Понятие языка как знаковой системы. Другие знаковые системы.
Невербальным, но знаковым кодом пользуются разные системы: система лычек и погон, светофор и система регулировки дорожного движения, система дорожных знаков и т.д. Но представьте ситуацию, обычную для нашей обыденной культуры: едущая навстречу вам машина мигает фарами.
Любой российский водитель «прочитывает» содержание знака - предупреждение о посте ГАИ. Если в этой ситуации оказывается человек другой культуры, то коммуникация не состоится. Невербальное общение значимо, но не универсально!Язык же способен передавать сообщения любых, ничем не ограниченных типов содержания. Это свойство человеческого языка можно назвать его универсальностью.
Что делает любой язык универсальным средством общения? Что дало основание отечественному лингвисту А. Гумбольдту сказать, что язык - это единственное понятие, о котором мы можем сказать одновременно, что существует только один язык для всех народов на земле и что у каждого человека свой язык. Остановимся на первой части этого высказывания. Что делает язык универсальным средством общения? Вспомним такой эпизод из «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта: Гулливеру, прибывшему в г. Лагадо, в Великой Академии предлагают ознакомиться с проектом преобразования языка местного ученого, который полагает, что язык необходимо устранить из жизни людей. Ход рассуждений автора проекта таков: произнося звуки, мы заставляем наши мышцы, наши легкие работать, в результате чего человеческий организм изнашивается, что приводит к старению. Поскольку, как считает этот «ученый», «слова только суть названия вещей», можно устранить слово из общения, а показывать пальцем на вещи. Давайте подумаем, что нам нужно было бы принести с собой, чтобы переложить на язык вещей стихотворение М.Ю. Лермонтова:
Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной.
И старалась она доплеснуть до луны Серебристую пену волны.
Ошибка автора проекта в том, что слова не только названия вещей, слова называют действия, свойства, признаки предметов, их отношения между собой.
Слова называют не только предметы материального мира, но мира ментального (абстрактная лексика): понятия любовь, совесть, душа, страх живут в нашем сознании и строятся в соответствие с когнитивными и языковыми моделями, которые предоставляет нам наш язык. Слово любого языка является знаком, т.е. имеет двустороннюю структуру: содержание (означаемое) - отражение нашего знания о мире - и форму - звуко-буквенный облик (означающее). Так, в слове «стол» сфокусированы типические признаки данного понятия - «поверхность, лежащая на какой-либо основе», конвенциально принятые и осознаваемые каждым носителем языка. Именно конвенциальность слова-знака позволяет нам соотносить великое множество предметов, будь то письменный, кухонный или журнальный стол, с определенным звуко-буквенным комплексом. Единство связи значения и формы слова (т.е. знаковый характер) делает язык универсальным средством общения. Переводя на другой язык, мы лишь подбираем новую форму для знакомого содержания.Давайте запишем обобщающее положение о языке.
Язык - это система знаков и способов их соединения, которая служит орудием выражения мыслей, чувств и волеизъявлений людей и является универсальным средством человеческого общения.
Основным знаком языка считается слово. Лексическое значение конвенциально, и поэтому в наибольшей степени стабильно, поскольку в значении сохраняется, кумулируется и транслируется через поколения национальная культура. Но с развитием нации значения слов могут тоже подвергаться изменениям. Так, например, еще во времена А.С. Пушкина можно было встретить значение слова «позор» - вид, зрелище: не только барства «убийственный позор» в стихотворении А.С. Пушкина, но и лесов и озер «красивейший позор». Слово «позор» произошло от глагола «зреть» (так же, как и слово «врач» от глагола «врати» - говорить), так что ничего удивительного здесь нет, а вот современное значение слова произошло от обычая наказывать преступников, особенно мздоимцев, привязывая их для всеобщего обозрения и порицания к позорному столбу.
Другой пример. Еще в XVIII веке в официально-деловых бумагах можно было прочитать стилистически нейтральное слово «негодяй» в его единственном значении - «негодный к прохождению воинской службы, инвалид». За два века существования языка значение слова изменилось кардинально.
Мы видим, что в результате семантического сдвига могут появляться негативная или позитивная коннотация, которые вызваны метафоризацией прямого значения.
Так, в диссертационном исследовании Д.Н. Ильина рассмотривается 511 примеров позитивации или негативации лексического значения русских слов. Исследователь отмечает, что в 64% слов произошла негативация значения (328 примеров). Например: наглый - ‘внезапный’- ‘крайне нахальный’, мзда
„подарок’ - ‘взятка’, зябнуть - ‘произрастать в холодное время’ - ‘испытывать чувство холода’, распоясаться ‘снять ‘пояс’ - стать распущенным’. Всего 183 примера (это 365) показывают позитивацию значения: приличный ‘похожий’ - ‘пристойный’, изумляться ‘сходить с ума’ - ‘удивляться ’, прелестный ‘обманывающий’ - ‘привлекательный’.
Механизм изменения семантического значения слова фиксирует культурологическую информацию в семантике на уровне внутренней формы слова. Расшифровка этой информации обнаруживает тесную связь языка и культуры, вскрывает изменения, которые происходят в национальном сознании.
Еще в меньшей степени подвергается изменениям грамматика и фонематическая система языка.
Изучая историю языка, мы можем увидеть взаимосвязь языка и культуры, языка и национальных представлений о мире. В значении слов и фразеологизмов запечатлевается наше представление о мире, создается языковая картина мира. Мы познаем мир, разрезая его, подобно пирогу, по тем линиям, которые прокладывает наш родной язык. Возникает вопрос: действительно ли все народы мыслят одинаково? Сравним, как реализуется значение «ничегонеделания» в русском языке и в других языках мира.
Какие фразеологизмы в русском языке несут значение «ничего не делать»? Бить баклуши, валять дурака (ваньку), плевать в потолок, гонять собак.
В структуру данных фразеологизмов включены глаголы не абсолютного покоя, а глаголы очень активного физического действия. Русским человеком состояние ничегонеделания осмысляется как создание видимости очень активного действия. Сравним, как представлено это значение в других языках. Француз использует для этого значения фразеологизм, который буквально переводится как «греться на жарком солнышке», и мы сразу представляем себе южное солнце Прованса и состояние абсолютного и безмятежного покоя. Немец скажет «валяться на медвежьей шкуре», для него ничегонеделание - отдых после хорошо сделанной работы (охоты). Испанец о ленивом человеке скажет «любуется красотой своих ногтей», и мы услышим отголосок средневековой пуританской культуры, когда с осуждением относились к эстетическим излишествам. Можно ли перевести на другой язык русские фразеологизмы? Конечно, можно, подобрав эквивалент, но мы утратим самое главное - некоторые черты ментальности народа, которые запечатлевают языковые единицы.Язык предоставляет нам определенную парадигму восприятия мира. Так, многие американские лингвисты (Дж. Лакофф, Джонсон и др.) пишут о том, что терминология спора в европейских языках выражена в терминах войны (ср. рус. противник в споре, одержать победу, выиграть спор, занимать позицию, противостоять). Что бы изменилось, если наш язык реализовал другую парадигму: спор - танец? Может быть, если бы мы относились к оппоненту как к партнеру по танцу, мы бы старались не противостоять, тем более не проявлять агрессию (что так принято в русской культуре спора), а находить точки сообразия, чтобы сделать приятное партнеру по коммуникации.
То, как влияют ментальные представления на структуру языка, особенно заметно при обращении к примитивным языкам. Так, американские ученые, изучавшие язык племени американских индейцев дьирбал, обнаружили следующее деление на грамматические классы. К первому грамматическому типу дьирбальцы относили наименования мужчин, животных, рыб, грозы и радуги, которые отождествлялись с мужским началом), а ко второму классу относились наименования птиц, женщин, сверчков, солнца и звезд, которые отождествлялись с женским началом (так птицы считались душами умерших женщин, а скорпены попадали во второй класс, потому во втором классе находилось все, что опасно для человека (сюда же, напомним, относились змеи и женщины).
Сейчас мы уже не сможем определить, почему в русском языке существует три рода, а во французском - два. Но, по мнению ак. В.В. Виноградова, в категорию среднего рода попадают предметы, которые русский считает чужеродными (несклоняемые существительные - алоэ, каноэ, манто, бра). Этим можно объяснить типичную ошибку отнесения слова НЛО не к мужскому по опорному слову, а к среднему роду.