ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ
Наличие в нашем алфавите букв для разных звуковых воплощений фонемы , а также привлечение буквы и-силлабемы потребовало установления особого рода графических правил, утвердившихся в современном русском письме.
Под их контролем все буквы-йотоносители на строго позиционном основании противостоят друг другу: стойки — стоики, бой — бои, тайна — таиться — таясь и т. п. Так же безальтернативно распределяются буквы-силлабемыи несиллабемы: союз — сауна, съел — сел, солью — солю и т. п. (гл. 1).
На этом участке письма «графические орфограммы» появляются не как следствие нейтрализации функции букв, а в силу избыточности средств предупреждения о йоте, ікаждое из которых сохраняет роль сигнала. Такова конкуренция «разделительных знаков» перед силлабемами типа я (ъе — ье, ъю — ью, ъя — ья), осложненная наличием небуквенных средств — дефиса и нулевой графемы, которые имеют такое же коммуникативное назначение: вьется — въезд; колье — пол-ели; вьюк — главювелирторг. В свою очередь, использование нулевого сигнала (главювелирторг) порождает дополнительную орфографическую ситуацию: на близких морфемных стыках при явном наличии йота букву ъ приходится особо регламентировать. Ср.: подъязычный — предячейки, въяве — зав- яслями, панъевропейский — оргединица и т. п. В словах с такими же морфемными стыками, но в отсутствие йота нельзя видеть нулевую графему (сагитировать, отутюжить, судэксперт), хотя обычно и они привлекаются для демонстрации этой же орфограммы. Столь же ошибочно оценивать как орфограмму первый компонент буквосочетаний ьи, ьо ввиду отсутствия в современном письме их оппонентов с ъ. Опираясь на интегральный признак данной орфограммы— наличие реального йота — и строго учитывая состав конкурирующих сигнальных средств о нем, нормативно регламентированных, мы очертили границы данной орфограммы, которая, как было показано, представлена весьма разнородными вариантами и нуждается в упрощении и унификации (гл.
2).Вторая серия «графических орфограмм» на этом участке письма связана с внесистемной конкуренцией букв о — е (гл. 3) и э — е (гл. 4), которые, будучи функционально не осложнены, в ряде позиций используются как однозвучные знаки. Такова о-силлабема в буквосочетаниях ьо, йо, утвердившихся в составе слов-заимствований. Ср.: шиньон, лосьон (хотя враньем, льет); йог, койот (хотя ёж, поёт). Такова и е-несиллабема в буквосочетаниях ее, ие, ведь орфоэпическая норма упорно поддерживает здесь безйотовое произношение типа ди[э]та, фе[э]рйя, а следовательно, и конкуренцию е —экак однозвучных букв. Параллельно с этим было показано, что в начале слов и после букв а, о, у подобной конкуренции е с э не возникает, поскольку они отчетливо различаются своими звуковыми значениями. Иные решения приводят лишь к умножению числа псевдоорфограмм.
Анализ языкового материала показал, что под воздействием живой орфоэпической тенденции к восстановлению йотовой прокладки буквосочетания ее, ие, соответственно озвученные (как диПэ]та и фе[и]рйя), приобретают статус графически логичных, а буква е в них начинает противопоставляться э, что заметно сужает круг «графических орфограмм». Можно предположить поэтому, что со временем буквосочетания ае, ое, уе перестанут противостоять буквосочетаниям ее, ие, которые тоже станут подконтрольны только правилам графики. На этом основании написание проэкт признано более отвечающим реальным звуко-буквенным соотношениям.
Оттеснение буквы ё, которая заменяется о-силлабемой,— ничем не обоснованная аномалия нашего современного письма. Данная орфографическая ситуация тесно связана с факультативностью буквы ё, что подробно обсуждалось при описании буквосочетаний с графически осложненным вторым компонентом (разд. 1, гл. 2.5). Восстановление прав этой буквы в полном объеме устранило бы и эту «графическую орфограмму», совершенно искусственную и избыточную.
Обнаружены и другие точки соприкосновения подтипов «графических орфограмм»: мена буквы и на ы (разд.
1, гл. 3) легко сопоставима с орфограммой ъ—ъ* (разд. 2., гл. 2). Так, после русских приставок регламентирована как мена и на ы, так и употребление ъ перед буквами-силлабемами (подыскать — подъехать); наоборот, отказ от этой мены корреспондирует с нулевой графемой ъ- перед йотом (спортинвентарь — детясли). Однако тот же стык после иноязычных приставок и сверх-, меж- получает различное оформление — без мены и на ы, но с использованием ъ (сверх- интуішия — сверхъестественный, панисламизм — панъевропейский). В этой же позиции может иметь место и дефис (обер-идеалисты, тред-юнионы, пол-емкости). Нормативные регламентации, поддерживающие отказ от мены и на ы после парно-твердых согласных п от буквы ъ перед реальным йотом, а также предпочтение небуквенного сигнала — дефиса — должны быть оценены как антиграфичные. Они осложняют современную орфографию, затрудняют унификацию письма. В связи с этим обсуждалась возможность полного отказа от буквы ъ (в пользу разделительного ь), что освободило бы пишущего от необходимости распределять однофункциональные знаки. Подобная ситуация, как помним, возникала и при характеристике «символических знаков», -гоже однофункциональных (разд. 1, гл. 6).При рассмотрении способов обозначения двойного (долгого) йота были выделены и проанализированы гетерографические буквосочетания йе, йи, йя как безальтернативные комплексные знаки. С таким же назначением используется буквосочетание йо вместо графически системного йё, что и подрывает, как отмечалось, безальтернативность первого. Однако здесь была обнаружена еще одна весьма специфическая «графическая орфограмма» — конкуренция буквы й с ее отсутствием перед е, и, я (разд. 2, гл. 3). Такая ситуация порождена живой тенденцией к утрате долгих соглас-
ных. Естественно, что этот процесс градуирован и строго очерченных границ не имеет. Поэтому возможны и орфоэпические варианты, и полное упрощение звуков. Потребность в удвоении букв-йото- носителей поддерживается нередко только традицией. Более того, допускаются нормативные написания без буквой й: туя, лояльный, параноик. Системный анализ орфограмм данного подтипа предложен в 3 разделе.