ОБ ОДНОЙ ФОНЕТИКО-МОРФОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАКОНОМЕРНОСТИ В ИСТОРИИ ЛАТИНСКОГО ЯЗЫКА

Сложный комплекс явлений, связанных с действием закона Лахмана, представляет собой наглядный пример того, как процессы словообразовательного характера приводят к изменениям фонетического порядка.

Поскольку сфера действия закона Лахмана устанавливается разными исследователями далеко не одинаково, имеет смысл суммировать относящиеся сюда факты в форме, приемлемой для всех исследователей. Итак, оставляя пока в стороне рассмотренный выше вопрос о причинах и сфере действия закона Лахмана, констатируем только, что в латинском языке одной большой группе причастий на -tus с долгим корневым гласным перед оглушенным звонким смычным в конце корня противостоит другая большая группа такого же рода причастий, но с кратким корневым гласным. Одним из этих причастий соответствуют глагольные формы с кратким корневым гласным в основе настоящего времени, другим — с долгим гласным. Далее приводится полный перечень этих причастий.

Причастия с долгим гласным

а) корни, имеющие краткий гласный в основе настоящего времени: ago — actus, lego — lectus, ligo — *llctus (llctor), rego — rectus, tego — tectus, frango—fractus, pango — pactus, tango —tactus, flu(g-)6 — fluctus,

fru(gy)or — fructus, stru(gy)o striictus, cado — casus, edo — esus,

frendo — fresus, fundo — fusus, odium osus, tundo — tusus, video —

vlsus, dlvido — dlvlsus, gaudeo — gavlsus (20 случаев) ;

б) корни, имеющие долгий гласный в основе настоящего времени:

cudo — cusus, figo — fictus, lugeo — luctus, -fllgo fllctus, frlgo —

frictus, sugo — sOctus. rado — rasus, rideo — fisus, rodo — rosus, suadeo —

suasus, triido — trusus, -cldo clsus, cludo — clusus, -lido llsus,

labor — lapsus, fido — fisus, vado vasus, scribo — scrlptus, vivo —

vlctus (19 случаев).

Причастия с кратким гласным

а) корни, имеющие краткий гласный в основе настоящего времени: stringo — strictus, sedeo — sessus, findo — fissus, pando — passus, scindo — scissus, *lado — lassus, fingo — fictus, fodio — fossus, traho — tractus, veho — vectus, ringor — rictus ('пасть' — существительное, от-глагольный характер которого не вызывает сомнений), -gredior — -gressus, iubeo — iussus (13 случаев).

б) корни, имеющие долгий гласный в основе настоящего времени: cedo — cessus (1 случай).

Случаи с неясным количеством корневого гласного

glubo — gluptus, mingo — mictus, nubo — nflpta, pingo — pictus (4 случая).

Как видно из приведенного перечня, большинство причастий с кратким гласным относится к корням на d или на и.-е.

Из приведенных выше 57 причастий в данной главе будут учтены только 53 формы. Четыре случая с неясным количеством корневого гласного исключены из дальнейшего исследования. Причастия nflpta, gluptus и mictus могут быть опущены без всяких оговорок, ибо при любой дол-готе своего корневого гласного они не окажут никакого влияния на последующие выводы. Исключение же из анализа причастия pictus требует особого обоснования. Прежде всего, как уже неоднократно указывалось, в данном случае неясен вопрос о количестве корневого гласного, о чем писал еще А. Мейе [305, 265]. Свидетельства романских языков, отражающие количество і в причастии pictus, противоречивы [244, 53]. В частности, итальянский поэтический архаизм pitto отражает форму *plctus [326, IV, 74]. Кроме того, в большинстве и.-е. языков соответствующий глагольный корень засвидетельствован с г л у- ХИМ СМЫЧНЫМ *2: д.-греч. TUXPОС, 'острый', ПО'.У-ікОС, 'пестрый', лит. piesti 'рисовать', ст.-сл. пьсатн. Это обстоятельство заставило ряд ис-следователей предположить, что звонкий g в лат.

pictus из дальнейшего исследования.

* * *

В латинском языке, как и в ряде других и.-е. языков (древнегреческий, индоиранский, балто-славянский, германские и др.), широкое распространение получили отглагольные образования с суффиксом *-men-. В книге Ж. Перро, посвященной анализу латинских производных на -men и -mentum, приводится свыше 500 подобных дериватов (см., в частности, сводную таблицу [336, 176]). Большинство из них — поздние образования на -amen и -amentum (свыше 300), особенно продуктивные в последние периоды развития латинского языка. Древних атематических образований на -men и -mentum здесь сравнительно немного: 66 на -men и 63 на -mentum. Если же учесть, что Ж. Перро включил в свою книгу большое количество параллельных форм типа augmen и augmentum, fragmen и fragmentum, tegmen и tegmentum, а также все производные с приставками (например, com-, ex-, sup-, im- и replementum и т. п.), то окажется, что количество глагольных корней, для которых засвидетельствованы древние атемати- ческие производные с суффиксом *-men(tum), очень невелико. К началу I в. до н. э. их насчитывалось около 40.

* * *

Фонетико-морфологическая закономерность, которую предстоит установить и проанализировать в настоящей главе, может быть сформулирована следующим образом. Латинские глагольные корни, оканчивающиеся на звонкий шумный смычный, образуют древние, атематические производные на -men и -mentum только в том случае, если соответствующие participia perfecti passivi содержат в своем корне долгий гласный. Подобного же типа глагольные корни, причастия которых содержат краткий гласный, как правило, не образуют древних производных с суффиксом *-men- . Ниже приводится от-носящийся к данному вопросу материал: ago — actus — agmen (coagmentum, examen), lego — lectus — ablegmina 'куски жертвенного мяса, приносимые богам' (древний религиозный термин, засвидетельствованный Фестом.

Около 40 глагольных корней, образующих древние атематические производные с суффиксом *-men-, лишь незначительная часть от общего числа латинских глаголов. 39 глагольных корней, оканчивающихся на звонкий шумный смычный и образующих participia perfecti passivi с долгим корневым гласным, также составляют чрезвычайно малый процент сравнительно с общим количеством латинских глаголов. 11 случаев совпадения между обеими группами глаголов ни теоретически, ни практически не могут быть случайными. Эти совпадения явно свидетельствуют о наличии внутренней связи между двумя отмеченными явлениями — фонетическим и словообразовательным. Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что из 11 приведенных примеров в 8 случаях образования с суффиксом *-men- засвидетельствованы в древнейших памятниках латинской письменности, т. е. до конца II в. до н. э. (agmen, propagmen, flumen, sumen, fragmentum, ramentum, frumcntum, Instmmentum). Из остальных один случай (tegmen) относится к I в. до н. э., другой засвидетельствован у Феста (21,7) и, по общему признанию, является весьма древним образованием (ablegmina — «ancien mot en -men conserve dans la langue religieuse».

frendo — frementum — frenus(cull) Шсеб — lumen — luna (com)pleo — (com)plementum — plenus seco — signum — segmen(tum) и др.

Эта связь между образованиями на *-men- и *-по- имеет древние и.-е. корни: д.-инд. аф-тап — a9-nas 'камень', д.-инд. tak-man — д.-греч. TEX-VOV 'отпрыск, дитя', лат. cul-men 'вершина' — лит. kal-nas 'гора', д.-англ. fil-men 'кожица' — д.-рус. пеле-на, ст.-сл. зна-ма— пол. zna-ny 'известный', ст.-сл. тн-.иен-(ик), д.-рус. ти-мА 'грязь' — ст.-сл. ти-нл и мн. др. Согласно предположению И. Шмидта, все и.-е. образования с суффиксами *-то- и *-по- восходят к более древней форме *-mn-o- (фонетическому варианту суффикса *-men-), чем и объясняется наличие большого количества форм с чередованием суффиксов *-то- / *-по- / *-теп- [357, 87-121]. Это объяснение было принято Ю. Покорным (см., например: Рок., 425-426), Ф. Шпехтом [376, 8,179] и другими исследователями. И хотя имеются серьезные основания считать это объяснение неверным , самый факт тесной близости образований на *-men- и *-по- не может вызывать ни малейших сомнений.

Сформулированная выше фонетико-морфологическая закономерность в сочетании с несомненным параллелизмом и.-е.

frendo — fresus — frenum, frenus(cull) — frementum lego — lectus — lignum — (ab)legmina tego — tectus — tignum — tegmen(tum) ago — actus — agnua, лит. agniis — agmen

pango — pactus — pagina, д.-греч. TnrjyvufjiL — (pro)pagmen, (ante)- pagmentum

frango — fractus — гот. (ga)brukans, ирл. bran — fragmentum struo — stmctus — ст.-сл. строунд — (In)strumentum.

Кроме приведенных примеров, должны также быть учтены и такие случаи, когда наличествует только один из последних двух типов сло-вообразования:

tango — tactus — (con)tamen sugo — siictus — siimen fluo — fluctus — flumen rado — rasus — ramen(tum)

fruor — fructus — framen(tum) rego — rectus — regnum.

Рассмотрим приведенные данные в статистическом аспекте. Из 13 примеров первые 5 относятся к глаголам с кратким гласным в основе настоящего времени. Этому краткому корневому гласному в причастиях перфекта во всех приведенных случаях будет соответствовать долгий гласный корня, который, как это было показано в предыдущей главе, явился следствием действия закона Лахмана. Во всех 5 случаях в самом латинском языке имеются образованные от соответствующих глагольных корней производные как с суффиксом *-по-, так и с суффиксом *-men-. Известно, что из общего числа латинских глаголов насчитывается: 1) 20 глаголов, имеющих краткий гласный в основе настоящего времени и долгий гласный в причастии перфекта (признак А); 2) не более 12 глаголов, имеющих реликты древних атематических образований с суффиксом *-по- (признак В; принимаются во внимание случаи с более или менее надежной этимологией); 3) менее 40 глаголов, имеющих древние атематические образования на -men(tum) (признак С). Если из 500 глагольных корней 20 обладают признаком А, 12 — признаком В и 40 — признаком С, то при условии независимости этих признаков вероятность того, что встретится хотя бы один глагольный корень, об-ладающий всеми тремя признаками, будет крайне незначительной. А вероятность наличия 5 глагольных корней, обладающих при тех же условиях одновременно всеми тремя перечисленными признаками, фактически равна нулю. Отсюда следует естественный вывод о том, что перечисленные признаки не являются независимыми.

Эти элементарные расчеты с полной очевидностью подтверждают то положение,что огласовка корня причастий типа actus была неразрывно связана с процессами латинского словообразования. Таким образом, рассмотренная фонетико- морфологическая закономерность подтверждает основные положения предыдущей главы и независимо от этих положений позволяет сделать следующие два вывода.

Закон Лахмана со всеми его противоречиями и исключениями должен быть объяснен не как чисто фонетическое изменение, а как явление, обусловленное процессами латинского суффиксального словообразования, связанного с формированием системы латинских причастий перфекта.

Поскольку установленная фонетико-морфологическая закономерность проявляется у глагольных корней, оканчивающихся на g (tego — tectus — tegmen), *gy (fluo — fluctus — flumen) и d (frendo — fresus — frementum), независимо от долготы или краткости корневого гласного в основе настоящего времени (sflgo — suctus — sumen, rado — rasus — ramen(tum) и др.), нужно полагать, что корни на g, *gy и d, корни с долгим и кратким гласным в основе настоящего времени в равной мере в причастиях типа actus подчинялись действию закона Лахмана.

Отсутствие достаточного количества примеров с корнями на b или на и.-е. придыхательный согласный не дает возможности сделать какой-либо определенный вывод относительно производных от этих корней, опираясь на изложенную фонетико-словообразовательную закономерность. Очевидно, что решение вопроса о принадлежности случаев labor — lapsus, dlvido — divisus и некоторых других к сфере действия закона Лахмана должно основываться как на общих соображениях , так и на той аргументации, которая была изложена в гл. I.