Использование ларингальных фонетических возможностей в русской речи

Основная задача данного раздела — указать те лакуны в русской фонетике, которые обнаруживаются при попытке рассмотреть ларингальные средства русского языка с точки зрения универсального инвентаря[67].

3.1. Сегментные ларингальные признаки

1. В фонологической системе русского языка выделяется одно противопоставление, которое основано на различном поведении гортани, — это противопоставление глухих и звонких шумных согласных. Как показывают данные М. Халле и К. Стивенса (см. Рис. 5), возбуждение и сохранение голосовых колебаний зависят от трех взаимодействующих факторов: степени сведения-разведения голосовых связок, степени напряженности голосовых связок и величины перепада давлений под и над голосовыми связками (АР). Произношение любого речевого отрезка предполагает, что гортань находится в состоянии речевой позы (см. выше), которое характеризуется наиболее благоприятными условиями для возбуждения и сохранения нейтральной звонкой фонации («спонтанного озвончения»). Из этого следует, что реализация глухих согласных связана с действием определенных механизмов, подавляющих «спонтанное озвончение» и приводящих к переходу гортани от состояния речевой позы к какому-то другому состоянию; с другой стороны, произнесение звонких шумных согласных, в особенности смычных, предполагает механизмы поддержания звонкой фонации, условия для которой становятся неблагоприятными в связи с созданием значительного внутриротового давления и уменьшением перепада АР.

Рассмотрим вначале возможные механизмы подавления звонкой фонации (оглушения). В литературе отмечаются следующие возможности[68]:

а) разведение голосовых связок,

б) увеличение напряженности голосовых связок;

в) сжатие гортани;

г) открытие дополнительного отверстия в гортани между черпаловидными хрящами.

Упоминаемые разными авторами механизмы поддержания звонкой фонации в условиях незначительного перепада давлений таковы:

а) расслабление голосовых связок;

б) расслабление стенок речевого тракта в надсвязочной части, благодаря чему понижается надсвязочное давление и ДР не достигает критического значения;

в) опускание гортани, также понижающее надсвязочное давление.

некоторые авторы, впрочем, отмечают, что для гортани, находящейся в состоянии речевой позы, озвончение может сохраняться при весьма незначительных значениях перепада ДР и поэтому при реальных длительностях смычных согласных не будет необходимости в специальных механизмах поддержания колебаний связок, хотя может возникнуть необходимость в механизмах усиления звука[69].

В связи с разными возможностями регулирования фонации для рассматриваемых согласных естественно возникает вопрос о характере ларингальной артикуляции для фонологически противопоставленных глухих и звонких согласных в русском языке. Традиционная точка зрения заключается в том, что глухие согласные произносятся при разведенных голосовых связках, а при реализации звонких голосовые связки сведены и напряжены. Вместе с тем известно, что характер фонации и другие фонетические особенности фонологически глухих и звонких согласных находятся в большой зависимости от фонетического контекста[70]. К сожалению, практически не было предпринято попыток проинтерпретировать наблюдаемые позиционные особенности реализации этих согласных с точки зрения возможных типов ларингальной артикуляции. Единственной работой, где ставился этот вопрос, является исследование А. В. Венцова[71], в котором автор приходит к заключению о том, что механизм подавления звонкости для глухих согласных не соответствует традиционному представлению. Венцов предполагает, что при реализации как глухих, так и звонких согласных гортань находится в состоянии речевой позы, а оглушение происходит благодаря выравниванию внутриротового и подсвязочного давлений за счет образования в гортани дополнительного отверстия между черпаловидными хрящами.

2. Сонорные согласные и гласные в русском языке не образуют фонологических противопоставлений, основанных на различных типах фонации. Различия в аэродинамических условиях в речевом тракте для обоих типов звуков, насколько нам известно, не исследовались, но можно предположить, что они незначительны. Характер артикуляции этих звуков создает наиболее благоприятные условия для «спонтанного озвончения» (т. е. возникновения «нейтрального голоса»).

В некоторых случаях наблюдается оглушение сонорных и гласных. В конце фразы оно обусловлено разведением голосовых связок при одновременном понижении подсвязочного давления при выходе из речевой позы, связанном с завершением отрезка речи. В других случаях оно обусловлено инерционностью гортанных механизмов, подавляющих звонкую фонацию на соседних шумных[72].

3.2. Суперсегментные единицы

3.2.1. Неэкспрессивные просодические средства

В области суперсегментных единиц в русском языке (так же, как в других языках мира) ларингальные артикуляции используются для мелодического оформления фраз и их составляющих (синтагм). В данном параграфе мы рассмотрим некоторые особенности мелодики, характерной для фраз в так называемой неэмоциональной, деловой речи, отвлекаясь от тех особенностей, которые присущи обычной речи, всегда имеющей определенную эмоциональную окраску.

Мелодические конфигурации достаточно распространенных фраз и синтагм (например, содержащих более трех слов) часто имеют сложную форму и могут рассматриваться как объект сложной природы. В современной лингвистике предполагается, что научное описание любого сложного языкового объекта заключается в том, чтобы выделить некоторые более простые компоненты, которые можно считать исходными для широкого класса аналогичных объектов, и указать правила соединения (синтеза) этих компонентов, которые позволили бы получать из них реальные, наблюдаемые объекты.

В этой связи можно отметить, что фонетическая структура мелодических конфигураций русских фраз (в особенности повествовательных) изучена недостаточно. Ориентированность интонационных исследований на выделение прежде всего функционально значимых различий приводит к тому, что их авторы ограничиваются подробным описанием лишь той части мелодической конфигурации фразы, которая признается наиболее существенной с точки зрения противопоставления фраз (или синтагм) разных коммуникативных типов. Общепризнано, что релевантным в этом отношении является характер мелодического оформления субъективно наиболее выделенного слова во фразе (слова — носителя фразового ударения) и следующей за ним части фразы, т. е. в целом мелодическое оформление терминальной зоны фразы. Типы «терминальных» мелодических фигур, возможных в русской фразе, рассмотрены достаточно подробно в работах Е. А. Брызгуновой, Т М. николаевой и н. Д. Светозаровой[73]. Что касается предтерминальной части фразы, то ее мелодические характеристики получают у разных исследователей различную интерпретацию. В классификации основных типов интонационных конструкций Е. А. Брызгуновой предтерминальная часть фразы (до интонационного центра — главноударного слога) описывается как произносимая на некотором среднем для каждого говорящего высотном уровне. Т. М. николаева отмечает неопределенность мелодической характеристики этой части фразы (кроме специального вопроса и восклицания). Имеются, однако, фактические данные, позволяющие говорить о наличии регулярных мелодических явлений и в этой фразовой зоне. В работе н. Д. Светозаровой[74] приводятся в качестве примера мелодические конфигурации повествовательных фраз, которые демонстрируют наличие регулярных мелодических изменений, связанных с ударными гласными знаменательных слов, в предтерминальной части фразы.

на котором отчетливо видны характерные подъемы тона на ударных гласных слов «Машеньке», «вернуло», «мысли», которые по своим абсолютным характеристикам значительно превышают терминальное падение тона на слове — носителе

фразового ударения («молодости»). Эти данные позволяют говорить о реализации во фразах такого типа мелодических акцентов, выделяющих во фразе важные в смысловом отношении слова.

Выделение мелодических акцентов в качестве самостоятельного компонента, участвующего в формировании мелодической конфигурации фраз, оказывает существенное влияние на характер лингвистической интерпретации фразового мелодического оформления. Во-первых, оно предполагает выделение еще одного мелодического компонента — референционного высотного уровня, относительно которого реализуются акценты (ср. понятия несущего тона, базового контура, ре- ференционной мелодической линии и т. п., вводимые в ряде работ). Во-вторых, мелодическая конфигурация русской фразы в целом получает комплексное фонетическое представление, составляющими которого являются терминальные тоны, акценты и референционный высотный уровень. В качестве иллюстрации на Рис. 9 представлены

гипотетические тональные компоненты фразы «Воспоминание о Машеньке вернуло мои мысли к дням молодости», сложение которых дает наблюдаемую мелодическую конфигурацию (ср. Рис. 8).

необходимо отметить, что представление о комплексном характере мелодической конфигурации вызывает целый ряд вопросов, связанных с интерпретацией мелодического оформления фраз разных коммуникативных типов, с соотношением акцентирования и синтагматического членения, с выделением способов мелодического оформления акцентируемых слов и их соотношения с «терминальными» мелодическими фигурами и т.

3.2.2. Экспрессивные ларингальные средства

1. Ларингальные признаки — тональные и фонационные — наряду с длительностью и некоторыми другими признаками являются типичными средствами выражения эмоций для всех языков[75]. Более того, некоторые сочетания экспрессивных значений с тонами и фонациями являются, вероятно, врожденными, и можно говорить об универсальном «тоне отвращения» или «тоне радости», как мы говорим о гримасе отвращения или улыбке. Известно, что дети начинают понимать «интонацию» раньше, чем смысл слов; ясно, что под «интонацией» подразумеваются при этом не средства выражения синтаксической структуры сообщения или актуального членения, а иконические экспрессивные средства.

Хотя широкая употребительность такого рода «звуковых жестов» в русской речи всем очевидна, их всестороннее семантическое описание до сих пор отсут- ствует[76]. Такое описание должно было бы выявить полный инвентарь экспрессивных просодем, их признаковую структуру и связи с теми или иными значениями.

Отсутствие сколько-нибудь полного описания русской экспрессивной просодии объясняется двумя причинами: во-первых, слабой разработанностью всей «ларингальной сферы» фонетических знаний, отсутствием языка описания для многих ларингальных признаков, во-вторых, интуитивным представлением о несистематичности и бесконечной вариабельности фонетических средств выражения эмоций. Как мы увидим ниже, это представление совершенно безосновательно.

2. Мы предприняли небольшое предварительное исследование с целью выделения тоновых и фонационных средств, которые используются в эмоциональной русской речи. Материалом послужили типичные качественные прилагательные со значением эмоциональной оценки человека, оценки количественных параметров объектов и некоторые другие. на основе самонаблюдения были выделены группы слов, отличающихся по ларингальной просодии в случае подчеркнуто эмоционального произношения. В качестве «несущей» фразы использовалась «Он такой...», например: «Он такой гордый, благородный, мужественный». Слова, входящие в получившиеся группы, обладают очевидной семантической общностью. ниже приведены типичные представители для каждой группы (группа обозначается условным ярлыком по одному из членов):

«гордый»: гордый, благородный, мужественный;

«добрый»: добрый, милый, нежный, родной, ласковый;

«хорошенький»: хорошенький, пухленький, курносенький;

«прекрасный»: прекрасный, восхитительный, изумительный, божественный; «быстрый» — люди: быстрый, ловкий, бодрый, сильный;

— вещи: резкий, яркий, твердый, громкий, острый;

«грубый»: грубый, хмурый, грязный, чужой, злой;

«паршивенький»: паршивенький, низенький, тощенький, плюгавенький;

«страшный»: страшный, ужасный, гадкий, подлый, мерзкий;

«вялый»: вялый, хилый, ленивый, неуклюжий, грустный, усталый; «маленький»: маленький, тонкий, узкий, легкий, крошечный;

«высокий»: высокий, далекий;

«большой»: большой, толстый, грузный, широкий, тяжелый;

«низкий»: низкий, глубокий;

«зябкий»: зябкий, холодный, мерзлый, ледяной;

«хриплый»: хриплый.

Слова в каждой из перечисленных групп характеризуются своей собственной просодией при экспрессивном произнесении. Ее составляют ларингальные признаки (тональные — регистр и контур, фонационные — нейтральный голос, жесткий голос, мягкий голос, дрожащий голос, придыхательный голос) и признак длительности (в одном случае используется специфический признак выдвижения нижней челюсти, приводящий к изменению акустической окраски всех звуков слова). В Табл. 6 представлены составляющие экспрессивных просодем, выявленные на основе слухового анализа и анализа интонограмм.

несомненно, инвентарь русских просодем такого рода не исчерпан нашей ограниченной по охвату материала попыткой[77], и обследование экспрессивных слов других лексических пластов (как прилагательных, так и наречий, существительных, глаголов) позволит обнаружить новые их типы. Ясно также, что серьезного изучения требуют сами фонетические признаки. Прежде всего это касается акустических коррелятов выделенных нами на слух тональных характеристик.

Вместе с тем взаимные различия выделенных в обследованном материале экспрессивных просодем представляются несомненными и подтверждаются опросом фонетически тренированных носителей русского языка. Они особенно очевидны при контрастном сопоставлении просодических характеристик слов, относящихся к разным группам, или одного и того же эмоционально полисемичного слова (например, слово «маленький»).

3. нетрудно увидеть, что ларингальные составляющие экспрессивных просодем связаны с семантическими составляющими; расположение материала в Табл. 6 подчеркивает эти связи. Укажем наиболее очевидные из них:

а) положительная оценка человека связана с высокими регистрами и восходящим тоном. Исключением являются лишь слова группы «гордые», где восходящий тон сочетается с низким регистром. В словах типа «крепкие» проявляется скрытая двойственность оценки объективно положительного качества человека в зависимости от того, направлено оно на пользу говорящему или против него;

б) отрицательная оценка человека связана с низкими регистрами и нисходящим тоном. Исключением является лишь группа уменьшительно-пренебрежительных прилагательных (типа «паршивенький»), для которых характерен средне-верхний регистр ввиду наличия семантического компонента малости (ср. высокий регистр прилагательных типа «маленькие»);

в) циркумфлексами выражается особенно высокая степень эмоционального подчеркивания, при которой в большинстве случаев используется дополнительное удлинение гласного; если циркумфлексирование происходит лишь при удлинении гласного, оно, очевидно, должно рассматриваться как автоматический вариант нециркумфлексного скользящего тона;

г) высокая степень положительной эмоции выражается придыхательным голосом[78]. Если гортань к тому же напряжена, происходит полное оглушение и переход в особого рода «страстный» шепот. Высокая степень отрицательных эмоций выражается напряжением гортани при некотором расслаблении (и разведении) связок, что дает дрожащую зашумленную фонацию;

д) значение малости связано с высокими регистрами, значение великости — с низкими. По всей вероятности, это универсальная иконическая связь[79]. Подчеркивание дальности и высоты осуществляется теми же средствами, что и подчеркивание малости, а подчеркивание глубины и «низкости» — теми же средствами, что подчеркивание великости.

Таким образом, ларингальные признаки в экспрессивных просодемах используются иконически — это не случайные сочетания элементов внутренней и внешней формы знаков, вероятно, их связи некогда были обусловлены физиологически. Символический характер ларингальных признаков прекрасно виден при попытках использовать их с «чужими» означаемыми. Попробуйте произносить слово «тонкий» во фразе «Он такой тонкий!» (логическое ударение на последнем слове) с низким тоном или слово «толстый» в сходной фразе с высоким тоном — несоответствие внутренней и внешней стороны знаков тут же вызовет смех слушателей. Такое «перепутывание» иногда используется в живой речи как средство создания комического эффекта.

4. Иконическое использование ларингальных просодических признаков, естественно, не ограничивается словами, семантика которых допускает экспрессивное подчеркивание. Аффективные просодии описанного вида могут охватывать целые фразы или даже тексты, отражая общий эмоциональный фон высказывания. При этом характер семантико-фонетических связей не меняется: положительные эмоции связаны обычно с повышением регистра, отрицательные — с понижением[80];

высокая степень положительной эмоции (любовь) реализуется высоким придыхательным голосом, высокая степень отрицательной эмоции (ненависть) — низким, зашумленным, дрожащим; для «торжественного» чувства характерен низкий восходящий дрожащий голос, горе символизируется нисходящим мягким голосом[81].

Таблица 6

Экспрессивные просодемы для русских прилагательных

1 — условное название семантической группы; 2 — тональная характеристика; 3 — тип голоса; 4 — прочие просодические характеристики

Прослушивание некоторых образцов художественной речи обнаружило очевидную немногочисленность фонетических средств экспрессии и предсказуемость их возможного использования. Оно, естественно, выявило и отсутствующие в Табл. 6 типы аффективных просодем; так, удивление часто выражается высоким напряженным голосом. Характерно, однако, что при этом выявляются неучтенные комбинации известных признаков, а не новые признаки.

5. В существующих описаниях интонации эмоциональная составляющая, как правило, не учитывается: авторы этих описаний ориентируются на некоторую стандартную, логицированную форму речи, т. е. фактически лишь на грамматическую составляющую интонации. Следует отметить, с одной стороны, условность такого разделения слагаемых интонаций, с другой стороны, искусственность лишенного экспрессии произношения.

Прежде всего даже утверждение и вопрос, тональные средства реализации которых относятся обычно к грамматической интонация, могут, подвергаясь эмфазе, терять чисто логический характер. Оказываясь на эмоционально маркированном слове, логическое ударение может автоматически «включать» потенциально присущие такому слову ларингальные экспрессивные средства. Так, при произнесении фразы «Птица сидит не на низком дереве, а на высоком» понижение регистра на первом прилагательном и повышение на втором гораздо естественнее, чем их отсутствие, вне зависимости от эмоциональности произношения.

В естественной речи та или иная степень экспрессии обязательно присутствует, поэтому необходимо уметь «вычитать» соответствующую тоновую составляющую при попытках описать синтаксически обусловленную интонацию той или иной фразы. Думается, что умение выделять экспрессивную составляющую интонации необходимо и для решения вопроса об акустических коррелятах просодических единиц.