ОРГАНЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ
Как уже говорилось в связи с определением понятия международной уголовной юстиции, национальные суды при отправлении правосудия над совершившими международные преступления индивидами в соответствии с международным договором входят в состав международной уголовной юстиции.
В связи с этим существует концепция двойственной природы национальных судов.
Ее сторонники Ж. Ссель, Ч. Шройер159
считают, что суды (как и любые другие органы государства) выступают в двоякой роли. В рамках национальной правовой системы они действуют как государственные органы, в рамках международной — как органы международного сообщества. Особенно наглядно это подтверждается в случае отправления правосудия в отношении международных преступлений в национальном суде на основе универсальной юрисдикции, когда прямой связи с международными преступлениями и возможности установления юрисдикции по национальному законодательству без международного договора не существует.
Несомненно, что и в этом случае национальные суды выполняют международные функции в силу необходимости — специальный механизм реализации этих норм международного права пока отсутствует или его компетенция еще недостаточно широка. Национальные суды в этом случае не юридически, но функционально являются органами международного сообщества1.
При совершении международных преступлений частным лицом национальные суды фактически могут быть альтернативой международному уголовному суду. При наличии причастности государства они и фактически не могут быть такой альтернативой. С теоретической точки зрения в любом случае нельзя согласиться с мнением, что "компетенция (полномочия) Международного военного трибунала ограничивает компетенцию национальных уголовных судов"2. Международные преступления подсудны международному уголовному суду и только в силу необходимости (например, при отсутствии международного уголовного суда) национальному суду.
У национального суда нет компетенции в отношении международного преступления без соответствующего закрепления в международном договоре или исходя из международного обычая. Поэтому создание международного уголовного суда не ограничивает компетенцию национальных судов, оно просто исключает ее, устраняя состояние необходимости.Такой вывод не исключает тесной связи международного уголовного суда и национальных судов. Один из ее возможных видов — наделение международного уголовного суда компетен-
1 Лукашук И.И. Суд в системе государственных органов, реализующих международное право // Государство и право. 1992. № И. С. 119.
2 Полянский Н.Н. Международный военный трибунал. С.9.
160
циеи давать консультативные заключения по запросам национальных судов. Любой международный уголовный суд должен опираться на существующую, наработанную в течение многих лет практику национальных судов по отправлению правосудия в отношении международных преступлений. Эта практика довольно обширна: процессы в государствах — членах антигитлеровской коалиции, Народно-революционный трибунал в Камбодже и др. Пристального внимания заслуживает последний пример, который недостаточно широко анализируется в научной литературе.
Народно-революционный трибунал был учрежден 15 июля 1979 г. указом Народно-революционного совета Кампучии для рассмотрения дел Пол Пота, Иенг Сари и их соучастников. Указ содержал как материальные, так и процессуальные уголовно-правовые нормы.
Статья 1 Указа определяла преступление, в отношении которого отправлялось правосудие,— геноцид. Как геноцид квалифицировались запланированные массовые убийства невинных жителей, изгнание населения из городов и деревень и его концентрация в "коммунах", принуждение к каторжным работам в условиях, ведущих к физическому уничтожению и психическому разрушению личности, уничтожение религии, разрушение экономических и культурных структур, семейных и общественных отношений. Это определение существенно отличается от данного в статье II Конвенции против геноцида 1948 г., где в качестве необходимого элемента указывается наличие намерения уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую.
И хотя некоторые действия полпотовцев подпадали под конвенционное определение геноцида (уничтожение национальной, религиозной групп), намерением подавляющего большинства преступлений было уничтожить социальную группу (интеллигенцию). Необходимость криминализации таких действий неоспорима, но вызывает сомнения возможность изменения договорного определения преступления в национальном праве. Указ наряду с вполне допустимой конкретизацией изменяет определение геноцида, содержащееся в Конвенции1.1 См.: Решетов Ю.А. Борьба с международными преступлениями. С.197.
6 Зак. 211 161
Статья 2 Указа устанавливала меры наказания для подстрекателей и исполнителей (15—20 лет, пожизненное заключение, смертная казнь) и непосредственных исполнителей (5—15 лет). Особые смягчающие обстоятельства могли привести к уменьшению наказания (менее 5 лет). В качестве дополнительной меры могла применяться частичная или полная конфискация имущества.
Статья 8 Указа содержала положение о его обратной силе. Указ мог применяться в отношении преступлений, совершенных до его вступления в силу. Чтобы не нарушать процессуальный принцип, свойственный уголовному праву, в Указе содержалась ссылка на международное право, установившее преступность геноцида задолго до совершения его полпотавцами. Однако несоответствие между двумя определениями геноцида частично ставит этот довод "под сомнение.
Указ определял организацию Трибунала. Председатель и его заместитель назначались декретом Председателя Народно-революционного совета. В состав Трибунала также входили 10 народных заседателей, список которых был представлен Центральным комитетом Единого фронта национального спасения. В соответствии с положениями Указа обвинительное заключение и постановление о вызове в Суд должны быть опубликованы за семь дней до начала судебного заседания. Защитником мог выступать и иностранец, но для этого требовалось утверждение его кандидатуры Председателем Трибунала. Иногда из того факта, что в качестве защитников и свидетелей в Трибунале принимали участие иностранные юристы (Кубы, США, Японии), делается вывод о том, что Трибунал имел "черты международного характера'".
Однако данное выше определение международного характера Суда не позволяет с ним согласиться — указанные факты явно недостаточны для переоценки характера Трибунала, который, несомненно, был национальным судом.Структура Трибунала не предусматривала возможность апелляции. Однако за осужденными в течение семи дней сохранялось право подать просьбу о помиловании в Народно-революционный совет.
Процесс прошел 15—20 августа 1979 г. Используя предоставленное Указом право, Трибунал рассмотрел дело в отсут-
См.: Решетов Ю.А. Указ. соч. С. 196. 162
ствие обвиняемых, назначив им защитников. Однако приговор в силу политической ситуации так и не был исполнен1.
Сомнительная юридическая техника создания Трибунала, а также идеологические причины привели к тому, что его решение не было признано подавляющим большинством государств. Поэтому в конце 90-х годов предпринимались попытки провести суд над Пол Потом, создав для этих целей трибунал ас! Нос в рамках ООН, однако по причине смерти основного обвиняемого этой идее не было суждено реализоваться. Было решено ограничиться привлечением к судебному процессу, проводимому в Камбодже, представителей иностранных государств.