Органы международных организаций специальной компетенции (международные суды по правам человека)
Исторически идея создания международных судов по правам человека возникла позже, чем идея создания органа международной уголовной юрисдикции. Но после второй мировой войны, сразу после возникновения гарантированных международным правом прав человека, эти две идеи тесно сплелись.
В 1947—1949 гг.
в Комиссии ООН по правам человека в связи с разработкой конвенций по правам человека обсуждалась идея создания международного суда по правам человека. Проект соответствующего статута предусматривал предоставление процессуальной правоспособности не только государствам, но и индивидам и их объединениям, наделяя их полным статусом стороны разбирательства1. Однако ему было не суждено реализоваться на универсальном уровне, во многом из-за позиции СССР и США.Проект был разработан Австралией. В числе наиболее ярких положений проекта, надолго предвосхитивших развитие института международных судов по правам человека, можно назвать следующие. Статья 18 обеспечила доступ в Суд государствам и гражданам государств-участников, установив их равноправие в процессе. Помимо споров о толковании и применении конвенций по правам человека к его компетенции относились аналогичные споры по поводу отдельных статей, касающихся прав человека, любых международных договоров и конвенций, а также любые вопросы соблюдения прав человека государствами-участниками по представлению Комиссии по правам человека (статья 19). Устанавливалась тесная связь между Судом и Комиссией: Суд мог передать Комиссии дело для расследования, а также уполномочить Комиссию на мирное разрешение спора (статья 20). См.: Тобаго1 а Реа51Ые 1п1егпа1лопа1 Сптша! Соиг1 / Ее!. Ьу Бите ]. апс! К. Р. 161-164.
96
В то же время эта идея нашла поддержку на неправительственном уровне, более того, она получила неожиданную трактовку: французское Национальное судебное движение разработало проекты документов по учреждению механизма, который объединял бы в себе функции двух органов — международного уголовного суда и международного суда по правам человека1.
Проекты предполагали создание единого механизма защиты прав человека и борьбы с преступлениями против человечности. С этой целью в рамках международного уголовного суда планировалось создать две камеры: уголовную и камеру прав человека. Для выполнения различных функций в суде устанавливались две схожие процедуры2.Но ни в той, ни в другой области универсальный судебный орган так и не смог появиться, а идея международного суда по правам человека стала реализовываться в рамках отдельных регионов.
Несомненно, что для совместного рассмотрения обеих идей существуют объективные предпосылки. Некоторые исследователи считают, что и международный суд по правам человека, и международный уголовный суд предназначены для международной судебной защиты индивида: в первом случае посредством контроля за соблюдением прав человека, во втором — посредством уголовного наказания за серьезное их нарушение*. Развивая данную мысль, они включают международный уголов-
Ьез Ргсд'йз с!е$ сопуепОопз т1;егпаглопа1ез а"и Мсогеетеп!; паТлопа! ]исНашге // Кеуие т1егпаОопа1е о!е йтоИ: репа!. 1948. N 1. Р.369-386.
2 Ключевое место в организации международного уголовного суда предназначалось международной прокуратуре. Ей должны были направляться жалобы государств, национальных и международных правозащитных орга низаций. Жалобы индивидов проходили бы предварительную инстанцию — Секретариат ООН,— который определял бы их подсудность по объекту и по месту (жалоба должна исходить из государства-участника). Помимо этого прокуратура могла бы действовать ргоргго тоЫ. В случае необходимости прокуратура назначала бы расследование по жалобе. В функцию расследования помимо собственно выяснения обстоятельств входило бы примирение сторон. При недостижении примирения в рамках прокуратуры с участием представителя международного уголовного суда проходило бы предварительное слушание — судебное следствие. И на этой стадии представитель международного уголовного суда также должен был стремиться к мировому разрешению спора.
•! Агопеапи Е.
Ье спте сопСге ГЬиташЬе е1 1а ^псНсглоп репа!е тгег-паСюпа1е // Кеуие Ае ДгоИ т^егпаСюпа!, хаепсез рЫШдиез е1 сНр1ота-1956. N 2. Р.234.43ак 211 97
ный суд и международный суд по правам человека в единую систему международной уголовной юстиции. При этом международный суд по правам человека рассматривается как институ-ционализация характерной для некоторых государств (например, Франции) стадии судебного следствия, предваряющего собственно уголовное судебное разбирательство1.
Если первую мысль можно поддержать, то столь отвлеченные от объекта институционные выводы представляются необоснованными. Функция международного суда по правам человека гораздо более широкая, чем просто установление фактов. А в компетенцию международного уголовного суда входят не только преступления против человечности, но и все международные преступления. Сегодня сочетание двух механизмов в одном вряд ли целесообразно и теоретически обоснованно.
Различны главные цели создания международного уголовного суда и международного суда по правам человека. В первом случае это отправление правосудия при совершении международного преступления, во-втором — это "контроль за соблюдением требований международных стандартов" в государствах2.
Тем не менее между этими двумя механизмами много общего. Организационное и процедурное решение международных судов по правам человека служит моделью разработки проектов устава международного уголовного суда, что признают сами авторы3.
В первую очередь, и международный суд по правам человека, и международный уголовный суд предполагают признание международной процессуальной правоспособности индивида соответственно в качестве истца и в качестве ответчика. Создание международного уголовного суда неизбежно предполагает полное признание индивида, что ни у кого не вызывает сомнений. Поэтому международный уголовный суд с момента самого своего создания достигает уровня, к которому международным судам по правам человека пришлось идти 40 лет.
В то же время он достигнет его лишь с формальной стороны: индивид будет стороной в международном судебном процессе.
1 Агопеапи Е.
Уегз ипе ^псНсйоп репа!е т1егпа1юпа1е // РоН^ие е!;гап-§еге. 1955. N 4. Р.479.
Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М.: Юр. лит-ра,
1991. С.124. ^ Ваззюиш М. СЬ. А ОгаЙ ГгЛегпайопа! Сппипа! Сос1е апс! ВгаЙ 5Ш;и1;е {от
ап 1п1егпа1лопа1 Сппппа! Сош1. Р.76.
98
Однако он будет подсудимым, стороной, против которой направлено обвинение. В международный судах по правам человека индивид стал обвиняющей стороной. Это существенное различие.
Сходство двух органов приводит к тому, что выдвигаются предложения наделить международный суд по правам человека компетенцией в отношении вопросов, которые обычно относят к сфере действия международного уголовного суда: разрешение споров о выдаче. Однако и в этом случае перед судом по правам человека ставится совершенно иная цель — обеспечить дополнительные гарантии защиты прав человека, которые могут пострадать в процессе борьбы с международной преступностью.
Из этих соображений исходила Американская ассоциация адвокатов при разработке в начале 80-х годов проекта Американской конвенции по предупреждению и наказанию серьезных форм насилия1. Этот проект интересен только с точки зрения механизма включения международного суда по правам человека в систему органов борьбы с международной преступностью, так как остальные положения и отсутствие определения терроризма (содержится лишь перечисление отдельных его форм по примеру Европейской конвенции о борьбе с терроризмом 1977 г.) являются типичными для подобных проектов.
Статья 9 проекта устанавливает, что при получении просьбы о выдаче в связи с преступлением, упомянутым в перечне статьи 1, государство-участник может передать дело Межамериканскому суду по правам человека согласно статье 64 Американской конвенции о правах человека 1969 г.2 для консультативного заключения о том, не нарушит ли оно в результате выдачи положения Американской конвенции. То же самое предварительно может сделать и государство-участник, которое просит о выдаче.
См.: 1лШсЬ К..В.
Мос1е1 Атепсап СопуепИоп оп (Не Ргеуепйоп апс! РишзЪ-теп1 о{ Зепоиз Рогтз о^ Ую1епсе // Атепсап ,]оип1а1 оНпГегпайопа! Ьа\у. 1983, N 3. Р.662-668.Статья 64 Американской конвенции по правам человека наделяет Суд консультативной компетенцией не только в отношении толкования Конвенции, но и других договоров, касающихся защиты прав человека в американских государствах. Суд по просьбе государства — члена Организации американских государств может дать консультативное заключение по вопросам толкования, а также относительно соответствия любого его национального закона соответствующим международным обязательствам. См.: ТЬе Вай1е о^ Нитап Ш§Ъ1з. Сгозз, ВуЛетайс УЫайопз апй 1Ье 1пГег-Атепсап Зузйт /ЕА. Ьу Ошгоёа М. ОогАгесЫ.. Возит. ЬшкЬп, 1988. Р.169.
99
Последствием такого обращения является то, что выдача не производится до тех пор, пока государство-участник не получит консультативное заключение Суда (статья 10). Наконец, статья 11 оговаривает принятие Судом необходимых процедурных правил для обеспечения быстрого рассмотрения запросов государств-участников.
Подобную инициативу можно только приветствовать. Тем более что, например, в США суды отказываются сами рассматривать перспективы преследования выдаваемых лиц в государстве, направившем просьбу, широко толкуя правило о необязательности представления доказательств вины в просьбе о выдаче, которая содержится в большинстве договоров о правовой помощи. Но в этой связи возникает важный вопрос: какое право будет применять Суд? В конвенциях по правам человека отсутствуют какие-либо нормы, регулирующие вопросы выдачи. Очевидно, исходя из сложившейся практики ограничений выдачи, Суд может применить статью 5 Американской конвенции, которая касается запрещения пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство наказания или обращения. В какой-то мере возможно применение статьи 8, гарантирующей право на справедливый суд, однако это маловероятно. Но этого явно недостаточно. Поэтому инициатива Американской Ассоциации адвокатов требует дополнительных усилий по разработке соответствующего материального права, которое мог бы применять Суд.
Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества содержит категорию преступлений против человечности (статья 18), в которую включены убийство, истребление, пытки, порабощение, преследование по политическим, расовым, религиозным или этническим мотивам, институционализированная дискриминация, произвольная депортация, произвольное заключение, насильственное исчезновение лиц, изнасилование, принуждение к проституции и другие бесчеловечные деяния при условии, что они являются систематическими или осуществляемыми в широких масштабах и инспирируются или направляются правительством или любой организацией или группой.
Это преступление должно входить в компетенцию постоянного международного уголовного суда. Преступления против человечности с аналогичным каталогом деяний входят в100
компетенцию трибуналов по бывшей Югославии и Руанде (статьи 5 и 3 уставов соответственно).
В то же время дело о систематическом и массовом нарушениях прав человека, закрепленных в региональных конвенциях, может находиться и на рассмотрении международного суда по правам человека. И тому уже есть примеры — дело Ве-ласкеса1.
Суть дела заключается в следующем. На основании петиции и дополнительной информации Комиссии по правам человека удалось установить, что Веласкес, студент Гондурасского университета, был задержан с применением силы без приказа об аресте сотрудниками Национального управления по расследованию в Тегусигальпе. По свидетельству очевидцев, после задержания Веласкес в числе других лиц был помещен в часть, принадлежащую силам госбезопасности, где ему были предъявлены обвинения в совершении политических преступлений, после чего он был подвергнут жестокому допросу и пыткам. Впоследствии его перевезли в распоряжение воинской части, после чего он исчез.
Суд отклонил предварительные возражения, поступившие со стороны Гондураса (в их числе неисчерпание внутренних средств правовой защиты, нарушения процедуры в Комиссии, непроведение расследования на месте и т.п.), рассмотрел дело по существу, установил ответственность представителей правительства за совершение серьезных преступлений по законам Гондураса и нормам международного права, вынес решение о компенсации жертвам2.
Это дело наглядно показывает различные цели международного уголовного суда и международного суда по правам человека. Наказание виновных официальных лиц в Гондурасе было осуществлено впоследствии в национальном суде по национальным законам. Ситуация сложилась бы по-другому, если бы Гондурас отказался подчиниться решению Суда. В этом случае возможность наказания виновных и их соучастников в национальном суде отсутствовала бы. И если бы в результате мер, принятых Ор-
1 См.: 1п1;ег-Атепсап УеагЪскЖ оп Нитап Ш§Ыз 1987. Веогс1гесп1; Векует; ЬопсЬп, 1990. Р.776.
, . ..
2 См.: СоЬеп-.}опа1;Ьап С. Соиг т(;егатепсат с!е Йго^з с!е ГЬотте. Ь'агге!; Уе^иег // Кеуие Сепега1е с!е Вго11 1п4егпа1юпа1 РиЫю. Т.94, 1990. N 2. Р.455-471.
101
ганизацией американских государств, справедливость все же была восстановлена, встал бы вопрос о суде над преступниками. Тогда дело могло было бы быть передано в международный уголовный суд.
В компетенцию обоих органов входят нарушения прав человека: в компетенцию международного уголовного суда — только систематические и массовые, в компетенцию международного суда по правам человека — систематические и массовые в том числе. Однако их функции в этом случае различны. Международный суд по правам человека может установить факт систематических и массовых нарушений прав человека, но не уполномочен определять виновных и наказывать их за это. Это — функция международного уголовного суда.