Организация перевода в судебном заседании

Деятельность переводчика во время судебного заседания российским уголовнопроцессуальным законодательством регламентируется крайне скупо. В УПК РФ упоминается только следующее:

- в соответствие со ст.

- в соответствие с ч. 2 ст. 310 УПК РФ в случае если приговор изложен на языке, которым подсудимый не владеет, то переводчик переводит его на язык, которым владеет подсудимый, синхронно с провозглашением приговора или после его провозглашения.

На наш взгляд, этого явно не достаточно, чтобы в полной мере охватить те организационные проблемы, которые возникают в связи с проведением судебного следствия с участием переводчика.

Прежде всего, не ясно, почему после открытия судебного заседания и проверки явки в суд председательствующий разъясняет права и ответственность, предусмотренные ст. 59

УПК РФ, именно конкретному лицу. То есть не понятно, когда и на каком основании суд принял решение о том, что данное лицо, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода, может быть привлечено к участию в судебном заседании в качестве переводчика.

Если на предварительном следствии уголовно-процессуальным законом предусмотрена процедура, когда следователь перед началом следственного действия должен удостовериться в компетентности переводчика (ст. 169 УПК РФ), то для судебного следствия подобная процедура не предусмотрена. По всей видимости, это связано с тем, что законодатель предполагает, что переводчик, обеспечивавший перевод на предварительном следствии, автоматически будет обеспечивать перевод и на следствии судебном. Это не так, поскольку суд является самостоятельным субъектом уголовного судопроизводства, наделенным функцией правосудия, в связи с чем, обязан принимать самостоятельные процессуальные решения.

Мы считаем, что не зависимо от того, привлекался ли переводчик для обеспечения языковых прав участников судопроизводства на предварительном следствии или для выполнения процессуальной функции переводчика на судебном следствии привлекается другое лицо, суд обязан самостоятельно проверить и оценить компетентность переводчика.

После проверки явки лиц, которые должны участвовать в судебном заседании, председательствующий должен разъяснить участникам процесса особенности его проведения с участием переводчика. Необходимо объяснить для реализации чьих языковых прав суд назначил переводчика, каким образом участие переводчика будет оказывать влияние на ход судебного следствия. Поскольку перевод является сложным видом профессиональной деятельности, требующей большого количества психо-эмоциональных затрат, председательствующему следует обратиться к участникам судебного процесса с просьбой отнестись к работе переводчика с уважением и пониманием. Председательствующий должен рекомендовать участникам процесса избегать сложных лексических оборотов речи, по возможности не употреблять жаргонизмов, профессионализмов или сленговых выражений, если использование подобных оборотов участниками судебного разбирательства не является существенным для разрешения дела по существу. Кроме этого, участникам уголовного судопроизводства следует обращать внимание на скорость своей речи, ее громкость и дикцию, а также на то, чтобы участники судопроизводства не говорили одновременно. Разумеется, данные рекомендации председательствующего не носят императивного характера, тем не менее, их соблюдение участниками процесса поможет провести судебное следствие на организованном уровне, без лишних затрат времени.

Председательствующий должен разъяснить присутствующим процессуальный статус переводчика как лица, обеспечивающего право участников уголовного судопроизводства, не владеющих или недостаточно владеющих языком, на котором ведется производство по уголовному делу, делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке.

Открытым остается вопрос об обязательном применении звукозаписи, в случае если судебное следствие осуществляется с участием переводчика. Пункт 5 ст. 241 УПК РФ предусматривает возможность для лиц, присутствующих в открытом судебном заседании, ведение аудиозаписи. Проведение фотографирования, видеозаписи и (или) киносъемки допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании. К сожалению, действующим уголовно-процессуальным законом не предусмотрены ситуации, когда суд обязан осуществлять аудио или видеозапись. По нашему мнению, проведение судебного перевода является тем обстоятельством, при котором суд должен осуществлять аудиозапись.

В пользу данного предложения свидетельствуют следующие аргументы. Во-первых, перевод, как речевое произведение, порожденное переводчиком, фиксируется в протоколе судебного заседания, но не им самим, а секретарем судебного заседания (ст.ст. 245, 259 УПК РФ). Протокол судебного заседания изготавливается и подписывается председательствующим и секретарем судебного заседания (п.6 ст. 259 УПК РФ). Поскольку требования, обязывающего переводчика подтвердить своей подписью правильность занесенного в протокол перевода, в действующем уголовно-процессуальном законодательстве не имеется, а суд самостоятельно не в состоянии оценить правильность перевода в судебном заседании, то можно говорить о том, что в УПК РФ отсутствуют предпосылки возможности привлечения переводчика к уголовной ответственности, предусмотренной ст.

Вторым аргументом, в пользу того, что во время судебного заседания, осуществляемого с участием переводчика, должна осуществляться аудиозапись является тот факт, что большая часть осуществляемого переводчиком перевода никак не фиксируется. Действительно, в протоколе судебного заседания фиксируется перевод допроса лица, не владеющего или недостаточно владеющего языком судопроизводства, а также вопросы, которые данным лицом задавались другим участникам процесса. Но перевод всего хода судебного разбирательства, осуществляемый для лица, которому переводчиком оказывается языковая помощь, нигде не фиксируется. В этом случае возможность наступления ответственности переводчика за заведомо неправильный перевод в соответствии со ст. 307 УК РФ равна нулю. Единственным решением данной проблемы является обязательность применения аудиозаписи при осуществлении перевода в судебном заседании.

Таким образом, поскольку действующие уголовно-процессуальные нормы не позволяют оценить правильность перевода в судебном заседании, то предложение об обязательном применении аудиозаписи для фиксации исходного речевого материала и выполненного перевода закладывает основу для последующей проверки правильности перевода. Такая проверка может быть выполнена в рамках судебно-лингвистической (судебно-переводческой) экспертизы. Кроме этого, осуществление аудиозаписи во время судебного заседания будет способствовать большей ответственности переводчика за правильность осуществляемого им перевода.

Третьим аргументом, в пользу того, что во время судебного заседания, осуществляемого с участием переводчика, должна осуществляться аудиозапись является то, что аудиозапись является материальным подтверждением компетентности, либо некомпетентности переводчика.

В соответствии с п. 2 ст. 69 УПК РФ в случае обнаружения некомпетентности переводчика ему может быть заявлен отвод сторонами, свидетелем, экспертом или специалистом. По смыслу указанной статьи, для того, чтобы оценить качество перевода (его полноту, адекватность и правильность) и заявить отвод переводчику, участники судопроизводства должны владеть языком, для перевода на который и с которого привлечен переводчик. В противном случае ходатайство об отводе переводчика будет немотивированным.

В настоящее время, в случае заявления отвода переводчику участником судопроизводства, которому законодателем предоставлено такое право, на основании того, что перевод осуществляется переводчиком неправильно, суд находится в достаточном сложном положении, поскольку суд самостоятельно оценить правильность или неправильность перевода не может. Наличие в распоряжении суда аудиозаписи перевода является материальным основанием для назначения лингвистической (судебнопереводческой) экспертизы.

Заключение судебной экспертизы о правильности или неправильности перевода позволит суду принять мотивированное и обоснованное решение о дальнейшем участии переводчика в судебном производстве.

Так же достаточно сложной для разрешения является ситуация, когда кто-либо из участников судебного производства, владеющих языком перевода, считает, что определенное слово или словосочетание переводится переводчиком неверно, т.е. ставится под сомнение не компетентность переводчика в целом, а правильность перевода конкретной языковой единицы.

Для того, чтобы избежать подобной конфликтной ситуации между участниками судебного производства, владеющими языком перевода, и переводчиком, мы считаем целесообразным в случае необходимости привлечения переводчика для участия в уголовном производстве одновременно привлекать еще одно лицо, владеющее языком, знание которого необходимо для перевода. Однако это лицо должно иметь процессуальный статус специалиста.

Действительно, по смыслу статьи ст. 58 УПК РФ, специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Продолжая разговор о применении технических средств во время судебного производства, следует также сказать о том, что в настоящее время в практике перевода получили распространение технические приспособления беспроводной связи, подробнее о которых мы скажем ниже. Но использование подобных устройств во время судебного производства, на наш взгляд также требует законодательной регламентации. С одной стороны, переводчик должен быть наделен правом применения специальных технических приспособлений для обеспечения перевода, с другой стороны, осуществление перевода в зале судебного заседания с применением технических устройств должно быть возможным только с разрешения председательствующего.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве не урегулированы вопросы, связанные непосредственно с процедурой перевода. Так, не ясно, от какого лица (с грамматической точки зрения) должен осуществляться перевод. Мы считаем что, для полной и всесторонней оценки речевых высказываний участников судопроизводства их перевод должен быть от 1 -го лица. Например, при переводе показаний потерпевшего перевод должен звучать: «Я встретился с подсудимым в 10 часов вечера», а не «Потерпевший говорит, что он встретился с подсудимым в 10 часов вечера». Во всех остальных случаях переводчик должен называть себя в 3-м лице. Например, при реализации своего права задавать вопрос участнику уголовного судопроизводства в целях уточнения перевода (ч.1 п.3 ст.59 УПК РФ), вопрос переводчика должен звучать в виде: «У переводчика вопрос к потерпевшему». Такая дифференциация грамматических конструкций позволяет четко определять, когда переводчик выполняет перевод, а когда он осуществляет свои процессуальные права. Особенно это важно в случае использования во время судебного производства с участием переводчика звукозаписи. При воспроизведении звукозаписи, называние переводчика себя в 3-м лице позволит избежать путаницы при атрибуции реплик участников судебного разбирательства.

Большой круг вопросов, связанных с непосредственной процедурой перевода, остается неурегулированным по причине того, что действующим уголовно-процессуальным законодательством переводчик не наделен правами, необходимыми для осуществления его процессуальной деятельности. Например, неясно как должен поступить переводчик и суд, в случае если переводчику необходимо уточнить значение слова в словаре. Неясно, что делать в ситуации, когда переводчик при осуществлении перевода высказываний одного из участников судопроизводства допустил неточность или совершил ошибку, но осознал это (или подобрал более правильный эквивалент перевода) только спустя некоторое время и желает эту ошибку или неточность исправить. Для решения этих и других вопросов переводчик должен быть наделен соответствующими дополнительными правами.

Еще одним важным вопросом, требующим своей регламентации при осуществлении перевода в суде, является вопрос о возможности предварительного общения переводчика и

лица, для реализации языковых прав которого переводчик назначен. Разумеется, такое общение должно происходить в присутствии суда с целью уточнения и уяснения переводчиком языковых особенностей лица, в помощь которому он назначен. Это, прежде всего, выяснение особенностей языка, которым владеет соответствующее лицо: диалект, стиль, наличие используемых разговорных выражений, акцент, особенности

артикуляционных навыков, географический район проживания, образовательный уровень и т.д. Подобное «тестирование» поможет переводчику более полно и качественно осуществлять свои процессуальные обязанности.

Так же уголовно-правовым законодательством не урегулирован вопрос какой вид перевода должен использовать привлеченный для оказания языковой помощи в судебном производстве переводчик (как известно, в рамках устного перевода различают последовательный, абзацно-фразовый (как разновидность последовательного) и синхронный перевод ). Единственным исключением является ст. 310 УПК РФ («Провозглашение приговора»), согласно которой, в случае если приговор изложен на языке, которым подсудимый не владеет, то переводчик переводит приговор вслух на язык, которым владеет подсудимый, синхронно с провозглашением приговора или после его провозглашения. Однако, закон не дает разъяснений, кто должен принимать решение о виде перевода и в этом случае.

По всей видимости, решение о том, какой вид перевода будет использоваться во время уголовного судопроизводства должно приниматься судьей и переводчиком совместно исходя из обстоятельств рассмотрения дела и имеющихся у суда материально-технических возможностей. Решение по данному вопросу должно приниматься на этапе подготовке к судебному заседанию, поскольку организация синхронного перевода требует подготовки зала судебного заседания, о чем судья должен дать поручение работникам суда.

Разумеется, каждый из видов перевода имеет свои достоинства и недостатки .

Применительно к судебному заседанию осуществление последовательного перевода происходит следующим образом. Переводчик располагается (сидит) в зале судебного заседания рядом с тем участником уголовного судопроизводства, который не владеет или не достаточно владеет языком, на котором осуществляется уголовный процесс. Остальные участники уголовного судопроизводства расположены в разных участках зала судебного заседания, в связи с этим громкость их речи оказывается для переводчика разной. Кроме этого, поскольку не все участники судопроизводства делают достаточные паузы в своей ^{[280] [281] речи, чтобы переводчик успел полностью перевести предыдущее высказывание, достаточно часто переводчику приходиться воспринимать следующее высказывание, продолжая говорить, осуществляя перевод предыдущего высказывания. Переводчик не использует технических средств (микрофона), в силу чего должен говорить негромко, чтобы не мешать самому себе воспринимать речь участников процесса. Лицо, которому оказывается языковая помощь, воспринимает перевод в виде «живого» голоса сидящего рядом переводчика, без возможности регулирования его громкости (усиления). Кроме этого, к недостаткам последовательного перевода относятся то, что из-за пауз в речи говорящего для обеспечения перевода общее время проведения судебного заседания значительно увеличивается; как правило, последовательный перевод осуществляется только на один язык для ограниченного круга лиц. Переводчик, осуществляющий последовательный перевод, находится в зале судебного заседания на виду у всех участников судебного разбирательства, что приводит к дополнительной психологической нагрузке на переводчика.}

Данный вид перевода является наиболее распространенным в судебной практике, поскольку не требует материальных затрат на организацию его проведения. Единственный вопрос, который необходимо решать суду - это вопрос о выборе места размещения переводчика в зале судебного заседания.

Место размещения переводчика при последовательном переводе имеет большое значение, прежде всего потому, что оно должно подчеркивать процессуальный статус переводчика, как лица, способствующего обеспечению правосудия. Кроме этого, переводчик в зале судебного заседания должен быть размещен таким образом, чтобы он мог хорошо слышать речь всех участников судопроизводства. В случае если после начала осуществления перевода окажется, что место размещения, назначенное судом, не обеспечивает достаточной слышимости, переводчик должен иметь возможность ходатайствовать о смене своего места.

Характер размещения переводчика в зале судебного заседания также зависит от того, кому из участников судопроизводства переводчик оказывает языковую помощь. Если переводчик обеспечивает перевод для лиц, которые не находятся в зале судебного заседания постоянно (например, для свидетеля) и которые выступают перед судом со специально отведенного места, то рациональнее всего расположить переводчика рядом с этим участником судопроизводства. В соответствии с регламентом судебного заседания, предусмотренным ст. 257 УПК РФ, участники судебного разбирательства обращаются к суду, дают показания и делают заявления стоя. В рассматриваемой нами ситуации перевода показаний переводчик фактические обращается к суду, поэтому он, по нашему мнению, должен осуществлять перевод стоя.

Если переводчик назначен для оказания языковой помощи подсудимому, то рациональнее всего разместить переводчика между подсудимым и судом. Такое размещение переводчика позволит ему в максимальной степени воспринимать речевую картину судебного процесса. При осуществлении перевода с языка судопроизводства для подсудимого переводчик осуществляет свою процессуальную функцию сидя, при осуществлении перевода речевых высказываний подсудимого на язык судопроизводства переводчик, по нашему мнению, должен осуществлять перевод стоя, поскольку в соответствии с регламентом судебного заседания (ст. 257 УПК РФ) подсудимый дает показания, обращается к суду, делает заявления стоя. Кроме прочего, данная рекомендация имеет и чисто утилитарный характер, поскольку если переводчик и подсудимый стоят, то расстояние между ними такое же, когда они сидели, поэтому переводчику не надо менять манеру перевода (менять громкость, темп, четкость артикуляции) подстраиваясь под изменившиеся условия.

Проведение синхронного перевода в рамках судебного заседания характеризуется следующим. Переводчик находится в специальной кабине для синхронного перевода, размещаемой в конце зала. Звук приходит к переводчику через наушники, и переводчик может регулировать его громкость. Переводчик изолирован от посторонних звуков в зале судебного заседания и лишь очень приглушенно слышит свой голос. Переводчик говорит в стационарный микрофон, закрепленный на панели управления. К слушающим голос переводчика приходит через наушники на переносных приемниках. Участники не видят переводчика, поэтому переводчик находится в психологически более свободной атмосфере, чем при осуществлении последовательного перевода. По сравнению с последовательным переводом синхронный перевод имеет следующее преимущество: речь участников судебного разбирательства звучит без перерывов, в результате чего участие переводчика в процессе не оказывает влияния не длительность судебного производства в целом; перевод может одновременно осуществляться для неограниченного числа лиц, а не для 2-3, как при последовательном переводе; переводчик своим присутствием или действиями не отвлекает внимание других участников уголовного процесса.

Как видим, для реализации целей судопроизводства синхронный перевод является более предпочтительным. Справедливости ради надо отметить, что синхронный перевод как вид переводческой деятельности возник именно как ответ на нужды уголовного судопроизводства. По-настоящему, как профессиональный вид деятельности, синхронный перевод заявил о себе на Нюрнбергском процессе во время суда над нацистскими военными преступниками. Именно там была предложена современная американская установка, которая

впервые показала преимущества синхронного перевода в многоязычной аудитории, и именно

там были представлены впервые две профессиональные команды синхронных переводчиков:

282

одна — советская, другая — американская .

Не смотря на преимущества синхронного перевода в судебном заседании перед последовательным переводом, синхронный перевод требует предварительного оборудования зала судебного заседания специальной техникой. Данная техника включает в себя

283

следующие модули :

1) звукоизолированная кабина;

2) переводческий пульт с гарнитурами или наушниками и микрофонами для переводчиков;

3) центральный блок системы;

4) модулятор-передатчик;

5) приемники синхронного перевода в комплекте с наушниками.

Однако, с учетом рекомендаций, изложенных нами ранее, по регламентации перевода в судебном заседании указанный перечень технических приспособлений для осуществления синхронного перевода должен быть дополнен следующими позициями:

1) пульт председателя судебного заседания;

2) микрофоны (для стороны обвинения, для стороны защиты и для иных участников судебного процесса);

3) система внешнего озвучивания;

4) звукозаписывающий блок.

Указанные дополнения позволят переводчику не только воспринимать и переводить речь участников уголовного судопроизводства, но и реализовывать свое право, предусмотренное ч.1 п.3 ст. 59 УПК РФ: задавать вопросы участникам процесса в целях уточнения перевода.

Необходимо сделать еще одно замечание, касающееся применения устройств, используемых для осуществления синхронного перевода. Дело в том, что подобные устройства могут быть проводными или беспроводными (работающими на радиочастотах или с использованием инфракрасного излучения). На наш взгляд в судебном заседании нельзя применять радиосистемы. Это обусловлено в первую очередь тем, что при использовании радиооборудования невозможно обеспечить конфиденциальность. Кроме этого, радиосистемы подвержены радиопомехам, мощность передатчиков нормативно ^{[282] [283] ограничена, всегда существует возможность того, что на радиоканале, используемом данной системой может работать другой источник радиосигнала, что сделает невозможным осуществление перевода.}

В отличие от радиосистем, беспроводные системы и системы инфракрасного излучения указанных недостатков не имеют. Главное, что они надежно защищены от прослушивания (инфракрасные лучи в отличие от радиоволн не проникают через стены и окна).

В то же время синхронный перевод имеет свои недостатки. Главным из которых является необходимость привлечения для осуществления перевода как минимум 2-х переводчиков. Как показывает практика, эффективный синхронный перевод возможен в течении 20-30 минут, после чего начинает сказываться психо-эмоциональная усталость переводчика^[284]. Поэтому синхронный перевод обычно осуществляется бригадой переводчиков из 2-3 человек, которые сменяют друг друга через определенные интервалы или по мере необходимости.

В этой связи возникает вопрос о необходимости привлечения к участию в уголовном судопроизводстве не одного, а нескольких переводчиков. Подобное возможно, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит прямого запрета на привлечение нескольких переводчиков. Сложность вызывает организация работы бригады переводчиков с процессуальной точки зрения. Действительно, если компетенция привлеченных переводчиков у лица, не владеющего или недостаточно владеющего языком судопроизводства, сомнений не вызывает, то ему не важно, кто из переводчиков персонально осуществляет перевод. Сложность заключается в другом, переводчик несет уголовную ответственность за заведомо неправильный перевод (ст. 310 УК РФ), поэтому должно быть точно известно, какой фрагмент судебного разбирательства переводился конкретным переводчиком.

Можно предположить, что в случае необходимости его смены переводчик должен заявить ходатайство суду (хотя подобное право ст.59 УПК РФ для переводчика не предусмотрено), а суд - рассмотреть его в порядке ст. 271 УПК РФ. По нашему мнению, подобный порядок смены переводчиков является нецелесообразным, поскольку будет отвлекать суд на решение вопросов, не связанных с существом дела. Поскольку каждый из переводчиков привлекается к участию в судопроизводстве с соблюдением процессуальных требований, то на наш взгляд, главным является разграничение участков перевода, выполненных конкретным переводчиком. Поэтому при осуществлении перевода с языка судопроизводства на язык перевода, который по нашему предложению должен в обязательном порядке фиксироваться с использованием средств звукозаписи, достаточным будет при смене переводчика назвать фамилию нового переводчика, например, «Переводчик Петров». Этого будет достаточно для отнесения последующего перевода к конкретному его автору.

Если перевод осуществляется с языка перевода на язык судопроизводства, то такой перевод, согласно действующему процессуальному законодательству, заносится в протокол. В этом случае, кроме фиксации смены переводчика средствами звукозаписи по процедуре, предложенной выше, секретарь судебного заседания в соответствии с требованиями п. 3. ст. 259 УПК РФ должен сделать отметку в протоколе о том, что последующий фрагмент судебного действия переводился конкретным переводчиком.

Говоря об осуществлении перевода во время судопроизводства в целом нельзя не сказать об отсутствии социальных гарантий для переводчика в уголовном процессе. Мы полностью согласны с мнением О.Ю. Кузнецова, который пишет, что при ненормированном рабочем дне, не будучи работником судебного органа, переводчик нормативно не обеспечен возможностью иметь обеденный перерыв для отдыха и приема пищи, что, естественно, увеличивает физиологическую нагрузку на его организм и сказывается на качестве его деятельности вследствие снижения работоспособности^[285].

Мировой практикой привлечения переводчиков для нужд судебного разбирательства выработана норма, согласно которой в случае необходимости выполнения перевода в судебном заседании более двух часов суд должен привлекать 2-х переводчиков, либо обеспечивать переводчику после двух часов непрерывной работы перерыв на 15 минут^[286].

Мы считаем, что подобная норма должна присутствовать и в отечественном законодательстве, регулирующем уголовное судопроизводство. Разумеется, в условиях отсутствия в Российской Федерации сложившегося института судебных переводчиков вряд ли целесообразно требовать от суда обязательного назначения для участия в уголовном судопроизводстве сразу нескольких переводчиков, когда привлечение и одного переводчика зачастую вызывает значительные проблемы. Но социальные гарантии работы переводчика во время исполнения им своих процессуальных обязанностей по обеспечению языковых прав лица, не владеющего или недостаточного владеющего языком судопроизводства, должны иметь место.

Таким образом, организация перевода в судебном заседании предполагает решение следующих вопросов:

- привлечение конкретного лица к участию в судебном разбирательстве в качестве переводчика;

- удостоверение в компетентности переводчика;

- разъяснение переводчику его прав и ответственности;

- решение вопроса о виде перевода, который будет применяться - последовательный или синхронный;

- в случае осуществления синхронного перевода несколькими переводчиками должен быть определен порядок смены переводчиков;

- решение вопроса о применении технических средств, способствующих осуществлению перевода;

- разъяснение участникам уголовного процесса особенностей его проведения с участием переводчика;

- решение вопроса о возможности предварительного общения переводчика и лица, для реализации языковых прав которого назначен переводчик, для выяснения языковых особенностей этого лица;

- решение вопроса о месте размещения переводчика;

- решение вопроса о применении звукозаписи для контроля осуществляемого перевода;

- решение вопроса о перерывах в работе суда через регулярные интервалы с целью снижения психо-физиологической нагрузки на переводчика;

- решение вопроса о порядке перевода приговора (синхронно с его провозглашением или после его провозглашения).

4.3