§ 3. БУКВОСОЧЕТАНИЯ С ВАРЬИРУЕМЫМИ ЗНАКАМИ

Таких буквосочетаний четырнадцать (см. табл. 1). По степени спаянности компонентов их тоже можно расчленить на графически логичные (жу, шу, цы. жо, шо, чё, щё) и алогичные (жю, шю, ци, жё, шё, чо, що), однако в данном случае такое противопоставление нерелевантно, поскольку и те и другие признаются нормативными и распределяются по особым правилам.

Мы уже отмечали, что варьирование парных знаков - серьезный недостаток СВОДА-56: вместо проверяемых написаний, опирающихся на аналог с буквой для фонемы в ее максимально независимой позиции, открывается простор для написаний беспроверочных, требующих учета семантики слова и места избираемого знака в морфеме. Это заметно осложняет структуру орфографического правила, замедляет формирование правописных навыков. Можно предположить поэтому, что в интересах письма добиваться сокращения варьируемых буквосочетаний. всемерно поддерживая тенденцию к перестройке их по фонематическому принципу.

Два подтипа орфограмм в варьируемых буквосочетаниях жу - жю, шу - шю; цы - ци будут рассмотрены в этом параграфе.

Разнообразные и многочисленные правила, регулирующие выбор знаков для ударной и безударной фонемы < о >, вынесены во 2-ю и 3-ю главы.

А. Буквосочетания жу - жю, шу - шю

Буквосочетания с жю, шю используются в малочисленной группе слов, и это послужило основанием для того, чтобы признать такие слова исключениями, а буквосочетания жу, шу оценить как неварьируемые. Именно так сформулировано правило в СВОДЕ-56: «После ж, ш, ч, ш не пишутся ю, я, ы, а пишутся у, а, и». И там же оговорено написание с ю слов жюри, парашют как заимствований (§ 1, с. 7). Мы же склонны оценить этот факт как нормативно допускаемое варьирование знаков, сужающее сферу применения фонематического принципа.

1. Написания жю, шю закрепились в словах, заимствованных из французского языка. Их нетрудно предложить исчерпывающим списком (без лексических дериватов): амбушюр (‘мундштук в музыкальном инструменте’), брошюра, жюри, монтежю (‘аппарат для поднятия или опускания жидкости посредством давления’), парашют, пшют (‘фат, хлыщ’), фишю (‘кружевная косынка’), шютте (‘грибковая болезнь сеянцев сосны’), шюцкор (‘военизированная организация в Финляндии’)[17].

Первоначально во всех таких словах шипящие произносились как мягкие - с французским «прононсом», и буква ю после них выполняла роль сигнала об их качестве. Никакого варьирования знаков это не порождало, поскольку буквы у - ю дифференцировали слоги: [жу] - [ж’у] передавались как журнал и жюри, а [шу] - [ш’у] как ашуг и пшют и т.п. (подробнее в п. 2).

Однако в современном русском языке положение заметно изменилось: буквосочетания жю, шю активно вовлекаются в обозначение слога с твердым шипящим. Полный объем слов с такими буквосочетаниями предложить затруднительно, потому что не все они включены в ОРФОЭП. СЛ. Помета [шу] сопровождает в нем слова брошюра, парашют, шюцкор, а произносить так же пшют словарь запрещает. Можно утверждать, что и слова амбушюр, фишю, шютте с твердым [ш] сегодня еще не произносятся: они не прошли процесс обрусения, и их естественнее произносить на чужой лад (ОРФОЭП. СЛ. их не фиксирует как узкоспециальные термины).

Совсем иначе ведут себя слова брошюра и парашют. Они активно используются в нашей речи, полностью освоены грамматическим строем языка как склоняемые существительные, на их базе сформировались представительные словообразовательные гнезда: 14 дериватов в СГ «брошюра» и 10 дериватов в СГ «парашют» (ССТ-1, с 124, 723). Поэтому орфоэпическое противопоставление заимствованных слов русским полностью утрачено. И следовательно, разные написания в словах типа брошюра и мишура, парашют и ашуг должны аттестоваться как факты свободного распределения дублетных буквосочетаний, нормативно поддерживающих маркированный знак, равно как и немаркированный коррелят. Сюда же должны быть отнесены слова шюцкор, шюцкоровскнй, шюцкоровец. Поэтому правило фонематического типа о невариантности буквосочетаний шу с главной буквой фонемы у пишущий применить не может - ему активно противостоят слова брошюра, парашют, шюцкор и все из дериваты (вторичная орфограмма), а также многочисленные формы этих слов.

Сложившаяся вполне в русском духе произносительная норма для слов с шю настоятельно требует изменить написание этих слов. Устранение маркированной буквы ю сблизит буквосочетание шу со всеми остальными неварьируемыми буквосочетаниями и укрепит позицию фонематического принципа на этом участке письма.

Сложнее оценить употребление буквы ю в существительном жюри. Его иноязычная природа еще дает о себе знать: слово не склоняется, не вовлечено в словообразовательный процесс (в словаре А. Н. Тихонова оно помещено среди слов- одиночек). Поэтому «нерусское» произношение слова устойчиво сохраняется. Помста в ОРФОЭП. СЛ. однозначна: «не рек. [жу]ри». Поэт В. Берестов в устной миниатюре-экспромте «Мой друг, хоть ты и член жюри, Но проигравших не жури» отчетливо противопоставляет звуки [ж’] - [ж] (телепередача «Автограф», переименованная в «Образ»). Тем самым буквы ю - у в таких словах не могут оцениваться как парные знаки, поскольку с их помощью дифференцируется качество согласных. Ср.: монтежю (не [жу]). Так же в собственных именах: Жюль Верн Сен-Жюст, Лонжюмо и под.

При такой орфоэпии в слове жюри буква ю не должна оцениваться как орфограмма в отличие от слов типа абажур, жупел, журавль, журнал, в которых у с ю все-таки конкурирует (см. п. 2).

Но вот что противостоит вышесказанному. Существительное жюри общеизвестно и относительно частотно. Нам встретился даже окказиональный дериват жюрист (Иванов С. Из жизни Потапова // Новый мир, 1983, № 7. с. 19), а это прямое свидетельство освоения заимствованного слова. В современной речи широко распространен орфоэпический вариант с твердым [ж] - [жу]ри, и многие специалисты именно его признают нормативным (см. консультацию Л.

2. Рассмотрение слов типа пшют и жюри, сохраняющих чуждую современному русскому языку мягкость шипящих, позволяет поставить данную проблему в более общей форме: в тех случаях, когда маркированные буквы (в нашем случае ю) навязывают специфическую огласовку шипящих, граница между неварьируемыми буквосочетаниями не размывается. Для обозначения «чужих» звуков в составе слов-заимствований маркированные буквы вполне уместны: нормативно запрещенные после шипящих и [ц], они активно поддерживают чтение «не по-русски»: монтежю, Лонжюмо, амбушюр, пшют и под.; цюрюк, Коцюбинский и под.; Цяв- ловский, Шяуляй и под. Конкуренция с главными буквами в таких словах не возникает. Используемые как графограммы буквы э, ы становятся особо акцентированными, сильными сигналами твердости, а ю, я - мягкости. Вот точная квалификация подобных случаев: «Употребление в заимствованных словах ы, э, ю, я после шипящих вызывается необходимостью отразить на письме (графическими средствами) особенность произношения слова, характерную для языка-источника: буквами ю, я подчеркивается мягкое звучание шипящих, буквами ы, э - твердое. Для передачи иноязычных имен, фамилий, географических названий это отступление от общего правила вполне оправдано» (КК, с. 25)[18].

Б. Буквосочетания ци -цы

Заметно сужает сферу действия фонематического принципа закрепившаяся на письме вариативность букв и - ы после ц. Предопределена она обстоятельствами, во многом сходными с теми, что вызвали появление буквосочетаний жю, шю. Но если последние малочастотны и представлены только в корнях слов, буквосочетание цы можно встретить в разных морфемах и достаточно часто. В современном языке вариативность ци - цы никаких - ни фонемных, ни произносительных - различий не отражает.

ванной) буквой и - той же, что и в буквосочетаниях жи, ши, чи, щи. Подобное предложение вносилось неоднократно. Однако современное письмо настойчиво поддерживает оба буквосочетания. Это требует пояснения.

1. В древнерусском языке и шипящие, и [ц] были мягкими, так что буква и после них исторически закономерна. Но почему в таком случае она утвердившись как константный компонент после [ж] и [ш], стала активно конкурировать с буквой ы после [ц], который отвердел много позже? По-видимому, графические дублеты ци - цы позволяли дифференцировать нечто важное в языке.

Как и в ситуации с буквосочетаниями жю, шю, это «нечто важное» было связано с необходимостью противопоставлять на письме свое и чужое. Как свое, привычное воспринимался как раз твердый согласный [ц] (таким он стал уже в XVI в.), а полумягкий западноевропейский [ц’] - как чужой, необычный. Ср.: фр. station ‘станция’, нем. musizieren ‘музицировать’. Полумягкий чужеземец располагался чаще в корнях заимствованных слов (цинк, цикорий и т.п.), а также перед иноязычными суффиксами типа -nj- (акция и т.п.) или в их составе (эмоция, классифицировать и т.п.). Твердый [ц], наоборот, завершал основы русских склоняемых слов (концу - концы - концом, куцая - куцую, куцых и т.п.) или мотивирующую основу перед русским суффиксом -- (куница -> куницын и т.п.); в небольшой группе слов, входящих в собственно русский лексический фонд, он был возможен даже в составе корня (цыплята и под.).

Обратите внимание. Привлеченные отражать различное качество звуков [ц’] и [ц]. буквы и - ы после них долгое время осложнялись графической функцией и использовались поэтому принудительно. В большинстве случаев они практически не пересекались, занимая в многочисленных сериях слов строго обусловленное место в морфеме.

2.

Представлялось вполне резонным и логичным избрать буквосочетание с главным знаком и, подравняв тем самым его под жи, ши. Это укрепило бы позиции фонематического письма. Помешало, по-видимому, то обстоятельство, что эти буквосочетания закрепились в разных морфологических разрядах слов: ци не используется в финалях глагольных основ, а жи и ши в них частотны (вяжи, спеши; дрожит, шуршит и т.п.); в кругу существительных они тоже оказались среди словоформ из разных парадигм (ножи - ножей, шалаши - шалашей, как кони - коней, гости - гостей; но: отцы - отцов, огурцы - огурцов, как столы - столов, хвосты - хвостов и т.п.). Поэтому практическое письмо предпочло сохранить в данном случае оба буквосочетания ци - цы, ограничив их использование особыми регламентациями. [19]

3. Составители СВОДА-56, учитывая сложившуюся в практическом письме распределенность букв и - ы после ц, сочли возможным разграничить с помощью ци - цы противопоставление аффиксальных и корневых морфем: «После и буква ы пишется в окончаниях и в суффиксе -ын, например: птицы, Овцы и овцЫ, огурцы, белолицый, сестрицын, Лисицын; а также в словах цыган, цыпленок, на цыпочках, цыц (междометие) и в других словах того же корня. В остальных случаях после ц пишется всегда и, например: станция, цибик, циновка, цимбалы, цинк, медицина» (§ 2, с. 7).

Как кажется, приведенная в правиле констатация типовых случаев недостаточно проясняет использованный при этом ведущий принцип. Малосодержательной представляется и реплика А. Б. Шапиро (одного из наиболее активных членов комиссии по составлению правил), аттестовавшего написание цы в окончаниях слов как «отступление в сторону фонетического принципа»[20]. Больше оснований видеть здесь реализацию дифференцирующего принципа правописания: с помощью буквосочетаний ци - цы дополнительно противопоставляются основы слов, где закрепилась буква и после [ц], окончаниям, где нормативно поддержана буква ы после [ц].

Контраст между понятийно-вещественным значением словных основ имен существительных и прилагательных и грамматическим (релятивным) значением их окончаний достаточно опознаваем и может быть объектирован. Так проясняется природа действующих регламентаций.

Употребление буквы ы в корнях некоторых слов и в суффиксе -ын- после ц должно оцениваться как исключение, затушевывающее действие дифференцирующего принципа (табл. 3). Естественно, что сохранение буквы ы в производных словах типа цыганка, цыганенок, цыганить, выцыганить, цыплячий, зацыкать и под. следует оценивать как вторичную орфограмму.

Обозначение фонемы < и > после ц

Таблица 3

4. В буквосочетаниях ни - цы согласно действующим правилам признаются нормативными обе буквы для гласного звука, что не согласуется с фонематическим принципом. Приходится руководствоваться поэтому особой системой регламентаций, подконтрольных дифференцирующему принципу. И хотя предписания эти несложны, а потребность в них легко объяснить историческими причинами, опираются они только на нашу память, а поэтому соответствующие орфоіраммы должны оцениваться как беспроверочные. Такие написания расшатывают навыки, сложившиеся при обозначении неварьируемых буквосочетаний, и в этом их особая опасность.

Есть основания предполагать, что на этом участке письма буквосочетание цы будет постепенно оттесняться. Самое слабое звено в правиле слова с цы в корне, где издавна явный приоритет за буквой и. Подчеркивать сегодня таким написанием принадлежность слова к собственно русской лексике бессмысленно, коль скоро при одинаковом твердом [ц] это уже дело не письма, а специального этимологического анализа. Показательно, что составители СВОДА-56 предельно сократили число таких слов, выведя из исключений цибик (‘пакет с чаем’), цибуля, цигарка, цидулька (‘записка’), цинга, циновка (‘плетеная рогожка’), панцирь (они ранее писались с ы); устранены вариантные написания цуцик - цуцык, цимлянское - цымлянское, цирюльник - цырюльник (нормативными признаны первые из них). Можно думать, что такая же судьба ожидает в недалеком будущем и сегодняшние исключения - слова цыган, цыпленок, на цыпочках, цыпки, цыкать, цыц.

Непрочно положение буквы ы в суффиксе притяжательных прилагательных после ц. Она противостоит букве и как после парно-мягких (тетин, Петин, где эта буква функционально осложнена), так и после ж, ш (мамашин, Сережин, где это главная буква невариантных буквосочетаний). Сегодня неактуальна идея противопоставлять этот суффикс как русский всем остальным, нерусским, ведь произношение такую дифференциацию уже не поддерживает. Есть ли поэтому смысл крайне маючисленную группу прилагательных (куницын, курицын, Лисицын, племянницын, сестрицын, троицын) графически противопоставлять и одноструктурным дериватам, и всем словам с другими суффиксами? Ср.: слова на -ци](я): абстракция, реакция; на -аци|(я): стилизация, эвакуация; -ициНя): репетиция, экспедиция, -енцн|'(я): конкуренция, бумаженция; -изациі(я): климатизация, диспетчеризация; -ационн(ый): демонстрационный, экзаменационный; -ирова(ть): классифицировать и т.п.[22]

Как видим, имеется уже немало резонов, чтобы и для обозначения суффикса -- после ц была нормативно закреплена буква и.

При устранении этих двух групп исключений реализованное действующими правилами противопоставление основ и окончаний с помощью ци - цы в какой-то мере даже укрепится: буква ы здесь частотна, поддержана морфологическими аналогами на парно-твердый согласный (годы, сестры, беззубый и др.), противостоит

по характеру словоизменения, как уже было отмечено, формам существительных на ж и ш (гаражи - гаражей, но: бойцы - бойцов). Приходится признать, что буквосочетание цы в этой позиции привычно и естественно для пишущих. Заменяя ы на и, мы должны будем перестроить множество частотных написаний, и это сдерживает столь желательную и здесь унификацию.

И все-таки противопоставление флексийной буквы ы нефлексийной букве и после ц создает необоснованные и избыточные орфографические оппозиции. Если буква и закрепится и в этом буквосочетании, ее употребление полностью перейдет в ведение фонематического принципа - наиболее объективированного, а написание ци окажется в кругу проверяемых.

5. Буквосочетания ци - цы часто используются для безударного слога. В этом случае возможно совпадение в одном звуке фонем < и > (цирковой и цыганский) и < э > (цеховой и целебный). Поэтому в конкуренцию вовлекаются пары букв - и/ы и е/э, а орфограмма приобретает комплексный характер, нормативная буква избирается прежде всего в зависимосги от фонемного качесгва безударного звука после [ц], и только вслед за этим возможно применить правило о выборе одного из парных знаков вычисленной фонемы (подробнее см. в 3-й главе).