Правовые основания необходимости перевода в уголовном судопроизводстве

Российская Федерация является многонациональным государством. По данным Всероссийской переписи 2002 года в России проживает более 190 национальностей и народностей, говорящих кроме русского на 160 языках^[5].

На территории России языком межнационального общения исторически стал русский язык. Правовой статус русского языка как общегосударственного был впервые зафиксирован в Своде законов Российской империи в 1906 году, где русский язык был определен как общегосударственный и обязательный для употребления в армии, на флоте и во всех государственных и общественных установлениях. Однако, государственным русский язык был признан только в 1991 году с принятием закона «О языках народов РСФСР» ^{[6] [7]. Статус русского языка как государственного также закреплен в Конституции Российской Федерации и в Федеральном Законе «О государственном языке Российской Федерации» .}

В соответствии с ч.1 ст. 68 Конституции Российской Федерации государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык. В ч.1 ст. 1 Федерального Закона «О государственном языке Российской Федерации» указано, «В соответствии с Конституцией Российской Федерации государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык». Статус русского языка как государственного языка Российской Федерации предусматривает обязательность использования русского языка в сферах, определенных Законом «О государственном языке Российской Федерации», Законом Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации», другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, его защиту и поддержку, а также обеспечение права граждан Российской Федерации на пользование государственным языком Российской Федерации.

Как пишут Т.В. Губаева и В.П. Малков, под государственным языком понимается определяемый Конституцией Российской Федерации, конституциями республик, входящих в состав Российской Федерации, или иными законодательными актами язык той или иной нации, которому официально придается правовой статус обязательного средства в определенных сферах языкового общения.

1. Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми нормативными актами заданы пределы официального языкового общения, где в качестве государственного языка обязательно использование только русского языка;

2. Законодательно определены сферы официального языкового общения с обязательным использованием одновременно государственного языка Российской Федерации и государственных языков субъектов Российской Федерации;

3. Законодательно установлены сферы официального языкового общения, где наряду с государственными языками Российской Федерации и субъектов Российской Федерации также предусмотрено использование иных языков народов Российской Федерации;

4. Федеральным и региональными законодательствами определены сферы, где допускается использовать наряду с государственным языком Российской Федерации и государственными языками субъектов Российской Федерации иные языки в качестве официальных^[8].

В соответствии с Законом «О государственном языке Российской Федерации» и Законом «О языках народов Российской Федерации» русский язык как государственный подлежит обязательному использованию в частности: в деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности, в том числе в деятельности по ведению делопроизводства; при подготовке и проведении выборов и референдумов; в конституционном, гражданском, уголовном, административном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах, делопроизводстве в федеральных судах, судопроизводстве и делопроизводстве у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации. Федеральные конституционные законы, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания Российской Федерации, указы и распоряжения Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации официально публикуются на государственном языке Российской Федерации.

Указанные положения свидетельствуют о том, что государственный язык неразрывно связан не только с областью коммуникации между людьми, но и с осуществлением властных полномочий и обязанностей, государственной политики и идеологии^[9].

Языковые отношения на федеральном уровне регулируются различными законами, определяющими в том числе и статус русского языка. Это Декларация о языках народов России от 25 октября 1991 г.^[10], Закон РСФСР «О языках народов РСФСР» от 25 октября 1991 г. (в редакции от 1998 года слово «РСФСР» заменено на «Российская Федерация»), Федеральный Закон от 30 апреля 1999 г. «О национально-культурной автономии»^{[11] [12] [13], Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» , Указ Президента Российской Федерации от 7 декабря 1995 г. «О Совете по русскому языку при Президенте РФ» , Постановление Правительства РФ от 31 декабря 1997 г. «О Совете по русскому языку при Правительстве РФ», Постановление Правительства РФ от 27 июня 2001 г. об утверждении федеральной целевой программы «Русский язык», Федеральный Закон от 1 июня 2005 г. «О государственном языке Российской Федерации».}

Вопросы функционирования русского языка как государственного также регулируются, например, в таких федеральных законах, как «О почтовой связи», «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», «О гражданстве Российской Федерации», «Об обороне», «О системе государственной службы Российской Федерации», «О качестве и безопасности пищевых продуктов», «Об обращении лекарственных средств», «Об актах гражданского состояния» и др. Нормы, регулирующие языковые права граждан содержатся более, чем в 60 федеральных законах.

Кроме статуса русского языка как государственного, федеральным законодательством Российской Федерации определен статус и других языков народов, проживающих на территории России.

Так, например, в Законе РСФСР «О языках народов Российской Федерации» от 25 октября 1991 г.

Право выбора языка общения закреплено как в Конституции Российской Федерации, так и в Законе «О языках народов Российской Федерации». Право на свободный выбор языка общения, обучения, воспитания и творчества, на пользование родным языком является основополагающим правом индивидуума и гражданина и гарантируется Конституцией Российской Федерации (ст. 26). Граждане Российской Федерации имеют право свободного выбора языка воспитания и обучения (ч.1 ст.9), право на получение основного общего образования на родном языке (ч.2 ст.9).

Выбор языка образования также обуславливается Законом «Об образовании», в соответствии с которым государство обеспечивает гражданам право на получение образования на родном языке, условия для изучения и преподавания родного языка и других языков народов России, а также возможность проведения научных исследований этих языков. Вопросы, связанные с изучением государственного языка регулируются Законом «О языках Российской Федерации». Изучение русского языка обязательно во всех средних, средних специальных и высших учебных заведениях, имеющих государственную аккредитацию. Преподавание государственных языков республик регулируется соответствующим республиканским законодательством. Аналогичные права предусмотрены новым Законом «Об образовании в Российской Федерации» ^[14].

Законом «О языках народов Российской Федерации» регулируется в том числе и использование языков в официальном делопроизводстве, устанавливается язык судопроизводства и делопроизводства в судах и делопроизводства в правоохранительных органах. Так, в соответствии со ст. 18 Закона «О языках народов Российской Федерации» судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде Российской Федерации, Верховном Суде Российской Федерации, Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации, других федеральных арбитражных судах, военных судах, а также делопроизводство в правоохранительных органах Российской Федерации ведется на государственном языке Российской Федерации. Судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции также могут осуществляться на государственном языке республики, на территории которой находится соответствующий суд. Судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации, а также делопроизводство в правоохранительных органах субъектов Российской Федерации ведется на государственном языке Российской Федерации или на государственном языке республики, на территории которой находится соответствующий суд или правоохранительный орган.

Уголовное судопроизводство является одной из форм реализации государственной власти. В то же время реализация государственной власти невозможна без использования государственного языка.

Проблема государственного языка в разных странах решается по-разному. Государственным языком может быть признан один язык, как например, в России, не смотря на то, что в Российской Федерации проживает более 190 национальностей. Либо в стране могут функционировать несколько государственных языков, как например, в Финляндии, где наряду с финским языком, государственным языком является шведский язык (при том, что шведское население Финляндии составляет примерно 5% населения страны).

Поскольку Россия является многонациональной страной, то вопрос о языке, на котором ведется производство по уголовному делу, приобретает принципиальное значение^[15].

В соответствии с ч.1 ст. 68 Конституции Российской Федерации «Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык». В ч.1 ст. 1 Федерального Закона «О государственном языке Российской Федерации» указано, «В соответствии с Конституцией Российской Федерации государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык».

В соответствии с ч.2 ст. 68 Конституции Российской Федерации «Республики вправе устанавливать свои государственные языки. В органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они употребляются наряду с государственным языком Российской Федерации».

Ч.1 ст. 18 УПК РФ содержит положение, согласно которому «Уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. В Верховном Суде Российской Федерации, военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке».

Согласно ст.18 Закона РФ «О языках народов Российской Федерации» «1. Судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде Российской Федерации, Верховном Суде Российской Федерации, Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации, других федеральных арбитражных судах, военных судах, а также делопроизводство в правоохранительных органах Российской Федерации ведется на государственном языке Российской Федерации. Судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции могут вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится соответствующий суд.

2. Судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации, а также делопроизводство в правоохранительных органах субъектов Российской Федерации ведется на государственном языке Российской Федерации или на государственном языке республики, на территории которой находится соответствующий суд или правоохранительный орган».

Кроме этого, обращает на себя внимание двойственная позиция законодателя в отношении использования государственного языка для судопроизводства, изложенная в Федеральном Законе «О государственном языке Российской Федерации». Согласно ст. 3

указанного Федерального Закона, «1. Государственный язык Российской Федерации подлежит обязательному использованию: ... 4) в конституционном, гражданском,

уголовном, административном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах, делопроизводстве в федеральных судах, судопроизводстве и делопроизводстве у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации». В то же время в ч.7 ст. 1 названного Федерального Закона указано, что «Обязательность использования государственного языка Российской Федерации не должна толковаться как отрицание или умаление права на пользование государственными языками республик, находящихся в составе Российской Федерации, и языками народов Российской Федерации».

Таким образом, по смыслу приведенных законов возможно ведение судопроизводства как на общегосударственном языке Российской Федерации (русском), так и на государственных языках республик, входящих в состав Российской Федерации.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации положение о языке судопроизводства рассматривается как один из принципов уголовного судопроизводства.

Не вдаваясь в обсуждение общего понятия принципа уголовного судопроизводства, отметим, что нельзя не согласиться с утверждением, что принципы, содержащиеся в уголовно-правовом законе, представляют собой концентрированное выражение государственной политики в области правосудия, данные принципы первоначально формируются как теоретические положения, некие концептуальные идеи, своего рода, основные начала, которые в последующем находят свое выражение и закрепляются в виде норм действующего уголовно-процессуального законодательства России^{[16] [17].}

Понятие принципа уголовного судопроизводства неотделимо от понятия прав личности, в связи с этим совершенно справедливым представляется мнение Ю.А. Иванова о том, что принципы - это такие положения, которые определяют реальность прав личности в уголовном процессе . Обеспечение прав личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства, возможно только при законодательном закреплении этих прав. Поэтому выделение в ныне действующем УПК РФ отдельной главы, посвященной принципам уголовного судопроизводства, является значительным этапом в развитии российского процессуального законодательства.

Значимость принципа языка уголовного судопроизводства нельзя переоценить, поскольку он определяет порядок речевого общения, а также механизм защиты прав участников уголовного процесса, не владеющих или недостаточно владеющих языком, на котором осуществляется производство по уголовному делу. По сути, уголовное судопроизводство начинается с выбора языка, на котором это судопроизводство будет осуществляться.

Наиболее полное определение принципа языка уголовного судопроизводства, на наш взгляд, дано С.П. Щербой, который указывает, что по своему содержанию и сущности принцип языка уголовного судопроизводств представляет собой совокупность принятых международным сообществом норм, конституционных предписаний и уголовнопроцессуальных процедур, определяющих порядок речевой коммуникации участников уголовного судопроизводства с должностными лицами и судом, осуществляющими производство по уголовному делу, а также правовые механизмы защиты интересов лиц, не владеющих или недостаточно владеющих языком уголовного судопроизводства^[18].

С точки зрения классификации принципов уголовного судопроизводства язык уголовного судопроизводства является принципом конституционным (он непосредственно закреплен в Конституции Российской Федерации - ч.2. ст.26), судоустройственным (имеет значение не сам по себе, а исключительно как основа, начало судопроизводства) и общепроцессуальным (имеет значение и распространяет свое непосредственное действие на все без исключения стадии уголовного процесса)^[19].

В настоящее время принцип уголовного судопроизводства, закрепленный ст. 18 УПК РФ, включает в себя следующие элементы:

- уголовное судопроизводство в Российской Федерации ведется на русском языке, а также на государственных языках республик, входящих в состав Российской Федерации. В Верховном суде Российской Федерации и в военных судах производство по уголовным делам ведется только на русском языке;

- участники уголовного судопроизводства, не владеющие или недостаточно владеющие языком, на котором ведется производство по уголовному делу, обеспечиваются правом использовать родной язык или другой язык, которым они владеют;

- участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, предоставляется право бесплатно пользоваться переводчиком, в порядке, установленном УПК РФ;

- если следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы подлежат переводу на родной язык участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

На наш взгляд структурные элементы принципа языка судопроизводства, изложенные в ст. 18 УПК РФ являются достаточными, для раскрытия существа принципа языка судопроизводства и не требуют дополнений.

Однако, как справедливо отмечает О.В. Федорова, правовая норма без наличия механизма реализации представляет собой безжизненное и бесполезное правило поведения, носящее только декларативный характер. Механизм реализации представляет собой необходимый элемент воплощения правовой нормы в жизнь^[20].

По мнению Б.Я. Гаврилова, механизм реализации правовой нормы должен включать в себя основанные на законе и подзаконных актах научно-правовые установления, научно обоснованные организационные и методические рекомендации и практические меры, обеспечивающие эффективность соотношения защиты конституционных прав личности и их ограничения в осуществляемой правоохранительными органами деятельности по раскрытию и расследованию преступлений.

Их значение заключается в том, что эти средства и методы являются одним из элементов общей системы защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса^{[21] [22]}.

Как считает О. Буторова, реализация принципа отличается от реализации права тем, что принципы - это руководящие идеи, которые определяют построение права, в то время как норма права — это сложившееся правило поведения. Идеи реализуются посредством

инструментов - норм права, совокупность которых можно определить как механизм

22

реализации принципа .

С. С. Ерашов выделяет два способа реализации принципов уголовного судопроизводства: 1) воздержание от действий, запрещенных принципами уголовного процесса; 2) совершение активных действий по реализации принципов уголовного процесса. Первый способ реализации принципов уголовного процесса проявляется в том, что участники уголовно-процессуальной деятельности не совершают действий, относительно которых в принципах имеется соответствующее запрещение. Второй способ реализации принципов уголовного процесса проявляется в том, что участники уголовного процесса и другие лица, опосредованные уголовным судопроизводством, совершают активные действия

23

по реализации принципов .

И.Л. Трунов связывает реализацию принципов уголовного судопроизводства с гарантиями их осуществления: «Воплощая в себе принципы наиболее целесообразной процедуры, процессуальная форма представляет собой одну из юридических гарантий прав личности. Уголовно-процессуальный закон предусматривает разветвленную систему гарантий прав и свобод личности, включая принципы уголовного процесса, обязанности органов дознания, следователя, прокурора, находящихся в определенной зависимости в

24

связи с защитой прав граждан» .

По мнению М.А. Джафаркулиева принцип языка судопроизводства реализуется через систему общих и специальных гарантий. Общие гарантии характеризуются через:

1. Признание несоблюдения принципа языка уголовного судопроизводства существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

2. Осуществление прокурорского надзора за исполнением законов в сфере соблюдения принципа национального языка органами предварительного следствия и суда,

3. Закрепление языка в республиках в качестве государственного специальными законами.

Специальные гарантии, обеспечивающие права участников уголовного процесса, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства:

1. Обязанность лица, производящего расследование, и суда по обеспечению участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком судопроизводства, возможности полного ознакомления с материалами уголовного дела посредством использования услуг переводчика, а также давать показания, делать заявления, выступать в суде и заявлять ходатайства на родном языке;

2. Выполнение функций переводчика только компетентным лицом, которое не заинтересовано в исходе дела;

3. Законодательно закрепленная уголовная ответственность за заведомо неправильный перевод;

4. Неизбежность привлечения к уголовной ответственности в случае нарушения равноправия языков; ^{[23] [24]}

5. Обязанность, предусмотренная для органов предварительного расследования и суда, вручить следственные и судебные документы обвиняемому, не владеющему или недостаточно владеющему языком судопроизводства, в переводе на его родной язык или другой язык, которым он владеет^{[25] [26] [27]}.

Как указывают О.П. Копылова и А.В. Курсаев, «для эффективного осуществления прав и свобод в повседневной жизни необходим устойчивый ко всевозможным нарушениям и негативным внутригосударственным воздействиям действенный механизм гарантий обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Таким механизмом реализации принципа языка уголовного судопроизводства и выступает участие в уголовном деле переводчика.

Надлежащее обеспечение участникам уголовного судопроизводства указанного права

26

является составной частью принципа языка уголовного судопроизводства» .

По мнению О.Ю. Кузнецова, механизм реализации принципа языка уголовного судопроизводства можно представить в виде триединой системы , включающей в себя: а) определение и закрепления языка судопроизводства на законодательном уровне; б) в рамках производства по делу признание, соблюдение и обеспечение права участника уголовного судопроизводства, не владеющего или недостаточно владеющего языком судопроизводства, на свободный выбор языка общения; в) обязанность должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, разъяснять и обеспечивать права участников процесса, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства.

Первый элемент указанной системы был нами рассмотрен выше и дополнительных пояснений не требует. Второй и третий элемент характеризуются определенной спецификой, заключающейся в том, что право участника уголовного судопроизводства пользоваться языком, отличным от языка судопроизводства, может быть реализовано только опосредованно - через использование услуг переводчика.

Однако, на наш взгляд, участие переводчика как таковое в уголовном деле не является гарантией полноценной реализации права участников уголовного судопроизводства, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства, на использование родного языка или языка, которым они владеют. Речь следует вести не столько об участии переводчика в уголовном процессе, сколько о качестве участия переводчика. Поэтому система механизма реализации принципа языка уголовного судопроизводства должна включать в себя такое понятие как компетентность переводчика.

Именно компетентность переводчика является основой качественной реализации языковых прав участников уголовного судопроизводства.

Кроме этого, участие переводчика в уголовном судопроизводстве требует применения набора криминалистических действий и приемов, учитывающих участие специалиста в области языкознания, привлеченного в качестве переводчика. Данный набор криминалистических действий является пятой составляющей механизма реализации принципа языка уголовного судопроизводства.

Таким образом, механизм реализации принципа языка судопроизводства можно представить в виде взаимосвязанной системы из следующих пяти элементов:

- законодательное определение и закрепление языка судопроизводства;

- признание, соблюдение и обеспечение права участника процесса, не владеющего или недостаточно владеющего языком судопроизводства на свободный выбор языка общения в рамках производства по делу;

- обязанность должностных лиц, осуществляющих процессуальное производство, разъяснять и обеспечивать права участников процесса, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства;

- компетентность переводчика как основа полноценной реализации языковых прав участников уголовного процесса, не владеющих или не недостаточно владеющих языком судопроизводства;

- набор криминалистических действий и приемов, учитывающих участие переводчика в уголовном судопроизводстве.

1.2