Вооруженный конфликт в Косово.
Другим испытанием судебной системы, созданной в рамках ООН, на способность действовать согласованно явилась ситуация, ставшая предметом рассмотрения двух судов в связи с вооруженным конфликтом в Косово.
29 апреля 1999 г.
СРЮ возбудила дело в Международном Суде против США, Франции, ФРГ, Италии, Нидерландов, Бельгии, Канады, Португалии и Испании.Основанием для обращения СРЮ в Международный Суд послужили участие перечисленных государств в бомбардировках территории Югославии (что рассматривается СРЮ как нарушение ими обязательства не применять силу), помощь Армии освобождения Косово (вмешательство во внутренние дела), атаки против гражданских объектов и культурных ценностей (нарушение обязательства защищать гражданское население и гражданские объекты во время вооруженного конфликта), использование кассетных и ураносодержащих бомб (нарушение не использовать запрещенные виды оружия), бомбардировка нефтеперерабатывающих и других химических заводов (нарушение обязательства не причинять ущерба окружающей среде), разрушение мостов через реки (нарушение обязательства уважать свободу судоходства по международным рекам), уничтожение гражданского населения, разрушение предприятий, средств связи, системы здравоохранения, культур-
1 См.: 1С} Нероле 1996. Р.628-629, 631-632. 92
ных учреждений (нарушение обязательства соблюдать право на жизнь, занятость, информацию, медицинское обеспечение и другие основные права человека). Все вышеперечисленное, по мнению Югославии, является нарушением обязательства не создавать условия жизни, направленные на физическое уничтожение определенной национальной группы.
Юридическим основанием для возбуждения дела послужили пункт 2 статьи 36 Статута Международного Суда (заявление СРЮ о признании обязательной юрисдикции Международного Суда было сделано накануне обращения в Международный Суд) в отношении государств, признающих обязательную юрисдикцию, а также статья IX Конвенции о геноциде.
Одновременно с заявлением о возбуждении дел Югославия просила Суд назначить временные меры, а именно прекратить использование силы против Югославии.
По двум делам (в отношении США и Испании) Суд установил, что юрисдикция явно отсутствует.
Единственное основание юрисдикции Суда в отношении дела против США было признано недействительным, так как США сделали оговорку по статье IX Конвенции о геноциде о непризнании обязательной юрисдикции Суда. Испания также сделала аналогичную оговорку по Конвенции о геноциде, а признание обязательной юрисдикции Суда, согласно статье 36 Статута, оговорила, в частности, тем, что оно не распространяется на споры, в отношении которых другая сторона спора признала обязательную юрисдикцию Суда менее чем за 12 месяцев до даты подачи заявления в Суд.По восьми делам Суд не нашел рпта /асге юрисдикции, необходимой для принятия решения о временных мерах. Основным препятствием для признания Судом юрисдикции послужило, как ни странно, само заявление СРЮ о признании обязательной юрисдикции Суда, в котором сделана оговорка о признании юрисдикции в отношении споров, возникших в связи с ситуациями или фактами, сложившимися после подписания заявления.
Югославия утверждала, что каждая новая бомбардировка дает основания для возникновения спора, а так как бомбардировки продолжаются, то можно считать, что спор возник в любой из этих дней. При этом представители Югославии специально обратили внимание Суда на ряд фактов, возникших после подачи заявления. Однако Суд установил, что заявление Югославии составлено в об-
93
щих выражениях и касается не какой-то конкретной бомбардировки, а бомбардировок в принципе, которые начались задолго до подачи заявления и послужили основанием для возникновения спора. Кроме того, обвинения в противоправном характере бомбардировок прозвучали 24 и 26 марта на заседаниях Совета Безопасности ООН и были опровергнуты, что явно доказывает наличие спора в это время. Таким образом, стремление Югославии обойти обвинения в подаче заявления уже после возникновения спора (которые не являются основанием для прекращения дела, хотя судья Ода отметил, что признание юрисдикции Суда за несколько дней до возбуждения дела сделано вопреки обязательству действовать от §оо(1 /агй) стало причиной отказа в признании юрисдикции рпта /асге и может послужить причиной отказа в рассмотрении дела вообще. Спасением для Югославии могло бы стать использование аргумента о длящемся характере спора и самой ситуации, послуживший причиной его возникновения.
Но в этом случае Югославия уже не смогла бы настаивать на том, что спор возник до признания ею обязательной юрисдикции Суда.В отношении Конвенции о геноциде как основания для юрисдикции Суд отметил, что применение силы, о котором идет речь в обращении СРЮ, само по себе не является проявлением геноцида. Необходимо доказать наличие существенных признаков преступления. Такое доказательство в обращении Югославии отсутствует. Соответственно и сама Конвенция не может рассматриваться в качестве основания юрисдикции Суда. С этим выводом Суда можно согласиться. Это еще один существенный недостаток обращения Югославии в Суд, так как перечисленные в нем нарушения не рассматривались в свете Конвенции о геноциде.
Некоторые судьи (В. Верещетин, Ж. Ши, К. Вирамантри) отметили, что Суд уклонился от использования тех средств, которые находятся в его распоряжении. В частности, он не воспользовался своим правом призвать стороны конфликта действовать в соответствии с обязательствами по Уставу ООН, а также не отреагировал на просьбу Югославии в связи с неотложным характером временных мер назначить их ргорпо тоЪи. При этом они провели параллель с предшествующим решением Суда по делу Ьа С-гапс!, когда Суд принял постановление о временных мерах крайне оперативно, не проводя слушания. Срочность же и гуманитарные последствия этих дел несравнимы (в первом случае речь шла
94
о казни в США преступника, германского гражданина, без формального уведомления германских властей как о нарушении Венской конвенции о консульских сношениях).
Еще до вынесения решения Международного Суда по вопросу о временных мерах ситуация в Косово стала предметом рассмотрения Трибунала по бывшей Югославии. 22 мая было составлено и лишь 27 мая обнародовано обвинительное заключение в отношении Президента СРЮ Милошевича и четырех других представителей высшего руководства страны о совершении ими преступлений против человечности и законов и обычаев войны. В обвинительном акте подробно анализируется политика руководства СРЮ в отношении Косово за период с 1987 г.
по настоящее время и роль в ней обвиняемых.В обвинительном акте отмечается, что в период с 1 января 1999 г. вооруженные силы под руководством этих лиц осуществляли репрессии против мирного населения Косово по политическим, этническим и религиозным мотивам, что привело к изгнанию из Косово к 20 мая 740 тысяч албанцев, перемещению внутри провинции и убийству не установленного числа гражданских жителей. Отмечается спланированный и организованный характер преследований. В обвинительном акте приводятся конкретные примеры нападений на гражданские объекты и совершенных в ходе них деяний, установлена гибель в результате этих деяний 340 человек.
В этом случае в отличие от дела о геноциде в Боснии и Герцеговине налицо диаметральная противоположность направленности заявленных обвинений: в Международном Суде СРЮ пытается привлечь к ответственности государства, развязавшие против нее агрессию, а в Трибунале Прокурор обвиняет руководство СРЮ в совершении международных преступлений. Как представляется, Трибунал имеет гораздо более прочную юрисдикционную основу, чего не скажешь о Международном Суде, где слабость позиции Югославии выявилась уже на первой, предварительной стадии разбирательства. Единственным выходом из этой ситуации, несмотря на сложившийся стереотип предвзятости Трибунала в отношении сербов, могло бы быть сотрудничество Югославии с Трибуналом с целью выдвижения обвинений в отношении противника. В этом случае появилась бы возможность объективно оценить степень беспристрастности данного института, в случае соблюдения
95
этого принципа добиться реальных результатов, чего вряд ли удастся достичь в Международном Суде.
Таким образом, у каждого из органов есть свои особые функции, своя роль. Даже при наличии и участии в ситуации таких органов, как Совет Безопасности и Международный Суд, у международного уголовного суда остается возможность сыграть свою собственную, положительную роль и оказать благотворное влияние на ситуацию в мире.