ВАЖНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ,КАСАЮЩИЕСЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ИМЕН

Разъяснив, что такое определения имен и сколь они полезны и необходимы, важно сделать несколько замечаний о том, как их правильно применять.

Первое. Не следует стремиться к тому, чтобы дать определение каждому слову, так как во мпогих случаях от этого пе было бы никакой пользы, да это и невозможно.

Я утверждаю, далее, что невозможно определить все слова. Ведь для того, чтобы определить слово, нужны другие слова, обозначающие идею, с которой мы хотим его связать, а если бы мы захотели определить, в свою очередь, и те слова, которыми мы воспользовались бы для разъяснения этого слова, потребовались бы другие слова, и так до бесконечности.

Второе. Не следует менять уже принятые определения, если они не дают повода для возражений; ибо нам легче понять слово тогда, когда оно в соответствии с принятым, по крайней мере среди ученых, употреблением связывается с некоторой идеей, нежели тогда, когда его нужно заново связывать с идеей, отделяя от какой-то другой идеи, с которой его привыкли соединять. Поэтому было бы ошибкой менять определения, принятые у математиков, за исключением тех случаев, когда в них есть какая- либо неясность и они обозначают идею недостаточно четко, как, например, определения угла и пропорции у Евклида.

Третье. Когда необходимо определить слово, надо по возможности сообразоваться с его обычпым употреблением, а не придавать ему смысл, далекий от того, какой оно приобрело, и уж тем более — противоречащий его этимологии, как, например, если бы кто сказал: «Я называю параллелограммом фигуру, ограниченную тремя линиями»; надо взять эа правило оставлять за двусмысленными словами только одно пз их значений. Так, «тепло» означает в обычном употреблении и наше ощущение, и воображаемое качество огня, совершенно подобное тому, что мы ощущаем. Чтобы избежать двусмысленности, я могу применять слово «тепло» лишь к одной из этих идей, отделив его от другой, например, если я скажу: «Я называю теплом ощущение, которое возникает у меня, когда я приближаюсь к огню»; причине же этого ощущения я дам либо совсем другое имя, например «жар», либо тоже самое имя с каким-нибудь добавлением, которое будет ограничивать его п отличать от тепла как ощущения,— например «тепло в возможности».

Это замечание важно потому, что люди с трудом отделяют от слова идею, с которой они его однажды связали; под влиянием прежней идеи, постоянно приходящей им на память, они легко забывают ту новую идею, которую вы хотите у них вызвать, определяя это слово, так что легче было бы приучить их к слову, вообще ничего не обозначающему, сказав, например: «Я называю бара фигуру, ограниченную тремя линиями», нежели заставить их отделить от слова параллелограмм идею фигуры с попарно параллельными сторонами и обозначить им фигуру, стороны которой пе могут быть параллельными.

Подобную ошибку совершили химики5а: ради собственного удовольствия они без всякого проку изменили имена у большей части изучаемых ими веществ, назвав их именами, уже обозначающими другие вещи, не имеющие в действительности никакого отношения к тем новым идеям, с которыми их связывают.

Но самое нетерпимое в языке химиков — это профанация святых тайн религии, коими они прикрывают свои мнимые секреты. Некоторые из них дошли до такого нечестия, что относят сказапиое в Писании об истинных христпапах — что они избранный род, царственное священство, святой народ, люди, которых Бог взял к себе в удел и призвал из тьмы в свой чудный свет 57,— к химерическому братству Розы и креста, члепы которого мнят себя мудрецами, кои достигли блаженного бессмертия, обыскав способ с помощью философского камня удерживать свою душу в теле, ибо, говорят они, не существует тела, менее подверженного изменениям и разрушению, нежели золото 58.

Эти измышления, как и многие другие подобного же рода, можно найти в принадлежащем господину Гассенди исследовании философии Флада59. Они показывают, что нет худшего направления ума, чем у этих нарочито темных писателей, вообразивших себе, что самые безосновательные, чтобы не сказать — самые ложные и нечестивые, мысли сойдут за великие тайны, если облечь их в выражения, непонятные для обыкновенных людей.