§ 3. Международно-правовые меры борьбыс незаконным оборотом культурных ценностей:Конвенция УНИДРУА 1995 г.

24 июня 1995 г. на Дипломатической конференции в Риме (с 7 по 24 июня 1995 г.), предметом которой являлось рассмотрение подготовленного УНИДРУА проекта, была принята Конвенция УНИДРУА о похищенных или незаконно вывезенных культурных ценностях.

Конвенция УНИДРУА 1995 г.

Конвенцию подписали 22 государства, в том числе Грузия, Россия и Литва. Ратифицировало 31 государство, присоединились к Конвенции 20 государств. Таким образом, по данным на 2011 г. в ней участвуют 42 государства <1>. Среди государств-участников - Испания, Италия, Венгрия, Литва, Португалия, Камбоджа, Китай, Азербайджан, Аргентина, Бразилия, Норвегия.

--------------------------------

<1> Россия подписала Конвенцию, но еще не ратифицировала ее.

Конвенция не имеет обратной силы, но в то же время в ее преамбуле обращается внимание на то, что "принятие положений настоящей Конвенции на будущее никоим образом не представляет собой какого-либо одобрения или узаконения незаконных сделок, независимо от их характера, которые могли быть совершены до вступления в силу этой Конвенции" <1>.

--------------------------------

<1> О содержании Конвенции см.: Prott L.V. Commentary on the UNIDROIT Convention. Leicestor, 1997; Idem. Commentane sur la Convention UNIDROIT. P., 2000. Об истории ее принятия см.: Merryman A. The UNIDROIT Convention: Three Significant Departures from the Urtext // Int J. of Cultural Property. 1996. Vol. 5. N 1. P. 11 - 18; Reichelt G. Die Rolle von d'UNIDROIT den Internationalen // Europa im Aufbruch.

Значение Конвенции состоит в том, что в ней был найден определенный баланс между интересами собственников незаконно вывезенных культурных ценностей и добросовестных приобретателей таких ценностей. При подготовке Конвенции, как отмечала М. Шнайдер, с точки зрения подхода к цели и сущности будущей Конвенции фактически определились две группы экспертов. В одну из них вошли те, кто был привержен принципам свободного оборота культурных ценностей, а в другую - отстаивающие приоритет внутринациональных мер защиты культурного наследия. Представители первого подхода хотели бы максимально сузить область применения Конвенции и сохранить привилегии, которыми в их собственных странах пользуются добросовестные торговцы антиквариатом. Сторонники второго подхода, напротив, стремились как можно шире распространить принцип реституции похищенных или возвращения незаконно вывезенных культурных ценностей и тем самым обеспечить максимально возможную защиту национального культурного достояния. Понадобилось долгих шесть лет, чтобы сблизить крайние точки зрения и выработать единый проект <1>.

--------------------------------

<1> Выступление М. Шнайдер (УНИДРУА) на международной конференции в Москве в сентябре 2002 г. см.: Сборник докладов и материалов. М., 2003. С. 58.

Категории культурных ценностей, подпадающих под действие Конвенции ЮНЕСКО 1970 г. и Конвенции УНИДРУА 1995 г., полностью совпадают, что было сделано для того, чтобы обе конвенции могли действовать одновременно.

Существенное различие между Конвенцией УНИДРУА 1995 г. и Конвенцией ЮНЕСКО 1970 г. состоит в следующем: Конвенция ЮНЕСКО 1970 г. исходит из того, что требования о принятии мер для обнаружения и возвращения "культурных ценностей, похищенных из музея, или религиозного или светского исторического памятника, или подобного учреждения другого государства" предъявляются государством-участником при условии, что такая ценность числится в описи предметов соответствующего учреждения (ст.

Конвенция УНИДРУА 1995 г. согласно ее ст. 1 применяется в отношении двух категорий требований международного характера:

1) о реституции похищенных культурных ценностей;

2) о возвращении культурных ценностей, вывезенных с территории договаривающегося государства в нарушение его законодательства, регулирующего вывоз культурных ценностей с целью охраны его культурного наследия.

В отношении возврата похищенных культурных ценностей, как правило, в тексте Конвенции применяется термин "реституция", а в отношении незаконно вывезенных - "возвращение".

Таким образом, термин "реституция" применяется в Конвенции в отношении похищенных культурных ценностей. Правила о реституции содержатся в гл. 2 Конвенции. Основной ее принцип следующий: владелец похищенной культурной ценности должен ее вернуть (ст. 3). Такое ясно сформулированное правило, как отмечалось в комментариях к Конвенции, не оставляет никаких возможностей для превратного толкования. В отношении реституции в дальнейшем в Конвенции применяется термин "требование", а в отношении возвращения - "просьба". Любое требование о реституции представляется в течение срока, равного трем годам с момента, когда заявителю (требующей стороне) стало известно о месте, где находится культурная ценность, и о личности ее владельца, и "в любом случае в течение срока, равного 50 годам, считая с момента похищения" ценности. Однако любое государство - участник Конвенции может сделать заявление о применении 75-летнего или даже более длительного срока, который предусматривается в законодательстве такого государства.

Владелец похищенной культурной ценности имеет право на получение справедливой и разумной компенсации при условии, что он не знал или не мог предполагать в момент приобретения, что ценность могла быть похищена, и "может доказать, что при приобретении этой ценности он проявил надлежащее внимание" (ст.

--------------------------------

<1> О категориях давности и добросовестного приобретения, которые применены в Конвенции УНИДРУА 1995 г., см. в гл. 4 настоящей работы.

При определении того, проявил ли владелец надлежащее внимание, необходимо учитывать все обстоятельства приобретения, включая репутацию сторон, уплаченную цену <1>, наведение владельцем справок в каком-либо разумно доступном реестре похищенных культурных ценностей, любую другую соответствующую информацию и документацию, которую он мог разумно получить, а также наведение владельцем справок в доступных учреждениях или принятие им иных мер, которые разумное лицо могло бы принять в данных обстоятельствах (п. 4 ст. 4 Конвенции).

--------------------------------

<1> Имеется в виду не торговая цена, применяемая, например, на аукционах, а именно компенсация расходов, понесенных владельцем похищенной ценности - добросовестным приобретателем, прежде всего уплаченные им суммы при приобретении ценности.

Таким образом, как подчеркивалось в комментариях к Конвенции, возможный покупатель похищенной ценности ставится в известность, что ему неизбежно придется возвратить украденное другими лицами произведение искусства в том случае, если он ошибочно решит, что данный предмет имеет законное рыночное происхождение.

Покупатель может отказаться от приобретения и тем самым оказать существенное влияние на рынок, эффективно препятствуя незаконному обороту культурных ценностей.

Кроме того, на владельца возложена необходимость доказывать, что он проявил должное усердие, чтобы выяснить происхождение предмета. И если ему это удастся доказать, он получит право на вознаграждение и справедливую компенсацию (ст. 4). Но вопрос о компенсации может быть поднят лишь в случае, когда однозначно доказаны честные намерения покупателя. Эта статья Конвенции является важным шагом вперед, поскольку предусматривает единые международные стандарты должного усердия при выяснении происхождения культурных ценностей, которые базируются на объективных критериях и не ограничиваются лишь мнением суда.

--------------------------------

<1> См.: Сборник докладов и материалов. М., 2003. С. 59.

О культурных ценностях, подлежащих возвращению, говорится в гл. 3 Конвенции; они именуются в Конвенции как незаконно вывезенные. Трудность решения проблемы возвращения этих ценностей объясняется тем, что во многих странах не признается так называемое экстерриториальное действие публично-правовых норм законодательства другого государства, т.е. выходящее за пределы государственной территории действие его национального права <1>.

--------------------------------

<1> В литературе отмечалось, что наиболее широко признается действие норм различных отраслей частного права (гражданского, торгового, семейного и др.), поскольку эти отрасли тесно связаны с международным общением физических и юридических лиц. Гораздо сложнее обстоит дело с отраслями, относящимися к публичному праву, которое тесно связано с властными функциями государства (государственное, административное, уголовное право). См.: Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. С. 216.

Иными словами, законодательный акт государства действует в его пределах, и другое государство не обязано его применять. К числу актов такого рода относятся правила о вывозе культурных ценностей, в частности о запрете вывоза.

Конвенция в принципе исходит из того, что законодательство о вывозе (экспорте) культурных ценностей одного из государств-участников должно признаваться в другом. Конвенция устанавливает в отношении возвращения таких ценностей следующую процедуру: государство, с территории которого незаконно вывезена культурная ценность, может просить суд или иной компетентный орган другого государства-участника дать распоряжение о возвращении такой культурной ценности (п. 1 ст. 5). В случае незаконного вывоза заявителем может быть только государство, чьи законы были нарушены.

Согласно Конвенции суд (или иной компетентный орган, которому представлена просьба) дает такое распоряжение в случае, если обращающееся государство устанавливает, что вывоз этой ценности с его территории "существенным образом ущемляет один или несколько следующих интересов", а именно физическую сохранность ценности или ее содержания; целостность ценностей, составляющих единый комплекс; сохранение информации, например, научного или исторического характера, относящейся к ценности; традиционное или ритуальное использование ценности племенем или местной общиной или если суд (или иной орган) устанавливает, что ценность имеет для этого государства особое культурное значение (п. 3 ст.

В ст. 5 специально оговаривается, что в качестве незаконно вывезенных ценностей рассматриваются временно вывезенные ценности (на выставки, для проведения исследований или реставрации) в соответствии с полученным разрешением на вывоз в случае, если они не были возвращены в соответствии с условиями такого разрешения (п. 2) <1>.

--------------------------------

<1> Об охране ценностей, вывезенных для проведения выставок, см. в гл. 12.

Срок давности для предъявления просьбы о возвращении установлен Конвенцией в три года с момента, когда государству-заявителю стало известно о месте, где находится культурная ценность, и о личности ее владельца, и в любом случае в течение 50-летнего срока считая от даты вывоза или даты, когда ценность должна была быть возвращена в силу разрешения на временный вывоз.

Так же как в отношении первой категории ценностей: и в этих случаях Конвенция предусматривает право добросовестного приобретателя на получение справедливой и разумной компенсации, выплачиваемой государством, обращающимся с просьбой. В отношении этой последней категории Конвенция предусматривает, что при определении того, знал ли приобретатель, что ценность была незаконно вывезена, учитываются обстоятельства приобретения, включая отсутствие сертификата на вывоз, требуемого в соответствии с законом обращающегося государства.

Вместо компенсации и по договоренности с обращающимся государством владелец, которому предлагается возвратить культурную ценность этому государству, может принять решение либо сохранить право собственности на ценности, либо передать в счет оплаты или безвозмездно права собственности по своему выбору любому лицу, проживающему в обращающемся государстве, которое предоставляет необходимые гарантии (п. 3 ст. 6).

Приведенные выше положения не применяются, если:

а) вывоз культурной ценности больше не является незаконным на момент, когда представлена просьба о ее возвращении;

б) ценность была вывезена при жизни лица, которое ее создало, или в течение 50-летнего срока после смерти этого лица (ст. 7).

Приведенные выше положения Конвенции свидетельствуют о том, что в отношении реституции похищенных ценностей установлен более жесткий режим, чем в отношении незаконно вывезенных культурных ценностей.

В гл. IV Конвенции (ст. ст. 8 - 10) содержатся общие положения, относящиеся к обеим категориям ценностей.

Следует также обратить внимание на важные положения ст. 8 Конвенции, касающиеся рассмотрения споров, а именно о подсудности. Требования о реституции и просьбы о возвращении культурных ценностей подаются в суды или в иные компетентные органы в соответствии с правилами, действующими в государствах - участниках Конвенции.

При этом предусмотрено, что "стороны могут также согласиться представлять спор в другой суд (т.е. допускается так называемая договорная подсудность) или же в арбитражный орган (to arbitration)" <1>, т.е., иными словами, допускается передача спора на рассмотрение третейского суда.

--------------------------------

<1> Sidorsky E. The 1995 Unidroit Convention on Stolen or (illegaly Exported Cultural Objects: The Role of International Arbitration) // Int. J. of Cultural Property. 1996. Vol. 5. N 1. P. 19 - 72.

Из положений процессуального характера определенное практическое значение может иметь правило о возможности использования временных мер, включая защитные, в соответствии с законодательством одного государства-участника, в котором находится культурная ценность, "даже в случаях, когда требование о реституции или просьба о возвращении ценности представляется в суды или иные компетентные органы другого такого государства" (п. 3 ст. 8). Это означает, что может осуществляться арест такого предмета в качестве одной из предварительных обеспечительных мер. В то же время Конвенция не устанавливает правила о взаимном признании и исполнении судебных решений, вынесенных судом одного государства, в другом государстве (об этом говорится в п. 2 ст. 9).

Согласно п. 1 ст. 9 Конвенция не препятствует государствам-участникам применять "любые более благоприятные нормы в отношении реституции похищенных или возвращения незаконно вывезенных культурных ценностей, чем те, которые предусмотрены Конвенцией" <1>.

--------------------------------

<1> Convention d'UNIDROIT sur les biens culturels ou illicitement : rapport explicatif // Unif. L. Rev. / Rev. dr. unif. Vol. VI. 2001-3. P. 544 - 547.

Особое место в Конвенции занимают положения, касающиеся такой проблемы, как борьба с разграблением археологических объектов, имеющих историческое значение, а также связанной с этим разграблением невосполнимой потерей археологической, исторической и научной информации. Об этом говорится в преамбуле Конвенции, а также в ст. 3.

В § 2 настоящей главы уже говорилось о том, что в Конвенции ЮНЕСКО 1970 г. имеется ст. 9, в которой предусмотрена возможность принятия особых мер в случаях, когда культурное наследие какого-либо государства-участника подвергается опасности хищения археологических материалов. В случаях такого рода предусмотрена возможность осуществления международных мероприятий. В Конвенции УНИДРУА 1995 г. было найдено другое решение этой важной проблемы. В ней прямо предусмотрено, что для целей этой Конвенции культурная ценность, которая была найдена в результате незаконных или даже законных раскопок (но незаконного удерживания), считается похищенной, если это соответствует закону государства, в котором производятся раскопки (п. 2 ст. 3). На них распространяются положения о сроках давности (п. п. 4, 5 ст. 3). На эти ценности распространяются также положения о возвращении незаконно вывезенных предметов.

В заключение рассмотрения основных положений Конвенции УНИДРУА 1995 г. обратим внимание на то, что еще в 1998 г. в Рекомендациях, принятых Парламентской ассамблеей Совета Европы, содержался призыв ко всем членам, наблюдателям и специально приглашенным государствам подписать Конвенцию УНИДРУА и включить ее в состав национального законодательства. Генеральная Ассамблея ООН на декабрьской сессии 1999 г. приняла специальную Резолюцию, в которой подтверждается значимость всех главных международных соглашений по этому вопросу, включая Конвенцию УНИДРУА 1995 г., и всем странам-участницам, еще не подписавшим этот договор, предлагается к нему присоединиться.

Таким образом, Конвенция УНИДРУА 1995 г. подтверждает основные положения Конвенции ЮНЕСКО 1970 г. и одновременно дополняет их минимально необходимым набором правил, касающихся реституции и возвращения культурных ценностей. Базируясь на принципах международного частного права и международного процессуального права, Конвенция УНИДРУА гарантирует полную реализацию принципов, заложенных в Конвенции ЮНЕСКО. В этом отношении, как отмечалось на международной конференции в Москве в сентябре 2002 г., оба юридических документа абсолютно совместимы и дополняют друг друга. Представитель УНИДРУА М. Шнайдер в своем выступлении сослалась на мнение руководителя юридического отдела Министерства культуры Швейцарии А. Рашера, который заявил, что "если некоторые страны ратифицируют Конвенцию ЮНЕСКО и пренебрегут Конвенцией УНИДРУА, это заметно ограничит их реальные возможности в борьбе с незаконным оборотом культурных ценностей. С точки зрения международного права учет во внутреннем законодательстве лишь положений Конвенции ЮНЕСКО 1970 г. уже недостаточен" <1>.

--------------------------------

<1> Сборник докладов и материалов. М., 2003. С. 81.

К этим соображениям следует прислушаться. Присоединение России к Конвенции УНИДРУА 1995 г. отвечает интересам сохранения ее национального культурного наследия, и, по моему мнению, его не следует затягивать. Такая задержка, как совершенно правильно подчеркивается в монографии С.А. Приданова и С.П. Щербы, "препятствует полноценному международному сотрудничеству" <1>. Авторитетная региональная международная конференция представителей стран СНГ и Балтии, проведенная ЮНЕСКО, Министерством культуры РФ и Российским комитетом ИКОМ в Москве в сентябре 2002 г., рекомендовала странам этого региона рассмотреть возможность стать участницами как Конвенции ЮНЕСКО 1970 г., так и Конвенции УНИДРУА 1995 г. <2>.

--------------------------------

<1> Приданов С.А., Щерба С.П. Указ. соч. С. 243.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Д.В. Мазеина "Некоторые проблемы правового регулирования гражданского оборота движимых культурных ценностей" включена в информационный банк согласно публикации - Журнал российского права, 2004, N 9.

<2> Выражая недоумение по поводу задержки ратификации Конвенции УНИДРУА 1995 г., Д.В. Мазеин подчеркивает, что "она является прекрасным примером для изменения в рамках внутреннего российского законодательства системы возврата культурных ценностей их законным владельцам". См.: Мазеин Д.В. Некоторые вопросы правового регулирования оборота движимых культурных ценностей: Дис. ... магистра частного права. М., 2003. С. 81.

Общим для всех рассмотренных в настоящей работе многосторонних конвенций является вопрос об имплементации. Под имплементацией (или трансформацией) обычно понимается установленный государством порядок применения норм международного права на его территории <1>.

--------------------------------

<1> См.: Популярный юридический энциклопедический словарь / Ред. кол. О.Е. Кутафин, В.А. Туманов, И.В. Шмаров. М., 2000. С. 282 - 284.

Согласно п. 3 ст. 5 Федерального закона от 15 июля 1995 г. "О международных договорах Российской Федерации" <1> положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты <2>.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2737.

<2> См.: Комментарий к Федеральному закону "О международных договорах Российской Федерации" / Отв. ред. В.П. Звеков, Б.И. Осминин. М., 1996. С. 18 - 19.

Конвенция ЮНЕСКО 1970 г. относится к числу так называемых несамоисполнимых договоров, которые требуют имплементации в национальное законодательство и одобрения национальным законодателем.

В противоположность Конвенции ЮНЕСКО 1970 г. Конвенция УНИДРУА 1995 г. относится к самоисполнимым договорам, положения которых могут применяться без имплементации в национальное законодательство. Отметим также, что Конвенция ЮНЕСКО о подводной археологии 2001 г. не является самоисполнимым договором и требует дополнительной национальной имплементации.