Использование переводчика для решения тактических задач расследования: морально-этические проблемы

Нравственные аспекты уголовного судопроизводства проявляются в той совокупности приемов и операций, которые выбирает следователь в целях обнаружения, закрепления и проверки доказательств при осуществлении следственных действий. Проблеме нравственной оценки действий следователя при его взаимоотношении с допрашиваемым лицом посвящено значительное количество научных работ как советских, так и российских авторов . Однако, этические вопросы взаимодействия следователя с переводчиком при осуществлении допроса до настоящего времени остаются не разработанными.

На наш взгляд, основная морально-этическая проблема взаимоотношения следователя и привлеченного им для допроса переводчика может быть сформулирована следующим образом: возможно ли следователю использовать переводчика для достижения тактических целей допроса? Говоря иными словами, должен ли следователь относиться к переводчику как к «переводческой машине», либо следователь должен превратить переводчика в своего союзника? Данный вопрос не является праздным, поскольку тактические цели допроса достигаются следователем путем реализации тактических приемов, но в условиях допроса с участием переводчика возможность применения следователем тактических приемов,

связанных с речевым воздействием (а, следовательно, и с эмоционально-психологическим воздействием) оказывается значительно сниженной.

Для ответа на этот вопрос обратимся к действующему законодательству.

Непосредственное участие переводчика при производстве следственных действий в Российском уголовно-процессуальном законодательстве регулируется четырьмя статьями.

В соответствии со ст. 169 УПК РФ в случаях, если участник уголовного-

судопроизводства не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу, следователь привлекает к участию в следственном действии переводчика. Перед началом следственного действия, в котором участвует

переводчик, следователь удостоверяется в его компетентности и разъясняет переводчику его права и ответственность. Аналогичная норма содержится в ч.5 ст. 164 УПК РФ, согласно которой следователь, привлекая к участию в следственных действиях переводчика, удостоверяется в его личности, разъясняет ему его права и ответственность, а также порядок производства соответствующего следственного действия. Переводчик также предупреждается об ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо неправильный перевод. ^[214]

Права и ответственность переводчика указаны в ст.59 УПК РФ. Ответственность переводчика, предусмотренная данной статьей (ч.5), изложена следующим образом: «За заведомо неправильный перевод и разглашение данных предварительного расследования переводчик несет ответственность в соответствии со статьями 307 и 310 Уголовного кодекса Российской Федерации», т.е. переводчик несет уголовную ответственность за заведомо неправильный перевод, а также за разглашение данных предварительного расследования.

Кроме этого, в соответствии с ч.4 ст.59 УПК РФ переводчик не вправе: осуществлять заведомо неправильный перевод; разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в качестве переводчика, если он был об этом заранее предупрежден в установленном порядке; уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд.

Переводчику также может быть заявлен отвод в соответствии со ст.69 УПК РФ.

Как видим, прямого запрета на то, что следователь не может использовать переводчика для достижения тактических целей допроса, уголовно-процессуальное законодательство не содержит, следовательно, вопрос о переводчике как союзнике следователя должен быть перенесен в морально-этическую плоскость.

Так в какой же степени переводчик может оказывать содействие следователю? Некоторые авторы, ссылаясь на то, что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации относит переводчика к иным участникам уголовного-судопроизводства (гл. 8 УПК РФ), полагают, что этого достаточно, чтобы завершить научные дискуссии о том, является ли переводчик лицом, оказывающим помощь органам следствия и суда^[215].

На наш взгляд, отнесение переводчика к иным участникам судопроизводства совсем не означает, что переводчик не может оказывать содействие правоохранительным органам.

В качестве подтверждения данного тезиса можно сослаться по аналогии на правовой статус другого «иного участника уголовного судопроизводства»: эксперта.

Эксперт - это лицо, так же как и переводчик, обладающее специальными знаниями. В соответствии со ст. 7 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (№73-ФЗ от 31 мая 2001 г.) эксперт при производстве судебной экспертизы независим. Однако, понятие независимости эксперта не противоречит задаче государственной судебной экспертной деятельности (ст. 2 названного Закона), которая понимается как оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла. В указанный перечень субъектов правоприменительной деятельности входят только сторона обвинения и суда. Указание на оказание содействия для стороны защиты данная статья не содержит.

Есть ли противоречие между независимостью эксперта и требованием оказания содействия стороне обвинения и суда? Мы считаем, что нет, поскольку содействие - это не дача заведомо ложного заключения. Содействие - это оказание консультаций: какие вопросы можно поставить на разрешение эксперту, как правильно сформулировать вопросы, как правильно отобрать образцы и т.д., т.е. содействие эксперта - это деятельность по обеспечению получения максимально возможного количества информации при исследовании вещественного доказательства.

Рассуждая аналогичным образом, можно сказать, что содействие переводчика следователю при проведении допроса должно заключаться в деятельности по обеспечению получения максимального возможного количества информации от допрашиваемого лица.

Не противоречит ли данная трактовка поведения переводчика на допросе с его участием морально-этическим принципам переводческой профессии?

Так, профессиональный кодекс члена Союза переводчиков России^[216] содержит следующие положения:

1. Переводчик - член Союза переводчиков России обязан соблюдать все

предусмотренные национальным и международным правом принципы и нормы, а также требовать соблюдения указанных норм по отношению к нему;

2. Переводчик обязан избегать нелояльной конкуренции, соблюдать принципы профессиональной солидарности;

3. Переводчик не должен соглашаться на условия, которые унижают его

профессиональное и человеческое достоинство, которые не позволяют ему гарантировать высокое качество перевода и которые не отвечают традициям, нормам и интересам переводческого сообщества;

4. Ответственность за качество и аутентичность перевода несет только

переводчик;

5. Переводчик должен строго соблюдать конфиденциальность ставшей ему

известной информации;

6.

7. Если переводчик работает в составе переводческих коллективов, то он обязан соблюдать общие для всех профессиональные правила работы и поведения;

8. Переводчик должен требовать соблюдения его законных авторских прав.

Кроме данного профессионального Кодекса в переводческой среде широко известны

и другие своды морально-этического поведения переводчиков. Так, А. Чужакин и П. Палажченко в частности считают, что переводчик должен соблюдать следующие этические правила:

1. Не разглашать информацию, обладателем которой становишься;

2. Необходимо устанавливать доверительные отношения с теми, на кого работаешь;

3. Необходимо всегда быть корректным, вежливым и аккуратным, подтянутым, четким, пунктуальным и предупредительным;

4. По возможности, не добавлять от себя, воздерживаться от комментариев и выражения своей точки зрения, не опускать без нужды часть информации;

5. В случае необходимости пояснить особенности национального характера, менталитета, традиций и культуры вашему партнеру, с тем, чтобы достичь более полного взаимопонимания;

6. Следует оказывать конкретную помощь, когда она требуется тем, кто не достаточно ориентируется в ситуации;

7. Постоянно повышать квалификацию, профессиональное мастерство, расширять и углублять эрудицию в различных областях знания;

8. Делиться знаниями и опытом с молодыми и начинающими переводчиками;

9. Соблюдать корпоративную солидарность и профессиональную этику, повышать престиж профессии^{[217] [218].}

И.С. Алексеева предлагает следующий моральный кодекс переводчика :

1. Переводчик есть транслятор, перевыражающий устный или письменный текст, созданный на одном языке, в текст на другом языке.

2. Из этого следует, что текст для переводчика неприкосновенен. Переводчик не имеет права по своему желанию изменять текст при переводе, сокращать его или расширять, если дополнительная задача адаптации, выборки, добавлений и т.

3. При переводе переводчик с помощью известных ему профессиональных действий всегда стремится передать в максимальной мере инвариант исходного текста.

4. В некоторых случаях переводчик, осуществляя устный последовательный или синхронный перевод, оказывается лицом, облеченным также и дипломатическими полномочиями (например, при переводе высказываний крупных политиков при международных контактах). Если эти дипломатические полномочия за переводчиком признаны, он имеет право погрешить против точности исходного текста, выполняя функцию вспомогательного лица в поддержке дипломатических отношений, препятствуя их осложнению, но не обязан при этом защищать интересы какой-либо одной стороны.

5. В остальных случаях переводчик не имеет права вмешиваться в отношения сторон, так же как и обнаруживать собственную позицию по поводу содержания переводимого текста.

6. Переводчик обязан сохранять конфиденциальность по отношению к содержанию переводимого материала и без надобности не разглашать его.

7. Переводчик обязан известными ему способами обеспечивать высокий уровень компетентности в сферах языка оригинала, языка перевода, техники перевода и тематики текста.

8. Переводчик имеет право требовать всех необходимых условий для обеспечения высокого уровня переводческой компетентности, в том числе и соответствующих условий своего труда.

9. Переводчик несет ответственность за качество перевода.

Как видно из приведенных текстов, переводческое сообщество допускает возможность содействия заказчику перевода при условии соблюдения аутентичности перевода.

Из данного утверждения возникает следующий вопрос: кто же является заказчиком перевода при проведении допроса?

На первый взгляд может показаться, что заказчиком перевода при осуществлении следственных действий является следователь. Действительно, ч.2 ст. 169 УПК РФ говорит о том, что перед началом следственного действия компетентность переводчика оценивается следователем. Кроме этого, решение об отводе переводчика на предварительном следствии в соответствии с ч.1 ст.69 УПК РФ принимает дознаватель или следователь. Не смотря на то, что отвод переводчику может быть заявлен сторонами, а в случае его некомпетентности - также свидетелем, экспертом или специалистом (ч.2 ст.69 УПК РФ), окончательное решение об участии переводчика в следственном действии законодатель закрепляет за дознавателем или следователем.

Но возможна ли ситуация, когда заказчиком перевода при осуществлении допроса, является допрашиваемое лицо? В соответствии с ч.2 ст.18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком уголовного судопроизводства, в обязательном порядке разъясняется право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика. Аналогичная норма содержится и в других статьях Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (например, право бесплатно пользоваться услугами переводчика - для свидетеля (п.3 ч.4 ст. 56 УПК РФ), для подозреваемого (п.7 ч.4 ст. 46 УПК РФ), для обвиняемого (п.7 ч.4 ст.47 УПК РФ) и т.д.). Но право не является безусловной обязанностью. Например, право обвиняемого бесплатно пользоваться помощью защитника (п.8 ч.4 ст.47 УПК РФ) не запрещает ему заключать договор с адвокатом для осуществления своей защиты.

Следовательно, в случае если у допрашиваемого лица имеется договор с переводчиком на оказание ему (допрашиваемому лицу) переводческой помощи, допрашиваемое лицо может заявить ходатайство о привлечении к следственному действию конкретного переводчика.

Если компетенция переводчика, предложенного допрашиваемым лицом, сомнений у следователя не вызывает, и отсутствуют основания для отвода переводчика в соответствии со ст. 69 УПК РФ, то такой переводчик, на наш взгляд, может быть привлечен следователем для осуществления перевода в соответствии с положениями ст. 169 УПК РФ.

Предположение о том, что переводчик, предложенный допрашиваемым, будет в той или иной степени противодействовать расследованию, по нашему мнению, несостоятельно, поскольку допрашиваемый сам строит свою линию защиты и сам решает, что ему говорить (будь то свободный рассказ или ответы на вопросы следователя). Допрашиваемый заинтересован в том, чтобы его речевая информация было донесена до следователя в полном объеме, следовательно, он заинтересован в том, чтобы перевод осуществлялся качественно. Кроме всего прочего не следует забывать и о том, что переводчик несет уголовную ответственность за заведомо неправильный перевод (ст.307 УК РФ).

Правда, в случае привлечения к допросу переводчика, предложенного допрашиваемым, у следователя будет отсутствовать возможность использовать переводчика в качестве союзника для реализации своих тактических задач.

Подводя итог данному параграфу, следует отметить, что законодательство, регулирующее уголовное судопроизводство, не содержит запрета на использование следователем переводчика для достижения тактических целей расследования. В то же время, морально-этический кодекс переводчика предполагает оказание содействие заказчику перевода при условии соблюдения аутентичности перевода. В случае если заказчиком перевода является следователь, то в этом случае отсутствуют как правовые, так и этические препятствия для совместной деятельности следователя и переводчика по решению тактических задач расследования.

174

181

185

190

191

201

205

211