АЛЛОМОРФЫ
Относительно связи морфем и морфов можно теперь сделать еще одно замечание. Часто оказывается, что та или иная морфема представлена не везде одним и тем же морфом, но разными морфами в разных окружениях.
Эти альтернативные манифестации морфемы называются алломорфами. Например, морфема множественного числа в английском языке, которую мы можем обозначить как {s}, бывает регулярно представлена алломорфами /s/, Ы и /iz/. Эти алломорфы фонологически обусловлены в том смысле, что выбор любого из них определяется фонологической формой морфа, с которым он сочетается. Правило таково: (і) если морф, представляющий субстантивную морфему, с которой сочетается {s} при образовании множественного числа, оканчивается на «сибилянт» (/s/, /z/, /J/, /5/, /tjV, /63/), то морфема {s} передается посредством /iz/ (ср. /bAsiz/, buses ‘автобусы’; /saiziz/, sizes ‘размеры’; /fіJiz/, fishes ‘рыбы’; /gara^iz/, /gara:d3iz/, garages ‘гаражи’ (№: колебание в фонологической манифестации этого слова, обнаруживаемое у носителей стандартного британского варианта английского языка); /batjiz/, batches*пачки’ и т. д.); (ii) в противном случае, если (а) морф оканчивается на одну из звонких фонем (включая гласные), морфема {s} передается посредством /г/ (ср. /dogz/, dogs ‘собаки’; /bedz/, beds ‘кровати’; /laiz/, lies ‘обманы’ и т. д.), а если (Ь) морф оканчивается на глухую (согласную) фонему, морфема {s} передается посредством Ы (ср. /kats/, cats ‘коты’, /bets/, bets ‘пари’ и т. д.). (Заметим, что правила английской орфографии различают только два из этих трех алломорфов: -s обозначает как /s/, так и /z/, a :es обозначает /iz/.) Морфема настоящего времени единственного числа, которую мы можем обозначить как {z} (чтобы отличить ее от морфемы {s}, образующей множественное число английских существительных), бывает регулярно представлена теми же тремя алломорфами, что и {s}. Тождественной является и формулировка их фонологической обусловленности: ср. глаголы: (i) /fiJiz/, fishes ‘ловит рыбу’ /kaetjiz/, catches ‘хватает’ и т. д.; (ii) /digz/, digs ‘роет’; /ebz/, ebbs ‘убывает (о воде)’ и т. д.; и (iii) /kiks/, kicks ‘лягает’; /sips/, sips ‘прихлебывает’ и т. д. Английская морфема прошедшего времени {ed} также бывает регулярно представлена тремя фонологически обусловленными алломорфами: /t/, /А/ и /id/. Правило, определяющее их дистрибуцию, таково: (i) /id/ встречается после морфов, оканчивающихся на альвеолярные взрывные (то есть после Л/ и /А/) (ср. /wetid/, wetted ‘промочил’; /wedid/, wedded ‘венчался’ и т. д.); в остальных случаях: (іі) /А/ появляется после звонких фонем (включая гласные и носовые), а (ііі) Д/ — после глухих фонем (ср. (ii) /saegd/, sagged ‘обвис’; /Uvd/, loved ‘любил’; /moud/, mowed ‘косил’; /maind/, mined ‘минировал* и т. д. и (iii) /saekt/ sacked ‘ссыпал’; /рлЛ/, puffed ‘пыхтел’ и т. д.) В действительности правила, определяющие регулярную манифестацию всех рассматриваемых здесь трех морфем— {z}, {s} и {ed},— можно свести к более общему правилу, посредством которого соответствующий морф порождается из лежащего в основе инвариантного морфа, нейтрального относительно звонкости, который образует слог (как /iz/ или /id/), сочетаясь с морфом, оканчивающимся на «тот же самый звук» (иначе говоря, для этого правила все сибилянты рассматриваются как «содержащие тот же звук», что и лежащий в основе «s-звук», представляющий как {s}, так и {z}, а Д/ и /А/ — как «содержащие тот же звук», что и лежащий в основе альвеолярный звук, представляющий {ed}). Очевидно, правило такого рода легче сформулировать в терминах просодического анализа или анализа по различительным признакам, нежели посредством обращения к фонемному анализу английского языка: ср. § 3.3.8 и сл.Предельный случай алломорфического варьирования обнаруживается в тех случаях, когда нельзя сделать никакого обобщения в терминах фонологической структуры или в любых других терминах относительно выбора данного алломорфа.
Эту ситуацию можно проиллюстрировать на английском примере. Кроме трех обычных алломорфов английской морфемы множественного числа {s}, можно также установить форму /эп/, которая обнаруживается в слове oxen, /oksan/. Поскольку все прочие, оканчивающиеся на /ks/ морфы, которые представляют субстантивные морфемы в английском языке, имеют регулярное /iz/ во множественном числе (cp. /boksiz/, boxes ‘коробки’, /foksiz/, foxes ‘лисы’ и т. п.), появление /эп/ в /oksan/ фонологически не обусловлено. В самом деле, оно не определяется никакой особенностью морфемы {ох} или морфа /oks/, которую можно сформулировать в рамках какого-либо общего утверждения относительно структуры английского языка. Правда, существительные множественного числа children ‘дети*' и brethren ‘собратья’ также оканчиваются на /эп/. Но, тогда как oxen не представляет проблемы в отношении сегментации, поскольку его можно разложить на два морфа — /oks/ и /эп/,— первый из которых тождествен морфу, представляющему единственное число ох ‘бык’ (в этом отношении форма oxen подобна регулярно образуемому множественному числу в английском языке),— выделение /эп/ в children ‘дети’ и brethren ‘собратья’ оставило бы нам два морфа — /tjildr/ и /Ьгебг/, ни один из которых не тождествен морфу, представляющему единственное число этих существительных (даже если допустить, что brethren имеет единственное число в современном английском языке), и к тому же не встречается ни в каких других сочетаниях. Поскольку образование слова oxen представляет собой нерегулярный факт английского языка, который, несмотря на членимость слова на два составляющих морфа, можно описать только «правилом» ad hoc, применимым к одному этому случаю, не имеет большого смысла, описывая современный английский язык, выделять/эп/ в качестве алломорфа {s}.Возможно, читатель будет склонен полагать, что выработка таких тонких разграничений, как те, которые были проведены в этом разделе между морфемой, морфом и алломорфом, есть какое- то бесполезное, схоластическое занятие, не преследующее никакой полезной цели.
Но такие разграничения существенны, если мы хотим построить общую теорию языковой структуры. Как мы увидим, в некоторых языках слова обычно можно расчленить на части (морфы), в других этого сделать нельзя; в одних языках наблюдается тенденция соответствия каждого морфа отдельной минимальной грамматической единице (морфеме), в других этого нет; наконец, в некоторых языках каждая морфема обычно бывает представлена сегментом постоянной фонологической формы, тогда как в других некоторые морфемы бывают представлены множеством чередующихся морфов, выбор одного из которых в данном окружении может обусловливаться фонологическими или грамматическими факторами.Правда, многое из того, что часто рассматривается как фонологически обусловленное алломорфическое варьирование, можно устранить из описания посредством принятия для фонологии просодического анализа или анализа по дифференциальным признакам. Но таким путем нельзя устранить грамматически обусловленное варьирование алломорфов, да и значительную часть фонологически обусловленного варьирования. Таким образом, понятие алломорфа полезно. Однако особенно важно разграничение между морфемой и морфом, между грамматической единицей и ее «субстанциальной» реализацией. Только проведя это разграничение, мы можем ясно выявить как грамматическое сходство, так и различие в строении между такими словами, как went и killed или worse и bigger. В собственно грамматической части описания как «регулярные», так и «нерегулярные» формы могут быть описаны сходным образом: {go} + {ed}, {kill} + {ed}; {bad}+ {er}, {big} + {er} и т. д. Различие между «регулярными» и «нерегулярными» формами проявляется в том месте описания, где слова как чисто грамматические единицы как бы «воплощаются» в фонологической (или орфографической) субстанции. В случае регулярных форм типа killed могут быть установлены правила сочетания морфов (и тогда становится очевидным преимущество, с точки зрения полного описания языка, использования морфа для обозначения морфемы — условности, которая характеризовалась выше как чисто произвольная).
Эти правила имеют весьма общую применимость, и во многих случаях можно не ограничивать сферу их действия, то есть использовать формулировки, в которых бы выражался (более формально) следующий смысл: «Любая форма, не описываемая одним из специальных правил, подчиняется следующему (-им) общему (-им) правилу (правилам) в соответствии со следующими условиями». Нерегулярные слова описываются специальными правилами ограниченного охвата, относящимися в предельном случае к одному, и только одному, слову, например: «{go} + {ed} реализуется посредством went». Один из способов включения в описание подобного рода «регулярных» и «нерегулярных» фактов состоит в упорядочении соответствующих правил таким образом, чтобы сначала применялось — во всех случаях, когда оно применимо,— правило ограниченного охвата, а затем правила общей применимости, сфера действия которых может теперь остаться вообще никак не ограниченной.5.3.6.