МОНАСТЫРСКАЯ РЕФОРМА МИТРОПОЛИТА АЛЕКСЕЯ

В Житии Сергия Радонежского имеется особая глава, посвященная введению в монастыре общежития. Эта реформа связывается с посланием патриарха Филофея, убеждавшего Сергия в преимуществах общежительства перед особножительством.

Однако, говоря о реформе, следует подчеркнуть инициативу другого лица и показать, что она осуществлялась в более широком плане. Сопоставим ранние известия летописей и агиографических памятников о монастырях с общежительным устройством, которые возникли при митрополите Алексее. В Москве и Подмосковье это были: Чудов (1365 г.), Андроников, Симонов, Серпуховской Высоцкий (1374 г.), введено общежительство в Высокопетровском и Троице-Сергиевом монастырях. Во Владимире - Константиноеленинский. В Переяславле - Никольский на Болоте (общежитие существовало уже в 1377 г.)8, в других частях княжества: Троицкий Махрищский, Благовещенский Киржачский. В Нижнем Новгороде: Зачатьевский (1367 г.), Благовещенский (1370 г.), введено общежитие в Печерском монастыре. Вырисовываются пределы распространения монастырей с общежительным уставом: Московское княжество, Великое княжение Владимирское, Нижний Новгород - т.е. территория, в церковном отношении подведомственная митрополиту Алексею и, естественно, находившаяся под его контролем. Отсюда неизбежно следует вывод, что инициатором монастырской реформы на общежитийной основе являлся митрополит Алексей, и осуществлялась она в первую очередь на территории, где митрополит был епархиальным владыкой. Отправным моментом ее следует считать основание в 1365 г. кремлевского Чудова монастыря.

В связи с организацией новых монастырей возникает вопрос: какой устав был принят во вновь создаваемых обителях?

В XIV в.

Другая редакция Иерусалимского устава связана своим происхождением с западной (литовской) частью русской митрополии и, по- видимому, создана при участии митрополита Киприана. В основу ее положен сербский список Устава, пополненный новинками византийской литургики. Но главное своеобразие придают статьи, регламентирующие жизнь общежительного монастыря, заимствованные из Тактикона Никона Черногорца. Следовательно, и эта редакция предназначалась для монастырей с киновиальным устройством. Из русских памятей святых помещены только киевские (Борис и Глеб, Владимир, Феодосии Печерский), но не включено ни одного северовосточного праздника. Редакция имела, кажется, ограниченное хождение, поскольку пока не найдено ни одного отдельного списка, но известны две ее переработки: одна переписана в 1401 г. в Констан-тинополе учеником Сергия Афанасием Высоцким и распространи-лась затем на Руси в многочисленных списках (древнейшие из кото-рых ведут свое происхождение из монастырей, связанных с Троице- Сергиевым), другая создана в 1422 г. в Твери при епископе Антонии. Во второй половине XV в. обе переработки начинают влиять друг на друга и взаимодействовать с Алексеевским уставом, поэтому в XVI в.

Теперь можно попытаться представить ход общежитийной реформы в Северо-Восточной Руси. Причины монастырской реформы состояли, очевидно, в несоот-ветствии положения монашества его предназначению и возросшим задачам Церкви в период объединения Руси. Малочисленные, живу-щие каждый по своему обычаю и имеющие каждый свои источники существования особножительные монастыри мало подходили для иДеала совершеннейшей формы христианской жизни, а нужной со-циальной ориентации от них вообще трудно было ожидать. Поэто- МУ акцент был сделан на хорошо организованные общежительные м°настыри-киновии, подчиняющиеся жесткой дисциплине и четкой регламентации. Основными пунктами их программы были: нестяжа-ние, послушание, молитва и труд. По Иерусалимскому уставу в цер-ковную службу включался элемент почитания властей - многолетие пелось князю, архиепископу и игумену монастыря.

Инициатор реформы - митрополичья кафедра, поддерживаемая великокняжеской властью, нашла опору в самом монашестве, в подвижниках строгой жизни. В Москве "начальником" общежития явился Иван, архимандрит Петровский, в Московском княжестве проводником монашеской реформы был Сергий Радонежский со своими учениками, на территории Великого княжения Владимирского общежительные порядки внедрялись тем же Сергием Радонежским, Стефаном Махрищским, Димитрием (Прилуцким). В Нижнем Новгороде общежитие насаждалось Дионисием, архимандритом Печерским.

Суть реформы описана в Житии Сергия Радонежского следующими словами: "И тако разделишя братию по службам: ового кела- ра, ового же повара, иным же хлебы решя пещи, иному же болным служити. Приложишя же и то - никому же ничто же не дръжати от- нудь ни мало, ни много, ни своим звати, но вся обща имети"9. Для авторитетности приведена благословенная грамота патриарха Филофея с подкрепляющей цитатой из Псалтыри: "Се ныне что добро или что красно, но еже жити братии вкупе" (Пс. СХХХП.1).

В последующие годы появились более фундаментальные обоснования принципов общежительства.

Имуществом монахи владеют сообща ("манастырскаа стяжаниа и именья обща суть игумену и всей братьи"). Иметь села монастырю не запрещается, однако монахам "николи не быти в нем, но мирянину некоему богобоязниву приказати, и тому печаловатися бы о всяких делех, в манастырь же бы готовое привозил житом и иными потребами".

Защита принципов Православия также составляла один из важнейших компонентов монастырской реформы. Касается этой темы и митрополит Киприан: при крещении следует не обливать водой, "яко же латыни творят, но погружати в реце или сосуде чистом", в отношениях с еретиками - "не достоить християнину со еретиком общатися, но отвращатися их достоить".

В подобном же духе изложил правила общежития архиепископ Суздальский Дионисий в послании 1382 г. монахам псковского Сне- тогорского монастыря11. Общность имущества обосновывается ссылкой на Номоканон: "Мнихом ничто же подобаеть своего имети, но все свое предати монастырю во власть". Авторитетом святоотеческих правил (Василия Великого, Ефрема Сирина, Иоанна Лест- вичника, Федора Студита) вводится общая трапеза ("ести же и пити в трапезе вкупе всем, опричь же тряпезе ни ясти, ни пити никако же, ни до обеда, ни по обедех, а до пияна никако же не пити"), настаивается на однообразии и скромности одежды ("а одеяние потребное имати у игумена, обычный, а не немечьскых сукон, а шюбы бораньи носити без пуху, и обувь и до онущь имати у игумена, а лишних одежь не держати"). Кроме того, Дионисий старается внедрить строгую дисциплину и утвердить авторитет и власть игумена: "А в церкви по правилу и по уставу святых отець да поють.

Сам Иерусалимский устав являлся богослужебным уставом и правил, касающихся распорядка монашеской жизни, не содержал. Алексеевская версия Иерусалимского устава, правда, включила указания относительно монастырской трапезы, а Киприановская - большое количество выписок из Тактикона Никона Черногорца. Тем не менее, многие стороны монашеской жизни в уставах оказались не освещенными. Поэтому уже довольно рано стали составляться своего рода "наказания" для иноков, содержащие выдержки из святоотеческой литературы и поучительные примеры из жизни знаменитых подвижников.

Первым в этом ряду следует поставить труд Афанасия Высоцкого, датируемый 1381 г. В конце рукописи Пандект Никона Черногорца (ГИМ. Син. № 193) на л. 211-229 об. помещен тщательно подобранный свод правил монашеской жизни, писанный особым почерком. На боковом поле л. 211 об. той же рукой помечено: "В лето 6889, месяца августа начаты быша писати книги сия в манастыри на Высоком в честь и в славу Пречистой Матери Божи[и], честьна- го Ея Зачатья, при игумене грешном Афанасьи". Уничижительное наименование "грешный" по отношению к игумену вряд ли возможно со стороны рядового монаха, поэтому можно заподозрить в ука- 3анном почерке автограф самого Афанасия Высоцкого. Имеем возможность подкрепить это давно высказанное предположение другими соображениями. Тот же почерк мы выявили и в основном тексте Пандект, но характер работы обличает в лице его обладателя явное старшинство по отношению к монахам - писцам рукописи: в нескольких местах он исправил погрешности писцов (л. 4,12,17,18 об., 28 об., 56), сделал дополнительные замечания (л.

Раздел имеет заголовок "Слова избранна спасительна от житья святых отець о чине начальствомь" и содержит обстоятельно подобранные выдержки из творений известнейших церковных писателей и из Патериков. Список авторитетов впечатляет: Василий Великий, Ефрем Сирин, Марк Скитский, преп. Нил, преп. Стефан, Григорий Нисский, Макарий Египетский, Исаак Сирин, Симеон Новый Богослов. Выписки касаются правил монашеского поведения, в частности - в общежительных монастырях12.

В первую очередь обращает на себя внимание чрезвычайно емкая и эмоциональная формулировка монашеского общежития: "Сего бо ради наричються киновия, сиречь опщая житья, да вся имуть опща себе и.повеленьемь еже с Богом своих наставник, сиречь игумен, да пребывають единемь разумом и единою мыслью, повинующеся им и послушающе их на благая, и тако достойне пребывающе, обрящють покой и спасенье" (л. 220 об. - "От За- коньника").

Тема послушания и безусловного повиновения игумену развивается еще в следующих наставлениях: "буди послушлив" (л. 211), "повинися игумену во всемь" (л. 211 об. - Исаак Сирин); "Богови и своему отцю игумену душю и тело и всяку печаль взложивый и отинудь ни в чемь не имея своея воля и по своей воли не живый" (л. 216 об. - Симеон Новый Богослов); "послушливу быти и мирну и целомудрь- ну, и смирениемь всяко слово глаголати и всяко дело творити: и аще сице поживеши и подвигнешися, наследник будеши небеснаго царствия и сын Божий наречешися" (л. 220-220 об. - Василий Великий).

Добродетель "смирения" особенно подчеркивается: "право житье желаеши - смиренье держи", "смиреномудрие люби и сетью дья- волею не ят будеши", "гордыня уподобися высоку дубу, гнилу всюду" (л. 213 - Ефрем Сирин).

Отсюда и соответствующие правила поведения для монахов: "ходящю ти путем своим всегда очима своима долу зри на землю", не празднословь, не смейся - "смех бо не хрестьяньско есть" (л. 220 - Василий Великий), "от многословья себе сблюди - то бо погашаеть от сердца умная двизанья", не взирай "очима зде и та-мо", войдя в чужую келью "схраняй твои очи еже не видети от су-щих тамо", даже кашляй - "с целомудрием", одеждами удовлетво-ряйся "убогими", не объедайся - "лучши ти вложити в чрево свое угли горяща, нежели насыщатися мирьскых тряпез", при разговоре с женами на них не смотри - "да не оскверниться сердце калом страсти", "бегай виньных питий - и спасешися" (л. 211-212 - Исаак Сирин).? "Свершеное деланье черньцю - еже внимати к Богу всегда без молвы" (л. 212), "к Нему же непрестанно молися с своих гресех и о искрених твоих братьи, и о ненавидящих тя и любящих" (л. 220 - Василий Великий), "молитву имей непрестанно день и нощь и на всяк час" (л. 220), даже "седяй на трапезе и в уме не моляся, но беседуя, глаголя каково любо слово, - сицевый телесен есть, а не духовен" (л. 214 об. - Исаак Сирин).

Для монахов общежительных монастырей составлена специальная сводка правил Василия Великого: "Аще ли в опщем житьи ясивеши, делай беспрестани со многим послушаньемь, да небес-ный житель будеши. И ничто же имей в кельи, не сбирай тайных имений ..., но делай рукоделье манастырю на потребу, в нем же всегда хлеба насыщаешися, и делай рукоделье не сребролюбно, елико точью тело свое питаеши, а инем не стяжай" (л. 220). И заключительное наставление: "Подобаеть же ти быти кротку, мол- чаливу, не памятозлобливу, терпеливу о всемь, не гневливу, бла- госветну, смерену, смереномудру, боголюбиву, нищю, убогу, ни- щелюбиву, страннолюбиву, не о своей ползе телесней или душевней искати, но паче ближних своих и искреняго своего всегда упо- коивати; не всегда от места на место преходити, ни часто ис келья в другую келью исходити, но поискав и обрет добру дружину боящихся Бога и служащих Ему день и нощь, и тако совокупися с ними и терпи до дне исхода твоего, служащи с ними Господу Богу своему" (л. 220).

65

Замечательной особенностью афанасьевской подборки правил монашеского общежития является включение в нее выдержек из произведений ранневизантийских писателей мистического направления, интерес к которым возрос в обстановке исихастских споров XIV в. Среди выписок из сочинений Исаака Сирина обращает на себя внимание раздел "Въпроси и отъвети преподобных отець о молитве и о трезвении ума, како подобает безмолъвнику се дети в кельи" (л. 212). Целиком переписано слово Симеона Нового Богослова "О молитве", повествующее об "умном безмолвии", "собирании ума в любовь божественую", сопровождающемся "испусканием слез от очью" (л. 214 об.-218 об.). Здесь мы имеем, пожалуй, одно из первых в русской письменности описаний техники "умной молитвы", принадлежащее Симеону Новому Бо-гослову: "Отъими ум свой от всякого суетьства, сиречь временна, таже прилепи к переем свою браду, смешая чювьственое око с умомь посреде чрева, сиречь в пуп, въетягни же и ноздрьнаго духа дыханье, еже не часто дыхати, и испытай умно внутрь в утробе обрести место сердечное, иде же либо (?) вместишася душев- ныя силы", - и после пребывания в таком состоянии "нощь и День" можно обрести "непрестанное веселие" и увидеть "посреде СеРДца воздух и себе светла всего и рассуженья исполнена" 217 об.)13.

Монашество...