§ 5. Определение права, подлежащего применениюк культурным ценностям
Особенностью движимых культурных ценностей является то, что они могут перемещаться за границу. Вывоз культурных ценностей может быть легальным, законным. Например, для показа на выставках в другой стране, для реставрации за границей, в тех случаях, когда собственник ценности вывозит ее для продажи на аукционе в другом государстве.
В этих и иных аналогичных случаях речь идет о законном международном обороте. Однако ценности могут вывозиться незаконно в случаях похищения, незаконного проведения археологических раскопок и в иных ситуациях. В XX в. особое значение приобрели незаконный вывоз культурных ценностей во время военных действий, разрушение и разграбление художественных сокровищ Европы, осуществленное гитлеровской Германией и ее союзниками во время Второй мировой войны.При определении правового статуса ценностей, вывезенных в другую страну, при защите прав на культурные ценности, при рассмотрении претензий о возврате культурных ценностей и особенно при рассмотрении споров в судах возникает необходимость решения вопроса о том, право какой страны подлежит применению к соответствующим отношениям. Согласно юридической терминологии во всех этих случаях прежде всего следует решить так называемый коллизионный вопрос. Вопрос о применении права решается на основании коллизионной нормы. В большинстве государств такие нормы содержатся в гражданских кодексах (например, в ФРГ во Вводном законе к Германскому гражданскому уложению 1896 г. (в ред. 1986 и 1999 гг.), в гражданских кодексах Греции, Италии, Испании, Мексики). В ряде стран (в Швейцарии, Австрии, Польше, Грузии, Эстонии и др.) были приняты специальные законы о международном частном праве, основное содержание которых составляют коллизионные нормы <1>. В странах англо-американской системы права, где основным источником права является судебная практика, коллизионные нормы формулируются в виде судебных прецедентов, под которыми понимаются решения, вынесенные ранее по аналогичному делу.
Исходным для определения права, подлежащего применению в отношении права собственности и иных вещных прав, обычно признается закон места нахождения вещи (lex rei sitae). По праву страны, где находится вещь, определяются, во-первых, содержание права собственности, во-вторых, осуществление этих прав и их защита. Эти положения содержатся в ст. 1205 части третьей ГК РФ и в законодательстве других государств <2>. Согласно ст. 1206 ГК РФ возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом (п. 1). Таков общий подход, однако для законодательства и судебной практики государств характерны и определенные различия. Поясним этот тезис на примере двух споров, касающихся применения такого классического способа защиты права собственности, как виндикационный иск, о котором говорилось выше. В случае если виндикационный иск предъявлялся бы в России к добросовестному приобретателю, перед судом возник бы вопрос о том, как понимать в данном случае принцип lex rei sitae, а именно что понимать под местом нахождения вещи: место (территорию государства), где вещь находилась в момент, когда она выбыла из владения собственника, или же во время ее приобретения добросовестным приобретателем. В зависимости от ответа на этот вопрос результаты рассмотрения виндикационного иска могут оказаться различными, так как условия защиты добросовестного приобретателя в праве разных стран неодинаковы. Предпочтение должно быть отдано праву страны, где данная вещь находилась в тот момент, когда она была собственником утеряна, украдена у него или иным образом выбыла из его владения помимо его воли. Стороны спора уже не могут изменить это место в своих интересах, в то время как место отчуждения этой вещи третьему лицу могло быть специально выбрано, чтобы затруднить собственнику защиту его прав.--------------------------------
<1> См.: Международное частное право: иностранное законодательство / Предисл.
А.Л. Маковского; сост. и науч. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. М., 2002.<2> См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского и Е.А. Суханова. М., 2002. С. 403.
В.П. Звеков обращает внимание на то, что в нашем законодательстве общее коллизионное правило, подчиняющее отношения собственности и иные вещные отношения закону места нахождения вещи, сопровождается некоторыми изъятиями <1>. Одно из них связано с возникновением и прекращением вещных прав. Согласно п. 1 ст. 1206 ГК РФ к возникновению и прекращению вещных прав подлежит применению право страны, в которой имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для возникновения либо прекращения права собственности и других вещных прав, если иное не предусмотрено законом. Перемещение вещи из одной страны в другую само по себе не влечет автоматического прекращения уже возникшего в отношении этого имущества вещного права, в том числе и в ситуациях, когда законодательство страны, в которую перемещена вещь, исключает ее из гражданского оборота. Другое изъятие из общего коллизионного правила относится к приобретательной давности, о которой говорилось ранее. Возникновение права собственности и иных вещных прав на имущество в силу приобретательной давности определяется в соответствии с правом страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности.
--------------------------------
<1> См.: Звеков В.П. Часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации и проблемы применимого права в спорах о культурных ценностях // Трудная судьба культурных ценностей. Берлин; М., 2002. С. 297 - 313.
По праву страны, в которой находилась культурная ценность, незаконно перемещенная через границу в момент приобретения ее третьим лицом, решался в ряде случаев спор о том, было ли это лицо добросовестным приобретателем.
Приведем пример из практики английских судов. Предметом спора, рассмотренного в английском суде в 1980 г., было собрание японских произведений искусства, украденных в 1979 г.
в Англии и затем (в 1980 г.) привезенных в Италию. В Италии они были куплены добросовестным приобретателем, который не знал о том, что произведения были похищены. Приобретатель отправил их в Лондон на аукцион фирмы "Кристис", где они были предложены для продажи. Об этом узнал собственник, у которого они были похищены, и потребовал как от фирмы "Кристис", так и от итальянского приобретателя возврата произведений либо выплаты суммы, за которую они будут выкуплены на аукционе.Исходя из принципа lex rei sitae суд (отдел канцлерского суда) применил итальянское право как право государства, в котором культурные ценности находились в момент передачи приобретателю. Поскольку ст. 1153 Гражданского кодекса Италии допускает возможность добросовестного приобретения и в отношении похищенных вещей, ответчик мог стать правомерным собственником. Таким образом, английский суд отказал в иске бывшему английскому собственнику. Ему не были возвращены ценности, не были возмещены убытки, хотя английский закон это предусматривал.
Известны, однако, и другие случаи. В 1973 г. итальянское правительство потребовало вернуть нелегально вывезенную из Италии вазу, известную под названием "Галукс Кратер", которую нью-йоркский музей Метрополитен купил за 1 млн. долл. у продавца, а тот в свою очередь приобрел ее в Бейруте у антиквара, владевшего вазой более пяти лет. Отказ в возвращении вазы был обоснован ссылкой на то, что ее приобретение было законным.
По действовавшему тогда английскому праву это было невозможно, добросовестное приобретение украденных вещей признавалось лишь в ограниченных случаях <1>. По английскому коллизионному праву английское право не подлежало применению, поэтому в иске было отказано <2>.
--------------------------------
<1> Это положение Sale of Coods Act 1979 г. отменено ст. 1 Sale of Coods (Amendment Act 1994).
<2> Winkworth v. Christie, Manson and Woods. 1980. 2.W.L. R 937 (Chancery Division, High Court) 1 All E.R. 1121 (Ch.D).
Из принципа применения права страны места нахождения вещи (lex rei sitae) исходят суды Германии, Швейцарии, Австрии и других стран.
Таким образом, в этих государствах защищаются права на культурные ценности, добросовестно приобретенные в другой стране. Однако в США добросовестное приобретение украденных предметов не признается. В качестве примера такого подхода обратимся к типичному для американской судебной практики делу о картинах Альбрехта Дюрера, вывезенных солдатом армии США из Веймара, проданных им затем в Нью-Йорке адвокату Эликофону (Edward Elicofon) <1>.--------------------------------
<1> Об этом деле см.: Drobnig U. Amerikanische Gerichte zum internationalen Sachenrecht auf dem Hintergrund der Teilung Deutschlands // IPRax. 1984. N 4. S. 61 - 65. В настоящем изложении оставляется в стороне проблема непризнания со стороны США ГДР как государства и его правительства.
Речь идет о двух знаменитых портретах нюрнбергского купца Ганса Тухера и его жены Фелицитас Тухер. Портреты были первоначально написаны художником Альбрехтом Дюрером в 1499 г. на двух деревянных досках, соединенных шарнирами. На эти портреты обратил внимание Иоганн Вольфганг Гете. С 1824 г. они находились в Веймаре в собрании великого герцога, с 1920 г. перешли в собственность земли Тюрингия, находились в музее в Веймаре. С 1943 г. были перемещены с целью сохранения от бомбардировок в замок Шварцбург, откуда были украдены американским солдатом из хранилища (двери и шкафы в котором были сломаны) до прихода в Тюрингию советских военных частей (как установил суд, в период с 12 июня до 19 июля 1945 г.).
Рассмотрение дела в американских судах продолжалось 13 лет, причем по этим искам судами было вынесено семь решений.
Первоначально иск о возврате картин был предъявлен ФРГ <1>, затем после признания США ГДР истцом стал музей в Веймаре <2>. Иск о возврате картин Дюрера был удовлетворен американским судом на том основании, что согласно подлежащему применению в соответствии с принципом lex rei sitae праву штата Нью-Йорк право собственности покупателя-адвоката не могло быть признано.
--------------------------------
<1> Federal Republic of Germany v.
Elicofon, 538 F. Supp. 747 (E.D.N.Y. 1972).<2> Kunstsammlungen zu Weimar v. Elicofon, 536 F. Supp. 813 und 829 (E.D.N.Y. 1981), affirmed 678 F.2d 1150 (2d Cir. 1982). Dagmar Richard / Abbo Junker, Hans und Felicitas Tucher in New York - Deutsches Sachenrecht vor amerikanischen Gerichten: Jura 1985. P. 415 - 424.
По мнению американского суда, в случае применения германского законодательства (Германского гражданского уложения) приобретение в Германии картин у солдата не могло быть признано. Право собственности не может рассматриваться как добросовестное приобретение, если вещь была украдена у собственника, потеряна или иным образом утрачена им (если признать версию ответчика о том, что картина якобы была приобретена опосредованным владельцем, а именно, как утверждал ответчик, лицом, передавшим картины американскому солдату, который и вывез их в США). Кроме того, по мнению суда, приобретение такого рода прямо противоречит Закону N 52 СВАГ, согласно которому переход культурных ценностей, находящихся в собственности рейха или земель, без согласия этой администрации признается ничтожным.
В немецких комментариях к этим решениям обращалось внимание на то, что на основании приобретательной давности Эликофон давно бы стал собственником, если бы он владел этими картинами в Германии, поскольку § 937 Германского гражданского уложения предусматривает 20-летний срок для добросовестного и непрерывного владения. Однако в рассматриваемом случае действует право штата Нью-Йорк. В отношении культурных ценностей практика такова, что выдвигается ряд требований для того, чтобы ограничить применение приобретательной давности. По мнению суда, то, что картины были вывешены в доме ответчика и их могло увидеть много гостей, не может рассматриваться как открытое владение. Музей в Веймаре узнал о том, что картины находятся в Нью-Йорке, из статьи в газете "Нью-Йорк таймс" только в мае 1966 г. Иск в суде U.S. District Court был предъявлен в апреле 1966 г. своевременно, т.е. до истечения срока исковой давности. Картины были возвращены в Веймар в 1982 г.
Сложность определения на практике права, подлежащего применению в спорах о возвращении культурных ценностей, можно проиллюстрировать на примере рассмотрения в США спора о мозаиках греческой православной церкви на острове Кипр <1>. При разграблении церкви в северной (турецкой) части острова Кипр в период 1976 - 1979 гг. из ниши алтаря (Apsis - греч.) были похищены четыре части мозаик VI в. После того как это стало известно властям Кипра, они проинформировали о похищении ЮНЕСКО и другие международные организации. Местонахождение похищенных мозаик не было установлено, однако через несколько лет выяснилось, что части мозаики находились у проживающего в ФРГ турецкого предпринимателя. Об этом узнала гражданка США г-жа Гольдберг, занимавшаяся торговлей антиквариатом. Она провела осмотр этих частей мозаики на таможенном складе аэропорта в Женеве, куда они были помещены, купила их там за 1 млн. долл. и вывезла мозаики в США. В США известному Музею Гетти (J. Paul Getty Museum) было сделано предложение купить мозаики за 20 млн. долл. В соответствии с принятыми этим музеем принципами покупки предметов антиквариата музей сообщил об этом предложении властям Кипра. В результате этой информации греческая православная церковь предъявила в штате Индиана (США) иск к г-же Гольдберг и ее фирме о возвращении мозаик. Ответчица ссылалась, в частности, на то, что в этом споре должно применяться швейцарское право исходя из принципа lex rei sitae, а по этому праву она должна рассматриваться в качестве добросовестного приобретателя. Суд, однако, пришел к выводу, что на основе этого права она не могла приобрести право собственности. Федеральный суд штата Индиана, исходя при решении вопроса о применении права из принципа наиболее тесной связи, отметил, что должно применяться право штата Индиана. В качестве альтернативного суд применил принцип швейцарского законодательства, согласно которому мозаики должны рассматриваться как вещи в пути (res in transitu), что означало применение права места нахождения вещи, т.е. того же штата Индиана <2>. Другое возражение ответчицы относилось к вопросу о применении исковой давности. Суд исходил из принятого в праве США подхода к давности как институту процессуального права и, следуя принципу lex fori (закон суда), применил в отношении давности право штата Индиана и на основании этого права не признал точку зрения ответчицы о пропуске срока <3>.
--------------------------------
<1> См.: Autocephalous Greek Orthodox Church of Cyprus v. Goldberg & Feldman Fine Arts, Inc // Am. J. of Int. Law. 1992. Vol. 86. P. 128.
<2> Согласно ст. 101 Федерального закона Швейцарии о международном частном праве 1987 г. "приобретение и утрата вещных прав по сделкам с транзитным имуществом регулируются правом государства назначения". См.: Международное частное право: Иностранное законодательство / Предисл. А.Л. Маковского; сост. и науч. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. М., 2001. С. 648. Этот подход был характерен для предшествующей швейцарской доктрины и практики. См.: Siehr K. Zivilrechtliche Fragen des // Internationaler / Hrsg. G. Reichelt. Wien, 1992. S. 62.
<3> Об этом деле см.: Siehr K. International Art Trade and the Law. P. 79.
Вопросы определения права, подлежащего применению в случае продажи культурных ценностей, были предметом рассмотрения такой авторитетной неправительственной организации, как Институт международного права (Institut de Droit International). На сессии этого Института в Базеле в 1991 г. была принята Резолюция о международной продаже культурных ценностей с точки зрения защиты культурного наследия <1>.
--------------------------------
<1> Annuaire de l'Institut de Droit international 64, II (1992). Paris. P. 402 - 406. См. также: Int. J. of Cultural Property. 1997. Vol. 6. N 2. P. 376 - 378.
В этой резолюции было признано, что предпочтение при определении подлежащего применению права должно отдаваться праву страны, с которой культурная ценность связана наиболее тесным образом, а именно праву страны места происхождения ценности (lex originis). Применение этого принципа предусмотрено в отношении ценностей, которые зарегистрированы или иным образом классифицированы в качестве ценностей, входящих в состав культурного наследия определенного государства.
Государство страны происхождения может требовать возвращения незаконно вывезенных из этой страны или украденных ценностей (ст. 1), если их утрата может причинить значительный ущерб культурному наследию (п. 1 ст. 4). Добросовестное приобретение не признается, однако предусматривается возмещение добросовестному приобретателю, если он докажет, что действовал добросовестно (п. п. 2 и 3 ст. 4). Резолюция Института, естественно, не имеет обязательной силы, но, как отмечалось в литературе, она может иметь значение для создания моральных, нравственных стандартов <1>.
--------------------------------
<1> См.: Internationale Standards im und ihre Bedeutung das Sach- und Kollisionsrecht; Jayme E. Nationales Kunstwerk und Internationales Privatrecht. S. 155.
Как отмечал в 1995 г. Курт Зир, эта Резолюция может оказать влияние на принципы поведения для музеев и торговцев антиквариатом. Однако, по его мнению, сомнительно, чтобы государства перешли от применения коллизионного принципа lex rei sitae к применению принципа lex originis. Объясняется это тем, что повсеместная международная регистрация национальных культурных ценностей еще недостаточно распространена и не общедоступна <1>.
--------------------------------
<1> См.: Siehr K. als res extra commercium im internationalen Rechtsverkehr. S. 721.