§ 3. Влияние следственной ситуации на алгоритмизацию расследования похищения человека
В современной криминалистике нет единства взглядов на понятие следственной ситуации и ее содержание. Долгое время в научной литературе частные методики излагались по однотипной системе, состоящей из четырех разделов.
В строго определенной последовательности в них приводились: 1) обстоятельства, подлежащие доказыванию при расследовании рассматриваемого преступления; 2) особенности возбуждения уголовного дела, круг первоначальных следственных действий и тактика их проведения; 3) последующие следственные действия и тактика их проведения; 4) выявление и устранение в процессе расследования причин и условий, способствовавших совершению преступления[156].Несмотря на свою условность, общепринятая схема в определенной степени раскрывала содержание работы следователя по многим видам преступлений. Однако в работах криминалистов были и некоторые исключения. Например, первоначальные следственные действия и тактика их проведения при расследовании убийств рассматривалась применительно к двум типичным ситуациям, возникающим по делам такого рода. Первая ситуация связывалась с обнаружением трупа или его частей, а вторая – с исчезновением человека, когда имелись признаки, указывающие на его убийство. Впоследствии появились самостоятельные методики расследования наиболее распространенных разновидностей преступлений, например, краж из квартир, краж, совершаемых на определенной группе объектов, краж, совершаемых несовершеннолетними, и т.д.
Такие рекомендации науки, основанные на выявлении особенностей, присущих расследованию отдельных видов преступлений, удовлетворяли растущие потребности практики весьма недолго. В трудах криминалистов справедливо указывалось на чрезмерно общий характер существующих методик и необходимость научного поиска новых путей получения и последующей проверки информации, касающейся обстоятельств расследуемого события.
В литературе было отмечено, что при расследовании преступлений любого вида складываются повторяющиеся типичные ситуации, характеризующиеся определенным объемом имеющейся информации, возможностями и путями ее получения и проверки, т.е. большей индивидуальностью и своеобразием, что должно служить основанием для разграничения отдельных групп преступлений внутри каждого вида[157]. В начале семидесятых годов ХХ века стали появляться первые высказывания о понятии следственной ситуации и ее содержании.
Не вдаваясь в рассмотрение различных точек зрения относительно понятия следственной ситуации, необходимо отметить, что анализ научной дискуссии о следственной ситуации позволяет сделать вывод, что большинство криминалистов вполне обоснованно понимали под ней совокупность значимых для дела фактических данных, известных следователю. Причем это могут быть как доказательства, так и сведения, полученные оперативным путем[158].
Подчеркивая познавательный характер расследования, они рассматривали следственную ситуацию как некую информационную среду, в эпицентре которой находится следователь. Эта среда, в свою очередь, характеризовалась исключительно наличием источников информации о событии преступления и их непосредственным содержанием. В этом случае процесс выявления всех обстоятельств преступления складывался из различной работы с информацией. Но в криминалистической литературе высказывались сомнения о понимании следственной ситуации только как характеристики информационной среды. Некоторые авторы считали, что эта категория должна включать в себя некоторые другие аспекты работы следователя, предлагая шире трактовать понятие следственной ситуации.
Дальнейшее развитие учения о следственных ситуациях тесно связано с разработкой метода моделирования. Его универсальный характер позволил криминалистам разрабатывать криминалистические планы, алгоритмы, программы и даже следственные ситуации, называя их при этом моделями[159].
Так, представив следственные ситуации в виде информационной модели, Л.Я. Драпкин разработал классификационную схему и авторскую методику работы по их адекватному отображению и разрешению. В частности, он отмечает, что «следователь, действуя в реальной обстановке, прежде чем что-то предпринять, должен получить информацию о ее существенных чертах, создавая таким образом ее адекватную модель»[160].
В силу своего опосредованного характера моделирование является, безусловно, важным, но одним из многих методов познания следственных ситуаций. На основе одной отдельно взятой следственной ситуации может быть создано несколько моделей с определенной степенью сходства и различия. Однако это никак не влияет на ее объективную оценку. Видимо, здесь следует исходить из того, что следователь в определенный момент расследования должен действовать исходя из анализа конкретной информации, имеющейся в его распоряжении, совокупность которой и образует индивидуальное содержание следственной ситуации[161].
Одновременно в каждой следственной ситуации есть признаки, указывающие на определенное сходство с другими ситуациями, аналогичными по типу. Типизация следственных ситуаций необходима, в первую очередь, для разработки частных криминалистических методик. Однако их прикладное значение этим не исчерпывается.
«Следственные ситуации в целом и отдельные ситуационные факторы влияют на общее направление и планирование расследования вообще, но и во многих случаях обусловливают тактику отдельных следственных действий. Задача состоит в том, чтобы вырабатывать тактические рекомендации по производству различных следственных действий с учетом конкретной ситуации»[162].
Дальнейшая разработка проблемы следственных ситуаций должна связываться, прежде всего, с процессом криминалистической алгоритмизации расследования преступлений. В основе криминалистического алгоритма должно находиться описание действий следователя в следственной ситуации определенного типа.
Оно должно производиться с помощью однозначных понятий и полностью раскрывать ее специфику для результативного решения процессуальных, тактических и организационных задач расследования[163].Следственные ситуации, возникающие по делам о похищении человека, могут быть классифицированы с использованием в качестве критерия любого их компонента: психологического, процессуального, материального, организационно-технического характера. По такому пути пошли в своих исследованиях И.А. Анфиногенова и Л.А. Копенкина. При этом они также утверждают, что данные классификации следственных ситуаций не являются исчерпывающими и могут быть дополнены классификациями, созданными по другим основаниям[164].
Однако, давая подробную классификацию следственных ситуаций, они, на наш взгляд, не учли, что в чистом виде та или иная типичная следственная ситуация при расследовании похищений человека встречается не в каждом случае. Судебно-следственная практика свидетельствует, что следственные ситуации переплетаются, находятся в тесной взаимосвязи, что и обусловливает специфику расследования того или иного конкретного уголовного дела. К тому же такие классификации, на наш взгляд, не имеют практического значения, а имеют только научный интерес. «В практическом же плане множественность ситуаций может привести к созданию множества сложных систем рекомендаций криминалистики, которые опять-таки будут далеки от запросов работников правоохранительных органов»[165]. Основная концепция криминалистики – это реализация практической функции, которая предполагает осуществление теоретических и прикладных научных исследований в целях оптимизации (совершенствования, повышения эффективности) расследования преступлений.
Прав В.А. Образцов, подчеркивая, что «в сложившейся следственной ситуации как в зеркале отражаются два взаимосвязанных момента:
– фактическое положение дел или реальное состояние расследования (фактическая база);
– стратегический и тактический потенциал, зачатки, зародыши будущего состояния расследования, его перспектива (перспективное начало)»[166].
Каждая «типичная следственная ситуация по делу предопределяет общее направление расследования, его стратегическую задачу»[167]. Поэтому классификация следственных ситуаций первоначального этапа расследования похищения человека должна состоять из наиболее значимых делений, которые действительно позволяют оптимизировать весь процесс расследования.
Естественно, диссертант отдает себе отчет в том, что нельзя оптимизировать расследование преступлений с помощью программ, составленных путем перечисления следственных действий. И тем не менее алгоритмы действий следователя на первоначальном этапе расследования похищений человека должны быть определены с учетом именно типичных следственных ситуаций. Л.Я. Драпкин по этому поводу отмечает: «Представляется, что хотя и невозможно создать «общий и абсолютный алгоритм» не только для раскрытия всех преступлений, но и для общественно опасных деяний, относящихся к какой-либо одной уголовно-правовой разновидности, но можно и нужно разрабатывать эффективные типовые программы «ослабленного алгоритмического типа» применительно к обобщенным ситуациям»[168].
Данные методические рекомендации, построенные с учетом ситуационных характеристик начального этапа расследования, отличаются большей конкретностью, детальностью, более удобны для использования в практической деятельности органов расследования. Как справедливо считает И.Ф. Герасимов, «разработка методических рекомендаций применительно к различным следственным ситуациям дает возможность сделать эти рекомендации более дифференцированными и соответственно более точными. Нужны специальные рекомендации по работе в условиях сложных, проблемных ситуаций»[169]. Такие рекомендации включают, в зависимости от выделенных типовых ситуаций, различные варианты программ решения промежуточных задач.
Беря за основу повторяющиеся в основных чертах следственные ситуации, можно моделировать обобщающие, типовые модели соответствующих действий следователя.
Такие модели всегда будут содержать в себе вероятностный момент. Однако в наших возможностях добиться достаточно высокой точности прогнозов, находящихся в основе предпринятого программирования, и обеспечить тем самым надежное решение конкретных практических задач с наименьшими затратами сил и времени. При этом есть все основания считать, что надлежаще сформированные программы действий, выступая в качестве практического инструмента деловой активности следователя и лиц, с ним сотрудничающих, не только не парализуют его творческой активности, но и существенно увеличивают в его деятельности значение именно творческих элементов.«Выявление практически значимых структурных элементов криминалистической характеристики отдельных видов преступлений, уяснение их сущности, в частности, сущности типичных следственных ситуаций, закономерно повторяющихся при расследовании посягательств одного и того же вида, а также познание корреляционных зависимостей и иных связей между отдельными структурными элементами этой системы, позволяют не только четко определить основные тактические задачи должностных лиц, призванных раскрыть и расследовать преступление, но и в определенной степени алгоритмизировать их действия, оптимизировать уголовное судопроизводство в целом»[170].
Алгоритм – это термин вычислительной математики, означающий точное предписание последовательности действий в вычислительном процессе, который начинается с некоторой совокупности исходных данных и заканчивается получением соответствующего этим исходным данным результата[171].
В криминалистической же интерпретации алгоритм расследования преступлений выступает как эффективный метод решения следственных задач[172] и определяется в виде предписания порядка работы (содержания и последовательности следственных действий), взятого в динамике с учетом сложившейся следственной ситуации и возможными ее изменениями[173].
Следственная ситуация, как известно, характеризует обстановку расследования, обусловливает принятие решений в этом процессе, а также оказывает существенное влияние на организацию и планирование расследования на отдельных его этапах[174]. Если это так, то для создания определенного алгоритма действий необходимо выбрать группу следственных ситуаций, которые по своей информативности существенно влияют на первоначальный этап расследования. Именно на первоначальном этапе происходит разрешение исходной следственной ситуации, сложившейся на момент получения органом расследования информации о совершенном преступлении. Первоначальный этап отличается дефицитом информации о событии преступления, личности потерпевшего, виновных и иных обстоятельствах, имеющих значение для организации расследования.
Отсутствие следов, очевидцев преступления, неизвестность направления, в котором скрылись преступники, ставят работу по раскрытию и расследованию похищений людей в зависимость от ситуации, в которой получена первичная информация. Из первоначальных источников появляется информация о потерпевшем, преступниках, месте похищения и следах преступления. Обработка полученной информации позволяет выдвигать обоснованные версии и определить дальнейшее направление расследования. Поэтому на первоначальном этапе при похищении человека наиболее существенное значение имеют следственные ситуации, классифицируемые в зависимости от характера источника сведений о преступлении. Выделение данных следственных ситуаций создает необходимые условия для конкретизации задач, стоящих перед следователем в зависимости от исходной информации, выбора им соответствующих сил и средств по их решению и как следствие – алгоритмизации следственной деятельности.
В зависимости от источника поступления информации о похищении человека следует различать следующие исходные следственные ситуации, при которых информация о совершенном преступлении поступает:
– от потерпевшего, который освободился от удержания собственными силами или был освобожден преступниками (22,2%);
– от родственников, знакомых, коллег по работе потерпевшего (70,5%);
– от иных лиц (0,3%);
– при исчезновении человека при обстоятельствах, дающих основание предполагать возможное его похищение (1,3%);
– в результате проведения органом дознания оперативно-розыскных мероприятий, расследования уголовных дел о других преступлениях (3,7%);
– из нескольких перечисленных выше источников (2%).
Таким образом основная часть исходной информации поступает от лиц, хорошо знавших потерпевшего. Сведения, характерные для перечисленных следственных ситуаций, обычно содержатся в следующих источниках:
– заявлениях потерпевшего, его родственников и других лиц о похищении человека;
– объяснениях и показаниях возможных очевидцев похищения либо вымогательства и других свидетелей;
– протоколах различных следственных действий, в том числе протоколах осмотра и изучения результатов прослушивания переговоров с помощью различных технических средств;
– различных документах (справках, долговых расписках, договорах и т.п.), удостоверяющих обязательства сделки.
Перечисленные выше варианты поступления исходной информации предполагают разнообразие ситуаций, в которых предстоит принимать оперативно-следственные тактические решения и реализовывать их в осуществляемых мероприятиях. Однако, учитывая, что данные ситуации встречаются наиболее часто, т.е. носят повторяющийся характер, возможно уже на первоначальном этапе расследования предвидеть возможные последствия принятия отдельных решений и вероятный исход многих ситуаций тактического риска, что позволяет усовершенствовать технологию своей работы и избежать многих ошибок в решении поставленных задач[175].
Рассмотрим основные программы расследования похищения человека в типичных следственных ситуациях.
При обращении потерпевшего с заявлением о преступлении в правоохранительные органы рекомендуется после возбуждения уголовного дела осуществить следующий алгоритм действий:
1) подробно допросить потерпевшего; освидетельствовать его;
2) осмотреть место происшествия;
3) осмотреть предметы и документы, представленные потерпевшим и другими участниками уголовного процесса;
4) осуществить контроль и звукозапись телефонных переговоров потерпевшего с преступником (ами) и другими лицами;
5) допросить возможных свидетелей данного преступления; разработать тактическую операцию по задержанию преступников;
6) осмотреть, ксерокопировать и пометить денежные купюры, предметы и документы в случае вымогательства их преступниками;
7) задержать подозреваемых в совершении похищения;
8) произвести освидетельствование и личный обыск задержанных;
9) допросить подозреваемых; осмотреть используемые подозреваемыми технические средства;
10) произвести обыск по месту жительства и месту работы подозреваемых; произвести опознание подозреваемых;
11) произвести очные ставки между раннее допрошенными лицами, в показаниях которых имеются существенные противоречия;
12) наложить арест на почтово-телеграфную корреспонденцию;
13) назначить производство различных судебных экспертиз.
При обращении с заявлением о похищении человека его родственников, знакомых, коллег по работе или учебе алгоритм расследования включает в себя следующие действия:
1) допросить заявителя в качестве свидетеля;
2) установить скрытое наблюдение с помощью сотрудников оперативно-поискового управления за лицом, к которому предъявляются требования о передаче материальных ценностей или которому поручено жертвой похищения выполнить требования преступников. Наблюдение может, с одной стороны, повысить уровень защищенности такого лица, а с другой – выявить наличие наблюдения за ним со стороны преступников, желающих убедиться в отсутствии у него контактов с правоохранительными органами. Такое наблюдение, при котором допустимо проведение фото- и видеосъемки, позволит получить как сведения о преступниках и лицах, связанных с ними, так и доказательства их причастности к похищению человека;
3) произвести контроль и звукозапись телефонных переговоров преступников с родственниками похищенного и иными лицами, находящимися с ним в близких отношениях;
4) в необходимых случаях организовать засады по месту проживания или работы родственников потерпевшего и других лиц с целью задержания преступников в момент получения ими материальных ценностей;
5) разработать тактические операции по задержанию преступников при передаче им требуемых материальных ценностей и освобождению похищенного человека;
6) задержать преступников с поличным при выполнении их требований или в месте нахождения жертвы;
7) произвести личный обыск задержанных и осмотр принадлежащих им технических средств;
8) допросить подозреваемых;
9) произвести обыск по месту жительства или работы подозреваемых;
10) освидетельствовать потерпевшего;
11) допросить потерпевшего;
12) назначить производство различных судебных экспертиз.
При реализации рассмотренных нами алгоритмов действий сотрудники правоохранительных органов обязаны проинструктировать заявителей и лиц, которым предъявляются требования, о мерах предосторожности и об их дальнейшем поведении в различных жизненных ситуациях с тем, чтобы они своими непродуманными действиями не создавали угрозу жизни и здоровью, трудности в раскрытии этого преступления.
Значительной спецификой обладают ситуации исчезновения человека при обстоятельствах, указывающих на возможное его похищение. Эта специфика обусловлена обычно отсутствием у лиц, заявивших о происшествии, и правоохранительных органов информации, имеющей криминалистическое и оперативно-розыскное значение. Толчком к активизации уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности обычно выступает момент вступления преступников или жертвы в переговоры с определенными лицами об условиях освобождения. Период «молчания» преступников может длиться от нескольких часов до нескольких месяцев. Его продолжительность зависит от целей и мотивов похищения человека, предъявляемых требований, личностных особенностей как преступников, так и жертвы[176].
Но как показало исследование, в 62% случаев преступники не вступают в переговоры со своими условиями освобождения похищенного, так как такие условия они выдвигают непосредственно похищенному (выполнение физической работы, занятие проституцией и т.д.). При этом преступники, как правило, всегда дают надежду похищенному на освобождение, чтобы предотвратить возможное сопротивление похищенного и его попытки к побегу.
Период не поступления информации о преступниках и их требованиях необходимо использовать для углубленного изучения личности похищенного, его образа жизни и взаимоотношений с различными лицами, обратив особое внимание на ранее проявившийся интерес к потерпевшему со стороны лиц, относящихся к преступной среде. В отношении этих лиц необходимо провести оперативную проверку. При вступлении преступников в переговоры об условиях освобождения похищенного следует действовать в соответствии с предложенными выше алгоритмами расследования.
В случае захвата преступников при проведении оперативно-розыскных мероприятий необходимо произвести следующие действия:
1) личный обыск задержанных;
2) задержание преступников в порядке ст. 122 УПК РСФСР; ст.ст. 91, 92 УПК РФ и допрос в качестве подозреваемых;
3) осмотр места происшествия – места захвата преступников;
4) осмотр и обыск транспортных средств преступников;
5) осмотр изъятых у преступников материальных ценностей, документов, оружия и т.д.;
6) оказание медицинской помощи и освидетельствование похищенного лица при применении к нему физического насилия;
7) осмотр места происшествия – места удержания похищенного или нахождения преступников;
8) допросы потерпевшего и свидетелей;
9) предъявление преступников для опознания похищенному и очевидцам его захвата, перемещения или удержания;
10) назначение необходимых экспертиз;
11) проведение при необходимости очных ставок между участниками уголовного судопроизводства.
Рассматривая состав и последовательность производства следственных
действий, необходимо учитывать, что они, хотя и носят типовой характер, во многом зависят от специфических обстоятельств конкретного преступления.