ЛЕКСИЧЕСКИЕ И ГРАММАТИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ

Для разграничения грамматических и лексических единиц пред­лагались различные критерии. Наиболее удовлетворительный из них (и единственный, который мы здесь упомянем) был сформули­рован Мартине, Холлидеем и другими в терминах парадигматиче­ской оппозиции в пределах либо закрытых, либо открытых мно­жеств альтернатив.

Во-первых, заметим, что лексические единицы, согласно тради­ционному взгляду, обладают как «лексическим», так и «граммати­ческим» значением (как «материальным», так и «формальным» значением; ср. §9.5.1). Пользуясь терминологией схоластической, «спекулятивной» грамматики, можно сказать, что конкретная лек­сическая единица, например cow ‘корова’, не просто «обозначает» некоторое конкретное «понятие» (в этом состоит «материальное», или «лексическое», значение рассматриваемой единицы), но при этом реализует определенный «способ обозначения» явлений в виде, например, «субстанций», «качеств», «действий» и т.

Например, у Лермонтова есть широко известное стихотворение, которое начинается словами: Белеет парус одинокий... Эту фразу трудно (а быть может, и вообще невозможно) перевести на англий­ский язык, потому что ее воздействие зависит от того факта, что в русском языке «обладание свойством белого» может быть «выражено» с помощью «глагола» (то же выражается и словом белый, которое в предложениях, не маркированных по времени, виду и модальности, употребляется обычно без «глагола быть»; ср. § 7.6.3). Сочетание парус одинокий может быть переведено на английский язык как ‘a lonely sail’ (парус — существительное, а одинокий — «прилага­тельное»). С традиционной точки зрения «глагол» представляет «обладание свойством белого» как «процесс» или «деятельность», «прилагательное» — как «качество» или «состояние». Специфика предпочтительного выбора в данном случае «глагола», а не «прилага­тельного» может быть показана средствами английского языка лишь с помощью довольно неадекватной парафразы типа ‘There is a lonely sail which stands out (или даже shines forth) white (aga­inst the background of the sea or sky)...’ Проблемы такого рода хоро­шо известны тем, кто занимается переводом с одного языка на дру­гой. Нас здесь интересует теоретический вопрос: можно ли сказать, что существует определенное «грамматическое значение», связанное с каждой из главных частей речи?

Мы уже видели, что различие между «глаголом» и «прилага­тельным» в общей синтаксической теории представляет собой слож­ную проблему: в некоторых языках вообще не проводится такого различия; в других языках с этим разграничением связан целый ряд синтаксических признаков, и в определенных случаях они могут противоречить друг другу (ср. § 7.6.4).

В то же время мы не должны терять из виду общий принцип, согласно которому «обладание значением подразумевает выбор». Если описываемый язык дает возможность выбора либо «глаголь­ного», либо «адъективного» выражения (мы ограничиваемся разли­чием, которое иллюстрируется в нашем примере), то употребление того или другого из этих способов уже относится к сфере семантиче­ского анализа языка. Мы можем, далее, задаться вопросом, обла­дают ли данные два «способа» выражения одинаковым значением или нет; и, если они различаются по значению, тогда мы можем спросить, в чем состоит семантическое различие между ними. Если это различие может быть соотнесено с каким-либо грамматическим разграничением в глубинной структуре (например, «динамическое» vs. «статическое»), то термин «грамматическое значение» является вполне подходящим для этого случая. Но это не значит, что выбор «глагола», а не «прилагательного» всегда связан с различием «грам­матического значения». Во многих случаях конкретное «лексиче­ское значение» связывается с одной, но не с другой частью речи. Короче говоря, в этом вопросе, так же как и во многих других, лингвистическая теория должна установить равновесие между «понятийной» и «формальной» грамматикой (ср. § 7.6.1). Не следует утверждать, что «обозначение деятельности» есть часть «значения» всякого «глагола» или что «обозначение качества» — это часть «зна­чения» всякого «прилагательного».

Традиционно считается, что лексические единицы обладают как «лексическим» («вещественным»), так и «грамматическим» («формальным») значением.

Главная мысль, которую здесь следует подчеркнуть, сводится к следующему: по-видимому, нет существенного различия между «видом значения», ассоциируемого с лексическими единицами, и «видом значения», ассоциируемого с грамматическими единицами в тех случаях, когда эти два класса элементов глубинной структу­ры могут быть ясно разграничены. Понятия «смысла» и «референ­ции» применимы к обоим видам элементов. Если и существует ка­кое-либо обобщение, которое можно сделать относительно зна­чения грамматических элементов (а некоторые чисто грамматиче­ские элементы, как мы помним, вовсе не обладают значением; ср. §8.4.1), то оно, видимо, будет состоять в том, что грамматические «выборы» связаны с общими понятиями пространственной и вре­менной соотнесенности, каузации, процесса, индивидуализации и т. д.,— понятиями того типа, который рассматривался в главах 7 и 8. Однако мы не можем утверждать заранее, что в структуре ка­кого-то конкретного языка подобные понятия, даже если их легко выделить, будут обязательно «грамматикализованы», а не «лекси- кализованы».

9.5.3.