§ 1. Понятие и содержание криминалистического обеспечения расследования преступлений
Изменение количественных и качественных показателей преступности постоянно и неуклонно влечет за собой развитие криминалистической науки, которое невозможно представити без взаимодействия с научно-техническими и гума- нитарнвіми науками, и прежде всего с уголовнвім процессом.
Во-перввіх, это связано с тем, что криминалистика как области научного знания возникла в рамках уголовно-процес су алвной науки. Во-вторвіх, как верно бвшо замечено Р. С. Белкинвім, криминалистика и уголовнвій процесс характеризуются общно- ствю целей и объектов исследования[7]. Их главная цели — содействие в борвбе с преступноствю; в качестве общего объекта можно выделить процесс расследования преступлений. В-третьих, как указывает Е. В. Смахтин, и мы согласны с его позицией, криминалистика и уголовный процесс, а также наука уголовного права являются «вполне самостоятельными отраслями единой системы (курсив наш. — И. Б.) уголовно-правовых наук, но их практическое применение, или правоприменение немыслимо вне взаимодействия»[8]. В дальнейшем Е. В. Смахтин приходит к выводу, что «установление взаимосвязи, межпредметных связей уголовноправовых наук, на наш взгляд, предполагает целостное восприятие уголовноправовых наук, диалектическое единство при исследовании взаимосвязи даже на предметном уровне»[9]. Таким образом, применение уголовного процесса без криминалистических знаний (и наоборот) не будет способствовать успешному расследованию преступлений. В-четвертых, разрабатываемые криминалистикой средства, приемы и методы должны строго соответствовать требованиям уголовно-процессуально го законодательства, иначе полученные доказательства могут быть признаны недопустимыми.Из сказанного следует, что криминалистика как наука все же изначально нацелена на взаимодействие именно с наукой уголовного процесса, что согласуется и с общей задачей криминалистики — «способствовать своими научными разработками оптимизации деятельности соответствующих государственных органов по всестороннему, полному и объективному исследованию преступления для принятия законного и обоснованного решения, а также в целях предотвращения преступлений, обеспечения законных прав и интересов личности»[10].
Проявление взаимодействия уголовного процесса и криминалистики необходимо рассматривать в прикладном аспекте как непосредственно направленное на решение следователем своих служебных задач, в частности, на применение им в ходе расследования криминалистических знаний. Так, положениями ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации[11] (далее — УПК РФ) установлено, что следователь — это прежде всего должностное лицо, уполномоченное осуществлять по уголовному делу предварительное следствие, т. е. деятельность по собиранию, закреплению и исследованию доказательств в целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела.
В качестве подтверждения прикладного характера такого взаимодействия следует обратиться и к понятию предмета криминалистики. Отдельные научные школы определяли его как:
1) закономерности механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений (Р. С. Белкин, Л. Я. Драпкин, В. Н. Карагодин, 3. И. Кирсанов, Е. П. Ищенко, А. А. Эксархопуло и др.);
2) структуру информационно-познавательной деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений (Η. П. Яблоков, В. Я. Колдин);
3) криминалистическую деятельность и криминалистические отношения, в основе которых лежит познание обстоятельств расследуемого события (Р. Г. Домбровский)[12].
Анализ приведенных точек зрения показывает, что в основе предмета криминалистики лежат установление и исследование обстоятельств преступления, что входит в предварительное расследование и является его частью. Именно поэтому мы поддерживаем утверждение В. Ю. Сокола о том, что познание закономерностей предмета криминалистики должно рассматриваться как «средство решения задач практики, как способ, обеспечивающий научную разработку эффективного криминалистического арсенала в условиях отсутствия ранее известных средств решения практических криминалистических задач»[13].
Криминалистические знания существуют и развиваются не сами по себе, они имеют своей целью реализацию в ходе практической деятельности по расследованию преступления, а в нашем случае — мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений. Между тем переход научных достижений в практическую плоскость возможен только в результате целенаправленной деятельности[14], которую можно определить через понятие «обеспечение»: 1) «снабдить чем-нибудь в нужном количестве»; 2) «сделать вполне возможным, действительным, реально выполнимым»[15].Для применения криминалистических знаний в целях раскрытия, расследования и предупреждения преступлений в конце 70-х - начале 80-х гг. прошлого века В. Г. Коломацким была разработана категория «криминалистическое обеспечение», под которым в дальнейшем он предложил понимать систему внедрения в практическую деятельность должностных лиц, подразделений, служб и органов внутренних дел по охране общественного порядка и борьбе с преступностью криминалистических знаний, воплощенных в умение работников органов внутренних дел использовать научные, методические и тактические рекомендации, техникокриминалистические средства и технологии их применения в целях предотвращения, раскрытия и расследования преступлений[16].
В теории криминалистической науки за последние годы термин «обеспечение» получил широкое распространение. Он использовался в работах Т. В. Аверьяновой, В. А. Адамовой, С. Р. Акимова, Р. Г. Аксенова, Р. С. Белкина, Е. Н. Викторовой, Л. Н. Викторовой, В. А. Волынского, Э. К. Горячева, Е. П. Ищенко, 3. И. Кирсанова, В. Г. Коломацкого, В. П. Лаврова, П. Т. Скорченко, Н. Д. Слюса- ревой, В. Ю. Сокола, И. В. Тишутиной, А. С. Шаталова, А. В. Шмонина, А. Я. Эрекаева и др.[17] [18] [19] [20] [21] Исследование работ указанных авторов свидетелвствует об исполвзовании данного термина не толвко для характеристики всей криминалистической дея- телвности (Р. После введения в научнвій оборот понятия «криминалистическое обеспечение» последнее в болвшей степени получило свое развитие в техникокриминалистическом направлении (например, В. А. Волвшский (1991 г.), А. С. Шаталов (1993 г.), А. Ф. Волвшский (1994), И. Т. Скорченко (1999 г.), И. Л. Гришин (2001 г.), Д. Ю. Гостевский (2010), И. И. Кочнева (2010) и др.). Позднее стали появлятися работві, посвященнвіе тактико-криминалистическому, а также криминалистическому обеспечению раскрвітия и расследования отделвнвіх видов преступлений (В. Ю. Сокол (1998 г.), А. Я. Эрекаев (2003 г.), Э. К. Горячев (2004 г.), С. Р. Акимов (2006 г.), Аксенов (2006 г.), И. В. Тишутина (2006 г.), Б. В. Пимонов (2010), А. И. Сретенцев (2010) и др.). Формирование криминалистического обеспечения как частной криминалистической теории подтверждает и исполвзование его разработок за пределами науки криминалистики — в других областях юриспруденции, что указвівает на возрастающее влияние междисциплинарности в развитии научного знания[22]. Тем не менее в настоящее время термин «криминалистическое обеспечение» не получил однозначного толкования. Если В. Г. Коломацкий под криминалистическим обеспечением понимает, прежде всего, внедрение в практику криминалистических знаний, то Р. С. Белкин говорит о нем, как о системе криминалистических знаний и основанных на них наввіков и умений сотрудников исполв- зоватв достижения криминалистической науки в целях предотвращения, ввіявле- ния, раскрвітия и расследования преступлений[23]. А. М. Нуждин понятию криминалистического обеспечения расследования преступлений дает определение, аналогично определению Р. А. В. Шмонин под криминалистическим обеспечением расследования преступлений предлагает пониматв систему представления правоохранителвнвш органам криминалистических знаний и основаннвіх на них наввіков и умений их должностнвіх лиц, создающую условия для эффективного установления истинві по уголовнвш делам[26]. Сходное по основнвш критериям определение криминалистического обеспечения, отличающееся толвко индивидуализацией вида преступления (незаконним банкротством) предложила Е. С. Романова[27]. Достаточно болвшой круг ученвіх (О. А. Агеев, А. Ф. Волвшский, В. А. Волвшский, Э. К. Горячев, В. П. Лавров, И. В. Тишутина, В. Ю. Сокол, А. Н. Сретенцев и др.), мнение которвіх мві разделяем, в содержании криминалистического обеспечения ввіделяют такие три основнвіх признака, как: 1) системности; 2) направленности криминалистического обеспечения на создание условий постоянной готовности правоохранителвнвіх органов к применению криминалистических средств, приемов и методов; 3) создание условий для реализации этих средств, приемов и методов на практике. Кратко рассмотрим данные признаки. В науке понятие «система» разработано достаточно полно[28]. Так, основоположник теории систем Людвиг фон Берталанфи определял систему как комплекс взаимодействующих элементов или как совокупноств элементов, находящихся в определеннвіх отношениях друг с другом и со средой[29] [30]. В целом система характеризуется наличием множества элементов, взаимодействием даннвіх элементов и целостноствю. По мнению В. Г. Афанасвева, чтобві всесторонне познатв систему, нужно изучитв ее внутреннее строение, т. е. установитв, из каких компонентов она образована, каковві ее структура и функции, а также силві, факторві, обеспечивающие ее целостности, относителвную самостоятелвноств . Н. Н. Грачев и М. А. Шевцов среди основнвіх признаков системві ввіделяют целостноств и делимости, наличие устойчиввіх связей, организацию и эмерджент- ноств (наличие таких качеств, или свойств, которвіе присущи системе в целом, но не свойственнві ни одному из ее элементов в отделвности)[32]. Таким образом, криминалистическое обеспечение будет обладатв признаком системности толвко в том случае, если взаимодействие ее элементов приведет к оперативности и эффективности расследования конкретного преступления. Условия постоянной готовности (второй признак) А. Ф. Волвшский определяет как такое состояние служб и подразделений органов внутренних дел, которое отвечало бві требованиям бвістрого и эффективного применения возможностей криминалистической науки и техники в раскрвітии и расследовании преступлений. Практическая же реализация этих условий (третий признак), по его мнению, — это повседневная деятелвноств следователей, специалистов-криминалистов, работников органов дознания, связанная с применением технико-криминалистических средств и методов в общем процессе раскрвітия и расследования преступлений[33]. В далвнейшем А. Ф. Волвшский ушел от конкретизации применяемвіх средств и методов[34], тем самвім расширив содержание криминалистического обеспечения. Даннвіе признаки В. Ю. Сокол рассматривает соответственно как макроуро- венв (научно-дидактический) и микроуровенв (ситуационнвій, исполнителвский) криминалистического обеспечения раскрвітия и расследования преступлений, что, по сути, не противоречит приведеннвім ввіше ввісказвіваниям А. Ф. Волвшскош. Так, по мнению В. Ю. Сокола, на макроуровне происходит формирование постоянной (длителвной) готовности кадров право охр анителвнвіх органов применятв на практике криминалистические рекомендации, тогда как на микроуровне долж- нві создаватвся такие условия, действие которвіх, основанное на учете особенностей конкретной ситуации, обеспечивало бві реализацию на практике постоянной криминалистической готовности[35]. Нелвзя не согласитвся с точкой зрения Р. Г. Аксенова и С. Р. Акимова, ко- торвіе указвівают, что термин «готовность» (одно из толкований которого означает «состояние, при котором все сделано, все готово для чего-нибудь»[36]) предполагает работу на опережение преступной деятельности, в то время как еще некриминализированное деяние не влечет создания заранее знаний о нем[37]. Поэтому следует уточнить термин «готовность к использованию (применению)» и рассматривать его как состояние, отвечающее требованиям быстрого и эффективного использования (применения) разработанного комплекса криминалистических знаний и средств по мере возникновения в этом необходимости, или, как предложил В. Ю. Сокол, «...на реализацию этой готовности в каждом конкретном случае для решения возникающих тактических задач... »[38] [39]. В этом смысле понятие криминалистического обеспечения, предложенное в 2009 г. Э. О. Сами- товым в рамках расследования истязаний, видится более удачным, хотя и повторяет основные трактовки данного определения вышеуказанных авторов. В частности, Э. О. Самитов под криминалистическим обеспечением понимает систему взаимосвязанных теоретических положений, технических средств, тактических приемов, комбинаций и операций, методических рекомендаций, направленных на создание условий их постоянной готовности к практической реализации правоохранительными органами при выявлении, раскрытии и расследовании истязаний, в определенный промежуток времени1. Приведенные точки зрения, несмотря на свои различия, явно указывают, что криминалистическое обеспечение расследования преступлений — это, прежде всего, определенная деятельность, которая посредством криминалистических знаний формирует профессиональные навыки и умения должностных лиц по эффективному расследованию преступлений. Проанализировав вышеуказанные понятия и признаки криминалистического обеспечения, можно заключить, что криминалистическое обеспечение расследования преступлений представляет собой систему мер, направленных на создание условий постоянной готовности субъектов уголовного преследования к использованию знаний о наиболее эффективных и рациональных криминалистических средствах, приемах и методах в целях установления обстоятельств, имеющих значение для полного и всестороннего расследования, а также формирования оптимальных условий для их практической реализации в каждом конкретном случае. Данное определение отражает суть криминалистического обеспечения расследования преступлений в целом и, как следствие, может быть использовано по отношению к конкретному виду противоправных деяний, например к мошенничеству, связанному с отчуждением жилых помещений. Изложенное позволяет нам не согласиться с доводами некоторых авторов, которые фактически отождествляют криминалистическое обеспечение, являющееся, по сути, частной криминалистической теорией, с криминалистической методикой расследования преступлений[40] [41]. В качестве аргумента, обосновывающего нашу позицию, прежде всего считаем необходимым определить содержание криминалистического обеспечения расследования преступлений, которое должно быть связано с предметом криминалистики, отражающим его сущность. Это объясняется тем, что само по себе обеспечение расследования преступления может быть не только криминалистическим. Например, А. М. Нуждин предлагает рассматривать отдельно общее обеспечение и криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений. В частности, к общему обеспечению А. М. Нуждин относит научное, правовое, информационное, организационное, кадровое, финансовое и материально- техническое обеспечение2, а под криминалистическим обеспечением расследования преступлений он понимает систему криминалистических знаний и основанных на них рекомендациях и умениях сотрудников органов внутренних дел использовать научные криминалистические средства, методы и технологии в целях предотвращения, выявления, раскрвітия, расследования и судебного рассмотрения преступлений[42]. Позиции А. М. Нуждина придерживается и А. В. Шмонин, указвівая, что раз- личнвіе видві обеспечения (правовое, кадровое, организационное и т. д.), отражая комплекс научнвіх и практических аспектов, ввіходят за пределві криминалистики[43] [44]. Полагаем возможнвш частично поддержатв позиции А. М. Нуждина и A. В. Шмонина. Действителвно, криминалистическое обеспечение расследования преступлений, являясв категорией науки криминалистики, как ранее нами отме- чалосв, связано с ее предметом. Между тем следует отметитв, что В. Ю. Сокол, отталкиваясв от теоретических исследований, в том числе А. Я. Гинзбурга , B. Я. Колдина[45] и других авторов, среди основнвіх внешних специалвнвіх задач криминалистики ввіделил внедрение в практическую деятелвноств разрабатывае- мвіх криминалистикой методов, приемов и средств раскрвітия, расследования и предупреждения преступлений, что, по его мнению, позволит устранитв противоречия между уровнем развития криминалистических научнвіх знаний и уровнем их исполвзования в практической деятелвности правоохранителвнвіх органов[46]. В связи с этим В. Ю. Сокол предлагает дополнителвно рассматриватв в предмете криминалистики закономерности криминалистической инновационной деятелвности[47], направленной на решение указанной ввіше задачи. Данное мнение ученого нашло поддержку других криминалистов[48]. Вместе с тем из анализа признаков криминалистического обеспечения расследования преступлений, о которвіх речв веласв ранее, следует, что внедрение достижений криминалистики в следственную практику является, по сути, основной задачей криминалистики. Известно, что преступности имеет нестатичнвій характер, так как общест- веннвіе отношения, на которвіе она посягает, подверженві постояннвім изменениям, что обусловливает появление новвіх способов совершения преступлений и методов борвбві с ними. Например, способві мошенничества, связанного с отчуждением жилвіх помещений, могут приобретатв новвіе формві из-за регулирования законодателем порядка осуществления сделок с жилвем, изменения конъюнктурві рвшка недвижимости, распространения ранее нетрадиционнвіх способов оплаты (например, в безналичной форме), появления новвіх технических средств, исполь- зуемвіх при подделке документов и т. и. Как следствие ввішеуказаннвіе изменения влияют и на сам процесс расследования. Так, возникает необходимости взаимодействия следователя с различны- ми учреждениями и лицами, вовлеченнвіми в оборот объектов жилой недвижимости, привлечения специалистов, постановки перед экспертами новвіх исследовательских задач. Причем эти проблемы затрагивают правовые, организационные, учебно-методические и другие вопросы, напрямую связанные с расследованием рассматриваемого вида мошенничества. А. Ф. Волынский в своей докторской диссертации обосновал, что важнейшей задачей любой науки в итоге является организация внедрения ее достижений в практику, что всегда сопряжено с разработкой и осуществлением организационных, правовых и иных мер[49]. В этой части мы согласны и с И. Ю. Кулеевой, что криминалистические разработки не всегда находят применения на практике, так как отсутствует рациональное, сбалансированное сочетание необходимых для этого правовых и организационных условий. Возникает необходимость искать и предлагать пути решения не только сугубо научных, но и правовых, организационных, учебно-методических и тому подобных проблем, которые в совокупности и составляют предмет криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений как научно-прикладного вида деятелвности[50]. Разработка в рамках криминалистического обеспечения организационных, правовых, учебно-методических и инвіх средств основано на междисциплинарности криминалистического знания, о котором еще в 1973 г. указвівали Р. С. Белкин и А. И. Винберг[51]. В частности, криминалистическое обеспечение взаимодействует и с педагогикой, и с наукой управления, и с правоввш регулированием социаль- нвіх отношений, посредством которвіх бвшо совершено расследуемое преступление. Например, профессионалвная подготовка, проводимая непосредственно в правоохранителвнвіх органах, представляет собой профессионалвно организованную педагогическую систему непрервівного поввішения и поддержания профес- сионалвной подготовленности персонала к эффективному решению стоящих, меняющихся, конкретнвіх задач[52]. Из этого определения явно прослеживается связв со вторвім признаком криминалистического обеспечения — созданием условий постоянной готовности правоохранителвнвіх органов к применению криминалистических средств, приемов и методов (макроуровенв или научно-дидактический). Управление органами внутренних дел, являющееся частвю науки управления, обеспечивает, в том числе, эффективное функционирование ОВД как субъектов реализации правоохранители ной деятелвности, интегрированности их в систему социалвных отношений, высокопрофессионалвное ввіполнение личным составом своего служебного долга[53]. Благодаря управлению создаются организационные и информационнвіе условия, способствующие надлежащей реализации практическими работниками криминалистических знаний, наввіков и умений в решении их профессиональных задач, что проявляется как во втором вышеуказанном признаке криминалистического обеспечения, так и в третьем — в создании условий для реализации криминалистических средств, приемов и методов на практике. Для эффективного применения разработанных криминалистикой рекомендаций следователю в ходе производства по уголовному делу необходимо обладать знанием нормативных документов, регулирующих определенные социальные отношения, на которые было направлено преступное посягательство (объект преступления). Например, по делам о мошенничестве в сфере оборота жилья посредством нотариальных действий следователь прежде всего должен знать порядок проведения этих действий, который регулируется Основами законодательства РФ о нотариате[54]. Это позволит следователю определить круг возможных свидетелей по делу, обстоятельства, подлежащие выяснению, перечень оформленных документов и др. Изложенное, по нашему мнению, с очевидностью показывает наличие взаимосвязи правового регулирования с тактико-криминалистическим содержанием криминалистического обеспечения расследования преступлений. Стоит отметить, что правовое регулирование может выступать в качестве самостоятельной части криминалистического обеспечения либо рассматриваться в содержании отдельных его элементов. Между тем, в отличие от криминалистического обеспечения, криминалистическая методика разрабатывает типичные структурированные фундаментальные знания о расследовании преступления, большая часть которых носит теоретический характер, и не предлагает пути решения иных, пусть и не являющихся сугубо криминалистическими, но актуальных проблем расследования. Как следствие, криминалистическое обеспечение не совпадает с методикой, а только затрагивает ту ее часть, которая имеет прикладной аспект (техника и тактика) и способна как самостоятельно, так и опосредованно решать стоящие перед практикой проблемные вопросы. Таким образом, криминалистическое обеспечение расследования преступлений позволяет адаптироватв к реалиям практики, в том числе за счет взаимодействия с другими науками, теоретические криминалистические знания и вне- дритв их в работу следователя. Необходимо подчеркнутв, что указаннвіе нами ввіше некриминалистические средства оптимизации должнві бвітв непосредственно направленні на расследование конкретного вида преступлений, что сохранит связв криминалистического обеспечения с предметом криминалистики. Имея различия в содержании, криминалистическая методика и криминалистическое обеспечение отличаются между собой и по своей структуре. Так, в структуре методик расследования преступлений в качестве основнвіх элементов ввіступают особенности: 1) криминалистической характеристики данного вида или категории преступлений; 2) возбуждения по ним уголовнвіх дел; 3) первона- чалвнвіх следственнвіх действий и их сочетания с оперативно-розвіскнвіми мероприятиями; 4) построения версий и планирования расследования; 5) последующих следственнвіх действий; 6) работві следователя на заключителвном этапе расследования преступлений, относящихся к рассматриваемому виду и (или) категории[55]. В структуре же криминалистического обеспечения расследования конкретного преступления, в зависимости от возникающих у правоприменителя проблем, обу- словленнвіх социалвно-правоввши и криминалвнвши изменениями в сфере строго определеннвіх правоотношений, требующих их преодоления, могут ввіделятвся такие элементві, как технико- и тактико-криминалистический, научно-методический, правовой и организационнвій. Содержание даннвіх элементов должно бвітв наполнено криминалистическими знаниями, показавшими свою эффективноств в ходе борвбві с преступноствю. Полагаем возможнвім согласитвся с А. В. Богуславским и Т. А. Ткачук в том, что в целом предметнвіе разделві криминалистики (техника, тактика, методика) вполне могут бвітв представленні как основнвіе направления (сферы деятельности) криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений[56]. В заключение параграфа отметим, что в современных условиях борьбы с преступностью криминалистическая наука прямо заинтересована в результатах использования на практике ее научной продукции, что является задачей именно криминалистического обеспечения расследования преступлений. По нашему мнению, разработка данной частной криминалистической теории позволит создать оптимальные условия для накопления и передачи правоприменителю криминалистических знаний и их последующего применения в ходе расследования конкретного преступления.