4. БУКВЫ Ь— Ь- ПОСЛЕ ПАРНЫХ ТВЕРДЫХ СОГЛАСНЫХ КАК ОРФОГРАММЫ
«Символические знаки» ь — ь- возможны не только после шипящих. Таковы они и после парных согласных, если используются по ведомству русской морфологии, а не как графические сигналы твердости-мягкости.
В подобном положении буква ь может оказаться в трех группах словоформ, выступая в них опять-таки грамматическим сигналом и, следовательно, буквой-орфограммой. Логично ожидать, что и здесь придется работать со словами-аналогами.4.1. Формы гл аголов повелительного наклонения со значением побуждения к действию имеют тенденцию к утрате мягкости согласного перед -те и -ся, особенно если согласный губной или губно-зубной: приголубьте, исправьте, исправься, не упрямьтесь, не упрямься, познакомьте, познакомься, не дрейфьте и т. п.
Произношение с твердыми [п], [ф], [м] все настойчивее поддерживается орфоэпической нормой, хотя не ограничивается и произношение этих форм с мягким согласным. Вот почему опираться на реальное произношение в этих случаях опасно, а буква ь по своей функции приближается к «символическому знаку» и употребляется уже как орфограмма («Свод», § 73, п. 3). В тех же формах, где мягкость конечного согласного — реальный факт, мы употребляем мягкий знак как графический сигнал этой мягкости, а самое букву ь используем принудительно: не печальтесь, сдвиньте, сядьте и т. п.; не печалься, сдвинься, усядься и т. п. По аналогии с этими формами следует писать букву ь и после веляризованных парных согласных.
Микрооппозицию формам с ь после реально твердых парных согласных составляют здесь формы со значением совместности, в которых перед -те, -ся символический знак не ставится. Ср.: пройдемте, пройдемся, возьмемтесь, возьмемся и т. п. Но: познакомьте, познакомьтесь, познакомься, полакомься, экономьте, образумьте, образумься и т. п.
4.2. Глагольные финали тся — ться, независимо от наличия или отсутствия буквы ь, мы произносим как [цца], так что никакой реальной мягкости даже при наличии буквы ь выявить здесь не удается (см.
в III разд., гл. 2, п. 3.2). Сама буква ь в этих формах не «мягкий», а «символический знак»—«грамматический сигнал», по терминологии Д. Н. Ушакова (1917, с. 52). Поэтому-то решение о том, писать или не писать в глаголе букву ь перед -ся, мы принимаем только с учетом грамматической природы словоформы— личная это форма или инфинитив — и по аналогии с исходными формами без -ся: он строит-*-строится; они строят-*- строятся; решили строить-*- строиться («Свод», § 73, п. 3). Использование вопросов «Что делает/сделает? Что делать/сделать?» вполне удобно для такого разграничения форм: если в вопросе есть буква ь (а для конечного парного согласного она не выбирается и пишется принудительно), то и в форме на -ся ее нужно сохранять; если нет — она не нужна и перед -ся. Проверка вопросом — удобная формализация ведущего здесь принципа аналогии, ибо практически вопрос заменяет в данном случае соотнесение с исходной формой. Заметим, что единственным способом проверки при выборе ь — ь* вопрос оказывается лишь там, где исходная форма без -ся отсутствует: снится, нездоровится, смеркается, чу-129
9 Типология буквенных орфограмм
дится; надеяться, каяться, бороться, зазнаваться, состязаться, соревноваться, бояться, смеяться и т. п. Формируя нужный навык правописания глаголов на тся — ться, полезно использовать прием соотнесения словообразовательно близких глагольных форм с -ся и без -ся, что позволит перевести работу с орфограммой на прочную грамматическую основу. Ср.: сеют сеются, сеет сеется, сеять сеяться; бросить ->• броситься; плачут ->- плачутся, плачет -*• плачется, плакать -> плакаться и т. п.
4.3. Оппозиция ь — ь- такого же характера создается в именах числительных на -надцать, -десят и -сот. В первых, которые сегодня совершено справедливо квалифицируются как простые производные числительные, буква ь пишется только на конце и как собственно мягкий знак (пятнадцать, семнадцать и т. п.). В середине сложных числительных 50—80 и 500—900 буква ь регламентирована нормативно («Свод», § 73, п.
1). Но каково ее назначение? В Орфоэпическом словаре (М., 1983) находим следующие пометы о произношении числительных: пятьсот, девятьсот — [цсот]; семьсот, восемьсот — [мсот]; шестьдесят — [з'д7], шестьсот — [ссот]. При произношении с [ц], как и в глагольных формах на ться — тся, буква ь никак не может выполнять функцию сигнала о мягкости. Не нужен такой сигнал и звуку [м] в числительных 700, 800, где он произносится твердо. В числительных 60 и 600 [т] вообще признается непроизносимым (как кажется, в разговорной речи так же озвучивается числительное 50). Только к числительным 70, 80 словарь вводит помету «неправ. се[м]десят, восе[м]десят», однако вряд ли этот запрет оградит и здесь звук [мх] от замены его твердым коррелятом, что активно поддерживается устной речью. Употребление буквы ь тоже бессильно воспрепятствовать этой произносительной тенденции, поскольку во всех других одноструктурных образованиях мягкость звука перед -десят и -сот нормативно не поддерживается, а отвердение губных согласных, наоборот, активно возрастает во многих словах и их формах. Тем самым с числительными семьсот, восемьсот, семьдесят, восемьдесят по качеству звука [м] перестают различаться числительные семнадцать, восемнадцать. Разрушается это противопоставление и при произношении числительных пятьдесят, шестьдесят, шестьсот, с одной стороны, и пятнадцать, шестнадцать, девятнадцать — с другой. Из этого следует, что в середине указанных числительных звуки не распределяются как реально мягкие и твердые. Поэтому и положение буквы ь приобретает совершенно особый характер: с ее помощью решается, строго говоря, задача не фонетическая (сигнал о мягкости), а морфологическая (сигнал о морфемном составе числительных). Буква ь должна писаться в середине числительных, состоящих из двух корней (семьсотП, семьдесят^—как в словосочетаниях семь десятков и семь сотен), но не пишется она в середине простых производных числительных (семнадцать!!]). Такая орфограмма использует не «мягкий» а «символический знак»; последний привлекается как средство разграничить на письме структурно разные разряды имен числительных.Обобщая все сказанное о тех грамматических формах, где буква ь оказывается возможной даже после парно-твердых согласных, следует заметить, что устранение исходной мягкости звука — результат разнообразных и закономерных исторических перестроек фонетической системы. Но сам факт сохранения буквы ь в таких формах убедительно подтверждает, что наше письмо заинтересовано в графическом знаке, способном дифференцировать разнородные морфологические контрасты. Тем самым сфера применения «символического знака» имеет тенденцию к расширению (см. табл. 3).
Таблица 3
Употребление «символического знака»
Рассмотренная орфограмма охватывает весьма разнородный материал и регулируется многочисленными частными правилами (их около пятнадцати!). И хотя в целом правила эти логичны и непротиворечивы, а «символический знак» в составе грамматически противопоставленных словоформ «не совсем бездельник» (Панов, 1984, с. 127), использование этой буквы заметно осложняет письмо, которое, строго говоря, в ее услугах в общем-то и не нуждается.
Очень точно раскрыв природу и сферу применения буквы ь после шипящих, Л. В. ІДерба вместе с тем оптимальным решением признавал «не ставить после шипящих никаких определителей, так что можно было бы писать ноч, мощ, леч, наряду с меч, плющ (где отсутствие определителя в действующем правописании вовсе не обозначает твердого произношения), как уже пишем теперь ночка, почка, мощный» (1983, с. 115).
Многочисленные письма читателей убедительно свидетельствуют, что у символического знака есть не только верные сторонники и защитники, но и яростные противники. «Воспаленным аппендиксом в орфографии, который нужно удалить»,—называет его один из участников дискуссии (Букчина, Калакуцкая, Чельцова, 1969, с. 70—79). Отказывается признавать символический знак грамматическим показателем Р. И. Аванесов. Он не видит надобности с помощью ь — ь* противопоставлять (врач — горечь) или сближать формы слов (мажь—мажьте). Ему не кажется, что есть нужда этим способом подравнивать формы под написания на твердые и мягкие парные согласные. «При-ходится признать,— завершает свои наблюдения исследователь,— что буква ь после букв шипящих пишется по традиции и в настоящее время не имеет не только фонетического значения, но и морфологических функций» (1972, с. 196). По мнению Н. А. Еськовой, попытки устанавливать с помощью букв ь — ь- после шипящих собственно языковые связи совершенно бесплодны и избыточны, «они даже приносят