Принцип суверенитета

не только не противоречит идее создания международного уголовного суда, но и является предпосылкой реализации претензий к государству со стороны всего международного сообщества.

Принцип суверенитета потерял свой абсолютный характер3. Признание международной правосубъектности индивида, приоритета общих для всего международного сообщества ценностей приводит к выводу о том, что современное понимание принципа суверенитета не исключает существование международной уголовной юрисдикции. В то же время почти все возражения, выдвигавшиеся против создания международного уголовного суда на начальной стадии или в пользу ограничения его полномочий до минимума, когда вопрос о создании суда перешел в практическую плоскость, основывались в той или иной мере на концепции государственного суверенитета. Либо на нее ссылаются прямо, либо заявляют, что международные отношения не созрели для создания международного уголовного суда или государства не готовы признать юрисдикцию суда в определенном виде. Однако подобная позиция является сугубо политической позицией, у которой нет достаточных правовых оснований в современном международном праве.

Наконец, в отношении ответственности государств выдвигаются доводы против применения самого термина "уголовный":

Решетов Ю.А. Борьба с международными преступлениями против мира

и безопасности. С.194.

См.: Сгаей-асЬ В. 1Муегса1 Сптта! ^пзйнЛюп ат! ап 1п1егпаОопа1 СоигГ //

Еигореап ,}оигпа1 оИп1егпа1юпа1 Ьаш. 1990. N 1-2. Р.86.

См.: Бутрос Гали Б. Повестка дня для мира. Нью-Йорк: ООН, 1992. С.9.

48

"Ответственность государств — это коллективная ответственность политических организмов за противоправное поведение своих органов, должностных лиц или даже находящихся под их властью частных лиц.

В частности, необходимым элементом для личной ответственности считается вина. Применение этой категории к государству вызывает бурные споры еще со времени Г. Греция. Одни отталкиваются от понятия международных преступлений как умышленного деяния и признают виновность государства как категорию. Другие берут в качестве основы общепринятое понятие вины и считают его неприменимым к государству. Появляются особые определения вины в международном праве, которые отражают стремление как можно дальше уйти от психологической категории, что не всегда получается. Например, вина рассматривается как "социально-политическое явление, суть которого заключается в осознании государством противоправности своего поведения, в волевом отношении государства к результатам этого поведения, выражающемся как в желании их получить, так и в недостаточной осмотрительности, невнимательности к правам других субъектов или в пренебрежении ими"2 (выдел, авт.).

В этой связи нужно принимать во внимание практически общепризнанную тенденцию к объективизации этой категории в международном праве3, к ее рассмотрению в качестве объективного факта волевой причастности государства к содеянному, а не субъективного оценочного отношения к своему поведению1.

Такое понимание вины государства имеет далеко идущие процессуальные последствия, а именно, соответствующее решение

1 Левин Д.Б. Указ. соч. С.61; см. также: С1азег 51. Си1раЫН(;е еп <1гоИ ш1ег-паОопа! // Асаёегше йе <1гоН; тсегпа1лопа1. КесиеО йез соигз. 1960-1. Т.99. Ьеу<1е, 1960. Р.484-485.

Курис ИМ. Ответственность государства и ее основания в современном международном праве: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1973. С.37; см. также: Елынычев В.Н. Международно-правовая ответственность государства и проблема вины: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1969. С.4. См.: Колосов Ю.М. Ответственность государств... С.50.

/[ См.: Василенко В.А.

49

вопросов содержания процедуры установления вины, организации этой процедуры, распределения бремени доказывания и т.д.

Считается, что лишь квалификация вины в качестве психологической категории, как это принято в национальном уголовном праве, предполагает установление ее наличия компетентным судебным органом в ходе регламентированного правом процесса'. Следовательно, объективизация вины в международном праве должна приводить к излишности перечисленных процессуальных гарантий (само рассмотрение вопроса судом в данном случае уже нужно считать такой гарантией).

С этим вряд ли можно согласиться хотя бы уже потому, что вина как категория национального права далеко не всеми признается как чисто субъективная. Нужно принимать во внимание посылку, что "субъект совершает преступление не для демонстрации умысла или неосторожности, а для удовлетворения актуального желания"2. Игнорирование такой реальной мотивации преступления, построение ответственности исключительно на вине субъекта ведет к объективному вменению.

Даже если установление вины государства представляет собой только определение того, было ли совершенное им деяние результатом его воли или нет, без выяснения оценки своего поведения, то и такое установление должно осуществляться специальными международными органами на основе особой процедуры.

Объективизация вины приводит иногда к выдвижению презумпции виновности государства, что выражается в перераспределении бремени доказывания: "Потерпевшее государство обязано обосновать свои требования, опираясь на наличие совокупности обстоятельств, влекущих ответственность того или иного государства, а данное государство имеет право оспаривать это требование, ссылаясь на обстоятельства, освобождающие от ответственности"3. В то время как логичнее считать, что потерпевшее государство (а в случае международных преступлений бремя доказывания, скорее всего, должно лежать не на государстве, а на специальном международном органе), доказывая наличие действия, причинной связи и соответственно нарушения обязатель-

1 См.: Ушаков Н.А.

2 Лунеев В.В. Предпосылки объективного вменения и принцип виновной ответственности // Государство и право. 1992. № 9. С.57.

'* Василенко В.А. Ответственность государств... С.99.

50

ства как результата действия, тем самым доказывает виновность правонарушителя. Основополагающий процессуальный принцип — презумпция невиновности — здесь вовсе не нарушается.

Противники концепции уголовной ответственности государств, последовательно отстаивая свои доводы, предлагают исключить из проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества такие преступления, как агрессия, апартеид и др., так как их включение ведет к признанию помимо международной уголовной ответственности индивидов еще и уголовной ответственности государств. Санкции за такие преступления по отношению к государствам носят, по их мнению, исключительно политический, а не уголовный характер. Они признают достаточным механизм обеспечения соблюдения обычных норм международного права и Устава ООН.

Продолжая эту идею, предлагается вовсе отказаться от концепции международных преступлений государств. Любое международное преступление представляет собой угрозу миру и безопасности или нарушение мира и в качестве такового относится к компетенции Совета Безопасности. Соответственно концепция уголовной ответственности государств и международных преступлений государств является бесполезной, так как предпочтительнее полагаться на существующий механизм, который к тому же только начал действовать, а не создавать новый1.

ооо

Подводя итог сказанному относительно