ЭЛЕМЕНТЫ ГЛУБИННОЙ СТРУКТУРЫ ОБЛАДАЮТ ЗНАЧЕНИЕМ В ПРЕДЛОЖЕНИЯХ
Теперь мы можем применить понятие «обладание значением» к грамматическим элементам, из которых порождаются предложения посредством правил, определяющих построение и трансформацию их базисов (ср.
§ 6.6.1). Поскольку обладание значением подразумевает «выбор», то, следовательно, никакие элементы, вводимые в предложения посредством обязательных правил, не могут обладать значением в нашем смысле. (Такие «фиктивные» элементы, как do (вспомогательный глагол) в Do you want to go? ‘Хотите ли вы пойти?’, не обладают значением; ср. §7.6.3.) Более того, если мы предположим, что все «выборы» осуществляются применительно к отбору элементов в «глубинной» структуре (эти элементы являются либо «категориями», либо «признаками»; ср. § 7.6.9), то станет ясно, что понятие обладание значением не привязано к единицам какого-то конкретного ранга. Во-первых, разграничение в языке таких единиц, как морфемы, слова и группы слов (phrases), основано в определенной степени на «поверхностной» структуре (§6.6.1); и, во- вторых, существует много «грамматических категорий» (время, наклонение, вид, род, число и т. д.; ср. § 7.1.5), которые могут или не могут реализоваться в морфемах или в словах, но которые составляют системы «выборов» в предложениях. Вопрос о том, можно или нельзя провести строгое разграничение между «лексическим» и «грамматическим» значением, с учетом того, каким именно значением обладают элементы, будет рассмотрен ниже (ср. § 9.5.2). Здесь достаточно отметить, что понятие обладания значением применимо в одинаковой степени к элементам обоих типов в «глубинной» структуре предложений. Более того, это понятие принимается во внимание, эксплицитно или имплицитно, во всех новейших лингвистических теориях. Классы элементов (обозначаемые либо вспомогательными, либо терминальными символами — ср. §6.2.2) устанавливаются в каждой точке «выбора» в процессе порождения предложений.Из сказанного следует, что ни один элемент в предложении не обладает значением, если он не является членом одного из синтаксически задаваемых классов в «глубинной» структуре предложения: и именно этот факт оправдывает допущение, почти повсеместно делаемое лингвистами, логиками и философами, что множество элементов, обладающих значением в некотором конкретном языке, является, по крайней мере в весьма высокой степени, соизмеримым с множествами терминальных «составляющих» и «признаков» этого языка. Однако отсюда не следует, что всякая «составляющая» и всякий «признак» будут обладать значением в каждом предложении, где они встречаются. Этот важный момент иногда игнорируется лингвистами и поэтому заслуживает несколько более обстоятельного рассмотрения.
Вся проблема сводится к разграничению между грамматической и семантической приемлемостью. Как мы видели в одной из предыдущих глав (ср. §4.2.12 и сл.), грамматичность — это тот аспект приемлемости высказываний, который может быть объяснен в терминах правил построения и трансформации, определяющих допустимые комбинации дистрибутивных классов элементов («категорий» и «признаков») в предложениях. Обычно считается, что грамматика любого языка порождает, в частности, бесконечное число предложений, неприемлемых в различных аспектах; и стало традиционным описывать по крайней мере один тип неприемлемости путем характеристики рассматриваемых предложений как «бессмысленных» или «несодержательных». Пусть следующие предложения порождаются грамматикой английского языка (и поэтому являются грамматически правильными):
(a) John drinks milk (beer, wine, water, etc.)
‘Джон пьет молоко (пиво, вино, воду и т. д.)’
(b) John eats cheese (fish, meat, bread, etc.)
‘Джон ест сыр (рыбу, мясо, хлеб и т. д.)’
(c) John drinks cheese (fish, meat, bread, etc.)
‘Джон пьет сыр (рыбу, мясо, хлеб и т. д.)’
(d) John eats milk (beer, wine, water, etc.)
‘Джон ест молоко (пиво, вино, воду и т. д.)’.
Допустим, далее, что все эти предложения при порождении снабжаются одним и тем же структурным описанием: что глаголы drink ‘пить’ и eat ‘есть, кушать’, а также существительные milk ‘молоко’, beer ‘пиво’, wine ‘вино’, water ‘вода’, cheese ‘сыр’, fish ‘рыба’, meat‘MHCO’, bread ‘хлеб’ и т.
д. не различаются в лексиконе посредством каких-либо релевантных синтаксических признаков. Очевидно, что при определенном понимании терминов «приемлемый» и «неприемлемый» высказывания, выводимые из предложений, сгруппированных в классы (а) и (Ь), являются приемлемыми, тогда как высказывания, выводимые из предложений, входящих в группы (с) и (d), являются неприемлемыми (при «естественных» обстоятельствах). Должны ли мы описывать этот вид приемлемости и неприемлемости, опираясь на критерий «содержательности» (в том смысле этого термина, который мы предлагаем выделять посредством термина «значимость»),— этот вопрос мы рассмотрим несколько ниже. Здесь мы хотим подчеркнуть, что множества элементов, которые могут встречаться и обладать значением глагола и объекта в этих предложениях, представляют собой сильно ограниченные подмножества тех совокупностей элементов, появление которых допускается правилами грамматики. И снова здесь крайним случаем является ситуация, когда появление элемента полностью определяется контекстом, состоящим из других элементов предложения. Примером полной предопределенности на этом уровне может служить появление слова teeth ‘зубы* в I bit him with my false teeth ‘Я укусил его своими вставными зубами*. Как мы увидим ниже (ср. § 9.5.3), это предложение обнаруживает интересный с семантической точки зрения тип синтагматической «пресуппозиции», которая носит обычно скрытый характер, но которая может быть представлена в явном виде, когда в предложении появляется ее «синтаксическое отражение» в виде «определения» (в данном примере — false ‘вставные’). Если бы слово teeth ’зубы* никогда не встречалось в других предложениях, кроме таких, в которых оно полностью определяется своим контекстом, то оно не обладало бы значением в английском языке, и специалисту по семантике нечего было бы о нем сказать.Цель нашего рассуждения состояла в том, чтобы показать, как именно понятие обладания значением может и должно быть перенесено с уровня довольно «конкретных» случаев, когда оно касается, с одной стороны, грамматически правильных, не структурированных целых высказываний и, с другой стороны, высказываний, которые минимально различаются по своей фонологической структуре, на более «абстрактный» уровень, на котором оно применимо к более важному и гораздо более обширному классу предложений, порождаемых правилами грамматики.
В пользу понятия обладания значением говорит тот факт, что оно отражает интуитивно ясный принцип, согласно которому «значимость подразумевает выбор» в конкретных контекстах. Его перенос на более «абстрактный» уровень основывается на методологическом решении, мотивировка которого имеет два аспекта: во-первых, это решение признает тот факт, что конкретные контекстуальные признаки, влияющие на производство и интерпретацию высказываний, могут описываться только ad hoc; и во-вторых, этот подход удовлетворительным образом связывает семантическую интерпретацию предложений с их синтаксическим описанием. Если установлено, что некоторый конкретный элемент обладает значением в рамках определенного класса предложений, то мы можем задаться вопросом о том, какое значение имеет этот элемент; и на этот вопрос можно ответить по-разному, как мы увидим в следующем разделе.9.3.11.
Еще по теме ЭЛЕМЕНТЫ ГЛУБИННОЙ СТРУКТУРЫ ОБЛАДАЮТ ЗНАЧЕНИЕМ В ПРЕДЛОЖЕНИЯХ:
- 22. Элементы, не обладающие дистинктивной значимостью
- 30. Сложносочиненные предложения, выражающие соединительные и противительные отношения. Значения и оттенки значений союзов.
- Схема анализа многочленного предложения с разными видами связи (предложения контаминированной структуры)
- Глава 3 Глубинные и поверхностные структуры в интонации
- 36. Сложноподчиненные предложения расчлененной структуры. Основные особенности, семантические типы предложений. Характеристика союзов и союзных слов.
- 14. Смысловая организация простого предложения. Эксплицитные и имплицитные смыслы в значении предложения. Пресуппозиция.
- Образцы анализа многочленного предложения с разными видами связи (предложения контаминированной структуры)
- 35. Сложноподчиненные предложения нерасчлененной структуры. Сложноподчиненные предложения с придаточными определительными. Другие способы выражения этих отношений.
- 38. Сложное предложение как обладающее формальной устроенностью сочетание синтаксически связанных предикативных единиц
- 23. Явление обособления в структуре простого предложения. Другие способы осложнения простого предложения.
- 33. Сложноподчиненные предложения нерасчлененной структуры. Сложноподчиненные предложения с придаточными изъяснительными.
- 15. Объективные и субъективные смыслы в значении предложения. Способы описания объективного содержания предложения. Понятие пропозиции.