ПРИНЦИПЫ ДЕЛЕНИЯ РЕЧИ НА АБЗАЦЫ
В связном изложении (или, разумеется, в связном повествовании) ни простое, ни сложное предложение не являются образованиями наивысшего порядка. Над ними главенствует изложение или повествование как целое, имеющее свое начало, развитие и конец, которое руководствуется в своем построении особыми правилами.
Изложение или повествование большего размера не составляет единого целого, а расчленяется на меньшие части, на абзацы или же на главы и абзацы. Каждая глава и каждый абзац являются определенным целым, хотя они и включаются в более широкие контексты, а правила, опре- делающие их структуру, аналогичны правилам, определяющим построение единства в целом.Членение на абзацы — важная сторона каждого языкового высказывания, превышающего своим размером краткое сообщение. Способы, при помощи которых такое членение осуществляется, весьма разнообразны и зависят от многих обстоятельств. Решающую роль при этом играют конкретный замысел и вкус пишущего. Некоторые авторы склонны писать и большие комплексы одним духом, и поэтому они скупятся на абзацы, но есть и такие, которые важности ради готовы начинать с абзаца каждое новое предложение. Многое здесь зависит также и от вида высказывания. Повествование, написанное в форме монолога-исповеди, насыщенной чувством, расчленяется иначе, чем деловое предписание, от которого требуется предельная ясность и точность. Для четкого стиля изложения целесообразное расчленение на абзацы в высшей степени важно, так как без этого изложение окажется лишенным одного из основных предъявляемых к нему требований — ясности. Расчленение на абзацы не должно быть такого характера, который свойствен только официальным документам. В живом изложении, уклоняющемся от излишней сухости и формальности стиля, можно проследить любой ход мыслей от начала до конца. Мы должны ощущать в нем прочный смысловой костяк, несущий все остальное, точно так же как и на хорошей картине под линиями тела мы предполагаем прочно соединенные кости.
Целесообразное расчленение на абзацы значительно помогает нам в этом. Абзацы не должны, разумеется, быть слишком малыми, ибо такие абзацы дробят на мелкие части основную линию изложения, и все оно приобретает характер излишне афористический или импрессионистски мозаичный. Не должны они быть, конечно, и очень длинными, и тогда читатель или слушатель не будет забывать об их существовании. Истинную меру в делении на абзацы нельзя установить посредством какого-либо общего правила. Это должен сделать в каждом конкретном случае сам автор, поскольку он лучше других осознает смысловой ритм своего изложения. Вопросу об абзацах каждый автор должен уделять особое внимание. Этот вопрос не должен быть для него делом второстепенным, и тем более он не должен полагаться в этом деле на переписчика или наборщика текста.Уже было сказано, что абзац как целое строится по правилам, определяющим построение всего изложения в целом. Это означает, что он должен быть связан со всем изложением в целом, но в то же время и четко отграничен от других частей, то есть должен . иметь определенное начало и конец. Спаянность абзаца осуществляется его основной темой, пронизывающей его насквозь, а с ней, как я уже говорил в одной из предыдущих глав, органически связаны актуальные темы отдельных предложений. Основная тема абзаца может оставаться в его границах неизменной, но может также и развиваться. Мы говорим, что тема развертывается, если она постепенно заменяется в соответствии с внутренней логикой развития новой темой, и что она развивается, если постепенно приобретают особую значимость отдельные ее части или если она распадается в целом абзаце на несколько связанных второстепенных тем. Развертывание темы происходит, как правило, в движении во времени, следовательно, в эпическом плане, тогда как при развитии темы речь идет об описании или характеристике, причем здесь мы постоянно остаемся в одной и той же временной плоскости. Основная тема не всегда указывается вполне определенно, она может выводиться из тематических отрезков.
Работа над основной темой не должна ограничиваться только чистыми типами или оставаться в пределах лишь одного типа. Это особенно четко проявляется в повествовании. Тип развертывания переходит часто в начале повествования в тип развития, и тема, развивающаяся эпически, иногда одновременно развертывается в ряд второстепенных тем. Проиллюстрируем это на примере. Рассмотрим начальный абзац из современного чешского рассказа, в первых предложениях которого развертывается не обозначенная четко основная тема осеннего вечера, а в конце его эта описательная тема становится началом эпической линии повествования:Mlhy se valily z dalky od obzoru, rovnou do stredu sohor- skeho kraje. V mohutnych pfivalech, podobnych temnym skalam, vystoupily z hor a nebezpecne se hnaly proti rovinam. Sohorska pole lezela klidne a Hna v ustalenem tichu podzimmho vecera, jako by cekala na tyto privaly husteho vlhka, aby se odevzdala do jejich moci. Hluboko v uzlabine dooraval chalupnik Kodes posledni brazdy. Preoraval bramboriste a pres to se zeme krajela v tezkych jilovatych a mokrych plastech, jimiz byl povestny sohorsky kraj, о kterem sla podivna rec, podobna pomluvam anebo povefe: kdyz se zamraci, nenecha se preoravat, nebot’ je nasakly vodou, a jak jen slunce malo zasviti, prahne a praska zizni «Клубы тумана мчались издали от горизонта, прямо в центр согорского края. Могучими потоками, подобными темным скалам, они выступали из-за гор и грозно неслись на равнину. Согорские поля лежали спокойно и лениво в установившейся тишине осеннего вечера, как будто бы ждали эти потоки сырости, чтобы отдаться в их власть. Глубоко в ложбине допахивал малоземельный крестьянин Кодеш последние борозды. Он перепахивал картофельное поле, и все же земля была разрезана на тяжелые глинистые и мокрые пласты, ими славился согорский край, о котором ходили удивительные слухи, похожие на наговор или суеверие: когда небо затянется тучами, нельзя бросать перепашку, так как край пропитан водой, и как только засветит солнце, он высохнет и растрескается от жажды».
В повествовании, где картины и настроения дня и эпохи являются важными композиционными факторами, часто имеют место тематические переходы внутри абзаца. В импрессионистских летописях, таких, как «Год в деревне» Алоиза Мрштика и «Годы в кольце» Ярмилы Глазаровой, мы встречаемся с подобными тематическими переходами внутри абзаца на каждом шагу. В обоих случаях они удачно придают живой и свежий ритм повествованию. В изложении, конечно, нет места для такой артистической игры темами. Ясность изложения требует ясности темы и каждого абзаца, а этому противоречит всякая неопределенность, пусть даже самая художест- венйая. Таким образом, в стиле изложения тематический переход внутри абзаца имеет место лишь в самом начале, где им часто преднамеренно отмечается новое вступление в излагаемое. Для подтверждения этого мы можем обратиться к работам наших молодых очеркистов. Так, трактат о необходимости пересмотра взглядов на деятельность Коменского начинается констатацией того, что союз издателей назначил премию за популярный труд о Коменском, и очерком о благозвучии поэтического слова, в котором рассказывается о том, как его славный автор, будучи десятилетним учеником, был очарован звучанием имен Эстер и Аталия. Только после такого актуального вступления и, разумеется, в связи с ним авторы переходят к основной теме. Подобные тематические переходы присущи, как уже было сказано, самому началу изложения. В дальнейшем изложении абзацы строятся каждый на своей основной теме, и эта тема остается неизменной для всего абзаца и развивается в нем.Что касается начала и конца абзаца, то, как уже говорилось, нужно иметь в виду, что начало первого абзаца и конец последнего абзаца выполняют иные задачи, чем начало и конец всех прочих абзацев. Началу первого абзаца не предшествует ничто, кроме заголовка, а после конца последнего абзаца за ним ничего не следует. Следовательно, начало первого абзаца является абсолютным началом, а конец последнего — абсолютным концом. Начало и конец всех прочих абзацев, напротив, всегда зависят от общей ситуации, поскольку они наносятся, подобно зарубкам, на тело связного целого.
Совершенно естественно, что абсолютное начало несколько отличается от начала внутреннего абзаца, а абсолютный конец — от конца внутреннего абзаца. В начале изложения может прозвучать полный аккорд основной темы, но может содержаться и что-то другое, актуальное или общеинтересное, и тогда к основной теме можно будет приблизиться лишь по ходу абзаца с помощью удачного тематического перехода. Точно так же и с внутренним абзацем. Основная тема может быть представлена в нем с самого начала, без всякого введения, но может быть наполнена и каким-то иным содержанием, и тогда основная тема внутреннего абзаца может вступить в действие лишь посредством тематического перехода. Между абсолютным началом и началом внутреннего абзаца существует, однако, то различие, что во внутреннем абзаце автор не может выбрать что-то, из чего бы он хотел исходить по своему желанию, как в абзаце, с которого начинается изложение. Чаще всего начало с тематическим переходом во внутреннем абзаце зависит от предшествующего изложения, из которого выводится новая тема, предназначенная стать основной темой и этого нового абзаца.Глава по объему и функциям занимает промежуточное место между изложением и абзацем, и ей свойственны поэтому особенности и того и другого. Она, как и абзац, подчиняется общей теме изложения, но является более самостоятельной. Ее начало и конец могут быть построены поэтому по принципу внутреннего начала и конца и по принципам абсолютного начала и конца. Глава, так же как и абзац, должна иметь основную тему, которая развертывается в ней гораздо свободнее, чем в простом абзаце. Таким образом, основная тема главы имеет более широкий объем, чем основная тема абзаца. Основные темы отдельных абзацев, на которые делится глава, должны быть связаны с основной темой главы или органически вытекать из нее. В этом плане отношение отдельных абзацев к более широкому понятию главы подобно отношению отдельных предложений к образуемому ими абзацу.