Алексей Федорович Орлов  

Из пяти сыновей Ф.

В 1856 году Орлов был послом в Париже и 25 августа 1856 года возведен в «княжеское Российской империи достоинство». Так кратко рассказывает об А. Ф. Орлове его двоюродный внучатый племянник граф А. Г. Бобринский в своей книге по генеалогии российских дворянских родов.

Карл Васильевич Нессельроде

На самых верхних ступенях иерархической лестницы империи стоял министр иностранных дел Карл Васильевич Нессельроде (1780–1862), установивший в русской истории до сих пор непревзойденный рекорд длительности пребывания на своем посту.

Карл Васильевич был сыном русского посла в Лиссабоне – графа Нессельроде. Окончив гимназию в Берлине и Морской корпус в Петербурге, он в 16 лет начал службу в российской кавалерии. Служа в гвардии, был принят ко двору, сблизился с цесаревичем Александром и к моменту его вступления на престол стал камергером двора и полковником гвардии. С 1801 года Карл Васильевич начал служить в Министерстве иностранных дел. За годы царствования Александра он прошел путь от скромного сотрудника российских миссий в Берлине, Гааге и при дворах германских владетельных князей до второго человека (после графа П. А. Толстого) в русском посольстве в Париже. За эти годы Нессельроде завел обширные знакомства и сумел войти в совершеннейшую доверенность к Александру, который поручал ему вести наисекретнейшие дела самого деликатного свойства с Талейраном, Коленкуром, Меттернихом и сносится с тайными агентами не только России, но и других стран. В результате с 1812 по 1816 год Карл Васильевич был управляющим Министерством иностранных дел, долгое время проводя в императорской Главной квартире и присутствуя на многих международных конференциях и переговорах. Так вступил он и в новое царствование, оставшись на посту министра иностранных дел.

Однако следует заметить, что Нессельроде, будучи прекрасным исполнителем царских повелений, никогда не чувствовал себя руководителем внешней политики России. Александр сам руководил ею, и Николай тоже сохранил эти прерогативы за собой. Вследствие этого Нессельроде постоянно испытывал чувство собственной неполноценности и, даже став в 1845 году канцлером, нередко дрожал перед императором. Академик Е. В. Тарле дал Карлу Васильевичу такую характеристику: «Основной его целью было сохранить свое место министра иностранных дел.

Угождать и лгать царю, угадывать, куда склоняется воля Николая, и стараться спешно забежать вперед в требуемом направлении, стилизовать свои доклады так, чтобы Николай вычитывал в них только приятное,– вот какова была движущая пружина всей долгой деятельности российского канцлера… Царь обыкновенно его ни о чем не спрашивал, и, входя в кабинет для доклада, Карл Васильевич никогда не знал в точности, с какими политическими убеждениями сам он отсюда выйдет».

Министр иностранных дел четко сориентировал и русских послов, подобранных им по собственному его образу и подобию. «Послы,– подчеркивал Тарле,– делавшие при нем карьеру и действовавшие в самых важных пунктах – Николай Дмитриевич Киселев в Париже, барон Бруннов в Лондоне, Мейендорф в Вене, Будберг в Берлине, были люди умные и средне способные, —

во всяком случае, несравненно умнее и даровитее, чем Нессельроде, но сии следовали указаниям своего шефа-канцлера и своим карьеристским соображениям и писали иной раз вовсе не то, что видели их глаза и слышали их уши, а то, что, по их мнению, будет приятно прочесть властелину в Зимнем дворце, то есть нередко льстили и лгали ему почти так же, как и сам Нессельроде. А когда и писали в Петербург правду, то Нессельроде старался подать ее царю так, чтобы она не вызвала его неудовольствия».