаций, вокруг которых формируются реалии общественной жизни, при этом не вырастают из «человеческой природы», но лишь из определенных мыслей или представлений. Без такого посредничества, вымышленных нами концепций желаемого, грядущего положения вещей и осуществления между ними выбора, феномен общественной жизни людей можно было бы обосновать безусловным рефлексом, заложенным в генетическом коде .

Вышесказанное объясняет убеждение в том, что пребывание на определенных позициях по отношению к политической (общественной) действительности и деятельность в этой сфере всегда требуют некоторых знаний о политике. Лучше, если это научная, теоретическая реф-лексия о политике, которая помимо того, что требует зна-чительных усилий для ее постижения и порождает много-численные сомнения, не всегда приводит к однозначным ответам и не гарантирует внутреннего покоя, не уберегает от ошибок, но в тоже время является наиполнейшей формой знаний о нас самих и наших начинаниях, которую мы имеем в нашем распоряжении.

Если изначальное условие хорошего решения - это правильная оценка действительности, то предоставить нам ее может исключительно научная теория вероятности, которая является основным понятием тщательного познания.

По различным причинам практическое применение теорий может быть осторожно предложено только тогда, когда их методология систематизирована и ясно изложена. Это то условие, выполнение которого важно не только для исследователей, но и тех, кто применяет их знания на практике. При этом речь идет не столько о предметной методологии науки в общем смысле, понимаемой как путь к познанию мира, сколько об эпистемологической точке зрения, позволяющей оценивать и размышлять о познавательной ценности различных исследовательских приемов и теорий.

Анализировать методологические основы теорий, относящихся к политическим явлениям, значит рассматривать знания о политике в эпистемологической перспективе. Применение в этих решениях критерия важности берет свое начало от принятых философских аксиом, базирующихся на общих постулатах теории познания и концепции научной методики, в которой они находят свое обоснование . Методология в таком широком понимании является метанаукой, наукой о науке, а знание основ ее проблематики полезно как исследователям по-литических явлений, так и интересующимся загадками общественно-политической жизни общества.

Незнание или же игнорирование этих филосовских основ приводит ученых к методологической наивности, создает преграды на пути к более адекватному восприятию явлений, которые стремится исследовать политолог . Выбор используемых процедур и приемов исследования, описываемых в предметных методологиях общественных наук, как правило, случайный, зачастую несоответствующий данному предмету исследования и ошибочный с точки зрения поставленной цели исследования. Ограничить и даже исключить эти ошибки можно при помощи выбора приемов исследования с позиций методологического мировоззрения в широком смысле.

Пригодится оно не только исследователям, но и тем, кто принимает решения, и широкой общественности, принимая во внимание то, что современные достижения общественных наук становятся все более адаптируемыми, используемыми в планировании, политике и других сферах общественной деятельности; массово популяризируются через систему среднего образования и средства массовой информации, оказывая влияние на представ л е- ния об устройстве общества, в котором человек живет и одновременно принимает участие в его созидании. В этих обстоятельствах соответствующая оценка и применение научного знания требуют полной методологической компетентности, методологически ориентированного мышления, способного к сознательному и, в то же время, критическому подбору информации, которая может служить основанием к действию .

Основные методологические проблемы, составляющие метанаучные рассуждения, темой которых является человек, можно рассматривать как общие для всех общественных дисциплин, исследующих отдельные аспекты человеческого существования при помощи принятых по-ложений. С познавательной точки зрения, такая ситуация полезна, принимая во внимание то, что все же предметы общественных наук - интересующихся в конечном итоге тем самым сбором данных - взаимно дополняют друг друга. С той только разницей, что при помощи особых понятий отдельные общественные науки выбирают различные аспекты явлений, составляющих общее целое, а также занимаются различными исследовательскими перспективами. В конечном итоге, они могут достичь познания только о своем предмете исследования, более полное изучение которого, однако, требует междисциплинарных усилий.

Если принять положение, в соответствии с которым общественные дисциплины - это науки эмпирические, а значит, судят о правде или фальши мнений, на которых зиждется их знание, вопреки конфронтации этих мнений с действительностью, то миром эмпирических отношений является для них непривычно внутренне разобщенный сбор данных об общественных явлениях, которые воспринимаются как результат человеческой деятельности. Тем самым общественная действительность существует лишь постольку, поскольку существует человек, и познать ее мы можем только в связи с человеком, существом, в отношении которого предполагаем, что он способен к независимым поступкам, к сознательному выбору целей и средств.

Однако же, то, что создают люди, и то, что составляет общественную действительность, существует и изменяется во времени, носит исторический характер, обусловлено рядом факторов, имеет многоуровневую структуру. Состоит не только из людей, но и из совокупности их культурных творений. Эта совокупность явлений, называемая общественной действительностью, помимо поведения и человеческих творений, включает также скрытый, с точки зрения людей, психический компонент в виде точки зрения людей, которые ее (общественную действитель-ность) создают. Отыскать ее можно в дефинициях ситуаций, сопровождающих принятие решений, ценностях, мотивах и побудительных стимулах2. Эти обстоятельства указывают на необычайную степень сложности сферы охвата общественных наук, для получения доступа к возможности научного изучения которой требуются различные исследовательские перспективы, за которыми могут стоять также разные научные концепции и связанные с ними методологии в широком смысле.

Но прежде всего, каждый фрагмент этой сложной совокупности должен быть предметом эмпирического иссле-дования, поскольку человеческое сообщество материально, люди являются объектами реально существующими, их поступки наблюдаются непосредственно, но нематериальная корреляция этих поступков, относящаяся ко внутренней, мотивационно-побудительной сфере психологии, может быть исследована эмпирически только опосредованно; может наблюдаться в своих внешних проявлениях, в своих внешних результатах в виде моторных и вербальных поступков или материальных творений.

Знание проблематики в области методологии в широком смысле позволяет дать ответ на вопрос о методе и виде обоснований, применяемых в политических теориях - или, шире, в политической мысли - при помощи которых люди выясняют политические поступки свои и других, но вместе с тем, стараются использовать как удобный механизм, позволяющий осуществлять тщательный контроль этих поступков.

Необыкновенная степень сложности сферы охвата общественных наук, а также ее однородность, вытекающая из того факта, что люди являются той силой, которая порождает эту сложность, приводит к тому, что научное осмысление этого феномена требует междисциплинарных усилий. Тем временем, прогрессирующая сегментация общественных наук и слишком непреклонное соблюдение предметных разграничений - в силу определенных обстоятельств смазанных, размытых и непостоянных - не про-буждают интерес к углублению в природу вещей, так что в лучшем случае можно найти для нее оправдание в инстру-ментальной, неоцененной по достоинству и необоснованной практической потребности, связанной с требованием правильной организации исследовательских усилий.

Можно задаться вопросом о том, решительно ли раз-граничены общественные науки - например, социология и политические науки, - насколько крайне необходимо и важно это разделение, и есть ли для этого иные поводы, кроме административных? Действительно ли общество (в совокупности с общественными институтами и отношениями) и государство (в совокупности с политическими институтами и отношениями) следует понимать как отдельные понятия, существующие в реальности, которые должны обслуживать отдельные исследовательские дисциплины, и «вырезать из социологии» предмет политических наук? Не достаточно ли очевидно, что такие независимые исследования только аналитически различимых предметов лишены теоретического смысла, поскольку государство - один из многих политических институтов и в свою очередь одна из многих групп обще-ственных институтов .

Существует общее единство в сфере предмета исследования общественных наук; внутреннее неустанное разграничение этих наук на отдельные дисциплины и специальности указывает не столько на различия предмета, сколько на отличия все новых и новых вопросов, которые удается сформулировать в адрес изменяющейся общественной действительности.

Открытость для общественности политических наук требует постоянного общения с другими дисциплинами, заинтересованными в исследованиях человеческих качеств. Современные теоретики политики концентрируют свое внимание, прежде всего, на построении и анализе модели общественной деятельности, поведения и общественных отношений. Ведь именно они составляют ос-нову для функционирования политических институтов и обусловливают такие явления, как, например, борьба за власть или принятие, претворение в жизнь публичных решений, описывают государство и его структуры, функционирование политических систем, партий и партийных систем, а также международных отношений. В результате углубление в вопросы отношений и мотивации, оценок и познания дает представление об обширности общей основы и трудностях в определении разграничительных линий между наукой о политике и такими общественными дисциплинами, как социология политики и социальная философия.

Общественные науки - это синтез множества дисциплин, зачастую с различными, разрозненными предметными методологиями. Они занимаются всем, что имеет политическое значение. Но это слишком масштабная и амбициозная цель, чтобы можно было воспринимать по-литологию как обособленную однородную дисциплину с собственной методологией, следовательно, название это употребляется несколько «на вырост». Но именно благодаря этому в политологии, как ни в одной другой дисциплине, проявляется существование общего единства предмета исследования общественных наук, и, идущая вслед за этим, совокупность изучаемых проблем, которые анализирует и пытается разрешить методология в широком смысле. Так что все более или менее важное, что констатирует общая методология наук в отношении условий познания в одной из общественных дисциплин, является таким же важным для всех остальных.

Надеюсь, что все эти замечания не только объясняют выбор автором темы, но и недостаточно определенное употребление таких понятий, как общественные науки, социология, политические науки, наука о политике (политология), а порой и некоторую подмену понятий по отношению к ним. Это можно аргументировать необхо-димостью разделять их, выискивая и указывая тонкие различия того, что они должны означать. Однако, быть может с познавательной точки зрения было бы лучше акцентировать внимание на общности общественных дисциплин, которые даже если и выглядят разрозненными, то лишь с точки зрения способов постановки различных вопросов с целью получения тех же самых данных.

Стремясь постичь научное знание о политических явлениях - или, шире, о явлениях общественных вообще - следует помнить, что мы имеем дело с предметом, который, принимая во внимание его общественную природу, является, по существу, в определенной мере частным способом человеческой деятельности. Знания о нем в виде теорий, касающихся обозначенных фрагментов эмпирически доступной реальности, есть в то же время рефлексией общественной деятельности и целях, придающих ей смысл. Это знание заключает в себе не только критерии познания, но и важное практическое значение, и, в то же время, - в силу различных причин - неразрывно связано с философскими понятиями. Не чужд ему и - анализируемый в общей методологии общественных наук - процесс его поиска, что в конечном итоге имеет значение для познавательной ценности этого знания, а также возможности его практического применения. Кроме того, оно применимо для политиков, которым не помешает мудрый скептицизм, позволяющий им обосновывать - хотя бы временно - свои суждения, опираясь на убедительные доказательства и аргументы. В свою очередь, знание методики его поиска пригодно, прежде всего, поскольку выявляет, в какой степени разрешение важных политических проблем зависит не только от тонких и горячо обсуждаемых научных вопросов, но и от общепринятых этических ценностей и экономических интересов.

Разъяснение целей, которыми руководствовалась автор при написании этой книги, поможет читателю оценить возможность ее практического применения и сформулировать для себя все те вопросы, которые читатель сочтет необходимыми.