ПРИРОДА И ГРАНИЦЫ ОРФОГРАММЫ

В двух группах заимствованных слов после ь и й буква о используется внесистемно — как знак звукосочетания [j + о]: лосьон, павильон; майор, район. Тем самым она приобретает значение, закрепленное алфавитом за буквой ё: бельё, съёмка; заём, поёт.

В «Своде»-56 эта орфограмма упоминается только в двух примечаниях к § 10 и 71. Сведения эти никак не соотнесены и природу орфограммы не раскрывают. Более полно, с привлечением хорошо систематизированных примеров, данная орфограмма рассмотрена в книге А. И. Кайдаловой и И. К. Калининой: «В заимствованных словах для передачи йотированного [о] иногда вместо ё

используется сочетание букв йо или ьо». Далее перечисляются основные позиции таких буквосочетаний, но, к сожалению, содержание графической аномалии и оценка ее и у этих авторов отсутствуют (1983, с. 36).

Как могло появиться у буквы о столь специфическое звуковое значение? Естественнее всего искать ответ в языке-источнике, где эта буква последовательно используется. Ср.: bataillon (батальон), mayonnaise (майонез), medaillon (медальон), compagnon (компаньон), sabavori (сабайон) и т. п. — из франц. языка; yoga (йога), iota (йота)—из греч. языка; mayor (майор)—из латин, языка;

majolica (майолика)—из итал. языка; canon (каньон)—из ис- пан. языка; yeoman (йомены)—из англ, языка. При заимствовании таких слов отдавали предпочтение букве — международному знаку, а не специфической букве ё, тем более что последняя нашим письмом употреблялась только факультативно. «Иначе говоря, это диктуется,— утверждает Л. В. Щерба,— вполне здоровым стремлением не чересчур отдалять зрительный образ заимствованного слова от его иностранного оригинала» (1983, с. 74).

С течением времени, когда приток слов-заимствований заметно увеличился, а приемы передачи чужих звучаний стандартизировались и усовершенствовались, подобный пиетет перед «иностранным костюмом» слов-чужестранцев уже не столь значителен: русская графика настойчиво и последовательно использует и при транскрипции, и при транслитерации чужих наименований опробованные в ее системе правила.

Буквосочетание ьо встречается в ряде заимствований на: -льон: батальон, брульон ('первый набросок чертежа или рисунка'),, бульон, квадрильон, котильон ('танец'), медальон, павильон, почтальон; на -ньон: каньон ('глубокая речная долина"), компаньон, (и компаньонка), миньон ('типографский шрифт' и 'танец'), шампиньон, шиньон ('накладные волосы'); на -ньор: сеньор, синьор (и сеньора, сеньорита; синьора, синьорина). Так же пишутся: гильотина, карманьола, каудильо, лосьон, папильотки, фьорд (и фиорд), эспаньолка и некоторые другие. Вот несколько новых заимствований: «В Малине (город в Бельгии) прекрасны карильоны (колокола)... Музыкант-карильонист» (С. Образцов. По ступенькам памяти // Нов. мир, № 11, с. 64); «...в повести один из самых сильно- действующих аттракционов, граничащий с гиньолем» (Лит.

Во всех таких словах звукосочетание [j + о] в позиции после согласного обозначается буквосочетанием ьо, в котором «разделительный мягкий знак» — сигнал о йоте, а буква о двуфонемна и представляет собой графический эквивалент ё-силлабемы. Именно с помощью знака [ё] передают орфоэпические словари правила чтения слов типа бульон ([льён]). Этим еще раз подтверждается адекватность звуковых значений о и ё во всех словах данного типа при условии ударности звука [о]: карманьола, шампиньон. В словах типа гильотина, сеньорита, каудильо, где буква о обозначает йот и безударный гласный, последний может озвучиваться либо как [о], либо как [а] — под контролем орфоэпической нормы (для сеньорита и каудильо пометы [ньё], [льё], для гильотина — [лья]). Но качества силлабемы и здесь буква о не утрачивает. На этом основании возникает орфографическая конкуренция букв о — ё — однозвучных графических единиц. В «Своде»-56 предлагается только перечень слов с буквосочетанием ьо, причем акцент делается на букве ь, которую необходимо писать в данном случае (§ 71, с. 33; примечание). И это можно понять в том смысле, что орфограмма здесь — выбор одного из разделительных знаков (ошибочность такого решения мы рассмотрели в гл. 2, п. 3). На самом деле правило закрепляет выбор буквы о (по отношению к букве е), которая должна сохраняться в словах типа бульон, лосьон, шиньон только в «словарном порядке», по требованию традиции, но непременно в словах-заимствованиях.

Оценивая данное буквосочетание ьо, мы все время учитываем, что двуфонемность буквы о не что иное как графический алогизм

и вместе с тем реальный факт. Некоторые исследователи предлагают иную интерпретацию: носителем йота признается буква ь, а о рассматривается все-таки как однофонемный знак, каким ему и положено быть в системе (Щерба, 1983, с.

Графически аномальное обозначение фонемы на этом участке письма привело к ряду нежелательных следствий. Во-первых, еще заметнее ослабла графическая оппозиция букв для слога [j + о], поскольку буква ё нормативно заменяется уже не только буквой е, но и буквой о. Ср.: льет — бульон — колье; воронье — каньон — виньетка; серьезный — сеньор — карьера и т. п. Во-вторых, двуфонемные и однозвучные буквы о — ё вышли из-под контроля графических правил и стали необходимы орфографические регламентации. В-третьих, появились графические условия для ошибочного безйотового произношения слов с буквосочетанием ьо, в котором буква ь воспринимается как «мягкий», а не «разделительный» знак. Ср.: бульон — [бул'-бн], шиньон — [шын'-он] и т. п. Так читают такие слова и иностранцы, изучающие русский язык. П. Н. Джамбазов обосновывает данный факт влиянием правил, например, болгарского письма, где «буквосочетание с ьо обозначает только фонему и мягкость предшествующего согласного» (1984, с. 70). На этом основании уже Я. К. Грот возражал против начертаний батальонъ, мильонъ» (1876, с. 343).

Все это — показатель явного неблагополучия в нашем письме, в котором буквосочетание ьо остается «монстром», по выражению Л. В. Щербы.

3. ПОЗИЦИИ И НАЗНАЧЕНИЕ БУКВОСОЧЕТАНИЯ ЙО

Буквосочетание йо тоже встречается только в заимствованных словах и тоже коррелирует с буквой ё. В «Своде»-56 определены позиции этого буквосочетания и не совсем точно намечены его орфографические оппоненты.

А. йо в начале слов: йог, йога ('философско-религиозное учение

в Индии'), йогурт ('кислое молоко'), йод (и все его производное),

йодль ('напевы альпийских горцев'), йоркширский, йот ('звук'), йота ('буква греч. алфавита^), йотация (и все родственные слова), йоухикко ('муз. инструмент в Карелии, Финляндии').

Б. йо после гласных: гайо ('народ в Индонезии'), гайоты ('вул- канич. подводн. горы'), койот ('луговой волк'), майолика, майонез, майор, майоран ('эфиромасличное и пряное раст.'), майорат, район, сабайон ('подливка к блюдам'), тойон ('титул князька' — у якутских племен), тойота ('легковой японский автомобиль'). Ср.: Час пик на льду «Иойоги» — заголовок корреспонденции о соревнованиях в Японии (Сов. спорт, 1985. 6 марта).

Во всех таких словах буква о по своему звуковому значению тоже двуфонемна, так что йот обозначается дважды — буквой й и силлабемой о. Так графическим способом выполняется особая коммуникативная задача — обозначить долгий йот, к чему призваны также буквосочетания йе, йя и йи (см. в 1.5)[32]. Однако в отличие от них буквосочетание йо не может утрачивать первого знака даже в процессе упрощения звука. В противном случае буква о воспринималась бы как однофонемная, какой она и должна быть в системе, и йот в слове вообще оказался бы необозначенным (раон, коот и т. п.). И тем не менее проблема долгого йота здесь не менее остра: если йот обычен, то для него вполне достаточно знака й, а о прочитывается в этом случае только как [о]: [pa-joH], [ка-joT] и т. п.; если йот — долгий звук, употребление о как силла- бемы получает содержательное обоснование. Регламентации орфоэпических словарей предпочитают обычно не фиксировать долготу йота и в этих словах. Так, в обоих орфоэпических словарях под ред. Р. И. Аванесова (1959 г. и 1983 г.) слова с начальным буквосочетанием йо сопровождаются пометой [ё], так же рекомендуют произносить район (оба словаря) и койот (словарь 1983 г.).

комплексный и гетерографический знак долготы звука йот. Букву о в его составе признаем буквой-силлабемой, однозначной с ё, с которой она (но не буквосочетание йо!) и вступает в конкуренцию, подобную рассмотренной выше — в составе буквосочетаний ьо и ье, обозначающих йот нормальной длительности.

Итак, настаивая на правомерности произношения слов с йотом нормальной длительности, например, ло[с']6]н (а не ло[с'-6]н), и с долгим йотом, например, p[aj-jo]H (а не p[a-jo]H), мы тем самым определяем содержание и объем конкуренции букв о — ё, порождающей орфографическую ситуацию и требующей запоминания группы заимствований даже с ударным гласным после фонемы . Вместе с тем мы решительно высказываемся за то, чтобы подобная графическая аномалия была устранена. Решить проблему можно только при условии возвращения всех прав букве ё, которая и должна занять свое законное место в заимствованиях типа лосьон и район. Только в этом случае использование буквы для звукосочетания [j + о] будет оцениваться как безальтернативное, подведомственное графическому правилу (лосьён, райён).

В свою очередь, буквосочетания йе, йё, йя предстали бы как более однородные графические единицы, предназначенные для обозначения долгого йота и потому коммуникативно нагруженные. Причем возможность время от времени устранять из их состава букву й могла бы стать резервным средством отражения живого процесса фонетического освоения подобных заимствований (долгий обычный йот, как в туйя — туя, лойяльный — лояльный, см. выше).

Рассмотренные графические аномалии замыкаются на небольших группах заимствованных слов, правила обозначения которых, казалось бы, вообще не столь актуальны при малочастотности этой лексической группы. Однако это не так. Системность любой графики как раз и проверяется ее способностью непротиворечиво передавать любое чужое слово, если в нем возникает потребность. С сожалением приходится констатировать, что средства обозначения «укрытого» йота нуждаются еще в серьезной доводке и совершенствовании, а некоторые написания должны быть уточнены и изменены.