§ 3. Возвращение культурных ценностей, переданныхдля сохранения в связи с вооруженным конфликтом
Военные действия и вооруженные конфликты вызвали к жизни проблему возвращения культурных ценностей в страну, из которой они были вывезены специально в целях сохранения их в безопасном месте.
В отличие от похищенных захватчиками, т.е. насильственно изъятых, ценностей в этом случае ценности были специально вывезены из страны ее правительством и переданы на хранение в другую страну. В случаях такого рода у государства-депозитария возникает обязательство по возврату культурных ценностей в страну их происхождения. Однако эта обычная норма международного права, призванная обеспечить охрану культурного достояния народов, не всегда применялась на практике, часто по причинам политического характера. В период после окончания Второй мировой войны наиболее известным был случай такого рода с польскими коллекциями, эвакуированными в Канаду (дело о гобеленах). В основных чертах это дело сводилось к следующему. В июле 1940 г. часть коллекций королевского замка в Кракове на польском судне "Баторий" была доставлена в Канаду, для того чтобы оставаться там до конца войны. В основном это были гобелены, изготовленные в Аррасе (Бельгия). Отсюда происходит их название - Краковские аррасы. В 1945 г. представители польского эмигрантского правительства поместили часть коллекции в депозит Монреальского банка, а другую часть - в монастырь в провинции Квебек. В 1948 г. по распоряжению премьер-министра этой провинции ценности были подвергнуты секвестру и помещены в музей. Право собственности польского правительства было поставлено под сомнение, хотя все вещи привезли в Канаду как собственность Польского государства. Переговоры о возврате гобеленов длились 15 лет. Случай подробно освещен в ряде работ польских юристов <1>. Расхождения в позициях Польши и Канады сводились к следующему. Канадская сторона пыталась рассматривать этот вопрос исключительно в плане частного права и предлагала польскому правительству обращаться для защиты своих прав в канадский суд и тем самым исключить этот спор из сферы международного права. С точки зрения польского правительства речь шла о вопросе международного публичного права. Оно с полным на то основанием считало, что ценности должны быть возвращены польскому правительству без проверки его права собственности на них (хотя это бесспорное право восходило еще к XVI в.). Далеко не последнюю роль играла поддержка, оказываемая канадскими властями польским эмигрантским кругам. Общее улучшение международной обстановки в начале 1960-х гг. позволило найти пути для решения спора. Ценности, находящиеся в депозите банка, были возвращены в соответствии с положениями гражданского права. В отношении предметов, помещенных в музей, решение было найдено в рамках международного публичного права. Гобелены и другие ценности были возвращены в Краков <2>.--------------------------------
<1> См.: Nahlik S. Le cas des collections polonaises au Canada. Considerations juridique // Annaire polonais des affaires internationales, 1959 - 1960. P. 172 - 190; Lorenz S. Le Canada refuse de rendre a la Pologne ses richesses culterelles. Warszawa, 1949; Idem. Tresors culturels de la Pologne. Varsovie, 1954; Willams S.A. Op. cit. P. 66 - 71.
<2> При посещении по приглашению профессора С. Нахлика Краковского замка для осмотра гобеленов автор этих срок убедился в том, каким уважением пользовался у краковских музейных работников этот выдающийся польский юрист, который вел дело в Канаде.
С точки зрения международного права никакого значения не имеет то обстоятельство, что предметы были привезены в Канаду представителями одного правительства, а требование о реституции было заявлено представителями другого правительства Польши; изменения, происшедшие в политической системе, не могут повлиять на правосубъектность Польши <1>.
--------------------------------
<1> Обосновывая этот тезис, С. Нахлик ссылается, в частности, применительно к реституции культурных ценностей на возвращение во франкистскую Испанию культурных ценностей (коллекции музея Прадо), вывезенных из Испании республиканским правительством.
В последний период гражданской войны в Испании республиканское правительство заключило в Фигероа соглашение, по которому эти ценности передавались на хранение Генеральному секретарю Лиги Наций. Отношение Лиги Наций к республиканской Испании, ее попустительство в отношении Франко и немецкой агрессии общеизвестно, однако правительство республиканской Испании пошло на заключение такого соглашения, исходя из интересов охраны культурного наследия. В соглашении было предусмотрено, что ценности должны рассматриваться как общее достояние испанского народа. В дальнейшем они были возвращены в Мадрид (см.: Nahlik S. Le cas des collections polonaises au Canada. Considerations juridiques. P. 185).Государство может принимать меры по охране культурных ценностей, которым угрожает опасность во время военных действий, причем находящихся не только в его собственности, но и в собственности частных лиц. Поэтому полностью оправданными были действия правительства республиканской Испании по спасению культурных ценностей. В частности, во время гражданской войны оно эвакуировало во Францию ряд таких ценностей. Однако когда судно, везущее их, прибыло в Гавр с представителями правительства, в суде был предъявлен иск частных собственников. Апелляционный суд Руана отклонил этот иск 7 декабря 1937 г. <1>, поскольку испанское республиканское правительство при рассмотрении этого дела указывало, что речь шла не о конфискации, а о мерах охранного характера.
--------------------------------
<1> См.: Etat Espagnol et Banque d'Espagne c. Banco de Bilbao et autres // Revue critique de droit international prive. 1938. P. 93 - 97; Annual Digest and Reports of Public International Law Cases. 1935 / 1937. N 90.
Еще до Второй мировой войны имели место попытки выработать правила, касающиеся хранения культурных ценностей одной страны в другой в период вооруженных конфликтов. Так, в проекте международной конвенции об охране памятников и произведений искусства во время вооруженных конфликтов, подготовленном в 1937 - 1938 гг.
комиссией экспертов, предусматривалось, что музеи и другие публичные хранилища могут осуществлять в период вооруженных конфликтов хранение заграничных произведений искусства и что по окончании конфликтов будет осуществляться их реституция. При этом имелось в виду, что произведения искусства, находящиеся в частной собственности, могут передаваться на хранение на таких же условиях и под такую же ответственность, что и коллекции публичного характера. "Хранение и реституция должны подчиняться тем же правилам, и реституция должна осуществляться только при посредничестве учреждения, передавшего на хранение".В проекте международной Конвенции по охране национальных коллекций искусства и истории в мирное время, разработанном в 1939 г. теми же экспертами, предусматривалось, что заявка на реституцию будет осуществляться дипломатическим путем <1>. Однако эти проекты так и остались проектами. Единственным вступившим в силу международно-правовым соглашением по рассматриваемому вопросу является Протокол к Гаагской конвенции 1954 г.
--------------------------------
<1> См.: Art et archeologie. 1939. N 1. P. 78.
Согласно разд. II Протокола "каждая Высокая Договаривающаяся Сторона обязуется по окончании военных действий возвратить компетентным властями государства - первоначального владельца культурные ценности, депонированные с территории этого государства на территорию Высокой Договаривающейся Стороны в целях защиты этих ценностей от угрозы вооруженного конфликта" (п. 5).
Это положение было включено в текст Протокола по предложению представителя Польши. Оно отражало международно-правовую практику и было внесено с учетом тех трудностей, с которыми столкнулась Польша при возвращении своих культурных ценностей из Канады. Это предложение было поддержано тогда представителем СССР <1>. Выступая на заседании главного комитета конференции, он отметил, что случаи такого рода относятся к области международного публичного права, т.е. к межгосударственным отношениям.
--------------------------------
<1> См.: Records of the Hague Conference 1954.
P. 272.Предложение представителя Польши было принято. Однако обязательность правила разд. II Протокола была ослаблена, поскольку в п. 9 Протокола было предусмотрено, что государства могут заявить, что они связаны только положениями разд. I (см. о них выше) или разд. II, о котором идет речь, что означало еще большую необязательность всего разд. II Протокола.
Анализ сложившейся практики и Протокола 1954 г. показывает, что:
1) каждое государство, которое приняло на хранение ценности другой страны, несет ответственность за их сохранность и должно их вернуть по требованию страны происхождения;
2) при передаче ценностей в другую страну не имеет значения, кому принадлежит право собственности на охраняемое имущество - государству, юридическим или физическим лицам;
3) изменения в форме государственного строя, смена правительства, осуществившего передачу ценностей на хранение в другую страну, не должны влиять на решение вопроса об их возврате в страну происхождения.
* * *
На основе международно-правовой литературы могут быть сформулированы следующие категории правовых норм международных конвенций, непосредственно относящихся к движимым культурным ценностям <1>.
--------------------------------
<1> См.: Богуславский М.М. Международная охрана культурных ценностей. С. 103 - 105.
К первой группе следует отнести следующие нормы, предусматривающие запрещение грабежа культурных ценностей.
1. Запрещение осуществлять грабеж в городах и местностях, даже взятых приступом (ст. 28 Положения 1907 г. и ст. 7 IX Гаагской конвенции 1907 г.).
2. Общее запрещение грабежа на территории врага (ст. 47 Положения 1907 г.).
3. Общее запрещение осуществлять конфискацию собственности религиозных, учебных, художественных и научных учреждений (абз. 2 ст. 46 и ст. 56 Положения 1907 г.).
4. Запрещение брать в качестве приза суда, используемые для религиозных, научных или филантропических целей (ст. 4 XI Гаагской конвенции 1907 г.).
5.
Общее обязательство государств запрещать, предупреждать и, если необходимо, пресекать любые акты кражи, грабежа или незаконного присвоения культурных ценностей в какой бы то ни было форме, а также любые акты вандализма в отношении культурных ценностей (п. 3 ст. 4 Гаагской конвенции 1954 г.).6. Запрещение осуществлять реквизицию движимых культурных ценностей, находящихся на территории другого вражеского государства (п. 3 ст. 4 Гаагской конвенции 1954 г.).
7. Общее запрещение захвата собственности, особенно культурных ценностей (ст. ст. 23 и 56 Положения 1907 г.).
8. Запрещение применения ареста, захвата в качестве приза культурных ценностей и транспортных средств, используемых исключительно для перевозки таких ценностей (ст. 14 Гаагской конвенции 1954 г.).
Ко второй группе следует отнести следующие нормы, предусматривающие запрещение вывоза культурных ценностей, и иные меры, касающиеся вывоза.
1. Запрещение и предупреждение любого незаконного вывоза с оккупированной территории, иные изъятия или передачи права собственности на культурную ценность (ст. 9 Второго протокола 1999 г. к Гаагской конвенции 1954 г.).
2. Предписание государству предотвращать вывоз с любой оккупированной территории культурных ценностей, взять под охрану ввезенные на его территорию прямо или косвенно ценности, возвращать после прекращения военных действий ценности, ввезенные на его территорию, а также ценности, депонированные с территории государства - первоначального владельца ценностей (п. п. 1 - 3 и 5 Протокола 1954 г.).
3. Создание целевого Фонда для защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, в задачу которого входит оказание финансовой и иной помощи в связи с мерами, принимаемыми для защиты ценностей как в мирное время, так и во время вооруженного конфликта, или немедленного их возвращения после окончания военных действий (ст. 29 Второго протокола 1999 г. к Гаагской конвенции 1954 г.).
4. Осуществление мер по распространению информации в отношении защиты культурных ценностей (ст. 30 Второго протокола 1999 г. к Гаагской конвенции 1954 г.).
К третьей группе можно отнести следующие обязательства государства в отношении собственных движимых культурных ценностей.
1. Обязательство подготовить еще в мирное время охрану культурных ценностей от возможных последствий вооруженного конфликта (ст. 3 Гаагской конвенции 1954 г.).
2. Правило о том, чтобы исторические памятники, учреждения, служащие целям науки, искусства, не использовались для военных целей (абз. 1 ст. 27 Положения 1907 г., ст. ст. 4 и 9 Гаагской конвенции 1954 г.).
3. Осуществление подготовки к вывозу движимых культурных ценностей или обеспечение должной защиты этих ценностей на местах (ст. 5 Второго протокола 1999 г. к Гаагской конвенции 1954 г.).
К четвертой группе можно отнести положения о введении уголовной ответственности за международные преступления, совершенные в отношении культурных ценностей (ст. 6 Устава Нюрнбергского международного военного трибунала, ст. 28 Гаагской конвенции 1954 г., ст. ст. 15 - 21 Второго протокола 1999 г. к Гаагской конвенции 1954 г.).
Проведенное в настоящей главе исследование международных соглашений показывает, что для современного международного права, и прежде всего гуманитарного международного права характерна тенденция расширения и улучшения охраны культурных ценностей.
Однако международно-правовые нормы о защите памятников культуры во время вооруженных конфликтов не следует переоценивать. Какими бы современными они ни были, как бы точно они ни соблюдались, они не могут полностью предотвратить причинение ущерба культурным ценностям.
Только исключение войны из жизни общества, решение возникающих международных и иных конфликтов мирными способами могут сохранить памятники культуры.
В отечественной литературе отмечалось, что на настоящий момент международные акты не содержат норм, касающихся регламентации действий государств в отношении защиты культурных ценностей в случае террористического акта. Однако понятие "терроризм" включает действия по причинению повреждения и порчи собственности, материальным объектам. В Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г. термин "терроризм" определяется не только как деяние, направленное против физических лиц, но и как деяние, способное нанести ущерб какому-либо материальному объекту. Для того чтобы запугать население или заставить органы власти совершать какие-либо действия в интересах террористов, последние могут пойти по пути причинения ущерба материальному объекту. Такой материальный объект, как культурные ценности, может представлять для террористов важную мишень <1>.
--------------------------------
<1> См.: Юдина О.Г. Защита культурных ценностей в случае террористического акта // Российский ежегодник международного права. 2003. Спец. выпуск. СПб., 2003. С. 278.