Тактика привлечения и отвода переводчика в уголовном судопроизводстве: критерии оценки переводческой компетенции

Привлечение лица в качестве переводчика включает в себя выполнение ряда последовательных процессуальных действий. Так, Г.В. Абшилава выделяет следующие:

1) приглашение определенного лица, привлечение конкретного лица в качестве переводчика, необходимость вынесения об этом постановления или определения (ч.2 ст.59 УПК

РФ);

2) непосредственный вызов лица, привлеченного в качестве переводчика, к субъекту расследования (ст.ст.

3) осуществление удостоверения личности лица, привлеченного в качестве переводчика, проверка его компетентности, обязательность разъяснения переводчику оснований и правил его отвода (ч.5 ст.164, ст. 69, ч.2 ст.169 УПК РФ);

4) соблюдение процедуры разъяснения переводчику его прав и ответственности (ч.3 и 4 ст.59 УПК РФ);

5) ознакомление переводчика и разъяснение ему порядка проведения следственного действия (ч.5 ст.164 УПК РФ), правил составления протокола и его подписания, имеющееся у переводчика право делать подлежащие занесению в протокол замечания, связанные с дополнением и уточнением протокола (ч.6 ст.166 УПК РФ), разъяснение процедуры удостоверения факта, в случае отказа переводчика от подписания протокола (ч.1,2 ст.167 УПК РФ);

6) предупреждение лица, привлеченного в качестве переводчика, о недопустимости разглашения ставших ему известными данных предварительного расследования без соответствующего разрешения следователя, о чем у переводчика отбирается подписка с соответствующим предупреждением об ответственности по ст.310 УК РФ (ст. 161 УПК РФ);

7) выполнение процедуры предупреждения переводчика об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ (за заведомо неправильный перевод) и оформление подписки по установленной форме;

8) предоставление переводчику следственных и судебных документов, которые подлежат

обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим субъектам уголовного судопроизводства, для их письменного перевода на родной язык или язык, которым владеет соответствующий участник уголовного процесса (ч.3 ст.18 УПК РФ ) .

Согласно данным проведенного нами анкетирования наибольшую сложность у практических работников вызывают не столько соблюдение процессуальных процедур, сколько решение тактических задач. В первую очередь, это касается определения компетентности лица, привлекаемого в качестве переводчика. 68% опрошенных следователей и 72% опрошенных судей указали, что испытывали затруднения в подборе переводчика. Действительно, наличие документа, подтверждающего владение языком, не является гарантией того, что привлекаемое лицо действительно владеет необходимыми навыками и по своим профессиональным и личностным качествам может быть привлечено для участия в судопроизводстве в качестве переводчика.

Рассмотрим данный вопрос более подробно. Но прежде всего, на наш взгляд, необходимо определить, кого следует понимать под «переводчиком» с точки зрения практики осуществления следственных действий.

В словаре русского языка С.И. Ожегова переводчик определяется как «специалист по переводам с одного языка на другой», «перевод - производное от «перевести», т.е. передать средствами другого языка»^{[120] [121] [122].}

В Юридическом словаре 1956 г. понятию «переводчик» давалось такое определение: переводчик - лицо, вызываемое судом для обеспечения полного ознакомления с материалами дела участников процесса, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, а также для перевода суду объяснений подсудимого, сторон, показаний свидетелей и заключений

экспертов, данных на родном языке этих лиц, в тех случаях, когда они не владеют языком, на

122

котором ведется процесс .

В соответствии с ч.1 ст. 59 УПК РФ, переводчик - это лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода.

По сути, законодателем определен только один критерий, касающийся профессиональной оценки переводчика: «свободное владение языком, знание которого необходимо для перевода». Достаточно ли этого критерия для полноценной реализации коммуникации участников уголовного судопроизводства, использующих разные языки общения? По всей видимости - нет.

Так, М.А. Джафаркулиев понимал под переводчиком лицо, достигшее совершеннолетия, в достаточной степени владеющее не только языками, но и специальной терминологией, знание которых необходимо для точного, полного выполнения им перевода в рамках судебных и следственных действий; не выполняющее функцию иного участника уголовного судопроизводства по данному делу; не заинтересованное в исходе дела; назначенное органом дознания, следователем, прокурором, судьей или судом в случаях, предусмотренных законодательно, и принявшее на себя функции переводчика .

Б.Т. Безлепкин предлагает следующее определение: «переводчик - лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных УПК, владеющее языком, знание которого необходимо для перевода или сурдоперевода»^{[123] [124]}.

По мнению Н.В. Софийчука под переводчиком следует понимать «... специалиста, привлекаемого к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, свободно владеющего языком, знание которого необходимо для перевода, а равно сурдоперевода»^{[125] [126]}.

Л.Л. Васильева-Кардашевская под переводчиком понимает «лицо, достигшее совершеннолетия, владеющее языками, которые необходимы для перевода, не заинтересованное в исходе дела и назначенное органом дознания, следователем, прокурором

в случаях, когда подозреваемый или обвиняемый не владеют или недостаточно владеют

126

языком, на котором ведется производство по делу» .

По мнению Е.П. Головинской, «переводчик - это совершеннолетнее лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве, в случаях предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом, свободно владеющее языками, знание которых необходимо для перевода.

По мнению И.А. Шевелева, переводчик - это незаинтересованное в исходе дела дееспособное лицо, компетентное в осуществлении перевода с одного языка на другой,

привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных

128

уголовно-процессуальным кодексом .

Ученые-криминалисты выделяют различные признаки, которым должен отвечать переводчик в уголовном судопроизводстве.

Так, М.Ю. Рагинский, считает, что к переводчику следует предъявлять следующие требования:

1) иметь навык свободного владения языками, знание которых необходимо для выполнения перевода при производстве по делу;

2) быть незаинтересованным в исходе дела .

По мнению П.А. Лупинской переводчик должен:

1) свободно владеть языком, необходимым для перевода;

2) не быть заинтересованным в исходе дела^{[127] [128] [129] [130] [131]}.

Е.П. Головинская выделяет следующие признаки, которым должен отвечать переводчик в уголовном судопроизводстве:

1) свободное владение языком, знание которого необходимо для перевода;

2) назначение лица переводчиком дознавателем, следователем, прокурором, судьей или судом;

3) отсутствие, как прямой, так и косвенной заинтересованности в исходе дела .

В свою очередь И.А. Шевелев выделяет следующие признаки понятия переводчика в уголовном судопроизводстве:

1) переводчик является участником уголовного судопроизводства, имеет определенный правовой статус, наделен рядом процессуальных прав и обязанностей, отвечает за их надлежащее исполнение и несет при этом ответственность;

2) к переводчику должны применяться требования совершеннолетия и вменяемости, чтобы адекватно отдавать отчет всем своим процессуальным действиям, осознавать их значимость для правосудия, а также ответственность в случае нарушения возложенных на

него обязанностей с момента вовлечения и вплоть до завершения его участия в процессе.

3) переводчик должен обладать компетентностью;

4) переводчик не должен быть заинтересован в исходе уголовного дела .

Джафаркулиев М.А. указывает на семь обобщающих признаков переводчика:

1) владение языками, необходимыми для обеспечения перевода;

2) отсутствие заинтересованности в исходе дела;

3) соблюдение процессуальной формы назначения переводчиком;

4) привлечение к участию в уголовном судопроизводстве при наличии соответствующих оснований (если кто-либо из участников не владеет или недостаточно владеет языком судопроизводства);

5) требование компетентности;

6) несовместимость осуществления функции переводчика с другими функциями в судопроизводстве;

7) достижение лицом, привлекаемым в качестве переводчика, соответствующего

133

возраста.

Наиболее полный перечень характеристик переводчика предложен Г.В. Абшилавой, который считает, что деятельность переводчика в уголовном процессе определяется совокупностью следующих правил:

1) переводчик является самостоятельным и независимым участником процесса, поскольку отнесен к числу иных участников уголовного судопроизводства (гл. 8 УПК РФ);

2) функции участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, защиты и суда, а также иных участников процесса, не могут быть совмещены с функцией переводчика, и наоборот;

3) в случае, если лицо косвенно или явно заинтересовано в исходе уголовного дела, то оно не может быть привлечено в качестве переводчика;

4) компетенция переводчика не должна вызывать сомнений. Лицо, привлеченное в качестве переводчика, должно свободно владеть языком уголовного судопроизводства, а также родным или другим языком участника процесса, для обеспечения его языковых прав; ^{[132] [133]}

5) процессуальным основанием привлечения переводчика является факт участия в производстве по делу лиц, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства;

6) только постановление уполномоченного субъекта правоприменительной деятельности является основанием для назначения компетентного лица в качестве переводчика, а также для его участия в производстве по уголовному делу;

7) поскольку уголовная ответственность за заведомо неправильный перевод (ст.

8) переводчик, будучи самостоятельным участником уголовного процесса, несет конкретные обязанности и имеет определенные права в пределах, установленных уголовнопроцессуальным законодательством;

9) любой участник уголовного судопроизводства вправе заявить отвод переводчику в случае обнаружения при производстве по уголовному делу его некомпетентности;

10) предыдущее участие лица в производстве по уголовному делу в качестве переводчика не является основанием для его отвода^[134].

Как видим, приведенные выше признаки понятия переводчика содержат и процессуальные, и уголовно-правовые и профессиональные критерии оценки лица, привлекаемого к участию в уголовном судопроизводстве в качестве переводчика. Причем, следует отметить, что указанные авторы преимущественно выделяют уголовнопроцессуальные признаки рассматриваемого понятия, в меньшей степени - уголовноправовые. Что касается оценки профессиональной, то она сводится только к следующему: переводчик должен свободно владеть языком, знание которого необходимо для перевода. Если первая и вторая группа признаков выходят за пределы нашего рассмотрения, то приведенный критерий профессиональной оценки требует, на наш взгляд, дополнительных пояснений.

Соглашаясь в принципе, что переводчик должен свободно владеть языком, необходимым для перевода, следует отметить, что само понятие «свободного владения» вызывает наибольшие споры.

Так, Е.П. Головинская считает, что свободное владение языком предполагает обеспечение перевода без использования словаря, с необходимой полнотой и точностью, которая не оказывает влияния на установление истины по делу, кроме этого, темп перевода не должен затруднять производство судебного разбирательства или следственного

135

действия .

О.Ю. Кузнецов считает, что за нормативное основание свободного владения языком можно взять Государственный образовательный стандарт по русскому языку как иностранному (утвержденный Президиумом Совета учебно-методического объединения вузов РФ по педагогическому образованию Министерства образования РФ (Протокол 192/522 от 14 апреля 1998 г.)^{[135] [136] [137] [138]}. Исходя из требований указанного стандарта, к участию в уголовном судопроизводстве в качестве переводчика может привлекаться лицо, обладающее познаниями в русском языке в объеме II сертификационного уровня общего владения. Данный уровень позволяет иностранцу (или любому иному лицу, не являющемуся этническим носителем русского языка) «вести профессиональную деятельность на русском языке в качестве специалиста гуманитарного, инженерно-технического, естественнонаучного профилей ... при решении определенных коммуникативных задач он должен уметь вербально реализовывать не только простые, но и сложные интенции, а также блоки речевых интенций, которые моделируют собственно коммуникативный процесс» .

А.П. Рыжаков таким образом поясняет понятие «владеть языком»: знать язык, твердо знать и помнить нормы говорения, чтения, письма, уметь выполнять перевод с этого языка на тот, на котором ведется судопроизводство, а также в обратном направлении. По его мнению, свободное владение языком предполагает пользование языком непринужденно, легко, без использования словаря, без получения помощи со стороны и без наличия каких- либо внутренних, личностных препятствий для перевода .

На наш взгляд, большинство авторов делают формально-логическую ошибку, отождествляя «свободное владение языком» с «переводом». «Владение языком» - это процесс порождения мысли средствами языка. «Перевод» - это процесс адекватной и полноценной передачи мыслей, порожденных на одном языке, средствами другого языка. Поскольку «владение языком» и «перевод» представляют собой различные виды языковой деятельности, то при конструировании понятия «переводчик» следует говорить не о свободном навыке владения тем или иным языком, а о наличии и качестве навыка свободного перевода.

Как известно, перевод - это самостоятельная отрасль языкознания, обладающая теоретической и методологической базой. Обучение навыкам перевода представляет собой длительный и сложный процесс. В этом плане судебный перевод представляет наибольшую сложность, поскольку требует от переводчика умения оперировать широким кругом лексических единиц из различных областей человеческой деятельности: от специальных юридических терминов до современных разговорных выражений. Причем судебный перевод осуществляется в условиях дефицита времени, в сложной эмоциональной обстановке. Поэтому, несомненно, правы те авторы (например, Л.Л. Васильева-Кардашевская), которые поднимают вопрос о необходимости привлечения в качестве переводчика в уголовном судопроизводстве не абстрактное лицо, свободно владеющее языком, а профессионалов, занимающихся судебным переводом как основным видом деятельности.

Заслуживает внимания позиция С.П. Щербы и Г.В. Абшилавы, которые считают, что поскольку функцию перевода с одного языка на другой и обратно может выполнять не любое лицо, а только лицо, обладающее специальными познаниями, то переводчиком может быть только специалист в сфере языкознания. К сожалению, и С.П. Щерба, и Г.В. Абшилава не совсем правы, поясняя, что специальные познания - это свободное владение языком, знание которого необходимо для перевода . Применительно к переводчику специальные знания предполагают умение переводить, а не просто владеть языками, поэтому определяющим является не столько владение языком, а владение навыками перевода.

В качестве подтверждения правильности такого подхода можно привести слова Р.К. Миньяр-Белоручева, который писал, что для гарантирования функционирования переводческого навыка переключения только владение двумя языками недостаточно. Владение двумя языками является лишь необходимым условием, всего лишь предпосылкой выполнения этого навыка. Именно владение указанным навыком позволяет отличать переводчика от обычного билингва (т.е. лица, у которого родными являются два языка). Навык переводческого переключения представляет собой умение автоматизировано принять решение на перекодирование предъявленного отрезка речевой цепи, обозначающего

140

ситуацию или элементы ситуации .

Кроме этого, исходя из понятия перевода, приведенного выше, следует вывод, что специалист, осуществляющий перевод, должен оперировать двумя языками. Поэтому определение переводчика, изложенное в ч.1 ст. 59 УПК РФ (переводчик - это лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода) не может быть взять за основу для оценки ^{[139] [140] профессиональных навыков лица, привлекаемого к участию в уголовном судопроизводстве в качестве переводчика. Необходимо учитывать владение лицом, привлекаемым к участию в следственных действиях в качестве переводчика, языком судопроизводства, а также наличие у данного лица навыка перевода.}

Так, в ходе предварительного слушания по уголовному делу №1-58-13 в отношении Н., было выяснено, что принимавший участие в предварительном слушании переводчик с армянского языка С. не в достаточной мере обладает знанием языка судопроизводства (русского языка), в связи с чем, обвиняемому Н. должен быть предоставлен квалифицированный переводчик^{[141] [142].}

Таким образом, в уголовном судопроизводстве под переводчиком следует понимать специалиста в области языкознания, владеющего как языком, знание которого необходимо для осуществления перевода, так и языком судопроизводства, а также свободно владеющего навыками перевода.

Прядок участия переводчика в следственных действиях регламентируется ст. 169 УПК РФ. В соответствии с ч.2 ст.169 УПК РФ перед началом следственного действия, в котором участвует переводчик, следователь удостоверяется в его компетентности и разъясняет переводчику его права и ответственность. В случае обнаружения некомпетентности переводчика ему в соответствии со ст.69 УПК РФ может быть заявлен отвод.

Таким образом, привлечение лица в качестве переводчика возможно только при наличии у последнего определенных качеств: знаний и навыков. Отсутствие этих качеств или недостаточная степень владения ими являются основанием для исключения переводчика из уголовного процесса.

К сожалению, закон не раскрывает ни понятия «компетентность» переводчика, ни понятия «некомпетентность» переводчика.

В юридической литературе встречаются различные трактовки указанных терминов. Так, С.П. Щерба считает, что «для переводчика компетентность означает, что он обладает достаточными специальными знаниями, то есть свободно владеет, по крайней мере, двумя языками, необходимыми для перевода хода и результатов следственного действия, выступления сторон, решений суда и всех процессуальных процедур» . Степень владения языком, согласно С.П. Щербе, определяется точностью и полнотой перевода устной речи без словаря в темпе, который не осложняет (не задерживает) проведение следственного действия. В тоже время старший переводчик Прокуратуры СССР А.Фирсова писала, что знать синтаксис и грамматику двух языков совершенно недостаточно, кроме этого необходимы определенные познания в медицинской, технической, юридической терминологии, обладать достаточным словарным запасом, уметь соблюдать точность при передаче существа письменно или устно изложенной мысли^[143].

В свою очередь «некомпетентность» переводчика по мнению П.Е. Кондратова, может выражаться в неумении быстро и точно осуществлять перевод содержания речевой информации, в достаточно низком уровне грамотности, в отсутствии широкого словарного запаса, в отсутствии навыков письменного перевода^[144]. А.В. Гриненко считает, что некомпетентность переводчика находит свое выражение в неспособности адекватно воспринимать выражения или слова, подлежащие переводу, в неумении переводить высказывания в соответствии с их смыслом, в неспособности передавать специфические особенности того или иного диалекта или наречия и т.д.^[145].

По мнению К.В. Шапошникова, профессиональная компетентность «в целом характеризуется совокупностью интегрированных знаний, умений и опыта, а также личностных качеств, позволяющих человеку эффективно проектировать и осуществлять профессиональную деятельность во взаимодействии с окружающим миром»^[146].

Шевелев И.А. считает, что компетентность переводчика как участника уголовного процесса должна включать в себя:

- общее знание и владение иностранным языком (включающее разговорный иностранный язык). Владение языком должно быть подтверждено соответствующим документом об образовании;

- знание и владение языком судопроизводства;

- знание, понимание и владение юридической терминологией;

- наличие умения осуществлять перевод юридических текстов в устной и письменной

речи;

- владение навыком производства переводов различного вида, в том числе синхронного;

- осведомленность в вопросах организации правоохранительной деятельности и правосудия с тем, чтобы осуществлять адекватный перевод документов и материалов дела не только с точки зрения их формы и общего смысла, но и исходя из ситуационного содержания и процессуального назначения;

- представление о конкретном правовом предмете, о котором ведется речь;

- достаточно обширный кругозор и развитая речь для обеспечения грамотного представления информации участникам процесса^{[147] [148].}

Результаты проведенного нами анкетирования показали, что судебно-следственные работники оценивают переводческую компетентность преимущественно ориентируясь на наличие документа о профессиональном образовании (64 % следователей, 52 % судей), либо путем опроса переводчика относительно степени его владения языком (32 % и 41 % , соответственно).

На наш взгляд, для правильной трактовки терминологической пары компетентность/некомпетентность переводчика необходимо учесть следующее. Следователь, а также лица, имеющие право заявлять отвод переводчику, оценивают квалификацию переводчика, то есть оценивают его профессиональные знания и навыки в области практического языкознания. В этой связи следует рассмотреть, что понимается под компетентностью переводчика в такой отрасли языкознания как теория перевода, и в какой степени критерии компетентности переводчика в этой научной сфере применимы для нужд судопроизводства.

В отечественном переводоведении вопросам переводческой компетенции уделяется большое внимание как в теоретическом, так и в методическом плане. Однако, прежде чем рассматривать вопросы переводческой компетенции необходимо выяснить в какой степени соотносятся понятия компетентность и компетенция. Согласно толковому словарю русского языка под редакцией Ушакова, «компетентность» - это осведомленность, авторитетность, «компетенция» - 1. круг вопросов, явлений, в которых данное лицо обладает авторитетностью, познанием, опытом; 2. круг полномочий, область подлежащих чьему-либо ведению вопросов, явлений (право) . Понятие компетентности шире, чем понятие компетенции, однако для целей судопроизводства более правильно использовать термин «компетенция». Действительно, следователю не так важно, обладает ли переводчик авторитетностью в области перевода (не говоря уже о том, что «осведомленность» переводчика в области перевода будет свидетельствовать о его низкой профессиональной квалификации). Следователю перед началом следственных действий необходимо установить круг вопросов, явлений, в которых лицо, привлекаемое как переводчик, обладает опытом, говоря иными словами, определить уровень профессиональной подготовленности. А это и есть компетенция.

По мнению Е.А. Гординой и О.Г. Шамраевой, критериями уровня развития профессионально-коммуникативной компетенции переводчика является владение лексическими, грамматическими и фонетическими нормами языка, владение говорением, чтением, письмом и аудированием. Кроме того, чрезвычайно необходимо овладение социокультурными знаниями, владением разного вида переводом и общением в сфере профессиональной коммуникации.

В настоящее время выделяют следующие компоненты иноязычной профессиональной компетенции специалиста-переводчика: лингвистическую, социолингвистическую и предметную компетентность. Считается, что структура и содержание подготовки переводчиков в сфере профессиональной коммуникации должен включать комплекс аспектов переводческой компетенции: владение переводом, знания и умения осуществить перевод, изучение предмета высказывания и знание специальной терминологии. Переводчикам необходимы знания, умения и навыки во всех видах перевода. Коммуникативно-ориентированное обучение переводческой деятельности подразумевает развитие коммуникативной переводческой способности владения разными формами перевода, проведение дискуссии, знание специальной терминологии. Подготовка будущего специалиста-переводчика рассматривается как совокупность разных видов деятельности: профессиональной, переводческой, коммуникативной^[149].

В общем виде Л.К. Латышев подразделяет переводческую компетенцию на базовую и прагматическую. Базовая компетенция включает в себя те элементы, которые всегда задействованы в профессиональном переводе и всех его проявлениях: знания теоретикоприкладного характера о переводе и умения, необходимые при выполнении перевода во всех его ипостасях: в письменном и устном переводе, переводе художественного, газетного и научно-технического текстов, деловых бумаг и т. д., т.е. базовые знания, навыки и умения. Что касается прагматической компетенции, то она подразумевает специализированные знания, умения и навыки, необходимые переводчику-профессионалу в тех или иных видах перевода (письменном или устном, абзацно-фразовом или синхронном), при переводах текстов различных тематик и жанров^[150].

По мнению Р.С. Дорохова, прагматическая компетенция переводчика представляет собой многоаспектное комплексное явление, основывающееся на реализации следующих его составляющих: коммуникативного намерения, эмоционально-оценочного отношения к говорящему, ситуативной отнесенности и профессиональной ориентированности высказывания в определенном коммуникативном контексте^[151].

Наиболее полно и убедительно, на наш взгляд, концепция переводческой компетенции разработана в трудах В.Н. Комисарова. По его мнению, овладение переводческой компетенцией означает «не усвоение каких-то норм, правил или рецептов, которые переводчик мог бы автоматически применять во всех случаях», а владение «принципами, методами и приемами перевода и умением их выбирать и применять по- разному в конкретных условиях, к разным текстам и для разных целей»^[152].

В.Н. Комиссаров выделяет следующие компоненты профессиональной переводческой компетенции: языковая, коммуникативная, текстообразующая, техническая, а также некоторые обязательные личностные характеристики.

Языковая компетенция, по В.Н. Комисарову, включает в себя все аспекты владения языком, являющегося характерным для любого носителя языка. Это знания о системе, норме и узусе языка, о правилах использования единиц языка для построения речевых высказываний, о словарном составе и грамматическом строе языка, о преимущественном использовании определенных наборов языковых единиц в различных сферах общения, а также о территориальных, социальных и профессиональных различиях в употреблении таких единиц. Однако, сложность заключается в том, что переводчик должен обладать указанными знаниями и умениями в области не одного, а двух языков. Поскольку для переводчика сфера и цели общения, выбор и способ употребления языковых средств во многом задаются оригиналом и не зависят от его собственного желания, то переводчик должен обладать всесторонней языковой компетенцией как в плане восприятия, так и в плане продуцирования, в обоих языках, участвующих в процессе перевода.

Коммуникативная компетенция определяется В.Н. Комиссаровым как способность переводчика выступать посредником в межъязыковом и межкультурном общении в различных ситуациях не только путем интерпретации смысла высказываний и текстов, но путем прогнозирования и устранения лакун в фоновых знаниях участников коммуникации. Фоновые знания являются составной частью коммуникации, поскольку без них невозможно получить полное знание о содержании или значении высказывания. Дополнительные знания, требуемые для того, чтобы понять речевое высказывание, могут быть различной степени общности у представителей различных культур. Переводчику постоянно приходится решать задачу достаточности смыслового перевода высказывания на другой язык с точки зрения различия фоновых знаний участников коммуникативного акта.

Текстообразующая компетенция переводчика заключается в следующем. Сложные высказывания структурно и семантически объединяются в единое целое - текст, который может находить выражение в устной или письменной форме. Обеспечение целостности текста осуществляется посредством использования различных средств смысловой и формальной связи. Разные части текста имеют различную значимость и самостоятельность, однако они взаимосвязаны и взаимообусловлены. Таким образом, текст выступает как единое смысловое целое, и переводчику необходимо обеспечивать целостность всей ситуации. В этой связи коммуникация осуществляется по принципу коммуникативной достаточности, т.е. переводчику приходится решать задачу важности потерь, выделяя наиболее существенные особенности исходного текста, которые должны быть воспроизведены в переводе, сознательно жертвуя тем, что не несет необходимой смысловой нагрузки.

Техническая компетенция - это специфические навыки, знания и умения, необходимые для осуществления определенной деятельности. В.Н. Комиссаров к числу наиболее важных переводческих умений относит следующие:

- умение переключаться с одного языка на другой, выполнять параллельные действия одновременно на двух языках.

- умение точного и глубокого понимания текста с целью осуществления точного и окончательного выбора между возможными интерпретациями.

- умение при необходимости отходить от оригинала, сохраняя и передавая при этом как можно более близкий исходный смысл.

- единое переводческое умение анализа текста оригинала, выявления стандартных и нестандартных переводческих проблем, выбор способа их решения, наиболее соответствующее каждому конкретному акту перевода.

Личностные характеристики переводчика также являются одной из составляющих переводческой компетенции. Как пишет В.Н. Комиссаров, от переводчика требуется умение сосредотачиваться, мобилизовать весь свой интеллектуальный и эмоциональный потенциал, задействовать ресурсы своей памяти. От него требуется высокая эрудированность, широта интересов, всесторонняя начитанность.

Кроме этого, некоторые авторы предлагают выделять еще и информационнотехнологическую составляющую переводческой компетенции: умение легко

ориентироваться в информационном пространстве, умение в максимально возможный срок подготовиться к работе с незнакомым материалом^[153].

Также поднимается вопрос о предметной составляющей компетенции переводчика. Однако, здесь нет единого мнения. Например, И.С. Алексеева считает, что устный переводчик должен быть готов к работе в любых предметно-тематических областях, в связи с чем, не следует вести речь о специализации^[154]. Напомним, что это филологический взгляд на компетенцию переводчика. Поэтому, на наш взгляд, применительно к судебному переводу абсолютно права И.А. Муратова, утверждая, что без знания правовых основ, без понимания особенностей судебной процедуры, роли, прав и обязанностей участников уголовного судопроизводства, эффективное выполнение судебным переводчиком своих профессиональных обязанностей невозможно, даже при общем высоком уровне переводческой компетенции^[155]. В этой связи именно предметная составляющая переводческой компетенции должна стоять на первом месте при оценке профессиональных качеств лица, привлекаемого к участию в уголовном процессе в качестве переводчика.

Каким образом решается вопрос о переводческой компетенции в других странах?

Прежде всего, в связи с обсуждаемым вопросом хотелось бы упомянуть проект Европейского стандарта «Переводческие услуги. Требования к услугам письменного перевода» (prEN15038:2004)^[156]. Данный документ определяет и устанавливает требования для предоставления качественных переводческих услуг. Стандарт распространяется на процесс перевода и все другие этапы, связанные с предоставлением соответствующей услуги. Одним из основных положений является обеспечение качества и возможность отслеживания его развития. В стандарте предлагается четкое определение и описание всего переводческого процесса.

В общем виде компетентность понимается как выраженная способность применять свои знания и умения.

Переводческая компетентность (в стандарте используется термин «компетентность», а не «компетенция) определяется указанным стандартом как способность переводить тексты на профессиональном уровне. Переводческая компетентность включает в себя способность провести оценку трудностей в понимании текста и его создании, а также способность передать текст на язык перевода в соответствии с договоренностью между заказчиком и поставщиком переводческих услуг и обосновать причины выбранных решений.

Кроме этого, Европейским стандартом предусмотрены следующие составляющие переводческой компетентности: лингвистическая или текстовая компетентность, исследовательская компетентность, культурная компетентность и техническая компетентность.

Лингвистическая или текстовая компетентность - это способность понимать язык оригинала и владеть языком перевода в совершенстве. Текстовая компетентность требует знания как можно большего количества типов текстов, как стандартных языковых текстов, так и специализированных текстов, и включает в себя способность применять эти знания при их создании.

Исследовательская компетентность - это способность эффективно приобретать дополнительные лингвистические и специальные знания, необходимые для понимания исходного текста и создания текста перевода. Исследовательская компетентность также требует наличия опыта в использовании исследовательских инструментов и способности разрабатывать необходимые стратегии для эффективного применения имеющихся в наличии источников информации.

Культурная компетентность - это способность использовать информацию о фундаменте знаний и местной специфике (т.е. культурной среде), стандартах поведения и системе ценностей, характеризующих культуры языков перевода и оригинала.

Техническая компетентность - это способности и навыки, требуемые для профессиональной подготовки и выполнения переводов. Техническая компетентность также включает в себя способность применять современные средства информационных технологий и наборы терминов.

Кроме этого к переводчику предъявляются требования дополнительного профессионального развития, которые включают:

- языки и области специализации;

- знание аспектов и технологий, относящихся к профессиональной деятельности;

Если сравнить составляющие переводческой компетенции, выделяемые В.Н.

Комиссаровым и И.А. Муратовой, и составляющие переводческой компетентности согласно указанному Европейскому стандарту, то мы увидим, что подходы в целом совпадают (таблица 2).

Таблица 2 - Сравнение составляющих переводческой компетенции по В.Н. Комиссарову и И.А. Муратовой и согласно Европейскому стандарту «Переводческие услуги. Требования к услугам письменного перевода».

Таким образом, поскольку указанные составляющие переводческой компетенции являются критериями профессиональной оценки деятельности переводчика, то их следует рассматривать как основу оценки переводческой компетентности в уголовном судопроизводстве, на основании которой может приниматься решение о привлечении переводчика либо о его отводе в уголовном судопроизводстве.

1.7