Опыт прагматической классификации вербальных ритуалов
Недавно польская исследовательница Анна Энгелькинг предложила опыт классификации вербальных ритуалов по их иллокутивным целям [6]. Она разделила все вербальные ритуалы на: 1) заклинания — "создающие", или "созидающие" (креативные), цель которых — создать те или иные желаемые положения вещей в мире (богатство и благополучие молодоженов, здоровье ребенка, благодатный дождь, обильный приплод скота, урожай и т.п.); 2) охранительные (обереги), которые, в свою очередь, делятся на ритуалы-табу (ритуалы "избегания" опасных контактов) и ритуалы предотвращения и нейтрализации злых сил, т.е.
более активные действия, препятствующие возникновению нежелательных событий или состояний; 3) снимающие порчу (заговоры). Интенция, цель и функция первых — вызвать, создать определенное желаемое состояние вещей; вторых — избежать нежелательного состояния или предотвратить его, проявив определенную активность; третьих — устранить уже наступившее нежелательное положение вещей. Очевидно, что это деление носит весьма общий характер и в таком виде охватывает все логичс ские возможности определения прагматических функций ритуала по его отношению к действительности и оказывается приложимым не только к вербальным ритуалам, но и к ритуалам вообще.Легко заметить, что такая классификация не дает возможности разграничить, например, молитву и благопожелание, с одной стороны, и проклятие, насылание порчи, болезни — с другой, поскольку и те и другие объединены в одну группу ритуалов, "создающих то, чего нет". Чтобы это преодолеть, необходимо подключить к этой классификации оценку
176
тех состояний, которые являются ожидаемым результатом вербальных ритуалов. Тогда каждый из трех типов разделится на два полярных подтипа — "положительный" и "отрицательный". "Создающие" ритуалы разделятся на "создающие нечто хорошее" (благопожелания в буквальном смысле слова) и "создающие нечто плохое" (т.е.
наносящие вред). "Предотвращение", если оно предотвращает плохое, — это оберег, а если хорошее — тогда это злокозненное действие, вредительство. Наконец, "устранение" также может быть устранением плохого (тогда это лечение, избавление от порчи, сглаза и т.п.) и устранением хорошего (лишением, порчей). Вопрос, однако, в том, кому принадлежит эта оценка, кто является ее субъектом. Видимо, субъектом оценки провоцируемой ситуации является тот "собеседник", для которого (в пользу или во вред которому) совершается ритуал, т.е. главное "заинтересованное лицо", не являющееся, как правило, логическим адресатом вербального ритуала.ЛИТЕРАТУРА
1. Зеленин Д.К. Религиозно-магическая функция фольклорных сказок // С.Ф. Ольденбургу": К 50-летию научно-общественной деятельности. 1882—1932: Сб. статей. Л., 1934.
2. Максапетян А.Г. Каузация: Лингвистические и экстралингвистические аспекты. Ереван, 1990.
3. Толстая С.М. К прагматической интерпретации обряда и обрядового фольклора // Образ мира в слове и ритуале: Балканские чтения I. М., 1992,
4.Толстой Н.И. Фрагмент славянского язычества: архаический ритуал-диалог // Славянский и балканский фольклор: Этногеиетическая общность и типологические параллели. М., 1984.
5. Толстые Н. и С. Жизни магический круг // Сб, статей к 70-летию проф. Ю.М. Лотмана. Тарту, 1992.
6. Etigelkirtg A. Rytualy slowne w kulturze ludowej: РгбЪа ldasyfikacji // J?zyk a kultura I Pod red. J. Bartini riskiego, R. Grzegorczykowej. Wroclaw, 1991. T. 4.
12. Логический анализ языка
177
ИДА.