СОЦИАЛИЗМ

Определяя фашизм, мы брали в качестве примера нацистскую Германию или фашистскую Италию. Дать Определение социализму сложнее. Конечно, мы смогли бы описать социалистическое правительство Швеции или !Программу лейбористской партии Великобритании, однако, они не так уж и резко антагонистичны нашей системе,

в являются чем-то вроде промежуточного звена между нашей многоукладной экономикой и экономикой Советской России и Китая.

Социалистическая философия имеет ряд характерных особенностей:

1. Государственная собственность на средства производства- Роль частной собственности постепенно сводится на нет, по мере того, как национализируются ключевые отрасли экономики, такие, как угольная, сталелитейная, транспортная. Нетрудовые доходы от роста цен на землю также ограничены. (Похоже, что энтузиазм по поводу национализации заметно поу гас в таких странах, как Западная Германия и Великобритания)

2. Планирование. Централизованное планирование заменяет свободный рынок, где сталкиваются интересы конкурирующих сторон в погоне за прибылью. Иногда пропагандируется программа «производство для удовлетворения потребностей, а не ради выгоды»; расходы на рекламу сокращаются, рабочие и специалисты должны руководствоваться иными интересами, чем теми, которые бытуют в нашем «стремящемся к наживе обществе».

3. Перераспределение дохода. Полученное по наследству богатство или чрезмерный доход должны быть урезаны посредством системы государственного налогообложения. Система социального страхования и обеспечения, сопровождающая жизнь человека от рождения до смерти, и, существующая на коллективные средства, призвана улучшать материальное положение наименее привилегированных слоев общества.

4. Мирная и демократическая революция. В отличие от коммунизма, социализм часто пропагандирует мирный и плавный переход к государственной собственности — революция совершается путем голосования, а не оружием.

Британский социализм. Короткий экскурс в историю британского социализма окажется весьма кстати. Когда классическая экономика Адама Смита переняла эстафету от своих меркантильных и феодальных предшественников, общественное мнение в Англии начинает все больше отворачиваться от свободной рыночной экономики и отдает предпочтение социализму. Примером может послужить Джон Стюарт Милль, который вырос на утилитарном индивидуализме XVIII века, однако во второй половине XIX века обратился к социализму. В XX веке просвещенное мнение бесповоротно отдало предпочтение Фабиановским доктринам обязательного и постепенного перехода к социализму; а социалистические взгляды Бернарда Шоу, Беатрисы и Сиднея Уэба были взяты на вооружение профсоюзным движением.

Все эти явления напоминали подводные течения до начала первой мировой войны. По ее окончании Либеральная партия была вынуждена отступить под натиском Консервативной и Лейбористской. После второй мировой войны лейбористы действительно пришли к власти, поставив перед собой следующие цели:

1) расширение системы социального обеспечения государством — с чем консерваторам в большинстве своем пришлось согласиться;

2) введение системы жесткого перераспределения доходов и системы имущественного налогообложения — с чем консерваторам, в какой-то мере также пришлось согласиться;

3) введение всеобъемлющего централизованного планирования, а также принятие строжайших законов в отношении землепользования и зонирования;

4) поначалу всеобъемлющая программа национализации, начиная от угольной, энергетической промышленности, а также железнодорожной сети, и кончая программой, разработанной левым крылом партии, которая предусматривала национализацию сталелитейной промышленности, а также оптовой торговли, системы распределения, машиностроения и снабжения армии.

Сегодня мнения внутри самой Лейбористской партии о претворении в жизнь курса традиционного социализма разделились.

Отвечает ли этой цели «Новый Деализм» (New Dealism), направленный на успешное функционирование капитализма? И способна ли многоукладная экономика управлять идеалистами, которых так завораживают грандиозные реформы? Привело ли повышение жизненного уровня воинственно настроенных бедняков к их превращению в достаточно обеспеченный, довольный жизнью средний класс? И-если общество стало более гибким, и молодежь из бедной семьи теперь получила возможность учиться в Оксфорде и привилегированных семинариях, то стала ли радикальная традиция профсоюзного движения для нее чем-то чужим?

Такая ситуация характерна не только для Британии. В Швеции, Норвегии, Дании, Австралии и Новой Зеландии так называемый «третий путь» умеренного лейбористского социализма господствовал четверть века^[458]. Однако каждый из этих экономических укладов становится все более похожим на экономическую ситуацию, которая сложилась в США спустя тридцать лет после правления Рузвельта, Трумэна, Эйзенхауэра, Кеннеди и Джонсона.

Французское «государственное планирование», хотя и с идеологической точки зрения, в значительной степени отличается от традиционного социализма, является замечательным вкладом Франции в государственное планирование. Еще до прихода к власти Де Галля целый ряд ключевых отраслей промышленности был собственностью и контролировался государством, а именно: транспорт, энергетическая и горнодобывающая промышленность. Резкий скачок действительного экономического роста в стране за последние двадцать лет произошел в значительной мере благодаря установлению предельных цен в области энергетики и проведению стоимостного анализа доходов от инвестиционных программ в этих государственных отраслях промышленности.

Даже частный сектор экономики задействован в рамках всеобщего национального плана. Здесь, однако, мы видим одно существенное отличие от традиционного планирования в социалистическом обществе. Участие в плане, в рамках французской многоукладной экономики в значительной мере необязательно. (Однако как и везде сегодня, какая фирма осмелится бросить вызов властям, в особенности, если выход на основные рынки контролируется государством?)

Представители различных отраслей промышленности сотрудничают в различных комитетах и комиссиях, под председательством государственных чиновников, которые работают на план. Бизнесмены получают количественную информацию относительно национальных интересов и целей на ближайшее будущее; и отвечают информацией, как эти национальные цели повлияют на отдельные отрасли промышленности. В свою очередь такой обмен информацией является основной для внесения поправок как в различные детали плана, так и для корректировки плана в целом.

В конце концов, отдельные отрасли промышленности могут рассчитывать на все расширяющийся рынок. А так как фирмы в рамках этих отраслей непосредственно отвечают за выполнение этих целей, то они, в конечном счете, отвечают за производство, доход и спрос, предусмотренные планом.

Результативна ли такая схема? Как оказалось, даже очень. Такая система оказалась неправдоподобно удачной, если принять во внимание неформальный и полудобровольный характер мер, предпринятых для ее осуществления. Без сомнения, в конце 60-х годов любой английский реформатор обменял бы ряд весьма туманных догматов традиционного социализма на вполне реальные плоды такого государственного планирования. Для изучения и заимствования французского государственного планирования был создан Национальный комитет экономического развития («NEDDY»), а Лейбористское правительство Гарольда Вильсона создало Министерство экономики для оказания всяческого содействия его работе.

Однако сходство структур еще не значит, что у них нет различий. Так в Египте и целом ряде других стран, которые в недавнем прошлом сбросили ярмо колониализма, проводилась широкомасштабная, национализация экономики, однако, за последние десятилетия, она не привела к резкому скачку действительного экономического роста. Экономика Аргентины, несмотря на богатые природные ресурсы и передовую технологию, приходит в упадок, вследствие жесткого государственного контроля, введенного диктатором Пероном. Режим Кастро привел к резкому спаду валового национального продукта на Кубе.