КОММЕНТАРИЙ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И ПРИНЯТЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ В КОММЕНТАРИИ

* перед выходными данными какой-либо работы означает, что она была указана самим JI. Блумфилдом либо в примечаниях, либо в его библио­графическом списке.

Русские сокращения соответствуют в основном тем, которые приняты в библиографическом указателе «Общее языкознание», М., 1965. Кроме них, здесь приняты следующие сокращения:

«История языкознания» — В. А. Звеги нцев, История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях, ч. 1—2, М., Учпедгиз, 1964—1965.

«Направления» — сб. «Основные направления структурализма», М., «Нау­ка», 1964.

«Новое в лингвистике» — сб. «Новое в лингвистике», вып I — IV, М., 1960-1965.

Из иностранных сокращений в основном используются следующие: CMF — ж. «Casopis pro Moderni Filologii», Прага.

IJAL — ж «International Journal of American Linguistics», Балтимора. JAOS — ж. «Journal of African and Oriental Studies», Лондон.

LCS — сб. «Language in culture and society. A reader in linguistics and anthropology». Ed. by D. Hymes, New York, 1964.

Preprints — «Preprints of Papers for the Ninth International Congress of Linguists», Cambridge, 1962.

Proceedings, 1958 — «Proceedings of the 8-th International Congress of Lin­guists», Oslo, 1958.

Proceedings, 1962 —«Proceedings of the 9-th International Congress of Lin­guists», 1962, London, 1964.

RiL— «Readings in Linguistics. The development of descriptive linguistics in America since 1925», Washington, 1957.

SaS — ж. «Slovo a slovesnos.», Прага

SIL—ж. «Studies in Linguistics», Норман, Оклахома.

Trends —сб. «Trends in European and American linguistics, 1930—1960», ed.

by Ch. Mohrmann, A. Sommerfelt and J. Whatmough, Antwerp, 1961 TCLC—«Travaux du Cercle Linguistique de Copenhague». Копенгаген.

TCLP — «Travaux du Cercle Linguistique de Prague», Прага.

TPS — «Transactions of the Philological Society of London», Лондон.

ZAA — «Zeitschrift fur Anglistik und Amerikanistik», Берлин.

* * *

Комментарий преследует двоякую цель. С одной стороны, он рассчитан на то, чтобы в свете современного состояния нашей науки уточнить или дополнить некоторые из данных, приводимых Блумфилдом. С другой сто­роны, он направлен на то, чтобы осветить дальнейшее развитие идей

Блумфилда и их место в формировании новых течений в лингвистике, в особенности так называемого дескриптивного направления. Отмечать мел­кие неточности (в транскрипции, переводах, трактовке отдельных частных явлений и т. п.) в комментарии мы не считали целесообразным.

Комментарий строится по следующему плану: примечания к отдель­ным положениям теории Блумфилда даются после краткой характеристики соответствующей главы в целом. В связи с ограниченным объемом ком­ментария часть сведений предлагается в форме библиографических отсы­лок. При составлении комментария были использованы (в библиографиче­ской их части) материалы примечаний и библиографии самого J1. Блум­филда.

Как пишет Л Блумфилд в своем Предисловии к изданию 1933 г., на­стоящая книга является переработанным и значительно расширенным вари­антом его ранней монографии «Introduction to the Study of Language», вы­шедшей в Нью-Йорке в 1914 г. Указывая, что и эта книга рассчитана не только на специалистов, но и на широкие читательские круги, Блумфилд связывает ее публикацию как с общим прогрессом лингвистики за послед­нее время, так и с тем, что общество стало уделять теперь проблемам языка гораздо большее внимание.

Примечательно, что пересмотр своей ранней работы Блумфилд связы­вает прежде всего с отказом от психологической системы В. Вундта: с тех пор, пишет он, мы убедились по крайней мере в том, что изучение языка возможно проводить без обращения к какой бы то ни было психологиче­ской доктрине, и имєі но это обеспечивает правильность результатов нашей науки и делает их еще более ценными для исследователей в смежных об­ластях знания.

К ГЛАВЕ I

Содержащийся здесь краткий очерк по истории языкознания интересен не столько своими фактическими данными, которые известны частично и по другим источникам (Блумфилд ссылается в этой связи на такие работы, как:

В.

Из дополнительной литературы по истории языкознания см.: сб. «Вопро­сы теории языка в современной зарубежной лингвистике», М., 1961; В. А. Звегинцев, История языкознания XIX и XX веков в очерках и извле­чениях, ч. 1—2, М., 1960; «Новое в лингвистике», вып. I—IV, М., 1960—1965; «Основные направления структурализма», М., «Наука», 1964; В. Томсен, История языковедения до конца XIX века. С послесловием Р. О. Шор «Крат­кий очерк истории лингвистических учений от эпохи Возрождения до конца XIX в.», М., 1938; Н. Arens, Sprachwissenschaft. Der Gang ihrer Entwick- lung von der Antike bis zur Gegenwart, Freiburg — Miinchen, 1955; G. D e v o- t о, I fondamenti della storia linguistica, Firenze, 1955; A. G r a u r, L. W a 1 d, ScurtS istorie a linguisticii, Bucure§ti, 1961; М. I v і d, Pravci і lingvistici, Ljubljana, 1963; M. Leroy, Les grands courants de la linguistique moderne, Paris — Bruxelles, 1963; B. Malmb er g, Nya vagar inom sprSkforskningen, Stockholm, 1958; R. H. R о b і n s, Ancient and mediaeval grammatical theory in Europe, Lnd., 1957; «Trends in European and American linguistics 1930— 1960», ed. by C. Mohrmann, F. Norman, A. Sommerfelt and J. Whatmough, Utrecht, 1961; «Trends in modern linguistics», ed. by C. Mohrmann, F. Norman and A. Sommerfelt, Utrecht, 1963; P. H. V e r b u r g, Taal en Functionalitet, Wageningen, 1952.

Работы по истории сравнительно-исторического метода см. в коммента­риях к гл XVIII

К стр. 33 «Чтобы описать язык, не нужно никаких сведений из об­ласти истории...» Это положение Блумфилда, неоднократно цитировав­шееся в специальной литературе, раскрывает один из важнейших для структурализма принципов синхронного анализа языка, разделявшийся мно­гими сторонниками данного метода.

E. N і d a, Morphology: the descriptive analysis of words, Ann Arbor, 1961, стр. 3 и др.; ср. также обзор этих взглядов в кн.: J В. С а г г о 1 1, The study of language, Cambr , Mass., 1955, стр. 48—52) не являлись общепризнанными даже среди представителей структурального лагеря. Ср., например, аргумента­цию в защиту иных точек зрения у членов Пражского лингвистического круж­ка, у представителей Лондонской лингвистической школы и ряда других язы­коведов: ср., например, Тезисы ПЛК («История языкознания», ч. II, стр. 69 и сл ); В. Т г п k a, Synchronie a diachronie v strukturalnim jazykozpytu, CMF, Г0С. XX, 1933, № 1; W. A 11 e n, On the linguistic study of languages, Cambridge, 1957, стр. 10—13; A. Martinet, Linguistique structurale et grammaire comparee, «Travaux de 1’Institute de Linguistique», vol. 1, Paris, 1956, стр. 7—21, и особенно Э. К о с e p и у, Синхрония, диахрония и история, «Новое в линг­вистике», вып. III. Несостоятельность дескриптивной точки зрения по дан­ному вопросу подчеркивалась как советскими, так и некоторыми зарубежными лингвистами. См., например, О. С. А х м а н о в а, Основные направления лингвистического структурализма, М., 1955, стр. 6—8; М. М. Г у х м а н, Методологические и исторические основы структурализма, «Направления», стр. 44—45; В. М. Ж и р м у и с к и й, О синхронии и диахронии в языкозна­нии, ВЯ, 1958, № 5; см. также материалы сб. «О соотношении синхронного анализа и исторического изучения языков», М., 1960; A.

К ГЛАВЕ II

Данная глава, имеющая едва ли не основополагающее значение для пони­мания всей блумфилдовской концепции о языке как одной из форм человече­ского поведения, посвящается в основном анализу акта речи как в нормальных условиях, так и при некоторых нарушениях механизма речевой деятель­ности. Написанная с бихевиористских позиций, глава свидетельствует о не­сомненной близости взглядов Блумфилда теориям А. Вейса. Это подробно освещается в статье Ч. Фриза о «школе» Блумфилда («Новое в лингвистике», вып. IV, стр. 256 и сл.); на это же указывается и в таких работах, как: Н. Д. Арутюнова, Г. А. Климов, Е. С. Кубрякова, Американский структурализм, «Направления», стр. 193; М. М. Г у х м а н, Исторические и методологические основы структурализма, «Направления», стр. 38; J. R. Firth, Personality and language in society, в кн.: J. R. Firth, Papers in linguistics, Lnd., 1958, стр. 179; R. A. H a 1 1, In memoriam Leonard Bloom­field, стр. 121 — 122; С. V о e g e 1 і n, Рец. на кн.: L. Bloomfield, Eas­tern Ojibwa, Ann Arbor, 1957, «Language», vol. 35, 1959, № 1, стр. 118 и др. Указания на работы А. Вейса (например: А. P. W е і s s, A theoretical basis of human behavior, Columbus, 1929 и др.) даны и в комментариях самого Блум­филда, где он ссылается также на работы: R. R. М а г е t t, Anthropology, N. Y., 1911; F. Boas, Handbook of American Indian languages, Washing­ton, 1911 (1.5); G. A. de L a g u n a, Speech, its function and development, New Haven, 1927 (рец. на эту кн. А. Вейса см. в «Language», vol. 4, 1928, № 1); Е. S а р і г, Language, N. Y., 1921 (русск. перев. кн.: Э. С е п и р, Язык, М., 1934).

В главе рассматривается целый комплекс вопросов, начиная с вопроса о функциях языка и ряда других средств коммуникации в человеческом об­ществе и кончая вопросом об определении значения, что тесно связано с да­ваемой здесь критической оценкой менталистского подхода к изучению языка. В специальной литературе уже указывалось на то, что сведение языка к ре­чевому поведению и характеристика акта речи в терминах стимулов и реакций ведет за собой чрезвычайно упрощенное и схематическое изложение данной проблемы. Полностью обойден вопрос о специфической роли языка в со­знательной деятельности человека и о взаимодействии и взаимоотношении языка и мышления. Фактически все биологические и социальные предпосылки речи оказываются вообще вне поля зрения Блумфилда, что до крайности сужает круг рассматриваемых вопросов и лишает освещение многих затро­нутых здесь важных проблем подлинной глубины.

О бихевиористских концепциях в языкознании и особенно о бихевиоризме американского языкознания, обычно связываемого прежде всего с именем Блумфилда, см. подробнее: О. С. А х м а н о в а, Основные направления лингвистического структурализма, М., 1955, стр. 4—5; М. М. Г у х м а н, Лингвистический механицизм Л. Блумфилда и дескриптивная лингвистика, «Труды ИЯ АН СССР», т. IV, М., 1954, стр. 119—126; В. А. 3 в е г и н ц е в, Современные направления в зарубежном языкознании, «Новое в лингвистике», вып. IV, стр. 190—191; он же, Семасиология, М., 1957, стр. 37—42; С. Д. Кацнельсон, Содержание слова, значение и обозначение, М.—Л., 1965, стр. 36—39; У. Ф. Леман, Преемственность языкознания, стр. 54;

А. С. Ч и к о б а в а, Проблема языка как предмега языкознания, М., 1959, стр. 143—151; В. Н. Ярцева, Проблема формы и содержания синтакси­ческих единиц в трактовке дескриптивистов и менталистов, «Вопросы теории языка», стр. 100—101; P. L. А 1 к о n, Behaviorism and linguistics: an histori­cal note, «Language and Speech», vol. 2, 1957, № 1—2; A. G a r d і n e r, The theory of speech and language, Lnd., 1951, стр. 331—335; H. H о і j e r, Из выступления на VIII Международном конгрессе лингвистов, «Procee­dings», 1958, стр. 578 и сл.; сб. «Language, thought, and culture», ed. by R Henle, Ann Arbor, 1958, гл. 3; M. Leroy, Les grands courants ..., стр. 122, 143—145; R. E. Longacre, «Language», vol. 32, 1956, № 2, стр. 299; L. R. P a 1 m e r, An introduction to modern linguistics, Lnd., 1936, ch. 1; M. S с h 1 a u с h, Early behaviorist psychology and contemporary lin­guistics, «Word», vol. 2, 1946, № 1; H. S p e г b e r, Behaviorism in linguistics, «Monatshefte fur deutschen Unterricht», Bd. 37, 1945, стр. 176—184; S. U 1 1- m a n n, Principles of semantics, Oxford, 1957, стр. 7—8, 67—69; он же, Semantics, Oxford, 1964, стр. 11—13.

Из литературы, продолжающей изучение функций языка с точки зрения бихевиоризма, см.: J. W. В 1 а с k, Speech. Code, meaning, and communication, N. Y., 1935; C. Cherry, On human communication, A review, a survey, a criti­cism, N. Y., 1957; «Language, an enquiry into its meaning and function», ed. by R. N. Anshem, N. Y., 1957; Ch. Morris, Signs, language and behavior, N. Y., 1946; Ch. E. Osgood, A behavioristic analysis of perception and language as cognitive phenomena, «Contemporary approaches to cognition», Cambr., Mass., 1957; K. L. Pike, Language in relation to a unified theory of the structure of human behavior, pt. I—III, Glendale, 1954—1960; B. F. S к і n n e r, Verbal behavior, N. Y., 1957 (рец. на эту книгу О. К. Тихомирова см. в жури. «Word», vol. 15, 1959, № 2, рец. Н. Хомского — в жури. «Language», vol. 35, 1959, № 1 и в сб. «The structure of language», Prentice Hall, 1964, стр. 547—578); ср. также G. A. M і 1 1 e г, E. G a 1 1 a n t e г, К- H. Pribram, Plans and the structure of behavior, N. Y., 1960 (русск. перев., М., 1965);сб. «Understanding and being understood», ed. by H. Hackett and oth., N. Y., 1957.— Критика идей данного направления содержится также в работах: С. JI. Рубин­штейн, Принципы и пути развития психологии, М., 1959, стр. 266—307; сб. «Современная психология в капиталистических странах», М., 1963;

А. Ш афф, Введение в семантику, перев. с польск., М., 1963; А. N. Leon­tiev, A. A. Leontiev, The social and individual in language, «Lan­guage and Speech», vol. 2, 1959, pt. 4 и др.

К стр. 41. Об отличиях человеческой речи от сигналоподобных выкри­ков животных см., напр.: Л. С. Выготский, Поведение животных и человека, в кн. «Развитие высших психических функций», М., 1960; Вяч. В. Ива нов, Язык в сопоставлении с другими средствами передачи и хранения информации, М., 1961; А. А. Леонтьев, Возникновение и первоначаль­ное развитие языка, М., 1963; А. А. Реформатский, Введение в языко­знание, М., 1960, стр. 10—12; «Animal sounds and communication», ed. by W. E. Lanyon and T. N. Tavolga, Washington, 1960; E. Benveniste, Animal communication and human language,«Diogenes», 1952, vol. 1; F. К a і n z, Die ‘Sprache’ der Tiere, Stuttgart, 1961; J. N. S p u h 1 e r, The evolution of man’s capacity for culture, Animal «languages» and human language, Detroit, 1959, стр. 32—39. Более подробно библиография no теме дана у Т. Шёбека «Language», vol. 39, 1963, № 3, pt. 1).

К стр. 42—43. Сведение мышления к языку и даваемое здесь определение мышления как говорения с самим собой неверно в силу своей односторонности и должно быть коренным образом пересмотрено, особенно в свете новейших работ советских исследователей, посвященных проблемам внутренней речи и определению языкового мышления. См. поэтому поводу: Б. Г. Ананьев, К теории внутренней речи в психологии, «Уч. зап. ЛГПИ им. Герцена», т. 53, Л., 1946; Б. Ф. Баев, К вопросу о зависимости функциональ­ных особенностей внутренней речи от содержания мыслительной деятельно­сти, «Вопросы психологии», 1958, № 6; JI. С. Выготский, Мышление и речь, в кн. «Избранные психологические исследования», М., 1956; П. Я. Га л fa­ne р и н, К вопросу о внутренней речи, «Доклады АПН РСФСР», 1957, № 4; Н. И. Ж и н к и н, Исследование внутренней речи по методике центральных речевых помех, веб. «Мышление и речь», М., 1961 (см. также и другие материа­лы сб.); Н. И. Ж и н к и н, О кодовых переходах во внутренней речи, ВЯ, 1964, № 6; С. Л. Р у б и н ш т е й н, К вопросу о языке, речи и мышлении, ВЯ, 1957, № 2; А. Н. Со ко л о в, Внутренняя речь и понимание, «Уч. зап. Гос. научно-исслед. ин-та психологии», т. 2, М., 1941; А. Н. С о к о л о в, Дина­мика и функции внутренней речи (скрытой артикуляции) в процессе мышле­ния, «Изв. АПН РСФСР», вып. 118, М., 1960; Г. П. Щедровицкий, «Языковое мышление» и его анализ, ВЯ, 1957, № 1 и др. См. также R. Н. Robins, General linguistics, Lnd., 1964, стр. 362—364; J. W. М. V e r- h a a r, Speech, language and inner form (some linguistic remarks on thought), «Proceedings», 1962, стр. 748—755.

К стр. 44—46. О выработке навыков речи у детей и проблемах детской речи см. также: * К. В u h 1 е г, Die geistige Entwicklung des Kindes, Jena, 1929 (русск. перев. 3-го изд. книги см. К. Б ю л е р, Духовное развитие ре­бенка, М., 1924); Е. Buyssens, Development of speech in mankind, в кн.: «Manual of Phonetics», ed. by L. Kaiser,- Amsterdam, 1957, стр. 426—436; P. F г о n z a r о 1 і, II linguaggio del bambino, Bologna, 1957; A. G r e- g о і г e, L’apprentissage du langage, I—II, Liege—Paris, 1937—1947; R. J a- kobson, Kindersprache, Aphasie und allgemeine Lautgesetze, Uppsala, 1942; H. К a h a n e, R. К a h a n e, S. S a p о r t a, The development of the verbal categories in child language, Baltimore, 1958; W. Leopold, Bibliography of child language, Evanston, 1952; о н ж e, Speech development of a bilingual child, vol. 1—4, Evanston, 1939—1949; D. McCarthy, Language develop­ment in children, N. Y., 1954; K. Ohnesorg, О mluvnim vyvoji ditete, Praha, 1948; J. Piaget, The language and thought of the child, перев. с франц., Lnd., 1959 (русск. перев. с франц. изд. см. Ж. П и а ж е, Речь и мыш­ление ребенка, М.—Л., 1932); *W. Р г е у е г, Die Sehle des Kindes, Leipzig, 1908; T. Slama-Cazacu, Relajiile dintre gindire §i limba Tn ontogenezS (3—7 ani), Bucure§ti, 1957; P. Smoczynski, Przyswajanie przez dziecko podstaw systemu jqzykowego, Lodi, 1955; *S. Stern, W. Stern, Die Kin­dersprache, Leipzig, 1922.

Перечень советских работ по данному вопросу см. в библиографическом указателе «Общее языкознание» (М., 1965, стр. 175—179). Из более поздних работ см.: А. А. Леонтьев, Слово в речевой деятельности, М., 1965, стр. 83 и сл., 164 и сл., где в подстрочных примечаниях, а также в конце книги приводится обширная библиография по данной проблеме.

К стр. 46 и сл. Если на первых порах формирования дескриптивизма борьба за высвобождение лингвистики из-под влияния смежных наук, в частности психологии, была исторически оправданной и знаменовала собой новый шаг в становлении лингвистики как самостоятельной науки, то в даль­нейшем полный отказ принимать во внимание соображения и доводы из об­ласти психологии стал рассматриваться скорее как заблуждение, мешающее прогрессивному развитию лингвистики. Эта мысль, высказанная первоначаль­но за пределами американского структурализма (см., например, J. R. Firth, General linguistics and descriptive grammar, TPS, 1951, стр. 82; A. G a r d i- n e r, The theory of speech and language, Lnd., 1951, стр. 335), позднее на­шла свое отражение и на страницах американских журналов: ср. R. W е 1 1 s, Meaning and use, «Word», vol. 10, 1954, № 2—3, стр. 238; J. J. Katz, Menta- lism in linguistics, «Language», vol. 40, 1964, № 2; K. Y. T e e t e r, Descriptive linguistics in America: triviality vs. irrelevance, «Word», vol. 20, 1964, № 2, стр. 201. В связи с этим стали предприниматься попытки уточнить позицию Блумфилда по данному вопросу, как-то объяснить или оправдать его точку зрения; ср. Ч. Фриз, «Школа» Блумфилда, «Новое в лингвистике», вып. IV, стр. 256 и сл.; J. В. Carroll, The study of language, Cambr., Mass., 1955, стр. 80—82; Ch. F. H о с k e t t, Sound change, «Language», vol. 41, 1965, № 2, стр. 199—200. Несомненно, однако, что даваемое Блумфилдом описание механизма речи является.односторонним и потому неадекватным (ср. Н. И. Ж и н к и н, Механизмы речи, М., 1958; В. ПенфилдиЛ. Робертс, Речь и мозговые механизмы, перев. с англ., М., 1964; А. Н. С о к о л о в, О речевых механизмах умственной деятельности, «ИзЬ. АПН РСФСР», т. 81, М., 1956, а также материалы сборника «Мышление и язык», М., 1957, где мно­гие аспекты указанной темы получают более глубокое освещение).

Более подробно советскую литературу по психологии речи и связям линг­вистики с психологией см. в обзорах В. А. Артемова («Уч. зап. 1 МГПИИЯ», т. 20, М., 1960) и А. Н. Раевского (Киев, КГУ, 1958); новейшую зарубежную (преимущественно американскую) литературу см. в критико-библиографи­ческих обзорах Дж. Кэрролла (указ. раб., гл. 3) и А. Р. Диболда («Language», vol. 40, 1954, N° 2, особ. прим. на стр. 198—199); LCS, стр. 34—35.

Из важнейших работ, на которые в данной связи ссылается Блумфилд, назовем: Э. Сепир, Положение лингвистики как науки, «История языко­знания», ч. 1; F. Н A I I р о г t, Social psychology, Boston, 1924; A. P. Wei ss Linguistics and psychology, «Language», vol. 1, 1925, N° 2; W. Wundt, Sprachgeschichte und Sprachpsychologie, Leipzig, 1901; он же, Volkerpsycho- logie, Bd. I. Sprache, Lnd.— N. Y., 1927. — Подробное рассмотрение проблем см. также: F. К a і п z, Psychologie der Sprache, Bd. I—IV, Stuttgart, 1943— 1956 (см. также изд. 2, включая Bd. V, 1965).

По справедливому замечанию Ч. Вёгелина (см. его рец. на книгу Блум­филда «Eastern Ojibwa», Ann Arbor, 1957 в жури. «Language», vol. 35, 1959, N° 1, стр. 114), некоторые идеи Блумфилда в данной области предвосхищают интересы нового направления, сложившегося на стыке двух наук,— психо­лингвистики. О ее методах и задачах см.: О. С. А х м а и о в а, О психолинг­вистике, М., 1957; А. А. Л е о н т ь е в, Психолингвистика и проблема функ­циональных единиц речи, «Вопросы теории языка», стр. 163—190, а также материалы двух сборников: «Psycholinguistics: a survey of theory and research problems», ed. by Ch. E.Osgood and Th. A.Sebeok, Baltimore, 1954 (рец. Д. Олм­стеда см. «Language», vol. 31, 1955, N° 1); «Psycholinguistics. A book of readings», ed. by S. Saporta, N. Y., 1961 (рец. A. P. Диболда см. в «Language», vol. 40, 1964, N° 2; П. H. Денисова, М. В. Давыдова, Э. А. Афонова—в ВЯ, 1964, N° 4).

К стр. 47—48. Это знаменитое место книги, где излагаются две тео­рии человеческого поведения — менталистская и механистическая — и где аргументируется неприемлемость первой, оказало огромное влияние на раз­витие американской лингвистики, обязанной, по словам А. Хилла, своей антименталистской направленностью именно Блумфилду (см. A. Hill, Linguistics since Bloomfield, в кн. «Readings in Applied English Linguistics», N. Y., 1958, стр. 14). Идеи, изложенные здесь, обосновываются Блумфилдом и в серии более поздних его работ (см., например, L. В 1 о о m f і е 1 d, Lan­guage or ideas?, «Language», vol. 12, 1936, N° 2; он же, Secondary and tertiary responses to language, «Language», vol. 20, 1944, N° 2), в которых он по-преж­нему выступает как приверженец антименталистского подхода к изучению языка. Об эволюции этих взглядов и их сущности см., помимо работ, указан­ных выше, Н. Д. Арутюнова, Г. А. Климов, Е. С. Кубрякова, Американский структурализм, «Направления», стр. 190—193; Г. О. Вино­кур, Эпизод идейной борьбы в западной лингвистике, ВЯ, 1957, N° 2; М. М. Г у х м а н, Исторические и методологические основы структурализма, «Направления», стр. 38—39; Ч. Ф р и з, Значение и лингвистический анализ, перев. с англ., «Новое в лингвистике», вып. II, стр. 98—116; Ч. Фриз, «Школа» Блумфилда, «Новое в лингвистике», вып. IV, стр. 268 и сл.; J. R. F і г t h, Atlantic linguistics, в кн.: J. R. Firth, Papers in linguistics, Lnd., 1958, стр. 167—168; Ch. F. H о с k e t t, Biophysics, linguistics, and the unity of science, «American Scientist», 1948, стр. 558—572; J. J. К a t z, Mentalism in linguistics, «Language», vol. 40, 1964, N° 2; R. Wells, Meaning and use, «Word», vol. 10, 1954, N° 2—3. Для более полной характеристики «мен- тал истеких» взглядов в языкознании см также L. Gray, Mechanisme et mentalisme en lengage, «Acta Linguistica», vol. V, 1949, fasc. 2; H. В a- s і 1 і u s, Neo-Humboldtian ethnolinguistics, «Word», vol. 8, 1952, N° 2; N. Chomsky, Aspects of the theory of syntax, Cambr., Mass., 1965, стр 4 и 193-194.

К стр. 49—51. О нарушениях речи и значении их исследования для решения лингвистических проблем см.: Вяч. В. Иванов, Лингвистика и исследование афазии, сб. «Структурно-типологические исследования», М., 1962; А. Р. Л у р и я, Афазия и анализ речевых процессов, ВЯ, 1959, N° 2; он же, Травматическая афазия, М., 1947. Сведения о советских работах по патологии речи см. в библиографическом указателе «Структурное и при­кладное языкознание», М-, 1965, стр. 137—146. Из обширной иностранной литературы по вопросу выборочно можно указать на следующие работы: «Approaches to the study of aphasia», ed. by Ch. Osgood, Urbana, 1963; R. Br an- i n, Speech disorders, Washington, 1961; K. G о 1 d s t e і n, Language and lan­guage disturbances, N. Y., 1948; *H. G u t z m a n n, Sprachheilkunde, Ber­lin, 1924; *H. Head, Aphasia and kindred disorders of speech, N. Y., 1926; R. Jakobson, Aphasia as a linguistic problem, в кн. «On expressive lan­guage», Worcester, 1955; он же, Kindersprache, Aphasie und allgemeine Lautgesetze, Uppsala, 1942; он же, Two aspects of language and two types of aphasie disturbances, в кн.: R. Jakobson and M. Halle, Fundamen­tals of language, ’s-Gravenhage, 1956, pt. II; *A. Kussmaul, Die Storun- gen der Sprache, Leipzig, 1910; *L. E. Travis, Speech pathology, N. Y., 1931; F. К a і n z, Linguistisches und Sprachpathologisches, Wien, 1956; *S. A. K. W і 1 s о n, Aphasia, Lnd., 1926; T. W e і s e n b u r g, К- E. McBride, Aphasia, N. Y., 1935.

К стр. 53. О жестовой коммуникации см.: советскую литературу — в библиографическом указателе «Общее языкознание», М., 1965, стр. 153— 154; зарубежную литературу — в цитировавшейся выше рецензии Диболда, стр. 200—204. См. также Т. М. Николаева и Б. А. Успенский, О новых работах по паралингвистике, ВЯ, 1965, N° 6; F. Н а у е s, Gestures: a working bibliography. Repr. from «Southern Folklore Quarterly», Dec. 1957, vol. 21; LCS, стр. 282—283; сб. «Approaches to Semiotics. Trans, of the India­na Univ. Conference on Paralinguistics and Kinesics», ed. by Th. A. Sebeok, Lnd. — The Hague, 1964; R. L. Birdwhistell, Introduction to kinesics, n. p., 1952.

К ГЛАВЕ III

К стр. 60. Специально о различии между языком мужчин и женщин в отдельных языковых коллективах см.: R. Flannery, Men’s and woman’s speech in Cros Ventre, UAL, vol. 12, 1946, N° 1; M. R. H a a s, Men’s and wo­man’s speech in Koasati, «Language», vol. 20, 1944, № 2; * O. J espersen, Language, Lnd.—N. Y., 1923, стр. 237; *E. S a p і г, в кн.: Donum natali- cum Schrijnen», Nijmegen, стр. 79; D. T а у 1 о г, Diachronic note on the Carib contribution to Island Carib, IJAL, vol. 20, 1954, N9 1, стр. 28—29; библ. LCS, стр. 233.

К стр. 60—61. О карте, в основе которой лежат данные об интенсивности коммуникации, см.: Ch. F. Н о с k е t t, Age-grading and linguistic continuity, «Language», vol. 26, 1950, N9 4.

К стр. 62 и сл. О функциональном расслоении речи и языковых ва­риантах в пределах одного языка см.: Р. И. Аванесов, Общенародный язык и местные диалекты на разных этапах развития общества, М., 1954; О. С. А х м а н о в a, Sociolinguistic variation in Modern English, «Current Anthropology», vol. 2, 1961, № 3, стр. 269 и сл.; P. P. Г ел ь г а р д т, О лите­ратурном языке в географической проекции, ВЯ, 1959, № 3; М. М. Г у х- м а н, Uber die Begriffe ‘Literatursprache’, ^fSprache der Volkschaft’, ^fNatio- nalsprache’, «Beitrage zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur», Bd. 82, 1961, H. 3; H. H. С e m e и ю к, Некоторые вопросы изучения вариант­ности, ВЯ, 1965, № 1; В. П. М у р а т, Об основных проблемах стилистики, М., 1957; R. A. Hall, Introductory linguistics, N. Y., 1964, стр. 21—23; P. I v і с, On the structure of dialectal differentiation, «Word», vol. 18, 1962, N9 1—2; J. S. Kenyon, Cultural levels and functional varieties of English, в сб. «Readings in Applied English Linguistics», N. Y., 1958; H. К u r a t h, Interrelation between the regional and social dialects, «Preprints», 1962; B.

U 1 v е s t a d, An approach to describing usage of variants in language, Bloom­ington, 1956; J. V a с h e k, On social differentiation of English speech habits, «Philologica Pragensia», R. 3, 1960, c. 4; библ. LCS, стр. 423—424, 426—427.Ср. также Т. В. Б у л ы г и н а, Пражская лингвистическая школа, разд. «Иссле­дования функциональных языков и стилей», «Направления», стр. 115 и сл. См. также литературу, указанную на стр. 588—589.

К стр. 67 и сл. Об установлении границ отдельных диалектов и воз­можности измерения различий между языками и диалектами см. также: К. Хааг, О границах диалектов, в кн. «Немецкая диалектография», М., 1955 (см. и др. материалы этого сб.); А. Е 1 1 е g а г d, Statistical measurement of linguistic relationship, «Language», vol. 35, 1959, № 2, pt. 1; G. F r a nee- s с a t o, Dialect borders and linguistic systems, «Proceedings», 1962; J.H. Gre­en b e r g, The measurement of linguistic diversity, «Language», vol. 32, 1956, № 1; J. E. Grimes, Measures of linguistic divergence, «Proceedings», 1962 (см. также выступления других участников конгресса); J. Е. Grimes,

F. В. A g а г d, Linguistic divergence in Romance, «Language», vol. 35, 1959, № 4; Z. S. Harris, Transfer grammar, UAL, 1954, vol. 20, № 4; G. H e r- d a n, Mathematics of genealogical relationship between languages, «Procee­dings», 1962; A. L. К г о e b e r, Statistics, Indo-European, and taxonomy, «Language», vol. 36, 1960, № 1; J. E. Pierce, Crow. vs. Hidatsa in dialect distance and in glottochronology, UAL, vol. 20, 1954, № 2; D. W. R e e d, J. L. S p і с e r, Correlation methods of comparing idiolects in a transition area, «Language», vol. 28, 1952, № 3, pt. 1.

К cmp 69—71. Подробнее о проблемах, связанных с дву- и много­язычием: библиографические данные о советских работах см. в указателе «Общее языкознание», М., 1965, стр. 155—157, об иностранных — LCS, стр. 506—508. Из наиболее важных работ можно указать: материалы сб. «Colloque sur le multilinguisme», Brazzaville, 1962; A. R. D і e b о 1 d, Incipient bilingualism, «Language», vol. 37, 1961, № 2; Ch. A. Ferguson, Di- glossia, «Word», vol. 15, 1959, №2; R. A. H a 1 1, Bilingualism and applied lin­guistics, «Zeitschrift fur Phonetik und allgemeine Sprachwissenschaft», Bd. 6, 1952, H. 1; E. Haugen, Problems of bilingualism, «Lingua», vol. 2, 1950, № 3; он же, Problems of bilingual description, «General Linguistics», vol. 1, 1954, № 1; о и же, Some pleasures and problems of bilingual research, UAL, vol. 20, 1954, № 2; *D. J. S a e r, F. S m і t h, J. Hughes, The bilingual problem, Aberystwyth, 1924; V. V 1 a d о m e c, Multilingualism, Leyden, 1963; U. W e і n r e і с h, Languages in contact, N. Y., 1953; он же, Re­search frontiers in bilingualism studies, «Proceedings», 1958; *M. West, Bilingualism, Calcutta, 1926. См. еще литературу, указанную на стр. 593—594.

К ГЛАВАМ \/—VIII

При освещении материала в данных главах Блумфилд широко исполь­зует классическую литературу по общей, экспериментальной и практической фонетике. Среди лучших исследований в этой области он называет: J. R о u s- s е 1 о t, Principes de phonetique experimental, Paris, 1897—1908; G. P a n- concelli-Calzia, Experimentelle Phonetik, Berlin—Leipzig, 1921; он же, Einfuhrung in die angewandte Phonetik, Berlin, 1914; P. P a s s y, Petite phonetique comparee, Leipzig, 1912; H. Sweet, Handbook of phonetics, Oxford, 1877; E. S і e v e r s, Grundzuge der Phonetik, Leipzig, 1901; O. J e s- p e r s e n, Lehrbuch der Phonetik, Leipzig, 1913; W. V і e t о r, Elemente der Phonetik, Leipzig, 1915; D. Jones, Outline of English phonetics, Leip­zig — Berlin, 1922 и др. С фонологическими взглядами Блумфилда можно также частично ознакомиться уже по более ранним его работам, особенно его «Постулатам» (см. L. В 1 о о m f і е 1 d, A set of postulates for the science of language, «Language», vol. 11, 1926, № 3; сокращ. русск. перев. работы см. в «Истории языкознания», вып. 1). Сформулированная в ясной форме, фоно­логическая концепция Блумфилда, будучи реляционно-физической по своей сущности, основывается на представлении о фонеме как минимальной разли­чительной единице языка, которая сама по себе значением не обладает и ко­торая выделяется в качестве особой единицы лишь в силу своей физической и структурной противопоставленности всем остальным типам звуков данного языка.

Хотя в специальной литературе иногда отмечается малая оригинальность фонологических воззрений Блумфилда по сравнению с его непосредственными европейскими предшественниками (см. об этом, например, в работе: А. А. Р е- форматский, Проблема фонемы в американской лингвистике, «Уч. зап.1 МГПИИЯ», т. V, 1941, вып. I), мнение это может быть признано справедли­вым лишь с существенными оговорками. Несмотря на известную близость Блумфилда к таким фонетистам, как Г. Суит, О. Есперсен и особенно Д. Джо­унз (это подчеркивалось рядом исследователей; см., напр., О. С. А х м а н о- в а, Фонология, М., 1954, стр. 20—21; P. Diderichsen, The importance of distribution versus other criteria in linguistic analysis, «Proceedings», 1958, стр. 164; Yen Ren Chao, The non-uniqueness of phonemic solutions, RiL, стр. 39 и др.), и несмотря на менее очевидное, но все же существовавшее сходство между фонологическими взглядами Блумфилда и Н. С. Трубецкого (о нем писал Д. Джоунз; см. D. J о n е s, The phoneme: its nature and use, Lnd., 1950, стр. 216), которое проявляется, например, в изложении вопроса о возможной трактовке группы звуков как одно- или миогофонемного сочета­ния, правильнее было бы, по-видимому, говорить не столько об оригинально­сти или неоригинальности того или иного из первых фонологов или о прямых влияниях одного ученого на другого, сколько о том, что в период станов­ления фонологии сходные идеи возникали у многих исследователей неза­висимо друг от друга. Примечательно в этой связи обратить внимание на почти полное отсутствие ссылок у Блумфилда на работы представителей Пражского лингвистического кружка. Важно также подчеркнуть, что если в определении фонемы и у Джоунза, и у Блумфилда намечаются сходные черты, то в понима­нии фонемы эти лингвисты резко расходятся (на этот факт обращает внимание R. I. М а с D a v і d, Рец. на кн.: D. J о n е s, The phoneme: its nature and use, Lnd., 1950 в «Language», vol. 28, 1952, №3, pt. 1, стр. 378—379). Важ­но также подчеркнуть, что критерий смыслоразличения, о котором Блумфилд говорит постоянно, у Джоунза должной оценки не получает (ср. А. А. Р е- форматский, К проблеме фонемы и фонологии. «Изв. ОЛЯ», т. II, 1952, вып. 5, стр. 469—470 и J. V а с h е k, The Linguistic School of Prague, Bloomington, 1966, стр 47—48).

Вследствие вышесказанного, оценивая фонологическую концепцию Блум­филда в целом, следует прежде всего отметить то большое объективное зна­чение, которое она имела для формирования фонологии и распространения фонологических взглядов (это указывает, например, в своей обзорной работе Д. Джоунз: D. J on es, The history and meaning of the term 'Phoneme’, Lnd., 1957, стр. 19), а также для выработки «американского подхода к фоне- мике», о котором в связи с учением Блумфилда говорят сторонники дескрип­тивной лингвистики (ср. A. Hill, Linguistics since Bloomfield, в кн.: «Rea­dings in Applied English Linguistics», N. Y., 1958, стр. 14).

«Постблумфилдианская фонемика,— справедливо указывает П. Пос- тал,— следовала в основном по пути анализа таксономических особенностей, начало чему было положено теоретическими работами Блумфилда» (Р. Р о s- t а 1, Boas and the development of phonology, UAL, vol. 30, 1964, № 3, pt. 1, стр. 276).

Необходимо также при рассмотрении указанных и последующих, грам­матических, глав книги обратить внимание еще на одну важную их особен­ность — на способы подачи материала и исследовательские приемы его ана­лиза. Строгое следование сформулированным исходным принципам и подроб­ное их обоснование и разъяснение, четкое определение основных рассматри­ваемых понятий, логическая последовательность в изложении отдельных про­блем и пристальное внимание к процедурам анализа — все это составляет сильнейшую сторону книги Блумфилда и в значительной степени под влиянием Блумфилда — сильнейшую сторону дескриптивизма с характерным для него стремлением к общему усовершенствованию методики и техники лингвистиче­ского анализа, к устрожению применяемых процедур вычленения единиц, к эксплицитному изложению выработанных аналитических приемов исследо­вания (ср. Н. Д. Арутюнова, О структурных и традиционных методах в грамматике, «Филологические науки», 1963, N° 4, стр. 172—174).

Подробнее о дескриптивной фонологии см. Н. Д. Арутюнова, Г. А. К л и м о в, Е. С. Кубрякова, Американский структурализм, «На­правления», стр. 211—239; Г. Мюллер, Языкознание на новых путях. Дескриптивная лингвистика в США, в сб. «Общее и индоевропейское языко­знание», М., 1956, стр. 62—70; А. Кузнецова и В. Мурат, Основные принципы фонематического анализа в дескриптивной лингвистике и их при­ложение к материалу русского языка, РЯНШ, 1961, № 5.

О несомненном — и очень длительном — влиянии Блумфилда в области американской фонологии свидетельствуют как многочисленные специальные работы, в которых теория JI. Блумфилда, нередко подвергаясь критическому пересмотру и ревизии, получает вместе с тем свое логическое развитие и за­вершение, так и исследования по общему языкознанию, где обсуждению фоно­логических проблем посвящаются особые разделы. Из таких важнейших работ выборочно можно указать на следующие: Г. Глисон, Введение в де­скриптивную лингвистику, перев. с англ., М., 1959, стр. 224—258; В. В 1 о с h, A set of postulates for phonemic analysis, «Language», vol. 24, 1948, N° 1;

B. Bloch and G. Tr ager, Outline of linguistic analysis, Baltimore, 1942; Z. S. Harris, Methods in structural linguistics, Chicago, 1951, особ. стр. 59 и сл.; А. Н і 1 I, Introduction to linguistic structures. From sound to sentence in English, N. Y., 1958; Ch. F. H о с k e t t, A system of descriptive phonology, «Language», vol. 18, 1942, № 1; о н ж e, A manual of phonology, Baltimore, 1955; K- L. P і k e, Phonemics, Ann Arbor, 1947; M. S w a d e s h, The phone­mic principle, «Language», vol. 10, 1934, № 2; W. F. T wa d del 1, On de­fining the phoneme, Baltimore, 1935. Более детальный перечень американских фонологических работ см. у Э. Хэмпа (Е. Ham р, General linguistics — the United States in the fifties, «Trends», стр. 168—169, библ. стр. 180—195) и Т. Шёбека (SIL, vol. 14, 1959, N° 1—2).

Хотя Блумфилд и утверждает, что для установления различительных признаков мы должны покинуть область чистой фонетики, строгого отделе­ния фонетического уровня от фонологического он не проводит. Это сказы­вается отчасти в нечетком различении понятий «звук» и «фонема»—послед­няя нередко отождествляется Блумфилдом с реально произносимым зву­ком. Об этом же свидетельствует и даваемое здесь определение фонологии (стр. 76). В целом дескриптивная фонология оказывается очень близкой фонетике (см. подробнее: Н. Д. А р у т ю и о в а, Г. А. К л и м о в, Е. С. Кубрякова, Указ. раб., стр. 223; P. Postal, Boas and the de­velopment of phonology, IJAL, vol. 30, 1964, N° 3, pt. 1, стр. 276), причем это находится в известном противоречии с положением Блумфилда о том, что «фонология не обращает внимания на акустическую природу фонем, но просто принимает их как отдельные единицы». Для ознакомления с иными взглядами на соотношение фонетики и фонологии и предмет по­следней см.: И. А. Бодуэн де Куртенэ, Фонология, «Избранные труды по общему языкознанию», т. I, М., 1963; Й. В а х е к, Лингвисти­ческий словарь Пражской школы, М., 1964, s. v. «Фонология и фонетика»;

П. С. К у з и е ц о в, Об основных положениях фонологии, ВЯ, 1959, № 2;

А. А. Реформатский, К проблеме фонемы и фонологии, «Изв. ОЛЯ», т. II, 1952, вып. 5; Н. С. Трубецкой, Основы фонологии, М., 1960;

С. К- Ш а у м я н, Проблемы теоретической фонологии, М., 1962; Л. В. Щ е р- б а, О взаимоотношениях дисциплин, изучающих звуки речи, в кн. «Методы исследования и воспитания слуха и ритма у глухих и тугоухих детей», М., 1936; Р. Якобсон и М. Халле, Фонология и ее отношение к фонетике, «Новое в лингвистике», вып. II; A. W. de G г о о t, Phonologie und Phonetik als Funktionswissenschaften, TCLP, vol. IV, Praha, 1931; A. Martinet, Phonology as functional phonetics, Lnd., 1949; A. Rossetti, Despre fonetic£ §i fonologie !n lumina materialismului dialectic, в кн.: A. Rossetti, Studii linguistice, Bucure§ti, 1955; G. L. T r a g er, The field of linguistics, «Studies in Linguistics», 1959, № 1; В. T г n k a, О soucasnem stavu badani ve fonologii, «Slovo a Slovesnost», r. 6, 1940, c. 3 и 4; E. Z w і г n e r, Phonologie und Phone­tik, «Acta Linguistica», vol. I, 1939. См. также: W. К. M a t t h e w s, Pho­netics and phonology in retrospect, «Lingua», vol. VII, 1958, № 3.

Kemp. 76исл. Примечательно, что при изложении данного раздела Блум­филд ссылается на такие работы, как: J. В. de Courtenay, Versuch einer Theorie der phonetischen Alternationen, Strassburg, 1895, стр. 9; E. S a p і r, Sound patterns in language, «Language», vol. I, 1925, № 1; F. de S a u s s u г e, Cours linguistique generale, Paris, 1922, стр. 55.

К стр. 77. По вопросу определения фонемы у Блумфилда см. в до­полнение к указанной выше литературе: Э. Косериу, Синхрония, диахро­ния и история, «Новое в лингвистике», вып. III, стр. 267; Н. С. Т р у- б е ц к о й, Основы фонологии, М., 1960, стр. 49 и сл.; Э. X э м п, Словарь американской лингвистической терминологии, М., 1964, s. v. «фонема»;

С. К. Ш а у м я и, Проблемы теоретической фонологии, М., 1962, стр. 12 и сл.; Е. Черри, М. Халле, Р. Якобсон, К вопросу о логическом описании языков в их фонологическом аспекте, «Новое в лингвистике», вып. III, стр. 279 и сл.; R. A. Hall, Introductory linguistics, N. Y., 1962, стр. 76; Z. S. Harris, Methods in structural linguistics, стр. 59—87, где в подстроч­ных примечаниях приводится обширная литература по вопросу; A. S о ш- m е г f е 1 t, Sur la nature du phoneme, в его кн.: A. Sommerfelt, Dia­chronic and synchronic aspects of language, ’s-Gravenhage, 1962.

Интересно отметит:-, что Блумфилд определяет здесь фонему через по­нятие дистинктивного звукового признака, который он относит иногда не к диф­ференциальной черте единицы как таковой (аспирации, назализации и т. п.), а к целой фонеме. Последняя вследствие этого выступает то как минимальная единица из одного различительного признака, то как единица, объединяющая несколько таких признаков, их пучок (см. начало V,5). Переводить сочетание a distinctive feature термином «дифференциальный признак» мы считали вслед­ствие этого нецелесообразным.

К стр. 83 и сл. Вопрос о возможных видах лингвистических записей и типах транскрипций, обсуждаемый здесь Блумфилдом, послужил поводом для дискуссии по проблеме на страницах журнала «Language» (см. vol. 10, 1934, N° 1, стр. 40—52 и №3, стр. 286—290). Для уяснения точки зрения Блум­филда по этому поводу см. также L. В 1 о о m f і е 1 d, G. М. В о 1 1 і п g, What symbols shall we use?, «Language», vol. 3, 1927, № 2; М. X а л л e, Фо­нологическая система русского языка, «Новое в лингвистике», вып. II, стр. 303—308; Ch. F. Н о с k е t t, Implications of Bloomfield’s Algonquian studies, «Language», vol 24, 1948, N° 1, стр. 122—123.

К стр. 89 и сл. Проводимое Блумфилдом деление фонем на первичные и вторичные и особенно описание последних в гл. VII положило начало в

американской фонологии более углубленному анализу просодических явле­ний. Несмотря на то, что в ряде работ была высказана мысль о неправомер­ности рассмотрения указанных явлений в терминах фонемы (см. J. R. Firth, Sounds and prosodies, в кн.: J. R. F і г t h, Papers in linguistics, Lnd., 1958, стр. 122; D. J ones, The history and meaning of the term 'phoneme', стр. 19— 20; G. К. Z і p f, The psychobiology of language, Boston, 1935, стр. 324 и др.), следует признать, что сама попытка распространить фонемный принцип на исследование суперсегментных особенностей речи оказалась в целом весьма плодотворной и привела впоследствии к уточнению фонологического статуса таких явлений, как ударение, тон, интонация и т. п., и к установлению новых фонологических единиц. Так, объединение указанных явлений в группу вто­ричных фонем получило логическое развитие в выделении класса особых еди­ниц — просодем, а идея Блумфилда о различии открытых и закрытых перехо­дов нашла впоследствии отражение в учении о стыке. Из обширной ныне ли­тературы по вопросу можно назвать следующие работы, которые считаются теперь «классическими»: Z. S. Н а г г і s, Simultaneous components in phonolo­gy, «Language», vol. 20, 1944, № 4; E. Haugen, Phoneme or prosodeme?, «Language», vol. 25, 1949, № 3; A. A. H і 1 1, Suprasegmentals, prosodies, pro- sodemes, «Language», vol. 37, 1961, № 4, pt. I; Ch. F. Hockett, A system of descriptive phonology, «Language», vol. 18, 1942, № 1; W. G. M о u 1 t о n, Juncture in modern standard German, «Language», vol. 23, 1947, № 3; K. L. Pike, The intonation of American English, Ann Arbor, 1946 (рец. на кн. P. Уэллза см. в «Language», vol. 23, 1947, № 3); W. F. T w a d d e 1 1, Stetson’s model and the ‘suprasegmental phonemes’, «Language», vol. 29, 1953, № 4; R. Wells, The pitch phonemes of English, «Language», vol. 21, 1945, № 1. Ср. также: G.F. Arnold, Stress in English words, «Lingua», vol. VI, 1957, № 3; N. С h о m s k у, М. H a 1 1 e, F. L u k о f f, On accent and juncture in English, «For Roman Jakobson», The Hague, 1956; J. R і s с h e 1, Stress, juncture and syllabification in phonemic description, «Proceedings», 1962, стр. 85—93 и соответствующие разделы в монографиях Б. Блока и Дж. Трей- гера, Г. Глисона, 3. Хэрриса, А. Хилла, Ч. Хоккетта и словаря Э. Хэмпа. Библиографию по теме см.: К. L. Р і k е, Е. V. Р і к е, Live issues in descrip­

tive linguistics, Santa Ana, 1960, стр. 13—18. Критическое рассмотрение про­блемы см. Н. Д. А р у т ю н о в а, Г. А. К л и м о в, Е. С. К у б р я к о в а, Американский структурализм, стр. 224—230.

К стр. 131. Интерпретация шва как варианта разных фонем в безудар­ной позиции вызвала полемику среди американских лингвистов, в ходе ко­торой был поднят вопрос о так называемом перекрещивании звуков и возмож­ности установления четких границ между отдельными фонемами. В дальней­шем точки зрения по вопросу разошлись; см., напр.: В. Bloch, Phonemic overlapping, «American Speech», vol. 16, 1941; В. В 1 о с h, G. L. T r a g e r, The syllabic phonemes of English, «Language», vol. 17, 1941, № 3; D. J о n e s, The phoneme: its nature and use, Lnd., 1950, стр. 92—98; A. A. H і 1 1, Lin­guistics since Bloomfield, стр. 15—16; P. Postal, Boas and the development of phonology, UAL, vol. 30, 1964, N° 3, pt. 1, стр. 276.

К стр. 133 и сл. Очень важно обратить внимание на то, что Блумфилд связывает описание структуры языка в фонологической его части не только с установлением инвентаря фонем (как первичных, так и — что очень сущест­венно — вторичных), но и с описанием возможных сочетаний фонем в трех разных позициях — начале, середине и конце слова. Примечательно также, что сюда же Блумфилд считает необходимым включить и сведения о частот­ности отдельных фонем. В данной связи он ссылается на известные исследо­вания Ципфа. Весь этот круг вопросов, связанный с сочетаемостью и частот­ностью фонем, продолжает оставаться актуальным и в настоящее время. Ср.

специальные работы Г. Хердана; ср. также связанные с этой проблематикой работы: Z. S. Harris, From phoneme to morpheme, «Language», vol. 31, 1955, № 2; Ch. S. Chomsky, The determination of word boundaries in phone­mic sequences, веб. «Papers presented at the seminar in mathematical linguis­tics», n. p., 1955; S. S a p о r t a, Frequency of consonant clusters, «Language», vol. 31, 1955, № 1; Ф. X ep a p и, Г. Пей пер, К построению общего исчис­ления распределения фонем, перев. с англ., сб. «Математическая лингви­стика», М., 1964, стр. 11—46; ср. также J. L. D о 1 b у, Н. L. R е s п І- k о f f , On the structure of written English words, «Language», vol. 40, 1964, № 2 и др.

К ГЛАВЕ IX

Посвященная определению значения и его типов, данная глава продол­жает вместе с тем ход рассуждений, начатый еще в гл. II и связанный с крити­ческим рассмотрением менталистских концепций языка. Чтобы уяснить себе сущность точки зрения Блумфилда на проблемы значения — как известно, этот аспект теории Блумфилда представляется наиболее противоречивым и двойственным,— необходимо строго дифференцировать два различных мо­мента его учения: решение вопроса об определении значения и возможности средствами самой лингвистики прийти к его установлению, с одной стороны, и решение вопроса о роли критерия значения в лингвистическом анализе, с другой. Рассматриваемая глава отвечает в основном на первый из этих вопро­сов. Ее итогом является положение о том, что сам лингвист не в состоянии определить большинства значений и потому, чтобы выяснить значение сло­ва, он вынужден обращаться к представителям других наук (стр. 149). Та­ким образом, семасиология выводится фактически за пределы языкознания (ср. в данной связи: В. А. 3 в е г и и ц е в, Семасиология, М., 1957, стр. 37; И. Р. Гальперин, Г. В. Колшанский, Н. А. Слюсарева, О ме­тодах структурной лингвистики в исследовании словарного состава языка,«Фи­лологические науки», 1962, N° 3, стр. 45—47; F. G. Lounsbury, A semantic analysis of the Pawnee kinship usage, «Language», vol. 32, 1956, № 1, стр. 158— 159). Давая разъяснения no этому поводу в своих комментариях, Блумфилд пишет: «Когда пренебрегают языковыми формами и пытаются изучать значе­ние или значения чисто абстрактно, на самом деле изучают в общем весь мир; попытки такого исследования иногда называют семантикой. Если же изучать языковые формы и их значения, семантика эквивалентна изучению граммати­ки и лексикона; такое определение семантики и дается в нашем тексте» (см. L. Bloomfield, Language, N. Y., 1933, Комментарий, стр. 513). И против такого понимания семантики, однако, нередко возражали (см., на­пример, J. R. Firth, The technique of semantics, в кн.: J. R. Firth, Papers in linguistics, Lnd., 1958, стр. 15; S. U 1 1 m a n n, The principles of semantics, Oxford, 1957, стр. 24—25). Следует также отметить, что резкой критике подверглись не только положения Блумфилда о месте и объеме семан­тики, но и его определение значения; см. О. С. А х м а и о в а, Очерки по общей и русской лексикологии, М., 1957,стр. 11 —12, 24—26, 71 и др.; К- X а н- с е и, Пути и цели структурализма, ВЯ, 1959, N° 4, стр. 98; Н. Д. А р у- т ю н о в а, Е. С. Кубрякова, Проблемы морфологии в трудах амери­канских дес крипти вистов, «Вопросы теории», стр. 192—197; J. В. С а г г о 1 1, The study oi language, Cambr., Mass., 1955, стр. 27—28 (см. рец. Г. Смита в «Language», vol. 31, 1955, N° 1, стр. 61); F. G. Lounsbury, Указ. раб., стр. 188—192; W. Н. Goodenough, Componential analysis and the study of meaning, «Language», vol. 32, 1956, N° 1; E. R e і f 1 er, Linguistic analy­sis, meaning and comparative semantics, «Lingua», vol. 3, 1953, N° 4; R. H. R o- b і n s, A problem in the statement of meaning, «Lingua», vol. 3, 1952, N2 2 и др.

Нельзя, однако, не обратить внимания на тот факт, что в своей лингви­стической практике Блумфилд значительно отходит от указанных исходных теоретических постулатов: об этом свидетельствует, в частности, вполне тра­диционное рассмотрение семантических проблем (сужения и расширения зна­чения, образования переносных значений и т. д. и т. п.) здесь и в гл. XXIV. Примечательно также, что Блумфилд широко использует в этих главах классическое наследие, ссылаясь на такие работы, как: М. В г ё а 1, Essai de semantique, Paris, 1908; С. S. R. Со 11 і n, Bibliographical guide to sematology, Lund, 1914; A. D a r rn e s t e t e r, La vie des mots, Paris, 1918; K- N у г о p, Ordenes liv, Copenhagen, 1925—1926; H. H a t z f e 1 d, Leitfaden der ver- gleichenden Bedeutungslehre, Munich, 1928 и др. Наибольшая его непоследова­тельность сказывается в том, что, объявив установление значения уделом всех конкретных наук, он считает вместе с тем возможным включить значение в определение лингвистических единиц. «Очень важно помнить,—пишет, напри­мер, Блумфилд,— что и практическая фонетика и фонология предполагают знание значений — без этого нельзя было бы установить ни одного фонема­тического признака» (стр. 141). С помощью понятия частичного семантико­фонетического сходства определяется и морфема (см. ниже). Подобное расхож­дение в оценке семантических факторов наблюдается и в постблумфилдиан- ский период, где вслед за Блумфилдом одни лингвисты продолжают утвер­ждать, что анализ языка без обращения к семантике в том или ином виде не­возможен (такова позиция Ч. Фриза, К. Пайка, Ю Найды, Г. Глисона и др.), другие же (3. Хэррис, Б. Блок, Дж. Трейгер и др.) пытаются разработать методы лингвистического анализа, принципиально исключающие учет зна­чения. Диапазон подобных расхождений был весьма значительным; ср. раз­ное понимание роли и задач семантики в работах: Y. В а г - Н і 1 1 е 1, Logi­cal syntax and semantics, «Language», vol. 30,1954, № 2; В. В 1 о с h, G. L. T r a- g e r, Outline of linguistic analysis, N. Y., 1942; N. Chomsky, Logical syn­tax and semantics, «Language», vol. 31, 1955, № 1; сб «Formal Semantic Ana­lysis», ed. by E. A. Hammel, Washington, 1965 («American Anthropologist», vol. 67, 1965, № 5, pt. 2); Z. S. H a r r і s, Distributional structure, «Word», vol. 10, 1954; он ж e, Methods in structural linguistics, стр. 6—9; H. H oi- j e r, Native reaction as a criterion in linguistic analysis, «Proceedings», 1958; M. J о о s, Semology: a linguistic theory of meaning, SIL, 1958, vol. 13; E. N і d a, Analysis of meaning and dictionary making, IJAL, vol. 24, 1958, №4; он ж e, A system for the description of semantic elements, «Word», vol. 7, 1951, № 1; Ch. E. Osgood, G. J.Sue i, P. H. Tannenbaum, The mea­surement of meaning, Urbana, 1957 (рец. Дж. Кэролла см. «Language», vol. 35, 1959, Ne 1); К. L. P і k e, Language, pt. I., Glendale, 1954, стр. 93—104; С. F. Voegel і n, Distinctive features and meaning equivalence, «Language», vol. 24, 1948, № 1; о h же, Linguistics without meaning and culture without words, «Word», vol. 5, 1949, № 1; R. W e 1 1 s, Is a structural treatment of mea­ning possible?, «Proceedings», 1958; LCS, стр. 207—211. В связи с этим резкая критика американского структурализма за игнорирование значения (помимо работ, указанных выше, см. также: О. С. А х м а н о в а, И. А. Мельчук, Е. В. П а д у ч е в а, Р. М. Ф р у м к и н а, О точных методах исследования языка, М., 1961, гл. I и др.; В. А. 3 в е г и н ц е в, Проблема значения в со­временном зарубежном языкознании, «Новое в лингвистике», вып. II, стр. 4 и сл.; Л. И. Или я, Методы членения синтаксического целого, «Уч. зап.

1 МГПИИЯ», т. 19, М., 1959, стр. 10—16), хотя и должна быть признана спра­ведливой по существу, не всегда учитывает указанное отсутствие единства мнений. Небезынтересны в этом смысле и те мотивы, которые заставляли дес- криптивистов возвращаться к уточнению точки зрения Блумфилда, и те до­воды, которые они приводят, развивая или пересматривая его исходные по­стулаты, ср.: Ч. Фриз, «Школа» Блумфилда, стр. 268 и сл.; Ch. С. Fries, Meaning and linguistic analysis, «Language», vol. 30, 1954, № I; R. Wells,

Рец. на кн.: Recherches structurales, Copenhague, 1949, «Language», vol. 27, 1951, № 4; о h же, Meaning and use, «Word», vol. 10, 1954, № 2—3, стр. 238— 243; он же, Some neglected opportunities in descriptive linguistics, «Anthro­pological Linguistics», vol. 5, 1963, № 1, стр. 38; ср. также H. В a s і 1 і u s, Neo-Humboldtian ethnolinguistics, «Word», vol. 8, 1952, № 2, стр. 96 и сл.

В целом, следовательно, важно разобраться в причинах, заставивших ряд американских ученых проповедовать «отказ от значения»; важно также установить, какую объективную роль сыграли вышеназванные работы, и в том числе рассматриваемая глава книги, в становлении американского структура­лизма с его поисками формальных критериев лингвистических единиц, по­пытками объективизации методики анализа и несомненным уточнением в по­следнем места семантических факторов. Ср. Ю. Д. А п р е с я и, Современные методы изучения значений и некоторые проблемы структурной лингвистики, веб. «Проблемыструктурной лингвистики», М., 1963; Н. Д. Арутюнова, Г. А. К л и м о в, Е. С. К у б р я к о в а, Указ. раб., стр. 192—195; О. С. А х- мановаи Г. Б. Микаэлян, Современные синтаксические теории, М., 1963, стр. 22—23; И. И. Р е в з и и, Структуральная лингвистика, семантика и проблема изучения слова, ВЯ, 1957, № 2, стр. 34 и др.

К ГЛАВАМ X—XV1

Содержащие ясное изложение основ синхронного анализа языка и кон­кретных приемов его проведения эти главы, посвященные теории грамматики, долгое время оставались наиболее полным руководством по методике и технике дескриптивного описания языка, базирующегося на тех принципах, ко­торые определили специфический облик американского структурализма (ср.

В. А. 3 в е г и н ц е в, Современные направления в зарубежном языкознании, «Новое в лингвистике», вып. IV, стр. 190 и сл.; R. A. Hall, In memoriam Leonard Bloomfield, «Lingua», vol. 2, 1950, № 2, стр. 119—120; С. F. V о e- g e 1 і n, Рец. на кн.: L. Bloomfield, Eastern Ojibwa, Ann Arbor, 1957, в жури. «Language», vol. 35, 1959, № 1, стр. 117—118). Именно здесь Блумфилд знакомит читателя со своим пониманием структуры языка (в этой связи он ссылается на известные работы JI. Ельмслева, Ф. де Соссюра, Э. Сепира и нек. др.). Именно здесь он формулирует так называемое «основное допущение линг­вистики», главный её посіулат, согласно которому в языковом коллективе часть языковых форм является сходной по своему содержанию и форме (ср.

А. А. Леонтьев, Слово в речевой деятельности, М., 1965, стр. 62; С. В о г g- strom, The technique of linguistic descriptions, «Acta Linquistica», vol. 5, 1945—1949, fasc. 1, стр. 6; Z. S Harris, Methods in structural linguistics, Chicago, 1951, стр. 29; см. также IX. 5 наст. изд.). В этих главах подчеркнута необходимость последовательного различения лексического и грамматического уровней и выделения особых единиц для каждого из них. В них даны и опре­деления главных понятий грамматической теории Блумфилда, до настоящего времени по праву рассматривающиеся как классические (ср. определение свободных и связанных форм, определение морфемы, определение слова и не­посредственно составляющих высказывания и т. п.). Здесь, наконец, содер­жится и учение о формах грамматической аранжировки и вводится понятие о таких методах лингвистического анализа, как субституция и анализ по НС.

По своему построению гл. X является вводной по отношению к гл. XI—XV, поскольку последние лишь расширяют и конкретизируют отдельные наиболее существенные аспекты грамматической теории Блумфилда, в сжа­той и четкой форме сформулированной уже в данной главе.

К стр. 168— 169. Учение о непосредственно составляющих имеет в со­временной лингвистике самое широкое распространение. Понятие НС, вы­двинутое здесь, получило дальнейшее обоснование как в трудах прямых по­следователей Блумфилда, так и за пределами американской лингвистики — большой вклад в разработку анализа по НС внесли и советские языковеды. Подчеркивая важность этого метода, следует отметить, что анализ по НС мо­жет применяться по отношению к единицам разных уровней языка—фоно­логического, словообразовательного, грамматического; он оказался плодо­творным при изучении структуры слова и при исследовании синтаксических структур. С последним связано и особенно интенсивное использование этого метода в пределах трансформационной грамматики и выделение в качестве осо­бого типа порождающих грамматик грамматики непосредственно состав­ляющих.

Из обширной литературы по вопросу см. выборочно: Ю. Д. А п р е с я и, Метод непосредственно составляющих и трансформационный метод в струк­турной лингвистике, РЯНШ, 1962, № 4; О. С. Ахма'нова, Г. Б.Микаэ- л я и, Современные синтаксические теории, М., 1963, стр. 7—17; Г. Гли­сон, Введение в дескриптивную лингвистику, стр. 190 и сл.; Л. И. Илия, Методы членения синтаксического целого, стр. 18—22; М. А. К у м а х о в, О соотношении морфемного состава слова и словообразования (к вопросу о границах применения метода непосредственно составляющих), ВЯ, 1963, N° 6; Е. В. П а д у ч е в а, О способах представления синтаксической струк­туры предложения, ВЯ, 1964, N° 2, стр. 104; Н. А. С л ю с а р е в а, Лингви­стический анализ по непосредственно составляющим, ВЯ, I960, N° 6; М. Д. Степанова, Структура слова и анализ по непосредственно составляющим, сб. «Проблемы морфологического строя германских языков», М., 1963; Н. Хом­ский, Три модели описания языка, «Кибернетический сборник», № 2, М., 1961 (другие работы Н. Хомского см. также в указываемой ниже работе

С. К. Шаумяна, стр. 152); С. К. Ш а у м я н, Структурная лингвистика, М., 1965, особ. гл. II; Е. В а с h, An introduction to transformational grammars, N. Y., 1964, особ. стр. 33—34; S. Ch a t m a n, Immediate constituents and expan­sion analysis, «Word», vol. 11, 1955, № 3; N. С h о m s k y, Syntactic structures, *s-Gravenhage, 1957 (русск. перев. см. в сб. «Новое в лингвистике», вып. II); Ch. Fries, The structure of English, N. Y., 1952, ch. XII; E. R. G a m m о n, On representing syntactic structures, «Language», vol. 39, 1963, N° 3, pt. 1; Z. S. H a r r і s, From morpheme to utterance, «Language», vol. 22, 1946, № 1; Ch. H о с k e t t, A course in modern linguistics, N. Y., 1958, стр. 147—156; он ж e, Translation via immediateconstituents, IJAL, vol. 20, 1953, №4; R. Lon- g а с r e, String constituent analysis, «Language», vol. 36, 1960, № 1; E. A. N i- d a, The analysis of grammatical constituents, «Language», vol. 24, 1948, № 2; он же, Morphology, Ann Arbor, 1949, особ. стр. 88—96; К. L. Pike, Taxemes and immediateconstituents, «Language», vol. 19, 1943, № 1; R. Pitt­man, Nuclear structures in linguistics, «Language», vol. 24, 1948; P. Pos­tal, Constituent structure: A study of contemporary models of syntactic des­cription, Bloomington, 1964; R. Wells, Immediateconstituents, «Language», vol. 23, 1947, N° 2.

К стр. 168—169. Согласно Блумфилду, каждая комплексная форма полностью состоит из морфем (впоследствии этот принцип вслед за Ч. Хок- кеттом стали называть принципом всеобщей сводимости текста к конечному и исчислимому количеству морфемных единиц; см. Ch. Н о с k е t t, Problems of morphemic analysis, «Language», vol. 23, 1947, N° 3, стр. 322; он же, Two models of grammatical description, «Word», vol. 10, 1954, № 2, стр. 214; ср. также: A. A. H і 1 1, A postulate for linguistics in the sixties, «Language», vol. 38,1962, N° 4,стр. 345). В связи с этим поднятый здесь Блумфилдом вопрос о статусе уникальных составляющих в структуре слова имеет большое значе­ние. В советской литературе этот вопрос обсуждался не столько под влиянием идей Блумфилда, сколько в связи с известной полемикой между Г. О. Ви-

нокуром и А. И. Смирницким; ср. Н. Д. А р у т ю н о в а, Некоторые во­просы образования и морфологии основ слова, «Филологические науки», 1958, № 1, стр. 130—131; Г. О. Винокур, Заметки по русскому словообразо­ванию, в кн.: «Избранные работы по русскому языку», М., 1959; Е. С. К у б- р я к о в а, Что такое словообразование, М., 1965, стр. 30—33; А. А. Р е ф о р- м а т с к и й, Агглютинация и фузия как две тенденции грамматического строения слова, сб. «Морфологическая типология и проблема классификации языков», М.—Л., 1965, стр. 76—80; А. И. Смирницкий, Некоторые заме­чания о принципах морфологического анализа основ, «Доклады и сообщения филол. фак-та МГУ», вып. 5, М., 1948. В зарубежном языкознании он рассмат­ривается в связи с разработкой правил членения текста на морфологическом уровне; ср. Г. Г л и с о н, Введение в дескриптивную лингвистику, стр. 121 — 122; Дж. Гринберг, Квантитативный подход к морфологической типоло­гии языка, «Новое в лингвистике», вып. III, стр.82—83; J. Greenberg, Essays in linguistics, N. Y., 1957, стр. 24—25; С. L. E b e 1 і n g, Linguistic units, ’s-Gravenhage, 1960, стр. 108 и сл.; S. S a p о r t a, Morpheme alternants in Spanish, в кн.: «Structural Studies on Spanish Themes», Urbana, 1959, стр. 28;

В. T r n k a, Some thoughts on structural morphology, в кн.: «А Prague School Reader in Linguistics», Bloomington, 1964, стр. 331 (см. также указанные выше статьи Ч. Хоккетта и работы, приводящиеся в комментариях к гл XIII).

К стр. 168. О даваемом здесь определении морфемы, служившем мно­гократно предметом специального обсуждения, см. Н. Д. А р у т ю н о в а и Е. С. Кубрякова, Проблемы морфологии в трудах американских дес- криптивистов, «Вопросы теории», стр. 192 и сл.; Э. X э м п, Словарь американ­ской лингвистической терминологии, s. v. «морфема»; С. Е. В a z е 1 1, On the problem of the morpheme, «Archivum Linguisticum», vol. 1, 1949, fasc. 1; D. L. В о 1 і n g e r, On defining the morpheme, «Word», vol. 4, 1948, Ne 1; С. E. E b e- 1 і n g, Linguistic units, стр. 107—133; он же, Phonemics and functional semantics, «Lingua», vol. 3, 1953, № 3, особ. стр. 315—318; R. Fowler, Meaning and the theory of the morpheme, «Lingua», vol. 12,1963, Ne 2; J. Gr een- b e r g, The definition of linguistic units, в его кн.: «Essays in Linguistics»; Ch. H о с k e t t, Linguistic elements and their relations, «Language», vol. 37, 1961, № 1; К. К о u tsoudas, The morpheme reconsidered, IJAL, vol. 29, 1963, № 2; B. S tr a n g, Theory and practice in morpheme identification, «Pro­ceedings», 1962, стр. 361—362 (см. также комментарий к гл. XIII).

К стр. 170 и сл. Выделение четырех типов аранжировки форм восходит еще к Ф. Боасу (см. R. Wells, Archiving and language typology, UAL, vol. 20, 1954, № 2, стр. 105). P. Уэллз отмечает тенденцию свести их впоследствии к порядку расположения составляющих элементов (см. R. W е 1 1 s, Some neg­lected opportunities in descriptive linguistics, стр. 47). Параллельно тради­ционной схеме описания языка, для которой ключевыми являлись понятия единицы и процесса, Блумфилд выдвигает основы новой грамматической мо­дели, которая строится в терминах единиц и их аранжировки, здесь — в тер­минах аранжировки морфем. Получившая впоследствии название модели IA (item-arrangement) и противопоставляемая старой модели IP (item-process), она может по праву рассматриваться как классическая дескриптивная модель описания языка; см. Ch. Н о с k е t t, Two models of grammatical description, «Word», vol. 10, 1954, N° 2—3; Z. H a r r і s, Рец. на кн.: «Selected writings of E. Sapir in language, culture and personality», в «Language», vol. 27, 1951, N° 3; Ch. Voege 1 і n, Model-directed structuralization, «Anthropological Linguis­tics», vol. 1, 1959, N° 1. С ее разработкой и усовершенствованием сопряжен це-, лый период американского структурализма, длившийся примерно до сере­дины 50-х гг. Начиная с этого времени ограничения данной модели становят­ся более ясными, и на смену ей постепенно приходят новые процедуры опи­сания языка, связанные с формированием так называемого трансформацион­ного метода Принципиально отличное от старого рассмотрения языка как статической структуры понимание его как системы динамической, а отсюда как порождающего устройства, снова возрождает, хотя и в измененной форме, мысль о необходимости описания лингвистических явлений в терминах про­цессов их образования. Понятие о механической аранжировке единиц усту­пает место понятию о принципах и закономерностях их синтезирования, в ходе которого лингвистические единицы подвергаются различным преобразо­ваниям. Важно отметить в этой связи, что и эти идеи были в известной мере предвосхищены Блумфилдом, который в одной из своих более поздних ра­бот проводит описание грамматики языка в виде серии морфофонологических, т. е. процессуальных правил. (См. L. В 1 о о m f і е 1 d, Menomini morphopho­nemics, TCLP, vol. 8, Prague, 1939.) Следует, таким образом, предположить, что Блумфилд отнюдь не рассматривал модель IA как обязательную или един­ственно допустимую модель описания языка.

К ГЛАВЕ XI

Название главы не вполне отвечает ее содержанию, и основной ее интерес заключается не столько в приведенной классификации предложений и не­тривиальном эмпирическом материале, иллюстрирующем выделяемые раз­новидности конструкций, сколько в детальном обсуждении проблемы слова. Если дескриптивная лингвистика в посгблумфилдианский период в значитель­ной мере отказывается от признания слова центральной и глобальной единицей языка, то здесь мысль об особом положении слова и его исключительной роли как в повседневном общении (стр. 187), так и в структуре языка (стр. 193— 194) проводится весьма недвусмысленно. Важным представляется также по­стулируемый в данной главе разносторонний подход к слову, подчеркивающий невозможность определения и выделения слова на основе одних фонетических критериев. Согласно общей концепции Блумфилда о различении в языке свободных и связанных форм(стр. 167 и сл.), слово определяется как минималь­ная свободная форма. Таким образом, главное качество слова усматривается в его потенциальной самостоятельности, в способности выступать в качестве предложения. Это свойство слова, подчеркивает Блумфилд, и находит в язы­ке то или иное формальное выражение. Примечательно, что, хотя в ходе раз­вития дес крипти ви зма мысли Блумфилда о возможности формального опреде­ления границ слова и не были полностью преданы забвению (см. подробнее о работах Р. Уэллза, К. Пайка и др. в этой области у JI. И. И л и я, Методы членения синтаксического целого, стр. 26—33), внимание исследователей было направлено скорее на поиски формальных признаков морфемы, и в проти­вовес традиционной «словесной» модели была создана морфематическая модель описания грамматики языка (см. Н. Д. Арутюнов а, О структурных и традиционных методах в грамматике, «Филологические науки», 1963, № 4).

К стр. 191. Деление форм на свободные и связанные широко использо­валось в практике дескриптивного анализа и стало неотъемлемой чертой американской лингвистики (см. также XII. 1), ср.: В. В 1 о с h, G. L. Т г a g е г, Outline of linguistic analysis, Baltimore, 1942, стр. 54; Z. S. H a r r і s, Me­thods in structural linguistics, стр. 160—161; Ch. F. Hockett, A course in modern linguistics, стр. 168, 409; E. A. N і d a, Morphology,стр. 81; L. С. Thom­pson, The problem of the word in Vietnamese, «Word», vol. 19, 1963, № 1 и мн. др. Понятие связанных и свободных форм используется Блумфилдом для определения слова и словосочетания (см. стр 167) См подробнее: У. Ф. JI е- м а н, Преемственность языкознания, стр. 52; Ch. F. Hockett, Рец. на кн.:

Е. А. N і d a, Morphology, Ann Arbor, 1946, в «Language», vol. 23, 1947, № 3, стр. 275; R. E. L о n g а с r e, Some fundamental insights of tagmemics, «Lan­guage», vol. 41, 1965, N2 1, стр. 74, прим. 20; S. U 1 1 m a n n, The principle» of semantics, стр. 51—52. На их противопоставлении базируется выделение внутри грамматики морфологии и синтаксиса (см. стр. 1S4). Вслед за Блум­филдом эти понятия продолжали считать взаимоисключающими, но уже Дж. Гринберг обратил внимание на тот факт, что классификация форм в этих терминах может быть достигнута только на уровне морф, при учете их непо­средственного окружения. См. Дж. Г ринберг, Квантитативный подход к морфологической типологии языков, «Новое в лингвистике», вып. III, стр. 89. В связи с этим названная классификация при необходимости определения статуса лингвистической единицы по отношению к системе языка в целом нуж­далась в известном уточнении. В предложенное деление оказалось необхо­димым ввести понятие о формах, выступающих в одном окружении как свободные, а в другом — как связанные (см. Е. С. Кубрякова, Об отно­сительно связанных (относительно свободных) морфемах языка, ВЯ, 1963, № 1). К категории относительно связанных морфем во многих языках мира могут быть отнесены префиксы, постпозитивные артикли, ряд падежных флексий и словообразовательных суффиксов, имеющие в языке свободные корреляты в виде самостоятельных (чаще служебных) слов.

К ГЛАВЕ XII

В данной главе Блумфилд еще раз возвращается к вопросу об определении объема синтаксиса и его отделении от морфологии. В этой связи он называет такие работы, как: Е. Р. М о г г і s, On principles and methods in Latin syn­tax, N. Y., 1901; J. Wackernagel, Vorlesungen iiber Syntax, Ba­sel, 1924—1926; R. Blfimel, Einfiihrung in die Syntax, Heidelberg, 1914; O. Jespersen, The philosophy of grammar, Lnd.—N. Y., 1924

(здесь его особое внимание привлекает учение О. Есперсена о формах связи грамматических единиц); J. R і е s, Was ist Syntax?, Prague, 1927 и др. И в этой главе, детализирующей представление о различных типах синтаксических конструкций и о роли четырех типов аранжировки в их организации, по-преж­нему никак не подчеркивается специфика предложения. (Ср. О. С. А х м а- н о в а, Г. Б. М и к а э л я н, Современные синтаксические теории, М., 1963, стр. 7—36, особ. стр. 10). Вместе с тем здесь рассматриваются многие вопро­сы, которые с современной точки зрения вряд ли могут быть отнесены к области синтаксиса. Так, подробное освещение находят здесь явления сандхи, которые большинство лингвистов изучает в настоящее время в морфонологии.

Парадоксально, что если в постблумфилдианский период намечалась явная тенденция расширить рамки морфологии и свести описание синтак­сиса к правилам морфематической модели, то в настоящей главе расшири­тельное толкование находит скорее синтаксис. Согласно определению Блум­филда (стр. 195), в синтаксисе следовало бы, например, рассматривать многие типы сложных слов. Это отмечает и сам автор (см. стр. 244). В то же время, поскольку Блумфилд отрицает принципиальное отличие морфологии от синтаксиса и, напротив, подчеркивает их известную одноплановость (оба эти раздела грамматики равно изучают конструкции), возникающая позд­нее идея о возможности описания синтаксиса в терминах морфемы (через классы морфем и их аранжировку) является чисто блумфилдианской. В пе­риод раннего дескриптивизма эта идея была весьма популярной, ср. Н. Д. Арутюнов а,Е. С. Кубрякова, Проблемы морфологии в тру­дах американских дескриптивистов, стр. 232—238; И. И. Р е в з и н, Основ­ные единицы синтаксического анализа и установление отношений между ними, сб. «Структурно-типологические исследования», М., 1962, стр. 119—123;

F. Householder, On linguistic primes, «Word», vol. 15, 1959, № 2. Подобный подход, однако, вызывал резкую критику, особенно среди пред­ставителей английского структурализма (см. подробнее Е. С. Кубрякова,

Из истории английского структурализма, «Направления», стр. 327). От Блум­филда идет и преимущественное рассмотрение комбинаторики элементов в ущерб изучению парадигматических отношений между лингвистическими единицами и их классами.

Важно вместе с тем подчеркнуть, что в главе предвосхищены многие идеи, связанные с разработкой принципов дистрибутивного анализа языка. С од­ной стороны, это учение о позициях языковых форм, которые используются для установления формальных классов. Ср. Z. S. Harris, From morpheme to utterance, особ. стр. 177; он же, Methods in structural linguistics, стр. 249 и др.; см. также: Р. Н. F и г f е у, The semantic and grammatic principles in linguistic analysis, SIL, vol. 2, 1944, № 3; A. W. de G г о о t, Classification of word-groups, «Lingua», vol. 6, 1957, № 2; D. H. H у m e s, Positional ana­lysis of categories, «Word», vol. 11, 1955, № 1; L. R. M і с k 1 e s e n, Form- classes: structural linguistics and mechanical translation, в сб. «For Roman Jakobson», стр. 344 и сл. С другой стороны, это понятие о расколе на разные классы (class-cleavage), в связи с чем Блумфилд описывает функционально многоплановые слова, попеременная принадлежность которых разным фор­мальным классам определяется по их роли в организации разных синтаксиче­ских конструкций, по их вхождению в грамматические контексты разного типа. Таким образом, Блумфилд весьма близко подходит к мысли о необхо­димости изучения слова с помощью его непосредственного окружения. (Ср. понятие ключевой или диагностической позиции, рамки, выдвинутое впослед­ствии в работах ряда американских ученых.)

Помимо указанных выше работ см. также: 3. С. Хэррис, Совместная встречаемость и трансформация в языковой структуре, сб. «Новое в лингви­стике», вып. И, особ. стр. 530—553; М. Lascelles, A theory in distribu­tional syntax: classes and constants, «Language and Speech», vol. 3, 1960, № 1. Критическое освещение проблемы: H. Д. Арутюнова и Е. С. К у б р я- к о в а, Указ. раб., стр. 224—232.— У Блумфилда в этом отношении особенно показательна классификация английских субстантивных выражений (су­ществительных) по наличию или отсутствию перед ними определенных уточ­нителей, а также разбор категории местоимений (особ. 15.8 и сл.), демонстри­рующие указанный подход на фактическом материале.

К стр. 207—209. О делении конструкций на эндоцентрические и экзо- центрические см. также: JI. И. Илия, Методы членения синтаксического целого, стр. 33—34; G. Н і п с h a, Endocentric vs. exocentric constructions, «Lingua», vol. 10, 1961, № 3; Ch. F. Hockett, A course in modern linguis­tics, стр. 183—198; ср. также *E. Fabian, Das exozentrische Kompositum im Deutschen, Leipzig, 1931; A. H e і n z, Funkcja egzocentryczna rzeczownika, Wroclaw, 1957 и XIV. 6 наст. изд.

К стр. 216 и сл. О лимитирующих прилагательных см. Н. F г е i, A note on Bloomfield’s limiting adjectives, «English Studies», 1955, № 5.

К ГЛАВЕ XIII

Положения, изложенные в данной главе, сыграли решающую роль в развитии американского структурализма. Нетрудно проследить прямые ли­нии преемственности, объединяющие данную главу с целой серией дескрип­тивных морфологических исследований, продолжающих и критически пере­сматривающих многие из поставленных здесь вопросов. Из таких важней­ших проблем в первую очередь следует назвать:

1) проблему определения границ одной морфемы, что в дальнейшем по­служило стимулом для разработки специальных правил отождествления (иден­тификации) морфем (ср. Г. Глисон, Введение в дескриптивную лингви­стику, гл. 6; Е. А. N і d a, The identification of morphemes, «Language», vol. 24, 1948, № 4; В. М. H. S t r a n g, Theory and practice in morpheme identifi­cation, «Proceedings», 1962);

2) проблему формы существования морфем разного типа — вопрос о так называемом альтернировании морфемы, что привело впоследствии к выделе­нию разных типов вариантов (альтернантов) морфемы,— ср. понятия автома­тического и неавтоматического альтернирования и представительства морфе­мы через такие единицы, как морф и алломорф (см. Дж. Гринберг, Квантативный подход к морфологической типологии языка, стр. 74—75; Z. S. Н а г г і s, Morpheme alternants in linguistic analysis, «Language», vol. 18, 1942, № 3; S. S a p о r t a, Morph, morpheme, archimorpheme, «Word», vol. 12, 1956, № 1; о и же, Morpheme alternants in Spanish, в кн.: «Structural stu­dies on Spanish themes», Urbana, 1959; Ch. F. V о e g e 1 і n, A problem in morpheme alternants, «Language», vol. 23, 1947, № 3; R. Wells, Automatic alternation, «Language», vol. 25, 1949, № 2 и др.);

3) проблему иерархии отдельных элементов конструкций (layers) и при­менение для ее изучения метода НС (ср. Е. А. N і d a, The analysis of gramma­tical constituents, «Language», vol. 24, 1948, № 2; ср. также комментарий на стр. 577 — 578);

4) вопрос о роли семантических факторов в морфологическом анализе (ср. L. A n t а 1, A new type of dictionary, «Linguistics», 1963, Ne 1; С. E. В a- z e 1 1, The choice of criteria in structural linguistics, «Word», vol. 10, 1954, № 2—3; он же, Meaning and the morpheme, «Word», vol. 18, 1962, № 1—2; W. С о a t e s, Meaning in morphemes and compound lexical units, «Preprints»; R. Fowler, Meaning and the theory of the morpheme, «Lingua», vol. 12, 1963, Ne 2; W. W і n t e r, Form and meaning in morphological analysis, «Lin­guistics», 1964, vol. 3; см. также комментарий к стр. 576).

В духе блумфилдианских традиций (нередко при ревизии и. пересмотре взглядов самого Блумфилда) написан и ряд специальных исследований по теории и практике морфологического анализа. Из многочисленных работ этого направления укажем выборочно на следующие: В. Bloch, English verb inflection, «Language», vol. 23, 1947, № 4; D. L. В о 1 і n g e r, Rime, assonan­ce, and morpheme analysis, «Word», vol. 6, 1950, № 2; P. L. G а г v і n, On the relative tractability of morphological data, «Word», vol. 13, 1957, Ne 1; J. H.

Greenberg, Essays in linguistics, Chicago, 1957; Z. S. H a r r і s, Methods

in structural linguistics, ch. 12—19; Ch. F. H о с k e t t, A formal statement of morphemic analysis, SIL, vol. 10, 1952; он же, Linguistic elements and their relations, «Language», vol. 37, 1961, № 1; он же, Problems of morphemic analysis, «Language», vol. 23, 1947, №4; F. G. L о u n s b u r y, The method of descriptive morphology, RiL; E. A. N і d a, Morphology, Ann Arbor, 1949 (см. рец. Ч. Хоккетта в «Language», vol. 23, 1947, №3); К. L. Pike, Lan­

guage, pt. 1, особ. стр. 58—63, 96—100 и др.

К ГЛАВЕ XIV

Если предыдущая глава посвящалась в основном выработке более об­щих правил описания в морфологии, то настоящая глава содержит подробное освещение вопросов, связанных с выделением и анализом отдельных морфо­логических конструкций. Описывая в рамках морфологии простые слова (корни), формы слов, производные и сложные слова и расширительно трактуя понятие деривации, Блумфилд дает вместе с тем формальное опре­деление категорий словоизменения, словопроизводства и словосложения. Таким образом, у Блумфилда еще подчеркивается специфика этих разрядов, а словообразование, хотя и включаемое в морфологию, получает подробное описание; в последующей же практике дескриптивистов наблюдается одно­плановое рассмотрение указанных категорий и фактическое неразличение деривационных и словоизменительных морфем, а словообразование вообще не находит себе места среди других лингвистических дисциплин. Вопреки прямому предостережению и указанию Блумфилда (см. стр. 258) данная область исследования продолжает оставаться в дескриптивной лингвистике еще не вполне разработанной. С этим обстоятельством некоторые исследова­тели склонны связывать и известную ограниченность морфологии, так, как она понималась в США (см. W. Winter, Form and meaning in morpholo­gical analysis, стр. 8 и сл.). Следует также отметить, что многие аспекты анализа применительно к словообразованию, намеченные здесь Блумфилдом, вообще не получили должного развития, продолжая оставаться как бы неза­меченными: ср., напр., положение о словообразовательных нулевых элемен­тах (стр. 25^Л), о критериях разграничения сложных слов и словосочетаний (XIV. 2 и далее), о дифференциации первично- и вторичнопроизводных (особ. стр. 2э7 и 261), о классификации сложных слов по разным основаниям (стр. 252) и т. п. Многие из этих положений не потеряли своего значения и в настоящее время,— об этом наглядно свидетельствует, например, серия прекрасных работ Г. Марчанда по теории словообразования, в которых развиваются многие сходные идеи.

К ГЛАВЕ XV

Метод замещения, или подстановки одной формы на место другой, не является, собственно, приемом одной дескриптивной лингвистики: он исполь­зовался как в традиционном языкознании, так и в других направлениях струк­турализма (ср., напр., употребление аналогичного исследовательского метода в глоссематике, известного здесь под названием коммутации; см. Э. Хау­ген, Направления в современном языкознании, «Новое в лингвистике», вып. I, стр. 249—250; В. П. Мурат, Глоссематическая теория, «Направления», стр. 142—.143). В дескриптивизме субституция выступает в форме специальной исследовательской процедуры, направленной на установление пределов чле- нимости речевой формы, а также на определение статуса взаимозаменимых элементов высказывания. В отличие от Блумфилда, который был в основном занят изучением самих форм, служащих в языке для замещения, — субсти­тутов— последователей Блумфилда больше интересовал вопрос о роли про­цесса субституции в изучении окружения формы и возможности использовать субституцию при проведении дистрибутивного анализа. Ср. Н. Д. А р у т га­но в а, О структурных и традиционных методах в грамматике, стр. 167—169; P. L. G а г v і п, Syntactic units and operations, «Proceedings», 1958, стр. 626— 632; Z. S. Harris, From morpheme to utterance, «Language», vol. 22, 1946, № 3; о h же, Methods in structural linguistics, особ. стр. 158 и сл.; Ch. F. H о с k e t t, A course in modern linguistics, стр. 253—261; R. B. Lees, On the so-called 'substitution in frames’ technique, «General Linguistics», 1964, vol. 6; D. О 1 m s t e d, Substitution and frequency-estimation in linguistic analysis, IJAL, vol. 27, 1961, № 4.

К ГЛАВЕ XVI

Данная глава, поднимающая вопрос о распределении лексических форм по отдельным грамматическим классам, касается также установления корре­ляций, существующих между формальными классами слов и их общим зна­чением. В ней имеет место попытка определить некоторые объективные кри­терии выделения грамматических категорий и, главное, формально разгра­ничить единицы плана выражения и ^їлана содержания. В классификации Блумфилда каждая из языковых форм получает особое наименование в зави­симости от того, является ли она лексической или грамматической, а также в зависимости от того, какое значение она выражает. Следует, однако, за­метить, что при всей плодотворности самой идеи о необходимости нахождения универсальных единиц для описания грамматической структуры языка и це­лесообразности выделения разных единиц для разных уровней эта часть учения Блумфилда не оказала непосредственного влияния на его современ­ников. Быть может, это объясняется тем, что сама система понятий, предло­женная Блумфилдом, оказалась громоздкой и недостаточно операциональной. Примечательно, что из терминов Блумфилда одни были отвергнуты, дру­гие забыты, и лишь небольшая их часть—и то с существенными изменениями— была включена в более или менее общепринятый словарь лингвистических понятий. В высшей степени показательным является в этой связи замечание К. Пайка о том, что понятие тагмемы так, как оно раскрывается у Блумфил­да, является неплодотворным и потому не находит применения ни в теории, ни в практике лингвистического описания. (См. К- L. Pike, Language as particle, wave, and field, «Texas Quarterly», vol. II, 1959, N° 2, стр. 40. Ср. так­же выступление Пайка на VIII Международном конгрессе лингвистов, в кото­ром он говорил об отличии его тагмемной теории от теории Блумфилда, и его статью «Grammemic theory» в «General Linguistics», 1957, vol. 2. К мнению Пайка присоединяется и Р. Лонгакр; см. R. Е. L о п g a cr е, String constituent analysis, «Language», vol. 36, 1960, N° 1, стр. 63.) Аналогичные высказывания можно найти и по поводу других терминов, предложенных Блумфилдом и ныне употребляющихся с иным значением (ср., например, употребления тер­минов «ноэма» и «ноэтический» в работах Л. Прието и Э. Кошмидера (L. J. Pr i- i е t о, Principes de noologie, The Hague, 1964, стр. 34—35, 82—128; E. К o- s с h m і e d e'r, Die noetischen Grundlagen der Syntax, Munchen, 1952). Зато no аналогии с данными терминами впоследствии были созданы такие, как «лексема», «граммема», и мн. др. Наибольшее признание и распростра­нение из подобных терминов получили, по-видимому, термины «лексема» и «семема»; ср. S. М. Lamb, The sememic approach to structural semantics, «American Anthropologist», vol 66, 1964, N° 3, pt. 2; Newman, Semantic problems in grammatical systems and lexemes: a search for method, в сб. «Lan­guage in Culture», ed. by H. Hoijer, Chicago, 1954; сб. «Formal Semantic Ana­lysis», ed. by E. A. Hammel, Washington, 1965; F. G. Lounsbury, A se­mantic analysis for the Pawnee kinship usage, «Language», vol. 32, 1956, N° 1, стр. 192 и сл.; W. H. Goodenough, Componential analysis and the study of meaning, «Language», vol. 32, 1956, N° 1, стр. 197, 206—209; С. E. В a z e 11, The sememe, «Litera», vol. 1, 1954, стр. 17 и сл., и др.

О критериях выделения формальных классов мы уже говорили выше (см. комментарии на стр. 582—583).

К стр. 293. О критике определения грамматических категорий в школь­ных грамматиках, данной Блумфилдом, см. Н. Д. А р у т ю н о в а, О струк­турных и традиционных методах в грамматике, стр. 164—166; J. Т. W а- terman, Perspectives in linguistics, Chicago, 1963, стр. 95.

К стр. 296. О необходимости для исчерпывающего описания языка лексикона, или списка морфем, см. также L А п t а 1, A new type of dictionary, «Linguistics», 1963, vol. 1; А. А. Леонтьев, ВЯ, 1965, N° 2, стр. 118.

К стр. 298 и сл. Интересно отметить, что многие высказываемые здесь мысли сходны со взглядами, развиваемыми в серии более поздних статей Б. Л. Уор- фа. Помимо этих работ, вопрос о соотношении языковых категорий с миром реальных явлений ставит в соответствии с изложенными здесь соображения­ми М. Эмено (см. М. В. Emeneau, Language and non-linguistic patterns, «Language», vol. 26, 1950, N° 2). Ср. также: LCS, стр. 161 —163; материалы сб. «Formal Semantic Analysis», ed. by E. A. Hammel, Washington, 1965; S. N ew- man, Semantic problems in grammatical systems and lexemesr a search for method, веб. «Language in Culture», ed. by H. Hoijer, Chicago, 1954; P. H. Fur- f e y, The semantic and grammatic principles in linguistic analysis, SIL, vol. 2, 1944, N° 3 и др.

К ГЛАВЕ XVII

При обсуждении разных систем письма Блумфилд ссылается на такие работы, как: А. Е г m a n, Die Hieroglyphen, Leipzig, 1912; Н. J е n s е n, Geschichte der Schrift, Hannover, 1925; В. К a r 1 g r e n, Sound and symbol in Chinese, Lnd., 1923; В. M e і s s n e r, Die Keilschrift, Leipzig, 1913; M. Sprengling, The alphabet, Chicago, 1931; L. W і m m e r, Die Runenschrift, Berlin, 1887.

Более подробные сведения о советской литературе по вопросу см. в биб­лиографических указателях «Общее языкознание», стр. 157—165; «Структур­ное и прикладное языкознание», стр. 105—112; о зарубежной — LCS, стр. 325— 329. См. также Д. Дирингер, Алфавит, М., 1963.

К ГЛАВЕ XVIII

Данная глава содержит лишь самые общие сведения из области сравни­тельного языкознания и базируется в основном на материале индоевропейских и особенно германских языков. С точки зрения наших современных пред­ставлений о задачах и методах сравнительно-исторического языкознания многие примеры подлежат иной интерпретации, а освещение целого ряда бо­лее частных проблем (ср. вопрос о сущности реконструированных форм, об определении родства языков, о возможности существования диалектных раз­личий в праязыке, о времени возникновения индоевропейской языковой общ­ности и т. п.) нуждается в пересмотре или уточнении. Вместе с тем следует иметь в виду, что современники Блумфилда очень высоко оценивали эту часть книги, справедливо усматривая в ней «едва ли не единственное полное и до­статочно объективное обсуждение проблем исторического языкознания» в Америке (см. R. А. Н а 1 1, In inernoriam Leonard Bloomfield, стр. 119—120; ср. аналогичные высказывания Ф. Агарда и В. Моултона в «Language», vol. 32, 1956, N°3, стр. 470). Ясность изложения исходных принципов компаративи­стики способствует тому, что и поныне глава может служить кратким введе­нием в методику сравнительно-исторического языкознания. Из многочислен­ных работ этой тематики можно дополнительно назвать: сб. «Вопросы мето­дики сравнительно-исторического изучения индоевропейских языков», М., 1956, где на стр. 308—319 указана и соответствующая литература; В. Г е о р- г и е в, Исследования по сравнительно-историческому языкознанию, М.,1958;

Э. А. М а к а е в, Проблемы и методы современного сравнительно-историче­ского языкознания, ВЯ, 1965, N° 4; *А. Мейе, Сравнительный метод в ис­торическом языкознании, М., 1954 (Блумфилд широко использует и другие работы А. Мейе, ср.: А. М е і 1 1 е t, Les dialectes indo-europeens, Paris, 1922; он же, Introduction a l’etude comparative des langues indo-europeennes, Paris, 1912 и др.); W. S. Allen, Phonetics and comparative linguistics, «Archi- vum Linguisticum», vol. 3, 1951, N° 2; J. Greenberg, Historical linguistics and unwritten languages, в кн.: J. Greenberg, Essays in linguistics, Chicago, 1957; W. P. Lehmann, Historical linguistics, N. Y., 1962; O. Szemerenyi,

Trends and tasks in comparative philology, Lnd., 1962. Более подробные све­дения о литературе на тему см. в критико-библиографическ* х обзорах:

В. П и з а и и, Общее и индоевропейское языкознание, в кн. «Общее и индо­европейское языкознание», М., 1956, стр. 128—199; Ф. Ш п е х т, Индоев­ропейское языкознание от младограмматиков до первой мировой войны, там же; S. Andrews, J. Whatmough, Comparative and historical linguis­tics in America, «Trends», стр. 58—81; G. S. L a n e, On the present state of Indo-European linguistics, «Language», vol. 25, 1949, № 4, а также в библио­графическом указателе «Общее языкознание», стр. 50—53. См. также работы по истории сравнительно-исторического метода: А. В. Д е с и и ц к а я, Вопросы изучения родства индоевропейских языков, М.—Л., 1955; А. М е й е, Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков, М.—Л., 1938, стр. 445— 471; Н. С. Чемоданов, Сравнительное языкознание в России. Очерк развития сравнительно-исторического метода в русском языкознании, М., 1956; Т. Hudson — Williams, A short introduction to the study of comparative grammar, Cardiff, 1935; H. М. H о e-n і g s w a 1 d, On the history of the comparative method, «Anthropological Linguistics», vol. 5, 1963, N° 1.

Данные о современном состоянии индоевропеистики содержатся также в следующих новейших изданиях: Б. В. Г о р и у и г, К вопросу об образовании индоевропейской языковой общности, М., 1964; Вяч. В. Иванов, Новая литература о диалектном членении общеиндоевропейского языка, ВЯ, 1956, N° 2; Э. А. М а к а е в, Проблемы индоевропейской ареальной лингвистики, М., 1965; В. П о р ц и г, Членение индоевропейской языковой области, М., 1964 (см. также предисловие к этой книге А. В. Десницкой и рец. на нем. изд. книги В. Лемана в «Language», vol. ЗО, 1954, N° 4); G. D e v о t o, Origin! indeuropee, Firenze, 1962; H. К r a h e, Indogermanische Sprachwissenschaft, I—II, Berlin, 1962—1963; он же, Sprache und Vorzeit, Heidelberg, 1954; V. P і s a n i, Concetto storico di «Indeuropeo», в кн. «Indeuropeo e protoisto- ria», Milano, 1961; он же, Glottologia indeuropea, Torino, 1949; P. T h і e- m e, Die Heimat indogermanischen Gemeinsprache, Mainz, 1954.

Следует иметь в виду, что здесь указаны только работы по наиболее общим проблемам индоевропеистики, исследования же по частным вопросам фонологии, грамматики и т. п. индоевропейских языков читатель может найти в подстрочных примечаниях и библиографиях к процитированным выше по­собиям и статьям.

К стр. 329 и сл. О понятии языкового родства см. подробнее: Д. Б о н- фанте, Заметки о родстве европейских языков. К истории постановки во­проса в период с 1200 по 1800 г., «Вестник истории мировой культуры», 1957, N° 4; Б. В. Г о р и у и г, Проблема языкового родства и образование языковых семей, ВЯ, 1952, N° 1; М. М. Г у х м а и, Родство языков и внутрен­ние законы их развития, «Докл. и сообщ. ИЯ АН СССР», т. 5, М., 1953;

В. А. Серебренников, Проблемы сравнительно-исторического метода и происхождение языковых семей, в кн.: «Докл. и сообщ., прочитанные на научной конференции по языкознанию», М., МГУ, 1952; А. И. С м и р и и ц- к и й, Сравнительно-исторический метод и определение языкового родства, М., 1955; W. Allen, Relationship in comparative linguistics, TPS, 1953; A. El- 1 e g h r d, Statistical measurement of linguistic relationship, «Language», vol. 35, 1959, N° 2; J. Greenberg, Genetic relationship among languages, в кн.: J. Greenberg, Essays in linguistics, Chicago, 1957; E. Gronke, A cri­terion of relationship between languages, ZAA, Jg. 4, 1956, N2 4; G. H e r d a n, Mathematics of genealogical relationship between languages, «Proceedings», 1962, стр. 51—58; V. P і s a n i, Parente linguistique, «Lingua», vol. 3, 1952, N° 1; J. § і m k 0, A criterion of relationship between languages, ZAA, Jg. 5, 1957, N° 2.

К ГЛАВЕ XIX

В дополнение о диалектологии, диалектографии и лингвистической гео­графии см. сб. «Вопросы теории лингвистической географии» под ред. Р. И. Аванесова, М., 1962; С. С. В ы с о т с к и й, Методы изучения диалектов, «Докл. и сообщения ИЯ АН СССР», №6, М., 1954; В. Дор ошевс кий, Диалектология и сравнительно-исторический метод в языкознании, ВЯ, 1956, № 4; В. М. Жирмунский, Методика социальной географии, «Язык и литература», 1932, вып. 8; о н же, О некоторых проблемах лингвистической географии, ВЯ, 1954, № 4; С. Д. К а ц н е л ь с о н, Лингвистическая география и ис­тория языка, «Бюллетень диалектологического сектора Ин-та русского языка АН СССР», вып. 4, М., 1948; Р. Г. Пиотровский, Структурализм и языковедческая практика. Возможна ли структуральная диалектология? ВЯ, 1957, N° 4; О. Н. Т р у б а ч е в, Лингвистическая география и этимо­логические исследования, ВЯ, 1959, N° 1; W. Doroszewski, Le structu- ralisme linguistique et les £tudes de geographie dialectale, «Proceedings», 1958, disc. 564—572; J. Fourquet, Linguistique structurale et dialectologie, «Veroffentlichungen des Institutes fur deutsche Sprache und Literatur», Jg. 3, 1956, № 8; R. I. Me D a v і d, Structural linguistics and linguistic geography, «Orbis», t. X, 1961, N° 1; S. Pop, La dialectologie, t. I—II, Louvain, 1950; E. P u 1 g r a m, Family tree, wave theory and dialectology, «Orbis», t. II, 1953, N° 1; он же, Structural comparison, diasystems and dialectology, «Linguistics», 1964, vol. 4; сб. «Readings in Applied English Linguistics», pt. Ill, N. Y., 1958; R. P. S t о с k w e 1 1, Structural dialectology: a proposal, «American Speech», vol. 34, 1959; N. S. Trubetzkoy, Phonologie et geographie linguistique, прил. к кн.: N. S. Trubetzkoy, Principes de phonologie, Paris, 1949; U. Wei n- r e і с h, Is a structural dialectology possible?, «Word», vol. 10, 1954, N° 2—3.

Блумфилд указывает в данной связи на использование таких работ, как: J. Brerndum-Nielsen, Dialekter og dialektforskning, Copenhagen, 1927;

A. D a u z a t, La geographie linguistique, Paris, 1922; он же, Les patois, Pa­ris, 1927; К J a b e r g, Sprachgeographie, Aarau, 1908; G. M і 1 1 a r d e t, Linguistique et dialectologie romanes, Paris, 1923; A. L. T e г г a с h e r, Les aires morphologiques, Paris, 1914, а также классические издания Жильеро- на — Эдмона, Хаага, Винтелера, Вагнера, Фрингса и т. п. (Характеристика последних дана в предисловии В. М. Жирмунского к сб. перев. «Немецкая диалектография», М., 1965.)

Подробнее о методике установления и интерпретации изоглосс см.:

B. М. Жирмунский, Немецкая диалектология, М.—Л., 1956, стр. 114 и сл.; Э. А. М а к а е в, Проблемы индоевропейской ареальной лингвистики, М., 1964, стр. 17—25; О. Н. Мораховская, К вопросам картографи­рования диалектных различий в области фонетики, в кн.: «Славянское язы­кознание», М., 1959; В. Г. О р л о в а, К вопросу об интерпретации изоглосс, ВЯ, 1961, N° 1; Ch. F. Hockett, A course in modern linguistics, стр. 471 и сл.; S. G. W. van der Meer, Interpretatie van isoglosse, «Handelingen van het XXII Nederlands Philologencongress», Groningen, 1952; R. H. Robins, General linguistics, стр. 53 и сл.

К ГЛАВЕ XX—XXV

В отличие от первой части книги, характеризующейся большим новатор­ством как в постановке проблем, так и в их решении, данные главы написаны скорее в духе младограмматических традиций с их пристальным вниманием к процессам языкового развития и изменения. Вместе с тем наряду с основными исследованиями самих младограмматиков, на которые ссылается Блумфилд (ср. A. L е s k і е п, Die Declination im Slavisch-Litauischen und Germani- schen, Leipzig, 1876; H. Osthoff, H. Brugmann, Morphologische Un- tersuchungen, Leipzig, 1878, предисловие к т. 1; К. Brug mann, Zum heu- tigen Stand der Sprachwissenschaft, Strassburg, 1885; H. Ziemer, Junggram- matische Streifziige im Gebiete der Syntax, Colberg, 1883; H. P a u 1, Prinzipien der Sprachgeschichte, Halle, 1880 и др.), он широко привлекает и критическую литературу (ср. G. С u г t і и s, Zur Kritik der neuesten Sprachforschung, Leip­zig, 1885; H. Schuchardt, Ober die Lautgesetze, Berlin, 1885; O. J esp er- sen, Language, its nature, development, and origin, London—New York, 1923; W. Horn, Sprachkorper und Sprachfuntkion, Leipzig, 1923 и др.).

В то время как одними лингвистами данная часть книги расценивалась весьма положительно (см., например, R. A. Hall, American linguistics, 1925—1950, «Archivum Linguisticum», vol. 4, 1952, fasc. 4), другими лингви­стами высказывалось мнение о том, что рассмотрение этих якобы тривиальных и неинтересных проблем (например, аналогии) заменяет у Блумфилда обсуж­дение действительно насущных вопросов исторического языкознания (см., например, замечания В. Дайвера в жури. «Word», vol. 19, 1963, № 1, стр. 104— 105). Последнее, однако, вряд ли может быть признано справедливым как в силу разнообразия и широты проблем, поднимаемых во второй части книги в целом, так и в силу того, как Блумфилд аргументирует необходимость об­ращения к проблемам лингвистического изменения. Уже в самом начале книги Блумфилд писал, что ключ к решению многих лингвистических задач современные ученые нашли в систематическом изучении языковых изменений (стр. 19). Развивая эту мысль в гл. XVII, он пишет, что представление о языке как устойчивой структуре лексических и грамматических навыков — это иллюзия, ибо язык находится беспрестанно в движении. Именно поэтому, по его мнению, природа языка может быть познана только путем наблюдения за изменениями. Рассматриваемые главы и представляют собой попытку такого наблюдения.

Все сдвиги в языке Блумфилд классифицирует на фонетические и не­фонетические, а среди последних им выделяются заимствования и изменения по аналогии (стр. 427, 428 и 528). Уточняя эту классификацию изменений, иду­щую, по-видимому, еще от А. Мейе (ср. А. М е і 11 е t, L’etat actuel des etudes de linguistique generate, в кн. A. M e і 11 e t, Linguistique historique et linguis­tique generate, Paris, 1926, стр. 4), Блумфилд указывает, что все нефонетиче­ские сдвиги подлежат еще более дробной классификации — так, наряду с раз­ными видами аналогии (гл. XXIII) Блумфилд выделяет и разные типы заим­ствований (гл. XXV—XXVII). Все эти нефонетические разновидности линг­вистических изменений Блумфилд пытается связать с колебаниями в частотно­сти употребления соответствующих форм (гл. XXII), причем в качестве при­чин таких изменений он называет самые разнообразные — моду, влияние сленга, развитие словаря науки и техники и его частичное устаревание и т. п. За всем этим, однако, указывает Блумфилд, стоит значение формы, ее социаль­ная коннотация.

При всей широте подобного подхода и строгости проведения допущения о регулярности звуковых изменений, а отсюда и глубине анализа остаточных явлений — отклонений от установленных типов фонетических соответствий (это обстоятельство справедливо подчеркивается Ч. Фризом в его работе о «школе» Блумфилда), Блумфилд почти не останавливается на изучении форм изменений, вызванных воздействием всей структуры языка на ее отдельные единицы (ср. Э. А. М а к а е в, Понятие давления системы и иерархия языко­вых единиц, ВЯ, 1962, № 5.— Роль системы языка в процессах изменения была впервые подчеркнута представителями французской лингвистической школы, но и они ограничивались по преимуществу изучением этого вопроса приме­нительно к фонетике; см. А. Сом м ерфел ьт, Французская лингвистиче­ская школа, «Новое в лингвистике», вып. IV, стр. 359 и сл.).

Не случайно поэтому, что га область исследований, которая сегодня представляется наиболее перспективной — анализ грамматических измене- ний,— остается у Блумфилда по существу вне рассмотрения. Однако без этого, по-видимому, невозможно установление наиболее вероятностных типов лингвистических преобразований и, в конечном счете, создание струк­турной типологии в диахроническом плане. Ср. Р. Якобсон, Типологи­ческие исследования и их вклад в сравнительно-историческое языкознание, «Новое в лингвистике», вып. III. Ср. также: W. С о w g і 1 1, A search for universals in Indo-European diachronic morphology, в кн.: «Universals of lan­guage», Cambr., Mass., 1963; V. Tauli, The structural tendencies of languages, Helsinki, 1958 и др.

Подчеркивая чаще всего изменчивость языка, его текучесть, а не стабиль­ность его системы, Блумфилд сосредоточивает свое внимание на эмпирическом описании материала, его систематизированной подаче, его классификации. Задачей исторического исследования становится изучение замены одних форм другими, при этом чаще всего — в области фонетики. Ср., однако, правиль­ное указание Р. Якобсона о том, что «неотъемлемой проблемой диахрониче­ской лингвистики» является сейчас «проблема устойчивости, статики во времени» (см. указ. раб., стр. 104). Ср. также А. Мартине, Структурные вариации в языке, «Новое в лингвистике», вып. IV.

Подобно младограмматикам, Блумфилд и блумфилдианцы исключают возможность установить и объяснить причины языковых преобразований (ср. в этой связи: А. Мартине, Принцип экономии в фонетических изме­нениях, М., 1960, стр. 31—32; А. М а г t і n е t, Phonetics and linguistic evo­lution, в кн. «Manual of phonetics», ed. by L. Kaiser, Amsterdam, 1957, стр. 255 и др.; Э. К о с e p и у, Синхрония, диахрония и история, «Новое в лингви­стике», вып. III, стр. 242, 288 и др.). Нетрудно усмотреть в этих главах и вполне обоснованную и хорошо аргументированную защиту самой доктрины младограмматиков с новых позиций. И все же существование принципиаль­ных расхождений между двумя этими направлениями несомненно: его, однако, следует усматривать не столько в разном понимании «законов» развития или в новой методике описаний языковых изменений (ведь Блумфилд проводит, например, описание звуковых сдвигов в терминах фонемы), сколько в совер­шенно различном подходе к «принципам истории языка». По существу Блум­филд вообще не формулирует проблемы языкового развития, лингвистической эволюции, подменяя изучение всего круга подобных вопросов рассмотрением типов и форм изменений (ср. Р. А. Будагов, Проблемы развития языка, М.—Л., 1965, стр. 20 и 24).

Вследствие всего вышесказанного весьма показательно, что и многие сторонники Блумфилда либо вообще отходят от постановки указанной про­блемы, либо подчиняют решение всех данных вопросов более важной с их точки зрения проблеме — описанию языка. Именно при таком, преимущест­венно таксономическом подходе не случайным оказывается и резкий уклон в сторону разработки формализованных методов констатации, а не объясне­ния сдвигов, поиски общих формул и констант изменений и т. п. При всей оче­видной важности этой проблемы ею, однако, нельзя исчерпать всей области диахронических исследований Намеченный еще у Блумфилда формальный аспект исследования продолжает оставаться и в настоящее время централь­ным для многих американских исследований по истории языка.

В качестве примера подобных работ можно привести: Н. М. Н о е n і g s- w а 1 d, Language change and linguistic reconstruction, Chicago, 1960; W. P. Lehmann, Historical linguistics, N. Y.,1962;J. W. M a г с h a n d, Internal reconstruction of phonemic split, «Language», vol. 32, 1956, № 2, pt. 1; E. V. P i- k e, Phonetic rank and subordination in consonant patterning and historical change, «Miscellanea Phonetica», 1954, vol. 2; A. A. H і 1 1, Phonetic and phone­mic change, «Language», vol. 12, 1936, № 1.

Из обширнейшей литературы о фонетическом законе выборочно назовем следующие обзорные работы, включая работы, указанные самим Блумфил­дом: А. Мартине, Принцип экономии в фонетических изменениях, М., 1960; *Г. Пауль, Принципы истории языка, М., 1960, гл. 3; Е. В и у s s е n s, L’origine des changements phonetique, в кн.: E. Buyssens, Linguistique historique, Bruxelles — Paris, 1965; *E. Hermann, Lautgesetz und Analogie, Berlin, 1931; Ch. F. Hockett, Sound change, «Language», vol. 41, 1965, №2; R. Jakobson, The concept of the sound law and the theleological criterion, в кн.: R. Jakobson, Selected writings, vol. I, The Hague, 1962; (ср. и дру­гие работы P. Якобсона, содержащиеся в этом томе, и особенно его раннюю статью «Prinzipien der historischen Phonologie», TCLP, vol. IV, Praha, 1931); *P. P a s s y, Etudes sur les changements phonetiques et leurs caracteres gene- raux, Paris, 1890; E. P u 1 g r a m, Neogrammarians and sound laws, «Orbis», t. 5, 1955, f. 1; K. R о g g e r, Vom Wesen des Lautwandels, Leipzig, 1934; A. Rossetti, Les changements phonetiques. Apergu general, Bucure§ti, 1948; *H. Schuc hardt, Uber die Lautgesetze, Berlin, 1885 (см. также Г. Ill y- хардт, Избранные статьи no языкознанию, М., 1950); A. S о m m er f е 1 t, Diachronic and synchronic aspects of language, s’-Gravenhage, 1962, разд. II; *G. K. Z і p f, Relative frequency as a determinant of phonetic change, «Har­vard Studies in Classical Philology», 1929, vol. 40. Ср. также E. Sapir, The concept of phonetic law as tested in primitive languages by Leonard Bloomfield, в кн.: «Methods in social science», ed. by S. A. Rice, Chicago, 1931, стр. 297 и сл. — Небезынтересно отметить, что к вопросу о природе и закономерностях фонетических изменений снова вернулись на последнем Меж­дународном конгрессе лингвистов; ср. Н. М. Hoenigswald, Allophones, allomorphes and conditioned change; Ch. A. Ladd, The nature of sound chan­ge; W. P. Lehmann, Types of sound change, «Proceedings», 1962 и др.

К стр. 388 и сл. О критике теории спорадических звуковых измене­ний, регулярности фонетических соответствий и возможных причинах от­клонений от них см., помимо названной выше литературы: Ч. Ф р и з, «Шко­ла» Блумфилда, «Новое в лингвистике», вып. IV, стр. 199—203; J. В. С а г - roll, The study of language, стр. 50—51; Ch. F. Hockett, Implications of Bloomfield’s Algonquian studies, «Language», vol. 24, 1948, N° 1, стр. 117— 118. Ср. также: A. W. de G г о о t, Structural linguistics and phonetic law, «Lnigua», vol. 1, 1948, JVfe 2, особ. стр. 198—206; Y. M a 1 k і e 1, Paradigmatic resistance to sound change, «Language», vol. 36, 1960, N2 3, pt. 1.; J. T. W a- ter man, Perspectives in linguistics, стр. 89—92.

К стр. 420 и сл. Приводя обширный материал для описания наиболее обыч­ных типов звуковых изменений и указывая на общие направления большин­ства сдвигов, Блумфилд тем не менее выдвигает положение о том, что нельзя найти причины звуковых изменений, даже обращаясь к соображениям универ­сального порядка. В свете современных данных это положение, однако, нужда­ется в некоторых оговорках (см., например, материалы сб. «Universals of lan­guage», Cambr., Mass., 1963 и особенно статью Г. Хёнигсвальда «Are there uni­versals of linguistic change?»). К вопросу о невозможности причинных объясне­ний в лингвистике Блумфилд возвращается и в своей рецензии на книгу: W. Н а- v е г s, Handbuch der erklarenden Syntax, Heidelberg, 1931, в «Language», vol. 10, 1934, N2 1. В дополнение к приведенному выше материалу см. также по данному вопросу: библ. — LCS, стр. 462—466; L. Brosnahan, Language and evolution, «Lingua», vol. 9, 1960, № 3; J. H. Greenberg, Language and evolutionary theory, в его кн.: «Essays in linguistics», Chicago, 1957;

A. H a n s e n, On the preservation of the word-identity, TCLC, vol. I, Copen- hague, 1945; *E. Hermann, Lautgesetz und Analogie, Berlin, 1931 (рец. на эту кн. Блумфилда см. в «Language», vol. 8, 1932, N2 3); О. J е s р er s е п, Efficiency in linguistic change, Kj^benhavn, 1941; *0 н ж e, Progress in lan­guage, Lnd., 1894.; W. L a b 0 v, The social motivation of a sound change, «Word», vol. 19, 1963, № 3; M. Leroy, Sur le concept devolution en linguisti­que, Bruxelles, 1950; H. G. S с h о g t, La notion de loi dans le phonetique histo­rique, «Lingua», vol. 10, 1961, № 1; H. P e n z I, The evidence for phonemic chan­ges, в кн.: «Studies presented to J. Whatmough», ’s-Gravenhage, 1957; *E. H. Sturtevant, Linguistic change, Chicago, 1917 (Изд., 2-е, N. Y., 1961); V. T a u 1 i, Trend of the structural change of languages, «Orbis», t. 12, 1963, № 1; G. Z і p f, Human behavior and the principle of least effort, Cambridge, 1949.—О телеологическом принципе в интерпретации языковых изменений у представителей ПЛК см. Т. В. Булыгин а, Пражская лингвистическая школа, «Направления», стр. 84—86.

К стр. 441 а сл. Из более общих работ, посвященных специально из­менениям по аналогии, см.: И. Н. А н а ц к и й, Взаимодействие граммати­ческой аналогии и омонимии в системе склонения имени существительного в германских языках, «Труды ИЯ АН СССР», т. IX, М., 1959; В. М. Ж и р- м у н с к и й, Внутренние законы развития языка и проблемы грамматиче­ской аналогии, «Труды ИЯ АН СССР», т. IV, М., 1954; Е. Курилович,

0 природе так называемых «аналогических» процессов, в кн.: Е. К у р и л о- в и ч, Очерки по лингвистике, М., 1962; Э. А. М а к а е в, Вопросы именного склонения в древних германских языках, «Труды ИЯ АН СССР», т. IX, М., 1959, особ. стр. 10—29; *Г. Пауль, Принципы истории языка, особ. гл. 5, *С. G о е d е г s, Zur Analogiebildung im Mittel-und Neuenglischen, Kiel, 1884; V. Henry, Essai sur l’analogie, Paris, 1883; *E. Hermann, Laut- gesetz und Analogie, Berlin, 1931; S. Rroesch, Analogy as a factor in se­mantic change, «Language», vol. 2, 1926, № 1; о н же, Change of meaning by analogy, в кн.: «Studies in honor of H. Collitz», Baltimore, 1930; *W. Man- czak, Tendences generates des changements analogiques, I—II, «Lingua», vol. 7, 1958, № 3 и 4; *G. Middleton, An essay on analogy in syntax, Lnd., 1892; *F. de Saussure, Cours de linguistique generale, Paris, 1922, стр. 22; * В. I. Wheeler, Analogy and the scope of its application to language, Ithaca, 1887.

К стр. 465 и сл. Литература, посвященная вопросам семантических изменений, особенно применительно к конкретным языкам, практически почти необозрима. Наиболее полное рассмотрение проблемы см.: Р. А. Будагов, Сравнительно-семасиологические исследования, М., МГУ, 1963; материалы сб. «Законы семантического развития в языке», М., 1961; В. А. 3 в е г и н ц е в, Семасиология, М., 1957, гл. IX; *Г. Пауль, Принципы истории языка, гл. IV и др.; А. А. У ф и м ц е в а, Опыт изучения лексики как системы, М., 1962; A. Bachman n, Zur psychologischen Theorie des sprachlichen Bedeu- tungswandel, Munich, 1935; *A. D а г m e s t e t e r, La vie des mots, Paris, 1918; F. D о г n s e і f f, Das «Problem des Bedeutungswandel», «Zeitschrift fur deutsche Philologie», Bd. 63, 1938; O. F u n k e, Zum Problem des Bedeu­tungswandel, «Wiener Beitrage zur englischen Philologie», Bd. 62, 1955; S. К г о e s с h, Change of meaning by analogy, в кн. «Studies in honor of H. С о 1-

1 і t z», Baltimore, 1930; M. L e u m a n n, Zum Mechanismus des Bedeutungs­wandel, «Indogermanische Forschungen», Bd. 45, 1927; R. J. Men n er, Mul­tiple meaning and change of meaning in English, «Language», vol. 21, 1945, № 1; L. R о u d e t, Sur la classification psychologique des changements seman- tiques, «Journal de Psychologie», t. 18, 1921; *G. Stern, Meaning and chan­ge of meaning, Goteborg, 1931; S. U 1 1 m a n, The principles of semantics, разд. IV; H. Werner, Change of meaning: a study of semantic process through experimental data, «The Journal of General Psychology», vol. 1, 1954.

К стр. 487 и сл. Сведения о заимствованиях, калькировании, адапта­ции иноязычных форм и т. п можно почерпнуть как из специальных источ­ников, указанных Блумфилдом (см., например, Е. В j б г k m а п, Scandi* navian loan-words in Middle English, Halle, 1900—1902; В. С о 1 1 і n d e r, Die urgermanischen Lehnworter im Finnischen, Uppsala, 1932; F. G a d d e, On the history and use of the suffixes -ery (-ry), -age and -ment in English, Lund, 1910; O. J e s p er s e n, Growth and structure of the English language, N. Y., 1929; G. H. Me К n і g h t, English words and their background, N. Y., 1923 и др.), так и из новейших общих работ по теме; см. выборочно: L. D е- г о у, L’emprunt linguistique, Paris, 1956; Е. Haugen, The analysis of lin­guistic borrowing, «Language», vol. 28, 1950, № 2; I. R і z e s с u, Contribufii la studiul calcului lingvistic, Bucure§ti, 1958; библ. LCS, стр. 518—520.

К ГЛАВЕ XXVI

Настоящая глава посвящается особому типу заимствований, которые наблюдаются при более близком контактировании языков, особенно в условиях двуязычия. В ней разбираются также наиболее ти личные случаи языковых кон­тактов. Вследствие этого в дополнение к изложенному здесь можно обратиться к специальным исследованиям, ставящим вопрос о различных формах взаимо­действия и контактов языков и последствиях этих процессов. См., напр.: Г. А. Меновщи ков, К вопросу о проницаемости грамматического строя язы­ка, ВЯ, 1964, № 5; В. Ю. Р о з е н ц в е й г, О языковых контактах, ВЯ, 1963, № 1; он же, Теория перевода и теория языковых контактов, М., 1961; Б. А. Се­ре б р е и и и к о в, О взаимодействии языков, В Я, 1955, № 1; Г. Шухардт, К вопросу о языковом смешении, в кн.: Г. Шухардт, Избранные статьи по языкознанию, М., 1950; Л. В. Щ е р б а, О понятии смешения языков, в кн.: Л. В. Щ е р б а, Избранные работы по языкознанию и фонетике, т. I, Л., 1958; A. R. D і е b о 1 d, A laboratory for language contact, «Anthropolo­gical Linguistics», vol. 4, 1962, № 1; І. О у en, Language distribution and mig­ration theory, «Language», vol. 32, 1956, № 4; J. H. Greenberg, Language, diffusion and migration, в кн.: J. H. Greenberg, Essays in Linguistics, Chicago, 1957; E. Haugen, Language contact, «Proceedings», 1958; К. H. Schonfelder, Probleme der Volker-und Sprachmischung, Halle, 1956; H. Vogt, Contact of languages, «Word», vol. 10, 1954, N° 2—3; U. Wein- r e і с h, Languages in contact, N. Y., 1953; библ. LCS, стр. 518—520.— См. также 6-й раздел сборника «Psycholinguistics» (N. Y., 1961) и комментарии к гл. III (особенно литературу по вопросам билингвизма).

К стр. 510 и сл. Специально о контактировании английского и фран­цузского языков: Н. Н. Килимова, К вопросу о скрещивании англий­ского языка с французским, «Уч. зап. МОПИ», т. 36. Труды каф. иностр. яз., вып. 2, М., 1956; В. Н. Ярцева, Историческая морфология английского языка, М.—Л., 1960, гл. V; Б. А. И л ь и ш, История английского языка, М., 1958, разд. IV; К. Б р у н н е р, История английского языка, т. I, М., ИЛ, 1955, гл. IV (здесь указана и основная литература по вопросу) и т. п.

К стр. 520 и сл. Общие сведения о креолизованных языках и жарго­нах см.: А. Долгопольский, Против ошибочной концепции «гибрид­ных» языков (о креольских наречиях), «Уч. зап. МГПИИЯ», т. 7, М., 1955;

В. М. Жирмунский, Национальный язык и социальные диалекты, Л., 1936, библ. к главе по жаргонам стр. 285—291; R. A. Hall, Introductory linguistics, стр. 376 и сл.; *0. J esp er sen, Language, стр. 216 и сл.; ино­странная библ. — LCS, стр. 403—406, 543—546.

К ГЛАВЕ XXVII

Продолжая рассмотрение основных типов заимствований, Блумфилд освещает в данной главе пути проникновения речевых форм, принадлежащих первоначально одной сфере употребления, в другие варианты речи. В целом Блумфилд ограничивается при этом обсуждением вопросов о воздействии норм письменной речи на устную речь и о распространении книжных или ученых слов (заимствований) в повседневной речи. В центре внимания в данной главе оказывается, однако, не столько вопрос о диалектных заимствованиях как таковых, сколько описание процессов языковой унификации, взаимодействия диалектов и литературного языка и, главное, детали и особенности возник­новения отдельных литературных языков.

Помимо работ о функциональном расслоении речи и вариантности в язы­ке, названных в комментариях к гл. III (см. стр. 570—571), в этой связи можно указать выборочно следующую новейшую литературу на тему: сб. «Вопро­сы формирования и развития национальных языков», М., 1960; М. М. Гу х- м а н, От языка немецкой народности к немецкому национальному языку,

ч. 1—2, М., 1959 (см. также рец. на эту книгу С. А. Миронова в «Изв. АН СССР», ОЛЯ, 1961, вып. 3, где указана и библиография по вопросу); Б. В. Г ор- н у н г, К вопросу о типах и формах взаимодействия языков и диалектов, «Докл. и сообщ. Ин-та языкознания АН СССР», М., 1952, № 2; В. М. Ж и р- м у н с к и й, Национальный язык и социальные диалекты, Л., 1936; он ж е, Образование и развитие национальных языков, ИЯШ, 1952, № 4; М. М. Маковский, Взаимодействие ареальных вариантов «сленга» и их соот­ношение с языковым «стандартом», ВЯ, 1963, № 5; Г. В. Степанова, Об общенародном характере литературного языка, «Уч. зап. ЛГУ», № 161, серия филол. наук, вып. 18; С. L. В а г n h а г t, Establishing and maintaining standard patterns of speech, в сб.: «Readings in Applied English Linguistics», N. Y., 1958; P. L. G a r v і n, The standard language problem—concepts and methods, «Anthropological Linguistics», vol. I, 1959, № 2; A. Sommer­felt, Conditions de la formation d’une langue commune, в кн.: A.Sommer- felt, Diachronic and Synchronic Aspects of Language, 's-Gravenhage, 1962; LCS, стр. 523—526.

К ГЛАВЕ XXVIIJ

Очерчивая в данной главе круг вопросов лингвистической практики, Блумфилд связывает их в основном с необходимостью решения следующих узловых проблем: а) проблем культуры речи и выбора соответствующих ва­риантов речевых форм в качестве нормы; б) задач школьного обучения и пре­подавания иностранных языков; в) выработки различных систем записи и пе­редачи речи; г) проблем создания международного языка. Хотя при обсуж­дении многих деталей этих вопросов Л. Блумфилд ограничивается довольно общими рассуждениями и его рекомендации носят нередко абстрактный ха­рактер, в целом он правильно ратует за пересмотр старых позиций и за боль­шее внедрение достижений теоретического общего языкознания в практику. Красной нитью проходит через всю главу мысль об особом значении языка и науки о языке для жизни и деятельности человека и в связи с этим об исклю­чительной важности правильного решения лингвистических проблем, с кото­рыми сталкивается каждый языковой коллектив и все человечество в целом. Не исключая лингвистику из разряда общественных наук и подчеркивая глу­бинные связи языка и общества, Блумфилд вместе с тем указывает, что по своим методам эта научная дисциплина близка точным наукам. Подытоживая многие важные идеи книги, уже не относящиеся к собственно внутрилингви- стическим вопросам, эта глава раскрывает более глубоко общий замысел кни­ги — показать, в чем и как «изучение языка поможет нам понимать поступки людей и как управлять этими поступками».