Глава XII СИНТАКСИС

XI 1.1. Согласно традиции, грамматика большинства языков рассматривается в двух разделах —синтаксисе и морфологии. Типы предложения, о которых мы говорили в предыдущей главе, изучаются в синтаксисе, как, впрочем, и типы субституции (они будут охарактеризованы в гл.

XI 1.2. Свободные формы (слова и словосочетания) языка вы­ступают в составе более крупных несвязанных форм (словосоче­таний), организуемых посредством таксем модуляции, фонети­ческой модификации, селекции и порядка следования.

John ran «Джон бежал»

John fell «Джон упал»

Bill ran «Билл бежал»

Bill fell «Билл упал»

Our horses ran away «Наши лошади убежали».

В этих примерах мы, во-первых, обнаруживаем таксемы селек­ции. Один из компонентов (John, Bill, our horses) —форма, от­носящаяся к большому классу, который мы называем номинатив­ными выражениями; такая форма, как ran «бежал» или very good «очень хорошо», не может быть использована в этом качестве. Другой компонент (ran «бежал», fell «упал», ran away «убежал»)— форма другого большого класса, который мы называем личными глагольными выражениями; форма, подобная John или very good «очень хорошо», в свою очередь не может быть использована в таком качестве. Во-вторых, мы обнаруживаем здесь таксему порядка сле­дования: номинативное выражение предшествует личному глаголь­ному выражению. Нет необходимости останавливаться на других многочисленных типах и подтипах этой конструкции, которые позволили бы пополнить список таксем или изменить его. Зна­чение данной конструкции заключается в следующем: всё то, что обозначается термином «субстантивное выражение», является дей­ствующим лицом, которое совершает действие, обозначаемое тер­мином «личное глагольное выражение». Два указанных непосред­ственно составляющих этой английской конструкции не являются взаимозаменяемыми. Мы говорим, что конструкциям присущи две позиции, которые можно было бы назвать позицией действую­щего лица и позицией действия. Одни английские слова и словосо­четания могут выступать в позиции действующего лица, другие — в позиции действия. Позиции, в которых данная форма может встречаться, и есть ее функции или, обобщенно, ее функция. Все формы, которые могут выступать в данной позиции, составляют тем самым определенный формальный класс. Так, все английские слова и словосочетания, которые могут выступать в позиции дей­ствующего лица в конструкции «деятель —действие», составляют огромный формальный класс, и мы будем называть его «классом номинативных выражений»; подобным же образом все английские слова и словосочетания, которые могут выступать в позиции дей­ствия в той же конструкции, составляют второй обширный фор­мальный класс, и мы назовем его «классом личных глагольных вы­ражений».

XII. 3. Поскольку в качестве составляющих в словосочетаниях выступают свободные формы, говорящий может отделять их друг от друга посредством пауз. Паузы в большинстве случаев недистинк- тивны; они имеют место главным образом тогда, когда составляю­щие представляют собой длинные словосочетания; в английском языке им обычно предшествует паузовая интонация.

Как мы уже видели (§ XI.1), свободные формы, которые не объединяются далее в конструкции, могут объединяться с помощью паратаксиса, то есть простого отсутствия фонетического признака конца предложения, как в It’s ten o’clock [J I have to go home [.] «Уже десять часов [,] мне пора идти домой [.]». При обычном паратаксисе в английском языке паузовая интонация появляется между составляющими, но существует также особая разновидность— тесный (close) паратаксис, то есть непосредственное примыкание — без паузовой интонации, например please come «пожалуйста, приходи» или yes sir «да, сэр».

Особой разновидностью паратаксиса является также использо­вание полусамостоятельных форм, которые и грамматически, и по своему значению дублируют известные части тех форм, которые сочетаются с ними в паратаксисе: John, he ran away «Джон, он убежал». Во французском языке это явление регулярно исполь­зуется в некоторых типах вопросов; ср. Jean quand est-il venu? [zaⁿ kaⁿt et і vny?] «Жан, когда он пришел?»

Парентеза (вводные слова) —это тоже разновидность паратак­сиса; в случае парентезы одна форма прерывает другую. В англий­ском языке такую вводную форму обычно обрамляет паузовая интонация: I saw the boy [,] I mean Smith’s boy [,] running across the street [.] «Я видел, как мальчик, я говорю о сыне Смита, пере­бегал улицу». В такой форме, как Won’t you please come? «Не смо­жете ли вы (пожалуйста) прийти?», please — это парентеза непо­средственно примыкающего типа (close parenthesis), и произно­сится она без паузы.

Термин аппозиция (приложение) используется в тех случаях, когда формы, объединенные посредством паратаксиса, граммати­чески эквивалентны, но не эквивалентны по своим значениям, на­пример: John [,] the poor boy «Джон, бедный мальчик».

Довольно часто на конструкцию оказывают влияние и нелинг­вистические факторы; тем не менее то, что сказал говорящий, всегда обладает каким-либо значением, если, разумеется, он произ­нес хотя бы одну свободную форму. При апозиопезе говорящий не договаривает начатого высказывания или его прерывают: I thought he ...«Я думал, он...». При анаколуфе он как бы начинает выска­зывание заново: It’s high time we — oh, well, I guess it won’t matter. «Уже пора нам — ладно, я думаю, это не имеет значения». Когда говорящий колеблется и запинается, в английском и некото­рых других языках он может прибегнуть к специальным вводным формам, например: [г] или [є], ср. Mr.— ah —Sniffen «Мистер — хм —Сниффен», или Mr.— what you may call him —Sniffen «Ми­стер — как его там —Сниффен» или that —thingamajig —trans­mitter «этот — как бишь его — передатчик».

XI 1.4. Особенности модуляции и фонетической модификации играют важную роль во многих синтаксических конструкциях: это так называемые явления сандхи ^г. Форма слова или словосо­четания, произнесенная изолированно, называется абсолютной (самостоятельной) формой; формы, которые встречаются во вклю­ченных позициях, называются санд хи-фор мами. Так, в английском языке абсолютной формой неопределенного артикля является a ['ej]. Эта форма встречается во включенной позиции, только когда артикль является эмфатическим элементом, а следующее за ним слово начинается с согласного, как в not a house, but the house «не какой-то дом, а именно этот, вполне определенный». Если сле­дующее за ним слово начинается с гласного, то вместо а мы полу­чаем сандхи-форму an ['enl, как в not an uncle, but her uncle «не вообще какой-то дядя, а ее дядя».

Особенности модуляции проявляются в том, что в случаях, когда а, ап не являются эмфатическими элементами, они произно­сятся как безударные слоги: a house [e'haws] «дом», an arm [en'arm] «рука». В английском языке слово в абсолютной форме имеет одно сильное ударение; мы можем поэтому сказать, что в форме сандхи при отсутствии сильного ударения слово произносится так, как если бы оно составляло часть другого слова. Сандхи-фор- мы такого рода употребляются во многих языках; они известны под названием атонических (безударных) форм. Этот термин не совсем удачен, поскольку своеобразие подобных форм не всегда связано с отсутствием ударения. Во французском словосочетании l’homme [1 эт] «человек» артикль 1е [Ы является атоническим по­тому, что его сандхи-форма [1] не может быть произнесена изоли-

¹ Этот термин, как и многие другие специальные термины языкознания, восходит к древним индийским грамматикам. Буквально sandhi означает «соединяя вместе».

рованно, ибо это противоречило бы фонетической модели француз­ского языка (в ней отсутствует гласный). В польском словосоче­тании ['do nukl «до ног» ударение падает на атонический предлог do, потому что ударение в польском языке ставится на предпослед­нем слоге каждого слова, а предлог do в данном случае как раз и рассматривается как часть следующего слова.

Атоническая форма, которая рассматривается как часть сле­дующего за ней слова — а именно таковы те примеры, которые мы до сих пор приводили,— называется проклитической. Атоническая форма, которая рассматривается как часть предшествующего ей слова, называется энклитической. Так, в I saw him [aj 'so im] «Я видел его» [aj] является проклитикой, a [im]—энклитикой.

Сандхи, при котором а заменяется ап, или сандхи, в силу кото­рого те или иные слова в словосочетаниях оказываются безудар­ными,— это примеры обязательного, или облигаторного сандхи. Другие случаи сандхи в английском языке являются факультатив­ными (необязательными), так как параллельно им существуют не­измененные варианты, которые обычно характеризуются допол­нительным значением, подчеркивая официальность или приподня­тость речи; так, например, выпадение [h] в him не имеет места в более изысканном варианте I saw him [aj 'so him].

Иногда сандхи-формы трудно произнести изолированно; так обстоит дело в английском языке в целом ряде примеров:

Абсолютная форма Сандхи-форма

Во французском языке сандхи встречается очень часто. Так, определенный артикль женского рода 1а Иа] теряет [а] перед гласным или дифтонгом: la femme [la faml «женщина», но Гепсге [laⁿkr] «чернила», Гоіе [1 wa] «гусь». Прилагательное мужского рода се [sal «этот» приобретает дополнительное [t 1 перед теми же звуками: се couteau [sa kutol «этот нож», но cet homme [sat ami «этот человек». К местоимению во множественном числе, если за ним следует глагол, начинающийся с гласного, добавляется [zl: vousfaites [vu fet 1 «вы делаете», но vousetes [vuz e:t 1 «выесть». Подобным же образом ведут себя и определители существительных во множественном числе: les femmes [le faml «женщины», но les hommes [lez am] «мужчины».

К глагольным формам 1 и 2 лица перед определенными началь­ными гласными добавляется [zl, в 3 лице — [t 1: va [val «ты пойди», но vas-y [vaz і] «ты пойди туда»; elle est [єі є] «она есть», но est- elle? [et el?] «есть ли она?». У некоторых прилагательных мужского рода перед гласным появляется в результате сандхи дополнитель­ный согласный: un grand gargon [ceⁿ graⁿ garsoⁿ 1 «большой маль­чик», но un grand homme [ceⁿ graⁿt ami «великий человек».

В тех языках, где слово может произноситься с различной вы­сотой тона, модификации тона играют известную роль и в сандхи. Так, в китайском языке наряду с абсолютной формой ['і¹] «один» существуют сандхи-формы [,i⁴ phi² 'та³] «одна лошадь» и [і² ко 'zan²] «один человек».

Модификация начальных фонем в связи с сандхи наблюдается реже, чем фонем в конце слова; она встречается в кельтских языках; ср. в современном ирландском:

Абсолютная форма ['bo: 1 «корова» ['uvl «яйцо»

['ba:nl «белый» ['bog] «мягкий» ['briSl «разбить»

Сандхи-форма

[an 'vo:l «(определенная) корова» [аг 'то:] «наша корова»

[an 'tuv] «(определенное) яйцо» [па 'nuvl «(определенных) яиц»

[a 'huvj «ее яйцо»

['bo: 'va:n[ «белая корова»

['го: 'vog] «очень мягкий»

[do 'vri§[ «действительно разбил».

XI 1.5. Приведенные нами примеры иллюстрировали пока слу­чаи только особого, или нерегулярного, сандхи, специфичного для определенных форм и конструкций. Общее, или регулярное, санд­хи — это сандхи, затрагивающее все слова в коротком (тесно спаянном) словосочетании. В некоторых разновидностях англий­ского языка, например в языке Новой Англии или юга Велико-

британии, к словам, которые в абсолютной позиции заканчиваются на гласный, перед последующим начальным гласным добавляется [г]: water ['wotal «вода», но the water is [Оэ 'wotar iz] «вода есть»; idea [aj 'dijo] «идея», но the idea is [5ij aj'dijar іг]«идея заключается в том...». Когда во французском языке сталкиваются три соглас­ных, в конце слова появляется дополнительное Ы; так, porte [port] «несет» и bien [bjeⁿ] «хорошо» выступают внутри словосо­четания как porte bien [porta bjeⁿ] «чувствует (себя) хорошо». Слово, первый слог которого в абсолютной форме содержит [а],— либо потому, что в данном слове нет другого слогообразующего гласного, либо потому, что в противном случае слово начиналось бы с недозволенного во французском языке сочетания согласных (§ VI11.6), —теряет это [а] в тех словосочетаниях, где это не приводит к недопустимому скоплению согласных, ср. определенный артикль 1е [1э], но l’homme [1 от] «человек»; cheval [§aval] «лошадь», но un cheval [oeⁿ sval] «одна лошадь»; je [za] «я», ne [па] «не», le [la] «оно»; demande [damaⁿd] «прошу», но je ne le demande pas Ua n la dmaⁿd pal «я не прошу этого» и si je ne le demande pas [si ї па 1 damaⁿd pal «если я не прошу этого».

В санскрите наблюдается широкое распространение регуляр­ного сандхи; так, конечное [ah] абсолютной формы дает в связи с сандхи следующие варианты: абсолютная форма: [de:'vah] «бо­жество»; формы с сандхи: [de:'vas 'tatral «тот бог там», [de/vag carati] «бог странствует», [de:'va e:ti] «бог идет», [de:'vo: dada:ti] «бог дает». Если после -ah следует наречие ['atra] «здесь», то изме­нение распространяется и на начальную фонему этого слова: [de/vo: tra] «бог здесь». Некоторые слова, однако, ведут себя по- иному: так, 1'punah] «опять» дает ['punar dada:ti] «опять он дает», ['punar 'atra] «опять здесь». Разные группы слов могут выделяться благодаря сандхи какой-либо структурной особенностью. Так, в некоторых разновидностях нидерландского языка абсолютные формы heb ['hep] «имею» и stop [stop] «останавливаюсь» по-раз­ному изменяются под влиянием сандхи: heb ik ['heb ek?l «имею ли я?», но stop ik? ['stop ek?l «останавливаюсь ли я?». Слова, содер­жащие звонкий согласный в формах сандхи, имеют этот звук и во Есех остальных случаях (кроме позиции в конце слова), например hebben ['hebel «иметь», в отличие от stoppen ['stopel «останавли­ваться». Различия в формах сандхи, связанные с подобными мор­фологическими особенностями, могут быть названы напоминающим сандхи (reminiscent sandhi).

В некоторых языках сандхи играет столь важную роль, что оказывает воздействие на конечные звуки слов в словосочетании, вводя для них дальнейшие ограничения, помимо обычных ограни­чений, действующих в данном языке в середине слова. Так, в сан­скрите последовательность [tal разрешается в срединной позиции, как в ['patati] «он падает», нов тесно спаянных словосочетаниях [t] в конце слова перед гласным заменяется [dl; ср. абсолютную форму ['tat] «то», но ['tad asti] «то есть».

XII. 6. Важную роль в синтаксисе большинства языков играют таксемы селекции; синтаксис в основном и сводится к определению этих таксем — к констатации, например, того, при каких обстоя­тельствах (с какими сопровождающими формами, а если эти формы остаются неизменными, то с каким различием в значении) много­численные формальные классы (скажем, глаголы изъявительного или сослагательного наклонения или существительные в датель­ном и винительном падежах и т. д.) появляются в синтаксических конструкциях. Мы уже видели, что таксемы селекции определяют границы формальных классов. Эти классы наиболее многочислен­ны в языках, которые особенно широко используют таксемы се­лекции. Синтаксические конструкции языка отделяют один боль­шой класс свободных форм от другого; ср., например, в английском языке номинативные выражения и личные глагольные выражения. Поскольку в разных языках представлены различные конструк­ции, формальные классы этих языков также различны. Как мы увидим далее, обширные формальные классы в языке описываются наиболее просто в терминах классов слов (таких, например, как традиционные «части речи»), потому что формальный класс слово­сочетания определяется, как правило, исходя из характеристики одного или нескольких слов, в него входящих.

В языках, которые широко используют таксемы селекции, круп­ные формальные классы подразделяются на более мелкие. Так, в английском языке конструкция «действующее лицо —действие», кроме обычных таксем селекции, обнаруживает еще и некоторые более специализированные таксемы того же рода. С номинативными выражениями John «Джон» или that horse «та лошадь» мы можем сочетать личное глагольное выражение runs fast «бежит быстро», но не выражение run fast «бегут быстро»; напротив, для номина­тивного выражения John and Bill «Джон и Билл» или horses «ло­шади» производится противоположный выбор. Именно поэтому мы признаем, что в каждом из двух указанных формальных клас­сов существует два подкласса, которые мы называем единственное и множественное число, причем номинативное выражение в един­ственном числе сочетается только с личным глагольным выраже­нием в единственном числе, а номинативное выражение во мно­жественном числе — только с личным глагольным выражением во множественном числе. Определить эти подклассы на основе значе­ния нам бы не удалось; это доказывают случаи, подобные wheat grows «пшеница растет», но oats grow «овес растет» (букв, «овсы растут»). Дальнейшее исследование позволяет установить некото­рые другие разновидности селекции:

1) многие личные глагольные выражения, такие, как can, had, went, сочетаются с любым действующим лицом;

2) другие, типа run : runs, демонстрируют двоякую возмож­ность сочетаемости, как это описано выше;

3) одно из них — was : were — тоже демонстрирует аналогич­ную двоякую возможность селекции, но ее реализация не совпа­дает с предыдущим случаем;

4) наконец, ряд am : is : are демонстрирует тройную селекцию, причем здесь существует специальная форма, которая сочетается только с действующим лицом I «я», то есть именно та форма, по отношению к которой различаются случаи 2 и 3.

В

the boys were the boys are

«мальчики mo- «мальчики бе- «мальчики были» «мальчики гут» гут» суть»

А = В=С

А = С

А = В

(1)

I сап «я могу» the boy can «мальчик мо­жет»

the boys can

(2)

I run «я бегу» the boy runs «мальчик бе­жит»

the boys run

(3)

I was «я был» the boy was «мальчик был»

(4)

I am «я есмь» the boy is «мальчик есть»

Итак, в сфере номинативных выражений и личных глагольных выражений мы обнаруживаем тройное подразделение, вызываемое таксемами селекции; из номинативных выражений подкласс А содержит только одну форму I «я»; подкласс В охватывает все те выражения, которые сочетаются с такими личными глагольными выражениями, как runs, was, is; наконец, подкласс С содержит но­минативные выражения, которые сочетаются с такими личными глагольными выражениями, как run, were, are. Фактически наше определение трех указанных подклассов базируется на основе соче­таемости с одной из трех личных глагольных форм — am : is : are. И наоборот, мы определяем подклассы личных глагольных выраже­ний, указывая, с какими из номинативных выражений (скажем, I, the boy, the boys) они встречаются.

Этот более частный тип селекции в случаях, подобных опи­санному выше, в принципе ничем не отличается от более об­щего типа, посредством которого в английском языке дифферен­цируются такие обширные формальные классы, как номинативные выражения, с одной стороны, и личные глагольные выражения — с другой; наблюдается, однако, известное различие в деталях. Более частный тип селекции, благодаря которому крупные фор­мальные классы подразделяются на отдельные подтипы, назы­вается согласованием. В самых общих чертах, без проведения каких-либо четких границ, можно выделить три основных типа согласования.

XII. 7. В нашем примере взят простейший тип согласования, обычно называемый собственно согласованием (concord или con­gruence): если в качестве действующего лица выступает форма из подкласса А, то действие должно быть выражено формой под­класса А, и т. д. Иногда существование одного из таких подразде­лений находит отражение в структуре данного языка и с помощью иных средств. Так, в нашем примере классы В и С номинативных выражений устанавливаются в английском языке с помощью дру­гих средств, а именно — благодаря использованию определителей this «этот», that «тот» с классом В, a these «эти», those «те» —с клас­сом С; англичане говорят this boy «этот мальчик», this wheat «эта пшеница», но these boys «эти мальчики», these oats «эти овсы». Вследствие этого мы считаем, что дифференциация на единственное и множественное число присуща в первую очередь номинативным выражениям, тогда как личные глагольные выражения лишь со­гласуются с ними. По той же причине мы говорим, что формы this, that, these, those согласуются с определяемой ими субстан­тивной формой. Собственно согласование играет большую роль во многих языках; ср., например, флексии прилагательных в большинстве индоевропейских языков, которые согласуются с разными подклассами существительных (число, род, падеж): ср. нем. der Knabe [der 'kna:bel «этот мальчик», ich sehe den Knaben [ix 'ze:e den 'kna:ben] «я вижу этого мальчика», die Knaben [di: 'kna:ben] «эти мальчики», где выбор der, den, die обуслов­лен подклассами существительного (единственное и множественное число, именительный и винительный падеж); в das Haus [das 'haws] «этот дом» das, в противопоставление der, выбирается в соответствии с так называемыми группировками по роду, на которые делятся существительные немецкого языка. Родовые классы (gender-clas- ses) — это условные классы, каждый из которых требует от опре­деленных видов сопровождающих слов различных конгруэнтных форм. В немецком языке существует три таких класса; для каж­дого из них я привожу словосочетания, показывающие согласова­ние с определенным артиклем и прилагательным kalt «холодный»:

мужской род: der Hut [der 'hu:t] «шляпа», kalter Wein [,kal- ter 'vajn] «холодное вино»;

женский род: dieUhr [di: 'u:r] «часы», kalte Milch [jkalte'milxl «холодное молоко»;

средний род: das Haus [das' haws] «дом», kaltes Wasser [,kaltes 'vaser] «холодная вода».

Во французском языке два рода—мужской: le couteau [lakutol «нож» и женский: la fourchette [la furSet] «вилка». Некоторые языки семьи банту насчитывают до двадцати родовых классов су­ществительных.

XII. 8. В других случаях вспомогательная таксема селекции связана с синтаксической позицией формы. Например, в англий­ском языке говорят I know «я знаю», но watch me «сторожи меня», beside me «рядом со мной». Выбор между формами I «я» (he «он», she «она», they «они», we «мы») и те «меня» (him «его», her «ее», them «их», us «нас») зависит от позиции формы: первый класс форм (I и т. д.) типичен для позиции действующего лица, второй (те и т. д.) — для позиции дополнения в конструкции «действие— объект действия» (watch me) или для позиции обстоятельства в обстоятельственной конструкции (beside me). Этот тип селекции называется управлением; про сопровождающую форму (know, watch, beside) говорят, что она управляет той или иной выбранной формой (I или те) или требует или вызывает ее. Управление, как и соб­ственно согласование, играет важную роль во многих языках, в том числе и во многих индоевропейских языках. Так, в латинском языке разные глаголы управляют различными падежными формами суб­стантивного дополнения: videt bovem «он видит быка», nocet bovl «он вредит быку», utitur bove «он использует быка», meminit bovis «он помнит быка». Подобным же образом разные типы главных пред­ложений могут управлять различными формами подчиненных им глаголов, как во французском je pense qu’il vient [2э paⁿs k і vje¹¹] «я думаю, что он придет», но je ne pense pas qu-il vienne [za n paⁿs pa k і vjen] «я не думаю, что он придет».

Идентичность и неидентичность предметов во многих языках различается благодаря селективным признакам, близким к уп­равлению. По-английски говорят he washed him «он мыл его», когда действующее лицо и лицо, испытывающее действие, не иден­тичны, но he washed himself «он мылся» {возвратная форма), когда речь идет об одном и том же лице. В шведском языке таким образом различают идентичность или неидентичность действующего лица и лица, обладающего чем-либо: han tog sin hatt [han 'to:g si:n 'hat] «он взял свою (собственную) шляпу» и han tog hans hatt [hans 'hat] «он взял его (чью-то чужую) шляпу». В алгонкинских языках в определенном контексте используются различные формы для разных, неидентичных (одушевленных) третьих лиц. В языке кри, например, если говорят сначала о каком-то одном человеке, а затем о каком-либо другом, то первого из них именуют ['па: pe:w] «человек», а второго — посредством так называемой об- виативной формы — ]'na:pe:wal. Таким образом, в языке кри различаются следующие случаи (главное действующее лицо мы обозначаем как А, а другое (обвиативное) — как В):

['utinam u'tastutin] «он (А) взял свою (А) шляпу»

['utinam utastu'tinijiw] «он (А) взял его (В) шляпу»

Futina 'mijiwa u'tastutin] «он (В) взял его (А) шляпу» [utina'mijiwa utastu'tinijiw] «он (В) взял свою (В) шляпу».

XII. 9. При третьем типе согласования —перекрестном согла­совании (cross-reference) — подклассы характеризуются актуали­зированным повторением форм, с которыми они сочетаются. Это дублирование осуществляется при помощи субститутов, похожих на английские местоимения. В нелитературном английском это наблюдается в таких формах, как John his knife «Джон, его нож» или John he ran away «Джон, он убежал»; здесь в форме his knife «его нож» ещё раз, вторично, обозначается владелец муж­ского пола, который более определенно назван сопровождающей полусамостоятельной формой John; подобно этому, и he в he ran away напоминает о действующем лице —Джоне, в отличие, ска­жем, от Мэри в Mary her knife «Мэри, ее нож», или Mary she ran away «Мэри, она убежала». Во французском языке перекре­стное согласование встречается в литературном языке, особенно в определенных типах вопросов, например: Jean ой est-il? [zaⁿ и et і?] «Жан, где он?», то есть «ГдеЖан?» (§ XII.3). В латинском языке в личной форме глагола, например cantat «он (она, оно) поет», содержится заместительное указание на действующее лицо; оно свя­зано путем перекрестного согласования с субстантивным выраже­нием, в котором действующее лицо названо особо; ср. puella cantat «девочка она-поет». Во многих языках глагольные формы вклю­чают заместительное (местоименное) упоминание и действующего лица, и того, кто подвергается действию, как в языке кри: Fwa: pame:wl «он видел его или ее»; в связи с этим благодаря перекре­стному согласованию достигается еще более точное указание и на действующее лицо и налицо, подвергаемое действию Fwa:pame:w 'atimwa a'wa na:pe:w] «он-видел-ее (обвиатив) собаку (обвиа- тив) тот человек», то есть «человек видел собаку». Аналогичным образом во многих языках в характеристику существительного, обозначающего чей-либо предмет, включается местоименное ука­зание на владельца предмета; ср. в языке кри: Fastutin] «шляпа», но [ni'tastutin] «моя шляпа», [ki'tastutin] «твоя шляпа», [u'tastu­tin] «его, ее, его шляпа»; поэтому, когда владелец упоминается в другом слове или словосочетании, мы можем отметить наличие перекрестного согласования, например: Fca:n u'tastutin] «Джон, его-шляпа», что, собственно, значит «шляпа Джона».

XI 1.10. В каждой синтаксической конструкции налицо две (а иногда и больше) свободные формы, образующие словосочетание, которое мы могли бы назвать итоговым, результирующим (resul­tant). Такое словосочетание может относиться к иному формаль­ному классу, чем его составляющие. Так, John ran «Джон бежал» не является ни номинативным выражением (как John), ни личным глагольным выражением (как ran). Поэтому мы говорим, что англий­ская конструкция «действующее лицо —действие» является экзо- центрической: результирующее словосочетание не принадлежит ни к одному формальному классу его непосредственно составляющих. С другой стороны, может оказаться и так, что результирующее словосочетание относится к тому же формальному классу, что и одно (или несколько) из его составляющих. Например, poor John «бедный Джон»—это выражение с именем собственным; именем собственным является и его составляющее John; формы John и poor John выполняют в общем одну и ту же функцию. Имен­но поэтому мы говорим, что в английском языке оценочно-предмет­ная конструкция (character-substance) — poor John «бедный Джон», fresh milk «свежее молоко» и т. д.— является эндоцентрической.

Экзоцентрические конструкции в любом языке немногочислен­ны. В английском языке, кроме конструкции «деятель —действие», имеется также обстоятельственная конструкция [или конструкция релятивно-пространственная, relation-axis]: beside John «рядом с Джоном», with me «со мной», in the house «в доме», by running away «убежав прочь». Составляющими здесь являются предложные кон­струкции или выражения с винительным падежом, но результирую­щее словосочетание выполняет здесь функцию, отличную от функ­ции и того, и другого выражения, и появляется оно в совершенно иных синтаксических позициях (например, в качестве определителя к глаголам: sit beside John «сидеть рядом с Джоном», или существи­тельным: the boy beside John «мальчик рядом с Джоном»). Другой экзоцентрической конструкцией в английском языке является кон­струкция подчинения. Ее составляющими в одном из типов (подчине­нии в придаточном предложении) являются единицы, обозначающие подчинение, и словосочетание «деятель —действие»: if J ohn ran away «если Джон убежал»; получающееся в результате словосочетание выполняет иные функции, чем оба его составляющих, оно высту­пает в качестве определителя (придаточного предложения). В дру­гом типе подчинения (подчинения в словосочетаниях) составляю­щими являются единицы, обозначающие подчинение, и любая другая форма, преимущественно субстантивная: as I «как я», than John «чем Джон», и результирующее словосочетание выполняет функцию определителя (as big as I «такой же большой, как я», big­ger than John «больше, чем Джон»). Несмотря на то что результиру­ющее словосочетание в экзоцентрической конструкции выполняет функцию, отличную от той, какую выполняет любое из его состав­ляющих, тем не менее одно из составляющих обычно является спе­цифичным для данной конструкции и благодаря этому используется для характеристики получающегося в результате словосочетания. Так, в английском языке личные формы глагола, предлоги и подчи­нительные союзы постоянно встречаются в только что описанных эк- зоцентрических конструкциях и достаточны для их характеристики.

Эндоцентрические конструкции бывают двоякого рода: сочини­тельные (или серийные, co-ordinative, serial) и подчинительные (или атрибутивные, attributive). В первом типе результирующее слово­сочетание относится к тому же формальному классу, что два или более из его составляющих. Так, словосочетание boys and girls «девочки и мальчики» принадлежит к тому же формальному клас­су, что и его составляющие boys и girls. Эти составляющие являются членами сочинения, другое же составляющее—and—сочинительный союз, связка (co-ordinator). Иногда сочинительный союз отсутствует: books, papers, pens, pencils, blotters (were all lying ...) «книги, бу­маги, перья, карандаши, промокательная бумага (все лежало...)»; в других случаях каждому члену соответствует свой сочинительный союз: both Bill and John «и Билл и Джон», either Bill or John «либо Билл, либо Джон». Кроме этого между результирующим словосочетанием и его членами могут наблюдаться и менее суще­ственные различия, касающиеся принадлежности словосочетания и его членов к тем или иным формальным классам; так, Bill and John передает множественность, хотя каждый из членов этого словосочетания употреблен в единственном числе.

В подчинительных эндоцентрических конструкциях результи­рующее словосочетание относится к тому же формальному классу, что и одно из его составляющих, которое мы называем главным (head): так, poor John «бедный Джон» принадлежит к тому же фор­мальному классу, что и форма John, которую мы соответственно называем главной, другой член словосочетания — в нашем при­мере — poor — является атрибутом. Последний в свою очередь может являться подчинительным словосочетанием: в very fresh milk «очень свежее молоко» непосредственно составляющими яв­ляются: milk (главное) и very fresh (атрибут), а это последнее в свою очередь состоит из главного члена fresh и атрибута very. В этом смысле различается несколько степеней подчинения: в very fresh milk их три: 1) milk, 2) fresh, 3) very. Подобным же об­разом и главный член может выступать в виде атрибутивной кон­струкции: словосочетание this fresh milk «это свежее молоко» со­стоит из атрибута this и главного члена fresh milk, а он в свою очередь — из атрибута fresh и главного члена milk.

XII. 11. Если все синтаксические конструкции, входящие в состав словосочетания, являются эндоцентрическими, то это сло­восочетание должно содержать в ряду своих конечных составляю­щих какое-либо слово (или несколько слов, членов сочинительной группы), которое входит в тот же формальный класс, что и все словосочетание. Это слово является центром (center,) словосоче­тания. В словосочетании all this fresh milk «все это свежее молоко» центром является слово milk, а в словосочетании all this fresh bread and sweet butter «весь этот свежий хлеб и несоленое масло» центрами словосочетания являются слова bread «хлеб» и butter «масло». Поскольку большинство конструкций в том или ином язы­ке представляет собой эндоцентрические конструкции, в боль­шинстве словосочетаний обнаруживается центр: словосочетание обычно относится к тому же формальному классу, что и какое-то слово, содержащееся в нем. Исключения составляют словосоче­тания, являющиеся экзоцентрическими конструкциями, но и они, как мы видели, могут быть определены в терминах классов слов. Синтаксические формальные классы словосочетаний могут быть, следовательно, выведены из синтаксических формальных классов слов: формальные классы в синтаксисе наиболее просто опи­сываются в терминах классов слов. Так, в английском языке суб­стантивное выражение — это либо слово (такое, как John), кото­рое относится к данному формальному классу (