1. Диссимилятивное яканье
Явление диссимилятивного яканья широко известно в русских диалектах, оно имеет несколько разновидностей (см., например, [Кузнецов 1960]). Процесс в целом характерен для диалектов, в которых имеется редукция гласных: безударные а, о, е после мягких согласных переходят в редуцированный упередненный гласный (мы будем ниже обозначать его общепринятым транскрипционным знаком ь, используя для мягкости согласных не перед гласными надстрочную запятую).
Для первого предударного слога условия редукции различаются по диалектам. В целом наблюдается тенденция к компенсаторным отношениям «тяжестей» внутри акцентного ядра слова (ударного и предударного слогов): чем шире (а, следовательно, длиннее) ударный гласный, тем вероятнее редукция предударного гласного, и чем уже (а тем самым короче) ударный гласный, тем вероятнее расширение предударного. Переход предударного гласного в а после мягкого согласного и называется диссимилятивным яканьем.Приведем типичные примеры диссимилятивного яканья в Линово: зъбяру, яво, сяло, пяку, пякеш, ляжить, пьряход, нъ пячи, кряхтить, дятей, нь бяри дятен- ка, ня слышим, ня видим, ня будит’, ня пив, нь бярет’, нъвярху, пякли, зяленые, сяд’мой, тямнеет’, вянок, понясет’, к чаму, жанила, пшаница, шастой. Мы видим, что предударные а, о, е после мягких согласных (а также после этимологических мягких ж и ш) реализуются как [а] перед всеми ударными гласными, кроме а. Примеры отсутствия яканья перед ударным [а]: пьрьвьзала, пьрьбьраю, кълъдьзя «колодцы», нь бьда. Поясним, что ударение в приведенных формах совпадает по месту с русским литературным ударением.
Эти примеры ясно показывают, что только звук а в ударном слоге предотвращает расширение предударного гласного. Все прочие ударные гласные оказываются «легкими» и требуют компенсаторного расширения предударного гласного для обеспечения должного «веса» акцентного ядра слова.
Обратим внимание на то, что схема редукции гласных после твердых согласных в предударных слогах соответствует русской литературной норме: ваз’мет’, зъбяру, пънясет’, ръздялилися, нъвярху, къбачки и т. п.Мы представили стандартную схему предударного вокализма в Линово. Однако имеется ряд отклонений от нее, которые требуют объяснения. Прежде всего, обнаружено отсутствие диссимилятивного яканья в некоторых словах, которые по ритмической и сегментной структуре, казалось бы, его предполагают: ньвеста (при нявестка), тьрпет’, пьсочная, сьрдечный, зьрно, бьседа, нъ зьмле (при пъд зямлей), скътьртей, пъд вьнец (ср. в вянке), дьтей, ньсти (при пънясет ’). некоторые из этих отклонений могут быть объяснены тем, что в качестве ударного гласного выступают исторические «ять» или «о закрытое» [Кузнецов 1960]. Однако для слов пьсочная, сьрдечный, пъд вьнец, ньсти объяснение отсутствует. Слова этой группы имеют, очевидно, некоторое особое свойство, блокирующее расширение предударного гласного. Естественно предположить, что это же свойство влияет на неожиданное появление предударных редуцированных после твердых согласных в некоторых словах: дъстали, съшлися, пъдъшли (по размеру), пъкръшу «покрошу».
С другой стороны, обнаруживается обратное отклонение от нейтрального распределения гласных — в сторону отсутствия редукции в безударных позициях: калдоват’, знахор’, па расе «по росе», покрывало, накладеш, камари, баразна «борозда». Очевидно, слова этой группы имеют какое-то просодическое свойство, блокирующее редукцию гласных.
Сопоставление вокалических огласовок слов-исключений с произнесением их аналогов автором данной статьи в русском литературном языке дает такое гипотетическое объяснение: блокировка диссимилятивного яканья и избыточное сужение гласных наблюдается в словах с узким раствором рта, тогда как блокировка редукции, напротив, имеет место в словах с маркированно широким раствором. Поясним, что просодический признак раствора, т е. положения нижней челюсти относительно верхней (в общем случае оно не зависит от подъема языка), описан нами впервые в работе 1989 г. [Кодзасов 1989].