ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТЬ

Первое отношение «противоположности», с которого мы начи­наем,— это отношение, наблюдаемое в таких парах слов, как single ‘незамужняя, холостой’ : married ‘женатый, замужняя’, male ‘муж­ского пола’ : female ‘женского пола’ и т.

Дополнительность может рассматриваться как особый случай несовместимости, включающей в себя двухэлементные множества.

Утверждение одного члена множества несовместимых слов им­плицирует отрицание любого другого отдельно взятого члена дан­ного множества (red ‘красный’ имплицирует ~blue ‘неголубой, не­синий’, ~green ‘незеленый’ и т. д.); а отрицание одного члена мно­жества несовместимых слов имплицирует утверждение дизъюнкции всех других членов (~red имплицирует либо green, либо blue, либо ...). В двухэлементном множестве несовместимых слов имеется только один другой член. Конъюнкция и дизъюнкция, следова­тельно, совпадают: «и у, и г» и «либо у, либо г» сводятся к одному и тому же (при фиксированных значениях у и г).

Все, что до сих пор говорилось о дополнительности и имплика­циях между лексическими единицами, определяющими это отноше­ние, предполагает возможность применения рассматриваемых до­полнительных терминов. Использование дихотомических терминов married ‘женатый, замужняя’ и single ‘холостой, незамужняя’ пред­полагает возможность применения критериев «способности к браку», каковы бы ни были эти критерии, принятые в рамках данной куль­туры. Если, например, лицо, обозначенное как John, в действитель­ности не может быть женатым в принципе (по соображениям возра­ста и другим критериям), то предложение John isn’t married ‘Джон не женат’ вряд ли является менее аномальным в семантическом плане, чем предложение The stone isn’t married ‘Камень не женат’.

В связи с отношением дополнительности слов отметим еще сле­дующее. Хотя при нормальных обстоятельствах отрицание одного имплицирует утверждение другого, а утверждение одного имплици­рует отрицание другого, обычно оказывается возможным «устра­нить» одну из этих импликаций (или даже обе). Но этот факт нельзя считать достаточным для того, чтобы нарушить нормальное употреб­ление слов, находящихся в отношении дополнительности. Чтобы пояснить эту мысль, возьмем в качестве примера, иллюстрирующего общий принцип «нормальности» в нашем понимании, дополнитель­ные термины male ‘мужского пола’ и female ‘женского пола’. Если мы будем считать заданной возможность применения классифика­ции по полу, то мы получим нормальную дихотомию первого уровня с подразделением на male и female; эта дихотомия отражает допуще­ние о том, что в одном человеке или животном обычно имеет место «нормальное» сочетание различных биологических и поведенческих характеристик.

Можно придумать не только такие ситуации, когда утверждение одного слова не обязательно имплицирует отрицание дополнитель­ного к нему слова, но и такие, когда оказывается возможным уточ­нение значения дополнительного слова (в «ненормальных» сочетани­ях) при помощи слов more ‘более’ или less ‘менее’. Мы можем ска­зать, например, что один человек more married ‘более женат’, чем другой (подразумевая при этом, что в его поведении находят более типичное отражение «нормальные» характеристики женатых муж­чин). Это, быть может, и не совсем обычные ситуации, но их возмож­ность должна допускаться семантической теорией. Здесь имеет место модификация одной или более пресуппозиций, которыми пред­определяется «нормальная» интерпретация рассматриваемого слова. Однако при своем «нормальном» употреблении в позиции дополни­тельности слова не подвергаются модификациям, или градациям, подобного рода.