Проблемные вопросы криминалистической тактики в условиях использования перевода

Понятие криминалистической тактики в современной криминалистике является достаточно дискуссионным. Анализ научной литературы позволяет выделить различные точки зрения.

К первой группе можно отнести авторов, которые рассматривают тактику с позиции расследования преступлений, в связи с чем, тактика носит название «следственной».

-57

оперативно-розыскных мер в целях предупреждения и расследования преступлений .

А.Н. Васильев определял следственную тактику как «систему тактических приемов, разработанных на основе специальных наук . .. , а также обобщения следственной практики для применения логических методов познания, формирования психологии отношений следователя с участниками следственных действий, организации планомерного расследования преступления в целях эффективного собирания доказательств в соответствии с нормами УПК» ^{[57] [58] [59].}

По мнению Н.А. Селиванова, следственная тактика - это система «... применяемых для расследования и предупреждения преступлений тактических приемов и научных положений, на которых они основаны» .

А.В. Дулов и П.Д. Нестеренко считали, что «следственная тактика является той частью криминалистики, которая разрабатывает рекомендации, необходимые для процесса собирания и исследования доказательств, на основании которых устанавливается факт

преступления, виновные лица, степень их ответственности, - устанавливается объективная

60

истина по делу» .

В.И. Комиссаров определяет следственную тактику «как раздел криминалистики, в котором изучаются специфические закономерности и разрабатываются научные положения о взаимоотношениях следователя с участниками предварительного расследования и обращения его с материальными объектами, на базе чего, в целях оптимального отыскания, изучения и использования тактически значимой информации формируются научнопрактические системы общих и частных тактических приемов, реализуемых, как правило, в типичных ситуациях производства отдельных следственных действий»^{[60] [61]}.

Мы согласны с мнением Г.Г. Зуйкова, который отмечал, что наименование «следственная тактика» возникло как результат смешения понятий: тактики как формы практической деятельности следователя и тактики как раздела науки криминалистики, изучающей эту сторону практической деятельности. Тактику как часть или раздел науки криминалистики целесообразно именовать в соответствии с названием науки, то есть криминалистической тактикой, выделяя в ней различные формы практической деятельности: следственная тактики, судебная тактика, розыскная тактики и т.д.^[62]

Вторая группа ученых рассматривает тактику предварительного и тактику судебного следствия в указанном ключе как единое понятие - криминалистическую тактику.

Так, А.Л. Цыпкин отмечал, что существует необходимость внедрения данных криминалистики в практику суда^[63]. Научное обоснование необходимости и возможности использования достижений криминалистики в судебном исследовании доказательств впервые было сделано Л.Е. Ароцкером в его работе «Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве уголовных дел»^[64].

По мнению А.А. Эксархопуло, криминалистическая тактика представляет собой « ... систему научных положений об использовании разрабатываемых в криминалистике тактических приемов наиболее рационального и эффективного проведения следственных и

судебных действий в целях собирания и исследования доказательств, а также

- 65

предупреждения преступлений, с наименьшей затратой сил, времени и средств» .

Наибольшее признание получило определение криминалистической тактики, данное Р.С. Белкиным. По его мнению, «криминалистическая тактика - это система научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих доказывание, и приемов проведения отдельных следственных и судебных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на установление причин и условий, способствовавших совершению и сокрытию преступлений»^{[65] [66]}.

О.С. Бабаев, данное определение криминалистической тактики наиболее продуктивно, его достоинства заключаются в следующем.

1. Тактика - часть криминалистической науки. Это подчеркивается включением в ее определение суммы научных положений, относящихся к общей теории криминалистики и ряду частных теорий.

2. Научные положения, составляющие органическую часть тактики, являются той базой, на которой осуществляется разработка и совершенствование тактических приемов и рекомендаций.

3. Помимо научных, в содержании тактики следует различать и ряд организационных положений, чем подчеркивается, что вопросы организации расследования являются неотъемлемой частью криминалистики, которая не может быть выделена из нее в некий самостоятельный раздел ее содержания.

4. В определении Р.С. Белкина впервые обращено внимание на поведенческую сторону тактики. Это вплотную сближает тактику с судебной психологией и обосновывает необходимость разработки психологических основ тактики^[67].

К третьей группе авторов можно отнести ученых, расширенно понимающих тактику судебного следствия.

Так, например, В.М. Бозров подразделяет тактику судебного следствия на тактику разрешения дела (судебная тактика) и на тактику обвинения и защиты^[68].

М.О. Баев и О.Я. Баев считают, что «не суд как таковой, а два состязающихся в суде лица (стороны) являются субъектами криминалистической тактики при судебном

рассмотрении уголовных дел: прокурор - государственный обвинитель и адвокат - защитник

69

подсудимого» .

Г.А. Зорин предлагает понятие интегративной тактики обвинения и защиты, под которой понимаются закономерности расследования и защиты с целью выработки наиболее рациональных конкретных методов, средств и приемов решения задач обвинения и защиты^{[69] [70] [71]}.

Не смотря на достаточный разброс мнений, на наш взгляд, можно согласиться с О.В. Полстоваловым, который выделяет следующие общие черты определения криминалистической тактики у разных авторов:

1) Системный характер приемов, рекомендаций, научных положений;

2) Криминалистическая тактика представляет собой неотъемлемую часть науки криминалистики;

3) Повышение эффективности расследования и судебного разбирательства уголовных дел как основа целевой направленности;

4) Относительная автономность криминалистической тактики .

Таким образом, указанные общие черты позволяют определить криминалистическую тактику как систему научных положений, в рамках которых вырабатываются приемы общего и частного характера, направленные на наиболее оптимальное собирание, исследование и использование криминалистически значимой информации в типичных ситуациях производства предварительного расследования и судебного следствия.

К содержанию криминалистической тактики можно отнести следующее:

1. основные понятия, охватывающие собой комплексы соответствующих тактических рекомендаций, имеющих общее значение для расследования всех видов преступлений (предмет, система и задачи криминалистической тактики; криминалистическое учение о тактических приемах в уголовном судопроизводстве, учение о личности и закономерностях поведения участников уголовного судопроизводства);

2. положения, раскрывающие организационные начала расследования (учение о криминалистической версии; учение о криминалистической ситуации в уголовном судопроизводстве; тактические решения, операции и комбинации; научные основы организации и планирования предварительного и судебного следствия);

3. положения информационной направленности (учение о закономерностях отыскания, исследования и оценки доказательственной информации в уголовном судопроизводстве);

4. системы тактических приемов и технологических комплексов проведения отдельных процессуальных действий (тактика производства отдельных действий в стадии предварительного или судебного следствия; тактика взаимодействия участников уголовного судопроизводства) .

При изучении научной литературы, посвященной вопросам криминалистической тактики, мы обратили внимание на тот факт, что учеными-криминалистами положения криминалистической тактики рассматривались без учета возможности разноязычия участников уголовного судопроизводства. Предметом научных исследований ученых- криминалистов были вопросы процессуального обеспечения участия переводчика в следственных действиях. Здесь следует упомянуть работы таких авторов, как Н.А.

В.П. Божьев, Л.В. Брусницин, Л.Л. Васильева-Кардашевская, М.М. Выдря, Е.П. Головинская, В.Б. Гончаров, А.В. Гриненко, М.А. Джафаркулиев, С.П. Ефимичев, О.А. Зайцев, Г.Я. Имамутдинова, И.Я. Ишмухаметов, Н.Я. Калашникова, В.В. Кожевников, Л.Д. Кокорев, О.Ю. Кузнецов, П.А. Лупинская, И.Л. Петрухин, М.П. Поляков, Р.Д. Рахунов, А.П. Рыжаков, Г.П. Саркисянц, Н.В. Софийчук, В.В. Трухачев, И.А. Шевелев, С.П. Щерба и других. Однако, вопросы криминалистической тактики в условиях необходимости реализации языковых прав участников уголовного судопроизводства оставались за пределами научного внимания криминалистов.

Какие же составляющие содержания криминалистической тактики должны быть проанализированы с точки зрения влияния на них условий судебного перевода?

Основные понятия, охватывающие собой комплексы соответствующих тактических рекомендаций, имеющих общее значение для расследования всех видов преступлений, прежде всего это касается криминалистического учения о тактических приемах в уголовном судопроизводстве.

Говоря о тактических приемах, следует отметить, что учеными-криминалистами понятие тактического приема определяется по-разному. Тем не менее, можно выделить три основных направления, по которым раскрывается сущность данного понятия. ^[72]

Согласно первому направлению, тактический прием определяется как наиболее целесообразная линия поведения следователя. Так, Н.А. Селиванов пишет, что «приемы следственной тактики - это линия поведения следователя, его действия (кроме технических), последовательность и условия их выполнения, наиболее целесообразные в определенной ситуации, обеспечивающие максимальную результативность расследования и выяснения

73

истины по делу» .

Второе направление ставит знак равенства между тактическим приемом и научной рекомендацией. Так, В.И. Комиссаров отмечает: «Тактический прием - это научно обоснованная рекомендация о наиболее оптимальном поведении следователя, разработанная с учетом типичных ситуаций производства следственных действий в целях создания эффективных условий подготовки, организации выявления, собирания и оценки доказательственной информации»^{[73] [74] [75]}.

Третье направление рассматривает тактический прием как наиболее рациональный и эффективный способ действия или наиболее целесообразную линию поведения следователя. Так, Р.С. Белкин определяет тактический прием как «наиболее рациональный и эффективный способ действия или наиболее целесообразную линию поведения следователя при собирании, исследовании, оценки и использовании доказательств и предотвращения преступлений» .

Обобщая приведенные выше определения тактического приема можно сказать, что тактический прием - это наиболее рациональный способ действия лица, производящего расследование, в конкретной следственной ситуации, с целью обеспечения наибольшей результативности по установлению истины по уголовному делу.

К тактическим приемам предъявляются различные требования. Наиболее существенные из них следующие: свобода выбора тактического приема; зависимость тактического приема от следственной ситуации; правомерность тактического приема; научность тактического приема; этичность тактического приема; избирательность; эффективность^[76].

Необходимыми являются правомерность, научная обоснованность и этичность, поскольку именно эти критерии позволяют оценить допустимость тактического приема. Однако, для нашего исследования наиболее значимым является критерий зависимости тактического приема от следственной ситуации, характеризуемой необходимостью использования перевода.

Как писала Н.А. Якубович, «классификация тактических приемов должна: во-первых, способствовать теоретическому исследованию природы тактических приемов, познанию закономерностей, обусловливающих эффект их применения; во-вторых, быть полезна правоохранительным органам, облегчать им выбор нужного тактического приема в

77

соответствующей следственной ситуации» .

В основу классификации тактических приемов, используемых в следственной ситуации, характеризуемой необходимостью использования перевода, мы предлагаем положить сам факт опосредованной коммуникации, т.е. необходимость реализации тактических приемов через посредника - переводчика, привлекаемого к участию в следственном действии.

Действительно, опосредованность применения конкретных тактических приемов, определяемая участием переводчика, изначально предполагает снижение уровня их эффективности, прежде всего потому, что задачей переводчика является сугубо обеспечение перевода смысла высказываний, а не обеспечение результативности расследования. В подобной ситуации следователь сталкивается с необходимостью предварительного разъяснения переводчику сущности и объема планируемых к применению тактических приемов.

В то же время, часть тактических приемов становится невозможно использовать именно в силу участия переводчика в следственных действиях.

Кроме этого, для обеспечения эффективности применения тактических приемов следователь заинтересован в переводчике как в союзнике, что неизбежно порождает вопросы этичности использования переводчика в подобном качестве.

Таким образом, мы предлагаем выделить следующие группы тактических приемов в условиях необходимости осуществления перевода:

1) Тактические приемы, которые в силу участия в следственном действии переводчика, невозможно использовать;

2) Известные тактические приемы, которые можно использовать без предварительного разъяснения их сущности переводчику;

3) Известные тактические приемы, применение которых требует предварительного разъяснения их сущности переводчику; ^[77]

4) Тактические приемы, специфичные только для следственного действия с участием переводчика, поскольку для своей реализации они требуют активного участия самого переводчика.

Подробнее практическое наполнение данной классификации тактических приемов будет нами рассмотрено в последующих главах на примере наиболее распространенных следственных и судебных действий.

Положения, раскрывающие организационные начала расследования. Здесь в первую очередь следует выделить учение о криминалистической ситуации в уголовном судопроизводстве.

Понятие криминалистической тактики неразрывно связано с типичными ситуациями производства расследования. Систематизация следственных ситуаций необходима для решения в первую очередь вопросов теоретического и методического планов, во вторую - для обеспечения возможности принятия более эффективного тактического решения.

Как пишет В.Ю. Шепитько: «Следственная ситуация активно влияет на выбор тактических приемов, направленных на достижение соответствующих целей»^{[78] [79]}. Говоря иными словами, оценка конкретной следственной ситуации определяет выбор и применение тактических приемов.

По мнению Р.С. Белкина, «следственная ситуация - это совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, т.е. обстановка, в которой

79

протекает процесс доказывания» .

По определению В.И. Шиканова, «следственная ситуация - это совокупность данных, характеризующих обстановку, в которой следователю надлежит действовать»^[80].

Следственная ситуация формируется под воздействием объективных и субъективных факторов. Условия же, вызывающие необходимость привлечения к следственным действиям переводчика, оказывают воздействие одновременно и на объективные, и на субъективные факторы. Более подробно специфические особенности следственной и судебной ситуации в условиях необходимости использования перевода будут нами рассмотрены далее в соответствующих параграфах.

В качестве примера рассмотрим влияние необходимости использования судебного перевода на такой субъективный фактор следственной ситуации как противодействие расследованию со стороны преступника (а иногда потерпевшего и свидетеля).

Противодействие расследованию можно определить как умышленную деятельность преступников и связанных с ними лиц, препятствующую, мешающую работе правоохранительных органов по расследованию и раскрытию преступлений^{[81] [82]}. Само понятие

противодействия расследованию включает в себя не только противоправные, но и иные по

82

своему характеру, в том числе правовые, действия .

Так, законное право лица, не владеющего или недостаточно владеющего языком судопроизводства, пользоваться услугами переводчика неизбежно приводит к увеличению сроков производства предварительного расследования. Как минимум срок расследования будет увеличен на время, связанное с поиском переводчика и выполнением процессуальных действий по привлечению переводчика к участию в следственных действиях. Время производства следственных действий с участием переводчика увеличивается, поскольку речевые высказывания участников следственного действия для обеспечения коммуникации дублируются средствами другого языка.

В качестве примера можно привести Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда по у/д № 22-1951 по жалобе адвоката З. в защиту обвиняемого Г. о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого Г. о предоставлении переводчика. Проверив представленные материалы, обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе, выслушав выступления сторон, судебная коллегия пришла к следующему. С момента задержания в 2010 году, обвиняемый Г. владел русским языком и понимал его, в переводчике не нуждался, о чем собственноручно делал записи во всех протоколах следственных действий. На протяжении 11 месяцев предварительного следствия ни от него, ни от его защитников не поступало заявлений о невозможности воспринимать русский текст во всех материалах уголовного дела, а также о невозможности без участия переводчика общаться с защитниками, не владеющими даргинским языком. У коллегии не возникло сомнений в том, что Г. владеет русским языком, с учетом его пояснений в суде кассационной инстанции. При изложенных обстоятельствах, судебная

коллегия считает принятое Волгодонским районным судом Ростовской области решение

83

правильным и мотивированным .

Интересна позиция Т.А. Аверьяновой и Р.С. Белкина о сущности противодействия расследованию. По мнению указанных авторов, противодействие расследованию представляет собой ту или иную форму общения субъекта противодействия с субъектом правоприменительной деятельности. В структуре общения они выделяют три значимых компонента. Содержание перцептивного компонента включает в себя как процессы восприятия, так и процессы понимания друг друга участниками общения. В этом смысле субъект противодействия стремится воздействовать на цели и направленность действий следователя, стараясь направить их в желательную для себя сторону. Коммуникативный компонент заключается в обмене информацией участников общения. С одной стороны, субъект противодействия стремится получить информацию о замыслах и действиях следователя, а с другой - передать следователю ложную или замаскированную информацию либо вообще сокрыть ее. Интерактивный компонент определяет характер взаимодействия участников общения. Взаимодействие выражается в проявлении конфликта интересов участников взаимодействия, в проявлении противоположностей, несовместимости целей взаимодействующих сторон. Таким образом, названные авторы отождествляют процесс общения следователя с представителями стороны защиты с противодействием расследованию . Что же говорить тогда о процессе общения следователя с представителями стороны защиты в условиях опосредованной коммуникации, когда перцептивный и коммуникативный компоненты указанного общения позволяют допрашиваемому легко создавать смысловые и эмоциональные барьеры общения.

Известно, что в ситуациях противодействия расследованию проявляется повышенная психологическая активность заинтересованных лиц, которая имеет двойственное содержание. С одной стороны лица, противодействующие расследованию, предпринимают попытки оказания воздействия на следователя, а с другой стороны - применяют различные способы для защиты от воздействия на них речевой и невербальной информации следователя . В этом смысле предоставляемое уголовно-процессуальным законодательством право использования родного языка в рамках уголовного судопроизводства является для допрашиваемого лица идеальным вариантом противодействия расследованию, т.к. допрашиваемое лицо имеет неограниченную возможность вербального воздействия на следователя через переводчика. В то же время, допрашиваемое лицо имеет возможность надежно защищаться от речевого воздействия следователя путем создания языкового барьера. ^{[83] [84] [85]}

В психологии выделяют следующие виды противовнушения: избегание, непонимание и авторитет. Человек использует избегание и авторитет, защищаясь от источника информации. Непонимание используется для защиты от самого сообщения^{[86] [87] [88]}.

А.Н. Олейник так поясняет барьеры контрсуггестии применительно к деятельности

87

следователя :

Избегание - самый действенный вариант применения техник контрсуггестии, смысл которого заключается в том, что противодействующий уклоняется от контактов со следователем, ведь опасность подобного контакта для него является очевидной. Если контакта избежать не удается, то противодействующий на сознательном или бессознательном уровне делает все возможное, чтобы не воспринимать информацию, поступающую от следователя. Таким образом, лучшей рекомендацией по защите от вербального воздействия является рекомендация - не слышать.

Авторитет. Сущность данного коммуникативного барьера заключается в том, что противодействующее лицо, занижает для себя авторитетный статус следователя, на основании чего, степень доверия к следователю оказывается сниженной. Такой противодействующий просто «не понимает», что ему говорит следователь.

Непонимание. Условия предварительного расследования ограничивают допрашиваемое лицо в объеме предоставляемой ему следователем информации, в связи с чем, противодействующий испытывает потребность в получении дополнительной информации. Этим объясняется то, что противодействующий не может отрицать всю исходящую от следователя информацию. Однако, используя технику непонимания, допрашиваемый отфильтровывает угрожающую для себя информацию.

Применительно к рассматриваемой нами проблеме наибольший интерес представляет барьер непонимания, используемый допрашиваемым лицом. Непонимание включает в себя четыре уровня: фонетический, семантический, стилистический и логический, характеризующие речь с деятельностной точки зрения . В случае опосредованной коммуникации противодействующее расследованию лицо может одновременно использовать все четыре уровня данного барьера.

В криминалистической тактике разработаны приемы по преодолению барьеров контрсуггестии^[89], однако они касаются общения участников следственного действия на одном языке. В условиях же опосредованной коммуникации эффективность применения подобных приемов становится напрямую зависимой, с одной стороны, от мастерства переводчика, с другой стороны - от желания переводчика способствовать достижению тактических целей расследования.

Положения информационной направленности: учение о закономерностях отыскания, исследования и оценки доказательственной информации в уголовном судопроизводстве.

Информационный подход к вопросам криминалистической тактики рассматривался в работах таких авторов как Р.С. Белкин, И.Е. Быховский, В.И. Гончаренко, Г.Л. Грановский,

В.Я. Колдин, И.М. Лузгин, Н.П. Полевой, Н.А. Селиванов, А.Р. Шляхов и других. Указанные авторы рассматривали закономерности, связанные с использованием информации в криминалистической деятельности.

Ключевым положением криминалистического учения о следственном действии является рассмотрение каждого следственного действия в качестве процесса информационного (коммуникативного) взаимодействия следователя с носителем (источником) информации, воспринятой им информацией и материальной микросредой. Подобное взаимодействие осуществляется в различных формах и различными способами. Оно может быть контактным и бесконтактным, односторонним и многосторонним, прямым и обратным, непосредственным и опосредованным, осуществляется на речевом и неречевом

90

уровнях и т.д.

Однако, в условиях необходимости привлечения к участию в следственных действиях переводчика информационное взаимодействие следователя с носителями информации претерпевает коренное изменение, поскольку в этом случае доказательственная информация становится недоступной для восприятия следователя. Теперь информация может поступить к следователю только опосредованно в преобразованном виде, что в конечном итоге может привести к потере доказательств. Как справедливо отмечает Е.Ю. Генисаретская, «эффективность системы следственных действий предполагает оптимальное использование всей совокупности полученной информации, в том числе максимальную реализацию результатов неотложных следственных действий. И наоборот, неспособность использовать информацию, полученную при осуществлении следственного действия, может сделать бесперспективным любое расследование .. .»^{[90] [91]}.

Очевидно, что ситуация привлечения переводчика для участия в следственных действиях требует разработки теоретических положений отыскания, исследования и оценки доказательственной информации в уголовном судопроизводстве в условиях перевода.

Более подробно этот вопрос будет рассмотрен в параграфе «Особенности информационного взаимодействия участников уголовного судопроизводства в условиях использования перевода».

Поскольку возможность получения информации в условиях перевода напрямую зависит от переводчика, то особое значение приобретает тактика подбора переводчика для участия в следственных действиях. Это касается оценки как профессиональных навыков, так и морально-этических качеств переводчика. Здесь можно говорить о влиянии ситуации судебного перевода на систему тактических приемов и технологических комплексов проведения отдельных следственных действий. Более подробно данный вопрос будет освещен в параграфе «Тактика привлечения и отвода переводчика в уголовном судопроизводстве: критерии оценки переводческой компетенции».

Как итог данного параграфа, можно выделить следующие проблемные вопросы криминалистической тактики в условиях использования перевода:

1. Изменение тактики следственных действий в части использования тактических приемов: одна группа тактических приемов не может быть использована, другая группа - требует разъяснения их сущности переводчику, третья группа - может быть использована только с непосредственным привлечением для их реализации самого переводчика.

2. Наличие специфической следственной ситуации, характеризуемой участием в следственных действиях лиц, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства, которым должно быть обеспечено право пользоваться услугами переводчика. Кроме этого, подобная ситуация характеризуется повышенной возможностью противодействия расследованию, т.к. лицо, не владеющее или недостаточно владеющие языком судопроизводства может легко создавать смысловые и эмоциональные барьеры общения.

3. В условиях необходимости привлечения к участию в следственных действиях переводчика информационное взаимодействие следователя с носителями информации претерпевает коренное изменение, поскольку в этом случае доказательственная информация становится доступной для восприятия следователя только опосредованно в преобразованном виде. Данная ситуация требует разработки теоретических положений отыскания, исследования и оценки доказательственной информации в уголовном судопроизводстве в

условиях перевода.

4. В условиях зависимости следователя от качества предоставляемой ему переводчиком информации особое значение приобретает тактика подбора переводчика, оценка его профессиональной компетентности и морально-этических качеств.

Таким образом, условия судебного перевода оказывают влияние на все группы компонентов, составляющих содержание криминалистической тактики, т.е. следует вести речь о системном влиянии условий перевода на положения криминалистической тактики. В связи с этим можно говорить о криминалистической тактике в условиях перевода как о подсистеме соответствующего раздела криминалистики (криминалистической тактики).

1.4