§ 2. Гаагская конвенция о защите культурных ценностейв случае вооруженного конфликта 1954 г. иПротоколы к этой Конвенции

1. На четвертой сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО (1949 г.) было решено приступить к работе по международно-правовой регламентации в рассматриваемой области. На пятой сессии (1950 г.) Генеральному директору было поручено подготовить и разослать проект Конвенции.

В 1954 г. ЮНЕСКО созвала международную конференцию, которая проходила в Гааге с 21 апреля по 14 мая 1954 г. <1>. В конференции участвовали 56 государств, в том числе СССР, УССР, БССР, Венгрия, Польша, Румыния и Чехословакия. Делегацию СССР возглавил известный советский искусствовед и общественный деятель В.С. Кеменов <2>. Помимо правительственных делегаций в конференции принимали участие представители таких международных организаций, как Международный комитет Красного Креста, ИКОМ, УНИДРУА.

--------------------------------

<1> О конференции см.: Рубаник К.П. Гаагская конвенция 1954 г. о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта // Советское государство и право. 1957. N 8. С. 117 - 118.

<2> В состав советской делегации входили юрист-международник А.Н. Николаев, историк и теоретик архитектуры Б.П. Михайлов, архитектор профессор Ю.Ю. Савицкий и др.

14 мая 1954 г. на конференции были подписаны Заключительный акт, Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, а также приняты одноименный Протокол и Резолюции <1>. 26 марта 1999 г. был подписан Второй протокол к Конвенции.

--------------------------------

<1> Тексты см.: ВВС СССР. 1957. N 3. Ст. 54; Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XIX. М., 1960. С. 114 - 142; Международно-правовые документы по вопросам культуры. СПб., 1996. С. 359 - 388; Свод нормативных актов ЮНЕСКО. М., 1991. С. 258 (электронная версия: URL: http://www.unesco.org/culture/legal protection).

Участниками Гаагской конвенции 1954 г.

Гаагская конвенция 1954 г. - это первое международное соглашение универсального характера, в котором объединены многие нормы, предусматривающие охрану культурных ценностей в случае вооруженного конфликта <1>. Если раньше эти нормы содержались в различных международных договорах или существовали в качестве прецедентов, порой противоречивого характера, то теперь они были сведены в акт, принятие которого следует рассматривать как важный шаг в развитии международного гуманитарного права <2>.

--------------------------------

<1> Гаагской конвенции посвящена обширная литература. См.: Nahlik S. La protection internationale des biens culturels en cas de conflit . P. 61 - 163; Idem. On Some Deficiencies of the Hague Convention of 1954 on the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict // Ann. de l'AAA. 1974. Vol. 44. P. 100 - 108; Idem. International Law and the Protection of Cultural Property in Armed Conflicts // Hastings Law Journal. 1976. Vol. 27. N 5. P. 1069 - 1088; Matteucci M. Su a convenzione per la protezione dei beni culturali in caso di conflitto armato // Revista di diritto internazionale. 1958. Vol. 41. N 4. P. 670 - 676; Latmann E. Schutz der bei bewaffneten Konflikten. , 1954; Malintoppi A. La protezione del beni culturali in caso di conflitto armato. Milano, 1966; и др.

<2> О Конвенции см.: Рубаник К.П. Гаагская конвенция 1954 г. о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. С. 117 - 120; Арцибасов И. Под охраной международного права. Защита культурных ценностей в случае вооруженного конфликта // Советский Красный Крест. 1975. N 5. С. 26 - 27; Томан И. Защита культурных ценностей во время международных вооруженных конфликтов: правовые и организационные рамки // Защита лиц и объектов в международном гуманитарном праве: Сб.

Действие норм Конвенции распространяется как на движимые, так и на недвижимые культурные ценности.

Изменения в характере военных действий, проявившиеся в вооруженных конфликтах во второй половине XX в., таких как Ирано-Иракский конфликт, война в Персидском заливе, конфликт между Азербайджаном и Арменией в отношении территории Карабаха и особенно на Балканах в бывшей Югославии, привели к необходимости совершенствования ряда положений Гаагской конвенции 1954 г. <1>. Это было осуществлено благодаря принятию Второго протокола к Гаагской конвенции 1954 г. на дипломатической конференции в Гааге 26 марта 1999 г. <2>.

--------------------------------

<1> Большинство участвовавших в конференции экспертов, привлеченных ЮНЕСКО в конце 1990-х гг., высказались в пользу принятия дополнительного протокола к Конвенции, в котором могли содержаться дополнительные положения к Конвенции, и в то же время принятие такого протокола могло оставить возможным участие в нем государств, которые ранее не были участниками Конвенции 1954 г.

<2> Текст см.: Нормативные акты ЮНЕСКО по охране культурного наследия. С. 38 - 59 (электронная версия: URL: http://www.unesco.org/culture/war/htmbeng/protocol/2.htm.legalprotection); Hladik J. Diplomatic Conference on the Second Protokol to the Haague Convention for the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict, The Hague.

Благодаря Второму протоколу, во-первых, были уточнены условия реализации положений Гаагской конвенции 1954 г.; во-вторых, усовершенствованы положения об осуществлении предварительных мер по охране культурных ценностей в мирное время, до начала военных действий; в-третьих, предусмотрена возможность уголовно-правовой ответственности за разрушение культурных объектов.

В преамбуле подчеркнута необходимость дополнения положений Конвенции "мерами по дальнейшему обеспечению их выполнения". Стороны Второго протокола исходили из того, что нормы, регулирующие защиту культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, должны отражать развитие международного права. Связь "Протокол - Конвенция" состоит в том, что в отношениях между государствами - участниками Протокола он дополняет Конвенцию.

В преамбуле Второго протокола была воспроизведена одна из составных частей оговорки Мартенса, вызывающая, как отмечалось в литературе, наименьшие дискуссии, а именно касающаяся обычаев <1>. В этой преамбуле было подтверждено, что "нормы международного обычного права будут и впредь регулировать вопросы, не охватываемые положениями настоящего Протокола".

--------------------------------

<1> См.: Пустогаров В.В. Указ. соч. С. 146.

В преамбуле самой Конвенции содержатся три принципиальных положения. Согласно первому из них "ущерб, наносимый культурным ценностям каждого народа, является ущербом для культурного наследия всего человечества". Согласно второму государства - участники Конвенции решили принять "все возможные меры для защиты культурных ценностей". Согласно третьему принципу в целях обеспечения эффективности защиты ценностей такая защита должна быть организована еще в мирное время путем принятия как национальных, так и международных мер.

--------------------------------

<1> В России основные положения по этому вопросу входят в Наставление по международному гуманитарному праву для Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденное Приказом Министра обороны РФ от 8 августа 2001 г.

Остановимся на основных нормах Гаагской конвенции 1954 г., отметим их достоинства и недостатки.

Область действия Конвенции сформулирована исключительно широко. В отличие от предшествующих международно-правовых актов, которые подлежали применению только в случае состояния войны, Конвенция 1954 г. прямо предусматривает применение ее положений в случае любого вооруженного конфликта, который может возникнуть между сторонами, даже если состояние войны не было признано одной из них, при частичной или полной оккупации и даже при вооруженном конфликте, не имеющем международного характера. В последнем случае должны применяться "по крайней мере, положения настоящей Конвенции, относящиеся к уважению культурных ценностей" (ст. 19).

Следует особо отметить, что в Резолюции I было выражено пожелание, чтобы положения Конвенции учитывались при осуществлении военных операций, совершаемых под эгидой ООН <1>.

--------------------------------

<1> Приведем текст этой Резолюции: "Конференция выражает пожелание, чтобы компетентные органы Организации Объединенных Наций приняли решение, что в случае военных действий, предпринятых в соответствии с Уставом Организации, Объединенные Нации сделали так, чтобы участвующие в этих действиях вооруженные силы применяли положения настоящей Конвенции".

Другой особенностью Конвенции 1954 г. является то, что в ней в отличие от актов 1899 и 1907 гг., о которых говорилось выше, дается определение объекта международной охраны. Термин "культурные ценности" был введен в международную терминологию именно этой Конвенцией.

а) ценности движимые или недвижимые, которые имеют большое значение для культурного наследия каждого народа, такие как памятники архитектуры, искусства или истории, религиозные или светские, археологические месторасположения, архитектурные ансамбли, которые в качестве таковых представляют исторический или художественный интерес, произведения искусства, рукописи, книги, другие предметы художественного, исторического или археологического значения, а также научные коллекции или важные коллекции книг, архивных материалов или репродукций ценностей, указанных выше;

б) здания, главным и действительным назначением которых является сохранение или экспонирование движимых культурных ценностей, указанных в п. "a", такие как музеи, крупные библиотеки, хранилища архивов, а также укрытия, предназначенные для сохранения в случае вооруженного конфликта движимых культурных ценностей, указанных в п. "a";

в) центры, в которых имеется значительное количество культурных ценностей, указанных в п. п. "a" и "b", так называемые центры сосредоточения культурных ценностей (ст. 1).

В литературе обращалось внимание на то, что сам приведенный перечень объектов не носит исчерпывающего характера. Можно считать, что все культурные ценности практически подпадают под действие Конвенции 1954 г., поскольку перечень, содержащийся в п. "a" ст. 1, носит примерный характер, ибо он дан после слов "такие как" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Галенская Л.Н. Указ. соч. С. 185.

Таким образом, в отличие от Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. Гаагская конвенция 1954 г. не исходит ни из характера личности собственника, ни из назначения объекта.

Еще одна особенность Конвенции 1954 г. состоит в том, что она вводит два вида, две формы защиты: общую (гл. I) и специальную (гл. II).

Все объекты, рассматриваемые Конвенцией 1954 г. как культурные ценности, подпадают под общую защиту. Специальная защита предоставляется ограниченному кругу объектов - особенно важных, сохранение которых имеет значение не только для одной страны, но для человечества в целом. Эти ценности должны регистрироваться в особом реестре (п. 6 ст. 8). Специальная защита предоставляется центрам сосредоточения культурных ценностей и укрытиям, предназначенным для их хранения. С момента внесения культурных ценностей в реестр государства-участники обязуются обеспечивать им иммунитет и воздерживаться от любых враждебных актов, направленных против них.

Конвенция 1954 г. предусматривает применение особого отличительного знака для культурных ценностей, находящихся под специальной защитой. Этот знак представляет собой заостренный книзу щит, разделенный на четыре части, синего и белого цветов. Выбирая такой знак, специалисты исходили из того, что он будет отчетливо виден с самолетов. Как показали военные конфликты второй половины XX - начала XXI в., в условиях современной военной техники это обозначение потеряло свое значение.

Комментируя разграничение видов защиты, С. Нахлик отмечает, что к моменту проведения Гаагской конференции 1954 г. определились две точки зрения: первая - защита должна распространяться на возможно большее число культурных ценностей, вторая - в целях обеспечения высокой эффективности защиты круг объектов следует ограничить. Принятое решение как бы примирило эти две позиции, и согласно Конвенции обе формы защиты могут применяться одновременно <1>.

--------------------------------

<1> См.: Nahlik S. La protection internationale des biens culturels en cas de conflit . P. 123.

Защита культурных ценностей по Конвенции включает в себя, во-первых, охрану ценностей и, во-вторых, уважение этих ценностей. Под охраной понимается совокупность мер, которые должны быть приняты в целях защиты ценностей. Это прежде всего обязательство каждого государства подготовить еще в мирное время охрану таких ценностей, расположенных на его территории, от возможных последствий вооруженного конфликта (ст. 3). Под уважением понимаются обязательства государств запрещать использование культурных ценностей в целях, которые могут привести к их разрушению или повреждению в случае вооруженного конфликта (п. 1 ст. 4).

Обратим особое внимание на положения Конвенции, касающиеся движимых культурных ценностей. В Конвенции сформулировано обязательство государств "запрещать, предупреждать и, если необходимо, пресекать любые акты кражи, грабежа или незаконного присвоения культурных ценностей в какой бы то ни было форме, а также любые акты вандализма в отношении указанных ценностей" (п. 3 ст. 4).

Во Втором протоколе 1999 г. предусмотрено, в частности, что "Сторона, оккупирующая всю или часть территории другой Стороны, запрещает и предупреждает в отношении оккупируемой территории: любой незаконный вывоз, иное изъятие или передачу права собственности на культурную ценность" (ст. 9).

Обратим внимание также на то, что во Втором протоколе 1999 г. предусмотрены определенные меры предупреждения последствий военных действий. В его ст. 8 предусмотрено, что "стороны, участвующие в конфликте, в максимально возможной степени: a) вывозят движимые культурные ценности из мест, находящихся вблизи военных объектов, или предусматривают надлежащую защиту на местах; b) избегают размещения военных объектов вблизи культурных ценностей".

Для каждой воюющей стороны обязанность уважать культурные ценности другой стороны была сформулирована в Конвенции 1954 г. следующим образом: "воздерживаться от каких-либо враждебных актов". Эта формулировка охватывает все, что не следует предпринимать в ходе военных действий. Запрещаются также реквизиция культурных ценностей и применение любых мер в качестве репрессалий (т.е. в качестве ответных мер). В этих положениях, несомненно, был учтен печальный опыт Второй мировой войны. В то же время согласно Конвенции 1954 г. обязательство по охране и сохранению культурных ценностей, которое возлагается на оккупирующее государство, носит дополнительный, вспомогательный характер (п. п. 1, 2 ст. 5), поскольку охрана культурных ценностей входит в компетенцию национальных властей оккупированной территории. Оккупирующее государство обязано поддерживать усилия национальных властей по обеспечению охраны и принимать "самые необходимые меры по охране этих ценностей в тесном сотрудничестве" с этими властями.

Сущность повышенной степени защиты, которая определена как специальная защита, выражена в Конвенции 1954 г. термином "иммунитет". Согласно ст. 9 государства-участники "обязуются обеспечить иммунитет культурных ценностей, находящихся под специальной защитой, воздерживаясь с момента включения их в Международный реестр от любого враждебного акта, направленного против них, а также воздерживаясь от использования таких ценностей и прилегающих к ним участков в военных целях", кроме случаев, специально оговоренных в Конвенции.

Иммунитет означает в данном контексте особое, привилегированное положение ценностей <1>.

--------------------------------

<1> С. Нахлик считает, что по аналогии с дипломатическим правом, откуда заимствован этот термин, собственность такого рода должна рассматриваться как экстерриториальная. См.: Nahlik S. International Law and the Protection of Cultural Property in Armed Conflicts. P. 1081.

Известно, что термин "иммунитет" применяется в различных областях права. Иммунитет депутата означает его неподсудность, иммунитет собственности государства в международном праве означает иммунитет собственности государства, находящейся за границей. В отношении культурных ценностей, временно вывозимых из одной страны в другую, он означает невозможность наложения ареста по каким-либо претензиям, т.е. фактически ту же неприкосновенность. Применительно к культурным ценностям, находящимся на оккупированной территории во время военных действий, аналогичное правило об иммунитете предусмотрено в ст. 12 Второго протокола 1999 г. Мы полагаем, что в этом случае, как и в отношении иммунитета государственной собственности, понятие иммунитета имеет самостоятельное значение и свой особый смысл <1>.

--------------------------------

<1> См.: Богуславский М.М. Иммунитет государства. М., 1962; Ушаков Н.А. Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности. М., 1993.

Воздерживаться от любого враждебного акта - значит не только не допускать разрушения и повреждения ценностей, но и не совершать действий, которые могут причинить ущерб ценностям.

Таким образом, культурные ценности, пользующиеся такой защитой, неприкосновенны. Они не могут быть не только повреждены, но и изъяты, перемещены, реквизированы и т.д. <1>.

--------------------------------

<1> См.: Галенская Л.Н. Указ. соч. С. 188.

Дебаты о том, какие ценности подпадают под специальную защиту, были на Гаагской конференции 1954 г. очень оживленными. Делегаты англосаксонских стран исходили прежде всего из соображений военного характера. К этой категории они относили ценности, которые не стесняли бы военных действий. Как остроумно заметил член польской делегации профессор Лоренц, "только пирамиды Египта могли бы им соответствовать. Ни Вестминстерское аббатство в Лондоне, ни Нотр-Дам в Париже, ни собор св. Петра в Риме этим условиям не отвечают" <1>. Выдвинутые ограничения были оспорены также другими странами (Франция, Испания, Италия, Греция, Швейцария, Бельгия). В ходе дискуссии был прямо поставлен вопрос: какова же цель конференции - защищать культурные ценности или удовлетворять военные интересы? В конце концов согласились с тем, что под специальную защиту "может быть взято ограниченное число укрытий, предназначенных для сохранения движимых культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, центров сосредоточения культурных ценностей и других недвижимых культурных ценностей, имеющих очень большое значение, при условии: a) что они находятся на достаточном расстоянии от крупного индустриального центра или любого важного военного объекта, представляющего собой уязвимый пункт, например аэродрома, радиостанции, предприятия, работающего на национальную оборону, порта, значительной железнодорожной станции или важной линии коммуникаций; b) что они не используются в военных целях" (ст. 8 Конвенции 1954 г.).

--------------------------------

<1> Records of the Hague Conference 1954. Hague, 1961. P. 170.

При наличии этих условий возможность отнесения объектов к категории, подпадающей под специальную защиту, очень ограничена. Кроме того, в современной войне определение "достаточное расстояние от какого-либо уязвимого пункта" также весьма расплывчато.

Во Втором протоколе 1999 г. вместо понятия "специальная защита" применяется понятие "усиленная защита". Под усиленную защиту могут быть взяты культурные ценности, если они отвечают следующим трем условиям:

во-первых, они являются культурным наследием, имеющим огромное значение для человечества;

во-вторых, они охраняются благодаря принятию на национальном уровне надлежащих правовых и административных мер, признающих их исключительную культурную и историческую ценность и обеспечивающих защиту на самом высоком уровне;

в-третьих, они не используются для военных целей или прикрытия военных объектов и сторона, осуществляющая контроль над культурными ценностями, сделала заявление в подтверждение того, что они не будут использоваться подобным образом.

Более подробно следует остановиться на оговорке о военной необходимости <1>. Согласно ст. 4 Конвенции 1954 г. обязательство уважать культурные ценности может быть нарушено только в случае, если военная необходимость настоятельно потребует такого нарушения. Эта оговорка соответствует старому принципу генерального штаба прусской армии: geht vor Kriegsmanier (военная необходимость определяет способы ведения войны). Она была введена во II Гаагскую конвенцию 1899 г. и в IV Гаагскую конвенцию 1907 г. под давлением германской делегации, хотя уже в то время эта идея встретила серьезное возражение со стороны как ведущих авторитетов в области международного права, так и делегатов многих стран - участниц Гаагской конференции (России, Англии, Франции, Италии и др.). Эта оговорка была включена в Конвенцию 1954 г. потому, что Германия рассматривала ее как conditio sine quanon (обязательное условие) своего подписания Конвенции. А поскольку в то время Германия обладала наиболее сильной сухопутной армией, подписание Конвенции без нее было лишено практического смысла. Однако подписание Конвенции не помешало Германии в дальнейшем грубо и цинично нарушать ее. Самого понятия военной необходимости Конвенция 1954 г. не содержит, а это означает, что оно может трактоваться сторонами по-разному. В п. 2 ст. 4 предусмотрено, что обязательства уважать культурные ценности "могут быть нарушены только в случае, если военная необходимость настоятельно потребует такого нарушения" (выделено мной. - М.Б.). Неприменение специальной защиты, предусмотренной Конвенцией 1954 г. в гл. II, также может иметь место в исключительных случаях неизбежной военной необходимости (п. 2 ст. 11) (выделено мной. - М.Б.).

--------------------------------

<1> Дискуссия по поводу оговорки о военной необходимости проходила на различных заседаниях главной комиссии Гаагской конференции 1954 г. См.: Records of the Hague Conference 1954. P. 140 - 154, 176 - 180, 207 - 210, 214 - 219, 281 - 282. См. об этом: Eustathiades C. La reserve des necessites militaires et la Convention de la Haye pour la protection de biens culturels en cas de conflit // Hommage d'une generation de juristes au President Basdevan. P., 1960; Nahlik S. On Some Deficiencies of the Hague Convention of 1954 on the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflicts. P. 103 - 105.

Таким образом, в отношении специальной защиты вместо понятия "настоятельная военная необходимость" в Конвенции 1954 г. применяется понятие "неизбежная военная необходимость" (п. 2 ст. 11). Очевидно, случаи неизбежной военной необходимости должны быть более редкими, чем настоятельной военной необходимости, а тем самым степень охраны при специальной защите повышается. Однако каково содержание этих понятий и в чем их различие, Конвенция 1954 г. не определяет. Эти различия проявляются больше в словесном выражении, чем в сути. А суть в Конвенции 1954 г. не определена, она должна стать предметом толкования в каждом отдельном случае, что может привести к опасным последствиям для культурных ценностей. В современных условиях, когда имеется оружие массового уничтожения, при любых изъятиях из иммунитета центры сосредоточения культурных ценностей могут быстро превратиться в руины.

В целях улучшения защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта и создания усиленной охраны специально выделенных категорий этих ценностей во Втором протоколе 1999 г. был сделан ряд уточнений и дополнений, касающихся применения ссылок на крайнюю военную необходимость.

В ст. 6 Второго протокола 1999 г. было предусмотрено, что для целей обеспечения уважения культурных ценностей в соответствии со ст. 4 Конвенции:

a) нарушение обязательства воздерживаться от совершения враждебного акта против культурных ценностей со ссылкой на крайнюю военную необходимость, упоминаемую в п. 2 ст. 4 Конвенции, может допускаться только тогда, когда:

i) эти культурные ценности по своему назначению превращены в военный объект;

ii) нет никакой практически возможной альтернативы для получения равноценного военного преимущества, помимо той, которую можно получить в результате совершения враждебного акта против этого объекта;

b) нарушение обязательства не использовать культурные ценности в целях, которые могут поставить их под угрозу разрушения или ущерба, со ссылкой на крайнюю военную необходимость, упоминаемую в п. 2 ст. 4 Конвенции, может допускаться только тогда, когда нет возможности выбрать между таким использованием и другим возможным методом для получения равноценного военного преимущества;

c) решение о ссылке на крайнюю военную необходимость должно приниматься воинским начальником, командующим силами, равными по размеру батальону или большей численности, или меньшими по размеру силами, если обстоятельства не позволяют действовать иначе;

d) в случае нападения, основанного на решении, принятом в соответствии с подп. "a", когда это позволяют обстоятельства, направляется действенное предварительное предупреждение.

2. В Протоколе 1954 г. к Гаагской конвенции 1954 г. были специально сформулированы основные положения о возвращении культурных ценностей, незаконно вывезенных с оккупированных территорий. Участниками Протокола являются 100 государств, в том числе Россия, Украина, Германия, Италия, Китай, Литва, Польша, Швейцария <1>.

--------------------------------

<1> Подробный комментарий Протокола 1954 г. содержится в общем комментарии к Конвенции И. Томана. См.: Toman J. Commentaire sur la Convention de la Haye... UNESCO, 1994; см. также: Prott L. The Protocol to the Convention for the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict (The Hague Convention) 1954 // (1993). S. 191 - 194.

История принятия этого Протокола, посвященного исключительно движимым культурным ценностям, такова. Проект всей Конвенции, в том числе Протокола, был подготовлен Италией.

При подготовке Конвенции УНИДРУА было представлено подробное заключение по этим вопросам. По мнению УНИДРУА, частноправовой аспект проблемы не должен был приниматься во внимание, поскольку в гражданском праве государств по-разному решаются вопросы, касающиеся реституции; эти различия затрудняют выработку положений, приемлемых для всех стран. Напротив, запрет вывоза культурных ценностей общепризнан. По мнению УНИДРУА, Конвенция должна была ограничиться проблемами международного публичного права.

Комитет экспертов ЮНЕСКО, приняв точку зрения УНИДРУА, решил перенести правила о реституции из проекта Конвенции в отдельный Протокол. На конференции этот вопрос стал предметом оживленной дискуссии. Делегация США заявила, что, если правила о реституции войдут в Конвенцию, она не сможет ее подписать. Такую же позицию заняли Англия и ряд других государств. В результате Протокол был принят на конференции одновременно с текстом самой Гаагской конвенции.

В литературе (Л. Протт) обращалось внимание на то, что текст Протокола краток, но по существу это правовой документ революционного значения. Он не посвящен запрету разрушения культурных ценностей, это предмет самой Конвенции 1954 г. Функция Протокола - сформулировать прежде всего обязательства государства не вывозить культурные ценности с оккупированной территории. Если в Конвенции 1954 г. (п. 3 ст. 4) предусматривалось, что государствами-участниками должны запрещаться, предупреждаться и, если необходимо, пресекаться любые акты кражи, грабежа или незаконного присвоения культурных ценностей в какой бы то ни было форме, то в Протоколе сформулировано обязательство по предотвращению вывоза культурных ценностей. Остановимся прежде всего на разделе I Протокола.

Пункт 1 Протокола предусматривает следующее: "Каждая Высокая Договаривающаяся Сторона обязуется предотвращать вывоз с территории, оккупированной ею во время вооруженного конфликта, культурных ценностей...". Обязательство предотвращать следует понимать в широком смысле. Речь идет о том, чтобы таким вывозом не занималось само государство и не допускало бы вывоза ценностей своими органами или гражданами. Этому обязательству соответствует признание незаконным вывоза таких ценностей, предусмотренное другим международно-правовым документом, а именно Конвенцией ЮНЕСКО 1970 г., о которой говорилось выше. Напомним, что в ст. 11 этой Конвенции предусмотрено следующее: "Считаются также незаконными принудительные вывоз и передача права собственности на культурные ценности, являющиеся прямым или косвенным результатом оккупации страны иностранной державой".

Существенное значение имеют обязательства, принятые на себя по Протоколу 1954 г. странами, которые не участвуют в конфликте. Эти страны обязаны принимать меры по охране культурных ценностей в случае вывоза их с оккупированной территории в нарушение п. 1.

Согласно п. 2 Протокола "каждая Высокая Договаривающаяся Сторона обязуется взять под охрану те культурные ценности, которые ввезены на ее территорию прямо или косвенно с любой оккупированной территории. Это будет происходить или автоматически в момент ввоза, или, если это не было сделано, по просьбе властей оккупированной территории".

Приведенное правило означает, что культурные ценности должны быть подвергнуты секвестру или иным мерам, которые обеспечили бы их охрану. По окончании военных действий страна, осуществившая охрану, должна вернуть культурные ценности компетентным властям ранее оккупированной территории, если они были ввезены в нарушение п. 1.

Согласно п. 3 Протокола "каждая Высокая Договаривающаяся Сторона обязуется по прекращении военных действий вернуть культурные ценности, находящиеся на ее территории, компетентным властям ранее оккупированной территории, если эти ценности были ввезены в нарушение принципа, установленного в пункте 1. Эти ценности никогда не будут удерживаться в качестве военных репараций".

Протокол исходит из того, что возвращаются и те ценности, которые перешли тем временем к добросовестному приобретателю.

Вопрос о компенсации добросовестному приобретателю в случае реституции культурных ценностей был единственным относящимся к области гражданского права. Решение его вызвало определенные разногласия. В первоначальном проекте ЮНЕСКО предлагалось, чтобы такое возмещение выплачивалось государством, поставившим вопрос о реституции. Это предложение, естественно, не могло не вызвать возражения прежде всего со стороны стран, пострадавших от оккупации. Согласно их точке зрения, выраженной представителем Греции, вся финансовая ответственность должна возлагаться на бывшего оккупанта <1>.

--------------------------------

<1> См.: Records of the Hague Conference 1954. P. 350 - 360.

Вопрос о возмещении добросовестному приобретателю решается в Протоколе следующим образом: обязанность возмещения возлагается на государство, оккупировавшее территорию, с которой были вывезены ценности (п. 4). Это правило можно обосновать тем, что такой вывоз произошел вследствие невыполнения этим государством установленного Протоколом обязательства предотвращать вывоз. Следует обратить внимание и на то, что конференция отвергла предложение Норвегии об установлении срока до 20 лет для предъявления требований о реституции после того, как объект перешел в руки нового владельца <1>.

--------------------------------

<1> Ibid. P. 289.

Рассмотрение Протокола 1954 г. позволяет прийти к некоторым выводам общего характера. Правоотношения при реституции возникают не между законным собственником имущества (культурных ценностей) и лицом, во владении которого оно оказалось (независимо от того, идет ли речь о музее, частном коллекционере или любом другом лице). Это отношения между государствами, иными словами, отношения, в полной мере регулируемые нормами международного права, а не внутреннего права государства, на территории которого обнаружено имущество. Поэтому только государство, представленное правительством, находящимся у власти в данный момент, правомочно на предъявление претензии о реституции всех культурных ценностей, вывезенных с его территории.

Субъектом отношений, возникающих при реституции, является государство. Правительство представляет в международных отношениях музеи, учреждения, организации данной страны, религиозные общины и граждан. Кто является собственником культурных ценностей, для предъявления требования о реституции не имеет значения. Решающим является критерий нахождения имущества на территории определенного государства. Этот принцип был четко выражен в Декларации от 5 января 1943 г.: обязательство страны по возврату распространяется не только на имущество, находящееся на ее территории, но и на имущество, владение которым осуществляется гражданами этой страны.

В силу принципов международного права государства обязаны сотрудничать друг с другом в оказании помощи в розыске и возврате похищенных ценностей. Любые последующие сделки по переходу имущества от одних лиц к другим не могут обосновать права собственности на похищенные культурные ценности. Это означает, что в случае спора не могут применяться правила гражданского законодательства о так называемом добросовестном приобретении имущества (см. об этом в гл. 4).

В отношении этих культурных ценностей не могут применяться и правила внутреннего законодательства о сроках давности. Грабеж культурных ценностей не может быть оправдан по истечении какого-то времени, и грабитель не может обосновать на основе норм гражданского законодательства о так называемой приобретательной давности свое право собственности на похищенные ценности. В практике встречались случаи возврата культурных ценностей по истечении длительного периода времени (так, гейдельбергские рукописи были возвращены два века спустя, части полиптиха Я. ван Эйка - через столетие). Косвенное одобрение эта практика получила на Гаагской конференции 1954 г., где было отклонено предложение ограничить сроком в 20 лет возможность предъявить требование о реституции, о чем уже говорилось.

Выше были приведены положения п. п. 1 - 4, вошедшие в разд. I Протокола 1954 г. Предметом п. 5, помещенного в разд. II Протокола 1954 г., является вопрос о возвращении культурных ценностей, переданных для сохранения в связи с вооруженным конфликтом (см. § 3 настоящей главы).

Грабеж культурного достояния других народов в период вооруженного конфликта, уничтожение культурных ценностей, их бессмысленное повреждение рассматриваются в качестве международного преступления <1>. Об этом свидетельствуют как действовавшие правила ведения войны, так и нормы ст. 6 Устава Нюрнбергского международного военного трибунала и, наконец, сложившаяся практика государств. Впоследствии сказанное нашло подтверждение в положениях Дополнительных протоколов 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны от 12 августа 1949 г. (ст. 53 Протокола I и ст. 16 Протокола II).

--------------------------------

<1> См.: Галенская Л.Н. Указ. соч. С. 190.

Дополнительный протокол I, установивший нормы о защите жертв войны в международных вооруженных конфликтах, запретил все враждебные акты, направленные против исторических памятников, произведений искусства и мест культа, которые представляют собой культурное или духовное наследие народов (п. "a" ст. 53). Кроме того, им запрещено использование этих ценностей в военных целях (п. "b" ст. 53), равно как не допускается делать их объектом репрессалий (п. "c" ст. 53).

Значимость этого правила заключается в том, что Протокол I дополнил правила ведения войны и тем самым подтвердил положения Гаагской конвенции 1954 г. Протокол II в ст. 16 содержит аналогичное правило. Поскольку этот Протокол касается вооруженных немеждународных конфликтов, то в нем отсутствует лишь указание в отношении репрессалий.

В современном международном праве, как подчеркивает Л.Н. Галенская, любые враждебные действия, направленные против культурных ценностей, запрещены; нарушение этого запрета квалифицируется в качестве международного преступления, и лица, виновные в совершении подобного противоправного деяния, подлежат привлечению к уголовной ответственности.

Существенным отличием Второго протокола 1999 г. от Гаагской конвенции 1954 г. является то, что в него включены положения об уголовной ответственности за нарушение норм о защите культурных ценностей. В гл. 4 Второго протокола (ст. ст. 15 - 21) впервые в международно-правовом документе конкретно определяется состав преступлений против культурных ценностей. Пункт 1 ст. 15 предусматривает, что любое лицо совершает преступление по смыслу настоящего Протокола, если это лицо намеренно и в нарушение Конвенции или настоящего Протокола:

a) делает культурные ценности, находящиеся под усиленной защитой, объектом нападения;

b) использует культурные ценности, находящиеся под усиленной защитой, или непосредственно прилегающие места для поддержки военных действий;

c) уничтожает или присваивает в крупных масштабах культурную собственность, находящуюся под защитой в соответствии с положениями Конвенции и настоящего Протокола;

d) делает культурные ценности, находящиеся под защитой в соответствии с положениями Конвенции и настоящего Протокола, объектом нападения;

e) совершает акты кражи, грабежа или незаконного присвоения или акты вандализма, направленные против культурных ценностей, находящихся под защитой в соответствии с положениями Конвенции.

В п. 2 этой статьи предусмотрено следующее: каждая сторона принимает такие меры, какие могут оказаться необходимыми, для признания уголовными преступлениями согласно ее внутреннему законодательству деяний, предусмотренных в настоящей статье, и для установления для таких преступлений соответствующих наказаний. При этом стороны соблюдают "общие принципы права и международного права", в том числе нормы, распространяющие индивидуальную уголовную ответственность на других лиц, помимо тех, кто непосредственно совершил деяние.

В гл. 4 предусмотрены также правила о юрисдикции, выдаче и взаимопомощи в уголовных вопросах.

В дополнение к ст. 28 Конвенции 1954 г., установившей в общей форме обязательства сторон принимать в рамках своего уголовного законодательства соответствующие меры в отношении лиц, независимо от гражданства, нарушивших или признанных нарушившими Конвенцию, во Втором протоколе 1999 г. предусмотрено, что каждая сторона принимает такие законодательные, административные или дисциплинарные меры, которые могут быть необходимы для наказания, в частности, такого деяния, как "любой незаконный вывоз, иное изъятие культурной собственности с оккупированной территории или передача права собственности на нее в нарушение Конвенции или настоящего Протокола", если эти деяния совершены преднамеренно.

Второй протокол 1999 г. учитывает современные тенденции международного гуманитарного права по созданию наднациональных органов, таких как Международный уголовный трибунал. Заслуживает внимания и включение во Второй протокол гл. 5, в которой сделана попытка определить возможность применения положений Протокола к защите культурных ценностей в случаях вооруженных конфликтов, не имеющих международного характера.