3. Криминалистическое значение психологического исследования личности преступника
Повлиять на поведение подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления следователь может только в том случае, если он отчетливо осознает структуру его личности, что необходимо не только для решения текущих задач следствия, моделирования особенностей поведения личности в процессе противоправной и иной деятельности.
Поэтому «изучение личности преступника должно включать в себя не отдельные сведения, относящиеся к различным ее сторонам, а давать целостное, законченное представление о личности. Предмет изучения личности преступника должен содержать данные о проявлениях личности как в основных сферах деятельности всякого члена нашего общества (труд, общественно-политическая деятельность, быт), так и в специфической сфере, характерной для лиц, совершающих преступления (сфера уголовно-правовых отношений), а также данные о ее социально-психологических и эмоционально-волевых качествах»[88].«Чем конкретнее ученый-криминалист выделит типичные признаки, черты и свойства анализируемого преступления, чем глубже он раскроет их взаимосвязи и типизирует личность преступника, тем он четче индивидуализирует преступление и представит следователю своеобразную модель данной категории преступлений, которая позволит ему увидеть существенные криминалистические признаки конкретного расследуемого преступления, поможет собрать недостающую информацию и установить истину по делу»[89]. На необходимость тщательного изучения личности подозреваемого при расследовании похищений человека указывал и В.П. Лавров. Он считал, что это необходимо «для правильности тактики определения последующих следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий»[90].
Совокупность перечисленных проблем послужила основанием для реализации экспериментальной части исследования проблемы похищения людей с целью дифференциации участников преступных групп на основе использования методов психометрии[91].
Статистическая обработка результатов исследования осуществлялась с помощью персонального компьютера (ПК) и использованием методов вариационной статистики. При расчете показателей достоверности в соответствии с критерием Стьюдента применялся пакет статистических программ STATGRAPHICS (Statistical Graphics System) фирмы STSC, INC.
Представленный массив данных (43 исследования) состоял из лиц мужского пола, 1947 - 1976 годов рождения (средний возраст 30,5 + 2,52 года).
На основе оценки результатов по клиническим шкалам стандартизированного метода исследования личности СМИЛ[92], адаптированный вариант MMPI, были выделены три девиантные группы (рисунок 1). Четвертая группа с относительно гармоничным психопрофилем была наименее значимой в количественном отношении, ее численность равнялась 9% от общего количества респондентов (рис. 1).
 |
Рис. 1. Психопрофили отдельных групп похитителей человека
Первая группа наблюдения (36% от общего количества респондентов) характеризовалась практически однофазным, «пикообразным» профилем, в основе которого лежало доминирование 8-ой шкалы, численность этой группы составила 41,7% от общего количества респондентов, включенных в исследование. Средний возраст респондентов этой группы составил 32,9 + 2,92 лет. Показатель ведущей (8-ой) шкалы в этой группе колебался в пределах 102 - 119 Т и в среднем составлял 102 + 0,10 Т баллов (показатель всех респондентов, включенных в исследование, равен 84,2 + 3,80). Показатель 8-ой шкалы в первой группе статистически достоверно превысил аналогичный показатель второй группы – 80,4 + 0,33 (Р < 0,05) и третьей, который равнялся в свою очередь 61,0 + 0,05 (Р < 0,05).
Кроме этого, 1-ая группа сопоставления характеризовалась более высоким показателем шкалы F – 65,4 + 5,0, который так же статистически достоверно превышал показатель второй группы – 47,2 + 4,37 (Р < 0,05) и общий показатель всех респондентов – 53,2 + 2,60 (Р < 0,05).
Одновременно показатель шкалы К, наоборот, был одним из наиболее низких – 42,0 + 0,62 , при 66,0 + 6,94 во второй группе (Р < 0,05) и 70,5 + 1,50 в третьей (Р = 0,05), для сравнения общий показатель всех респондентов составил 54,6 + 3,20.
Уровень ригидности (6-ая шкала), составивший 79,1 + 0,20 превышал показатель второй группы 62,2 + 0,25 (Р < 0,05) и третьей 52,0 + 4,00 (Р > 0,05), при общем показателе 70,5 + 3,13.
Сочетание же различных шкал, выступающих в качестве ведущих, с высокими показателями 8-ой шкалы встречалось у 83,3 % респондентов.
Во вторую группу вошли респонденты с преимущественным доминированием сочетания 8-ой шкалы СМИЛ с 4-ой (74,6 + 3,12 Т балла) или 6-ой. Численность этой группы составила 40,9% от общего количества включенных в исследование. Средний возраст респондентов этой группы равен 30,5 + 0,70, что несколько меньше, чем в первой группе.
При этом показатель восьмой шкалы, составляющий 80,4 + 0,33 Т балла, был статистически достоверно ниже показателя первой шкалы (отмечено выше), но превышал показатель третьей группы - 61,0 + 0,05 (Р < 0,05), аналогичный расклад имел место при сопоставлении показателей 6-ой шкалы - 62,2 + 0,25, соответственно - 52,0 + 4,00 (Р < 0,05). За счет большого разброса показателей по остальным шкалам статистически достоверная разница по остальным шкалам не получена.
Полученный нами результат, который выразился в обособлении группы с доминированием шкалы 8 (шизоидность), имеет не только, а точнее не столько теоретической значение, сколько практическое, в частности для планирования расследования, выбора и реализации тактических решений.
Необходимо учитывать, что для этой категории лиц характерна избирательность в контактах, индивидуалистичность, которая у них выражена на столько, что прогнозировать поведение в сравнении с привычными стереотипами достаточно проблематично. Эти личности преимущественно ориентируются на субъективные ощущения и интуицию, имеют собственную иерархию ценностей. Та ситуация, которая для большинства людей является критической, субъектами с высокой 8-ой шкалой воспринимается и оценивается иначе.
Определяющим моментом в поведении этих лиц является субъективная оценка той или иной ситуации. В основе же последней лежит интеллектуальная переработка информации.Изучение личности с высоким показателем 8-ой шкалы в сочетании с высокой 4-ой наиболее сложна и требует тщательного анализа и осторожной трактовки. Отчасти это объясняется склонностью этих лиц к импульсивным поведенческим реакциям. Сочетание с 4-ой шкалой может указывать на наличие «творческого подхода» при решении любых задач, что естественно распространяется и на преступную деятельность, а также косвенно свидетельствует о достаточно высоком уровне интеллекта. Это сочетание может проявляться в том, что в условиях «психологического прессинга» противодействие со стороны этих личностей только усиливается. Данное сочетание характеризуется некоторыми авторами как экспансивно-шизоидный тип личности[93], для которых типична жестокость и эгоцентризм установок на фоне антисоциальной направленности поведения, без должной критики к себе.
С учетом того, что 60% респондентов с высокими показателями 8-ой шкалы имеют подъем по шкале 6 [ригидность (62,2 + 0,25 Т балла)], следует учитывать наличие определенного риска агрессивного поведения, которое, в системе самооправдания, объясняется агрессивностью окружения. При этом мнение других членов группы игнорируется.
В связи с тем, что у части респондентов (60% от общего количества респондентов с доминированием 8-ой шкалы), ее показатели превышали 80 Т баллов, можно предположить наличие в представленном массиве респондентов выраженных расстройств личности и поведения (психопатические формы реагирования, психопатии), которые максимально проявляются в сложных жизненных ситуациях и выражаются в виде пика социальной дезадаптации. Провоцирующим фактором может служить задержание, арест, изоляция, допрос и иные следственные действия. Поэтому фундаментом выстраивания взаимоотношений с этой категорией лиц может служить подчеркнутая корректность и уважение к их индивидуальности.
Одновременно позиция представителей правоохранительных органов должна быть адекватно гибкой, что требует необходимости учитывать интеллектуальный уровень, стаж преступной деятельности, место криминальной личности в преступной иерархии, уровень потребности в свободе субъективного выбора и т.д. И даже изменения в психической сфере. Так, например, путь к установлению контактов при высоком уровне тревожности должен лежать через его снижение. В тех случаях, когда тревожность достигает уровня клинически значимых величин, целесообразна реализация комплексного психолого-психиатрического подхода. Необходимо учитывать, что тревожность в данном случае является не ситуационной, а выступает в качестве устойчивой, индивидуальной черты личности.
Субъективное ощущение тревоги проявляется в напряженности, беспокойстве, озабоченности, вспыльчивости, что приводит к возникновению конфликтных ситуаций. Последнее обстоятельство является определяющим в момент выстраивания правильных взаимоотношений, при этом исключаются жесткие формулировки и излишняя категоричность. Информация, значимая для субъекта, с доминированием 8-ой шкалы должна четко «дозироваться» (дробиться) и чередоваться с временными паузами для возможности обдумывания им своего положения. Для этой категории обвиняемых важно понять на основе собственной интеллектуальной переработки свою выгоду от сотрудничества с правоохранительными органами.
Третью группу (13,6% от общего количества респондентов) составили респонденты с высокой 1-ой шкалой СМИЛ (73,0 + 1,3 Т балла) в сочетании с высокими показателями 2-ой шкалы (70,5 + 1,5 Т балла). В целом психопрофиль приближался к понятию «пограничный». Эта категория преступников характеризуется смешанным типом реагирования, который формируется на основе сочетания повышенной раздражительности и постоянного сдерживания, в том числе и эмоциональных реакций. Картина дополняется инертностью мышления, что негативно сказывается прежде всего на принятии решений, и мотивационной направленностью на соответствие нормам асоциального окружения, поэтому субъекта с ведущей первой шкалой невозможно представить в роли лидера преступной группы, криминальная среда без особого труда поглощает этих личностей и отводит им роль исполнителей, чему в значительной степени способствует ориентация этих субъектов на «правила» и «инструкции», вырабатывающиеся в преступной группе.
Это, в свою очередь, усугубляет личностные проблемы, поскольку требует в условиях жесткой дисциплины преступной группы постоянного самоконтроля, который, с учетом сочетания с высокими показателями второй шкалы, означает осознанность этого процесса и над агрессивностью, реализацией эмоциональных реакций и т.д. Пребывание в преступной группе преимущественно обусловлено высоким уровнем конформизма и исполнительности, высоким уровнем подчиняемости «неписаным законам преступного окружения». В общем, такого субъекта можно охарактеризовать на основе следующих словосочетаний: «идущий за лидером», «отказавшийся от самореализации». Высокие показатели шкалы 2 отражают не столько ситуационное снижение настроения, сколько соответствующий тип реагирования. При этом арест и другие действия следствия могут послужить причиной парадоксальных эмоциональных реакций. Тревожные ожидания исхода ситуации и социальная депривация могут вызвать экзальтацию, беспечность, браваду, которые маскируют имеющие место депрессивные тенденции.Доминирование 8-ой шкалы СМИЛ и ее сочетание с другими клиническими шкалами, встречающееся (по результатам нашего исследования) в 88% случаев при анализе личности преступника, безусловно отражает особенности психометрии в рамках проблемы похищения человека, однако на этом перечисление особенностей не заканчивается, что подтверждает анализ показателей дополнительных шкал.
В частности, нами было получено косвенное подтверждение концепции группового противоправного поведения, высказанной в предыдущих публикациях, отражающей прогредиентный характер групповых преступлений, который позволяет быстро, практически одномоментно создать иной, более высокий уровень качества жизни, не прикладывая усилий в плане систематической работы. Так, у 48,2% участников преступных групп были выявлены высокие показатели шкалы 211 WA (уклонение от труда), который составил 63,0 + 1,15 Т балла.
Механизм повышения качества жизни значительно более сложен, чем может показаться на первый взгляд, и определяется не только появлением материальных благ, соответствующих запросам криминальной личности и создающим ощущение комфорта, в широком понимании. Даже однократная успешная реализация противоправных действий способствует импринтингу (запечатлеванию) в сознание комплекса позитивных переживаний, что является своеобразным стимулирующим моментом в совершении последующих преступных деяний и соответственно позитивно сказывается на сплоченности группы, укреплении статуса лидера, организатора противоправной акции.
Не менее интересен факт доминирования на фоне 8-ой шкалы (в 55% случаев) шкалы 019 В (отзывчивость), усредненный показатель которой составил 73,0 + 2,42 Т балла, при общем показателе всех респондентов, включенных в исследование 62,2 + 1,61 (Р = 0,05), и шкалы 025 CL (миротворчество) - 64,5 + 1,62, при общем показателе группы 59,4 + 2,30 (Р > 0,05). Несколько реже (в 42% случаев) встречалось доминирование шкал 007 AH (алкоголизм) 65,5 + 1,50, общий показатель соответственно - 47,3 + 2,96 (Р = 0,05) и 009 AL – степень алкогольного изменения 66,3 + 0,88, при общем показателе – 53,7 + 2,56 (Р < 0,05).
В случае доминирования шкалы 009 AL, как правило, отмечалась значительно более разнообразная картина свойств психики личности. Выраженная мозаичность проявлялась сочетанием высокой степени алкогольного изменения с высокими показателями по шкале 019 В (отзывчивость), 025 СL (миротворчество), 057 DY (зависимость), 077 HO (враждебность), 099 JB (осознанная враждебность), 139 PA (идеи преследования).
Анализ результатов психометрии представляет интерес с двух позиций: первая заключается в том, что на основе дополнительного инструментария СМИЛ не исключается, т.е. вполне вероятна возможность выявления неких маркеров в отношении проблемы противоправного поведения вообще и рассматриваемой проблемы в частности; вторая позволяет сопоставлять следственно-оперативную информацию с результатами психометрии, например, прояснить структуру преступной группы, функции ее членов. Психометрия может в ряде случаев выявлять и определять взаимоотношения с обвиняемыми.
Так, в рамках экспансивно-шизоидного типа личности (сочетание 8-ой и 4-ой клинических шкал СМИЛ) психологический портрет лидера преступный группы Р. нами был существенным образом восполнен за счет анализа дополнительных шкал: доминирования шкалы 102 L (ложь), 007 AH (алкоголизм), 106 LP (лидерство), 197 J2 (реальная социальная включенность). В случае с обвиняемым К высокие показатели 4-ой, 6-ой, 9-ой шкал сочетались с высокими показателями шкалы 019 В (отзывчивость), 092 JC (интеллект), 106 LP (лидерство), 110 MA 1 (аморальность). Высокий уровень отзывчивости в структуре личности лидера преступной группы мы рассматриваем как самостоятельный феномен, требующий отдельного изучения.
В отношении «срабатывания» шкалы 106 LP (лидерство) применительно к психологическому портрету лидера преступной группы следует отметить, что ее доминирование в структуре психологического портрета лидера преступной группы встречается примерно в 27% случаев и может указывать на фактическое присутствие соответствующих черт, но не во всех случаях совпадать с распределением функций между членами преступной группы. Психологические портреты и функциональные свойства лидера достаточно разноплановы, их изучение затруднительно, но не исключено.
Психологические портреты участников преступных групп, которым свойственны функции исполнителей, отличаются значительно большим полиморфизмом и не всегда выстраиваются на основе доминирования 8-ой шкалы.
В заключении исследования личности преступника следует еще раз подчеркнуть, что современная полновесная характеристика личности преступника должна обязательно дополняться комплексом измерений основных (в контексте того или иного противоправного действия) свойств личности с последующей систематизацией полученных результатов.
Только на основе продвижения криминалистики в сторону точных наук, использования достижений смежных областей знаний, таких как юридическая психология, и даже, на первый взгляд, далеких, находящихся на противоположном полюсе, например, биохимии человека или комплексного математического анализа, возможно дальнейшее развитие криминалистической науки.