Петр Андреевич Клейнмихель  

Это случилось после того, как П. А. Клейнмихель женился во второй раз на молодой, богатой и бездетной вдове Клеопатре Петровне Хорват, урожденной Ильинской. Ее родная сестра Елизавета Петровна Ильинская была замужем за Аркадием Аркадьевичем Нелидовым – братом смольнянки Варвары Аркадьевны. Выпущенная из Смольного института В. А. Нелидова стала жить в служебной квартире Клейнмихелей, размещавшейся в Главном штабе на площади против Зимнего дворца. На красавицу Варвару Нелидову и обратил внимание Николай. У П. А. Клейнмихеля от второго брака было 5 сыновей и 3 дочери, хотя было известно, что первая жена разошлась с ним из-за того, что Петр Андреевич оказался бесплодным. Это подтверждает в своих мемуарах и военный инженер барон А. И. Дельвиг (двоюродный брат поэта А. А. Дельвига), служивший под началом Клейнмихеля. Рассказывали, что когда очередная любовница императора оказывалась в положении, то графиня Клеопатра Петровна Клейнмихель имитировала беременность, увеличивая объем талии подкладными подушечками и поясами и наращивая живот до тех пор, пока не происходили роды у пассии Николая Павловича. Тогда и Клеопатра Петровна оповещала о том, что родила, и предъявляла обществу очередных сына или дочь, давая им фамилию мужа, хотя своих детей у нее не было.

Генерал от инфантерии, генерал-адъютант, а с 1839г. и граф, Клейнмихель был и главнокомандующим путями сообщения.

Первая очередь дороги была проложена между Петербургом и Царским Селом, поэтому вся она стала называться «Царскосельской». Ее открытие произошло 30 октября 1837 года. Николай был одним из пассажиров первого поезда, состоявшего из 8 вагонов. Расстояние в 21 версту поезд пробежал за 33 минуты. Среди наград, полученных Клейнмихелем от царя в связи с открытием движения по Царскосельской дороге, была и трость с бриллиантами в рукояти. Придворные поздравляли Клейнмихеля с новой царской милостью, и только злоязыкий князь А. С. Меншиков сказал главному путейцу России: «На месте государя я не пожалел бы для вас и ста палок».

Однако строительство Царскосельской дороги оказалось лишь прелюдией к созданию уже не одноколейной, а двухпутной железной дороги между Петербургом и Москвой – сооружению не в пример более сложному, нежели предыдущее. П. А. Клейнмихелю в этом деле выпала та же роль – главного руководителя и администратора… К моменту окончания строительства в 1851 году дорога была крупнейшей в мире: кроме пути длиной более чем в 600 верст, было сооружено около 300 различных зданий и 184 моста. Но какой ценой это делалось! Недаром Н. А. Некрасов в знаменитом хрестоматийном стихотворении «Железная дорога» воскликнул: «А по бокам-то все косточки русские!» Это были тысячи безвестных русских мучеников, на костях которых и стояла дорога, которая к тому же оказалась и необычайно дорого2й. На ее строительство было израсходовано 64млн рублей – в 3 раза больше, чем на Западе.

В 1843–1850 годах Клейнмихель руководил и строительством первого постоянного моста через Большую Неву – Благовещенского. С 1856 года мост назывался «Николаевским», с 1918 года – «Лейтенанта Шмидта». Первый в истории Санкт-Петербурга огромный (треть версты) каменный мост в 7 пролетов, один из которых разводился, справедливо вызывал восхищение современников. Проект его разработал военный инженер Станислав Валерианович Кербедз, создатель множества выдающихся сооружений в Санкт-Петербурге и других городах России. Строительство моста началось с того, что в дно Невы стали вбивать тысячи свай. Работы велись по старинке, почти вручную, и Кербедз, чтобы облегчить, ускорить и удешевить работы, решил придумать машину для вбивания свай. Пока он производил расчеты и рисовал чертежи, дело, хотя и медленно, все же шло вперед. Перед тем, как сделать заказ на изготовление машины, Кербедз показал свои чертежи Клейнмихелю, прося у него помощи в изготовлении опытного образца.

Кербедз недолго ждал ответа. Граф объявил ему письменно строгий выговор за то, что тот не изобрел такую машину раньше, чем и ввел казну в огромные и напрасные расходы. Таким был уровень научно-техниче-ской мысли главного управляющего путями сообщения и публичными зданиями, к тому времени уже и члена Государственного совета графа и генерал-адъютанта П. А. Клейнмихеля.

Услуги, оказываемые четой Клейнмихель царю, а также постоянная близость ко двору из-за интенсивного строительства множества дворцовых и общественных зданий, ни одно из которых не строилось без утверждения императора, делали П. А. Клейнмихеля столь же безнаказанным человеком, как А. X. Бенкендорф, В. Ф. Адлерберг или А. Ф. Орлов. Как-то на почтовой станции не оказалось свободных лошадей, и взбешенный задержкой Клейнмихель насмерть забил станционного смотрителя.

И еще раз Николай выказал неудовольствие своим другом: однажды курьер из ведомства путей сообщения вез чемодан с 300 000 рублей и каким-то образом потерял его, не доезжая Луги. Начался розыск, но деньги не находились, и тогда Клейнмихель, скрепя сердце, доложил о случившемся Николаю. Прошло время, и к Клейнмихелю явился крестьянин с чемоданом денег, объяснив, что чемодан он нашел уже давно, но не хотел сдавать его в полицию, чтобы не лишиться вознаграждения за находку. Он сам начал разыскивать хозяина денег, потому-то и потерял столько времени, так как поиск оказался нелегким. Клейнмихель дал честному крестьянину 10 рублей, а когда тот стал робко просить прибавки, сказал, что прибавит ему розг за то, что не сразу заявил о находке. С тем мужик и ушел.

Об этом Клейнмихель тоже доложил Николаю. Тот был поражен скряжничеством Петра Алексеевича и велел Клейнмихелю выдать мужику 3000 рублей, но не из доставленных им казенных денег, а из собственных денег графа. Клейнмихель тотчас исполнил приказ Николая и дал честному мужику 3000 рублей, но тому деньги впрок не пошли: он не знал, как ими распорядиться, и вскоре спился.

Вместе с тем Клейнмихелю нельзя отказать в расторопности, необычайном напоре и бесстрашии браться за любое новое дело – будь то строительство первой в России железной дороги или первого каменного моста через Большую Неву, возведение дворца или строительство телеграфной линии Петербург – Варшава. Однако все это сопровождалось самым разнузданным деспотизмом и ни с чем не сравнимым казнокрадством.