ЗАЛОГОВОЕ ПРАВО

Залоговое право — важная форма вещного права, непосред­ственно связанная с возможностью извлечения полезных свойств вещи, оставленной в качестве залога. Залог как юридический тер­мин употребляется в случае, если формой обеспечения договора была недвижимость.

Никто из исследователей древнерусского права не сомневает­ся в существовании залогового права в Киевской Руси, но письмен­ных свидетельств об этом институте до нас дошло очень мало1, по­этому так важно определить этапы первоначального формирования этого правового института в средневековой Руси.

Показательна для залогового права Новгородская берестяная грамота № 142 (стратиграфическая дата — начальное сорокалетие XIV в.).

Перевод: "От Есифа к Онфиму. Если Олекса пришлет к тебе или к жене моей людей от Марка, отвечай ему (Марку) так: "Как ты, Марк, подрядился со мной, я должен выехать на Петров день к тебе и осмотреть село свое, а ты должен рожь свою убрать; я дол­жен отдать тебе проценты, а исто (собственно долг) отдано". А если пришлют (по-видимому, Марк и Олекса) лемеха, то вы им отдайте моего голубого коня, [да] при людях, с тем, чтобы он (Марк) не зап­рягал его в соху. А если он не возьмет, то вы пустите коня в стадо при людях. Пусть на нем (Марке) будет вина (буквально: тяжба, юридическая претензия), а не на мне. А я сам с ним разочтусь"[638].

Здесь в качестве формы обеспечения договора займа стал за­лог земли. Срок договора истек в Петров день. Как видно из письма, долг ("исто") отдан, остались лишь проценты. В качестве уплаты процентов предоставлялась возможность убрать рожь. В связи с этим в XV в. на Руси появилась даже формула "за рост пахати". Таким образом, если попытаться выявить истоки формирования залогово­го права как самостоятельного института, используя данные берес­тяной грамоты № 142, можно сделать следующие выводы.

О залоговом праве сообщают и такие статьи Псковской судной грамоты, как ст. 28—31, 62, 104 и 107. Псковское право различало залог движимого имущества (называвшийся закладом) и залог не­движимого имущества (называвшийся залогом). Движимая заложен­ная вещь переходила во владение залогодержателя сразу после заключения договора и находилась у него вплоть до уплаты долга. В случае попытки присвоения заложенной вещи залогодержателем судебный спор решался клятвой. Если же залогодержатель вообще отрицал факт получения залога и, более того, отказывался выдать кредит под такой залог, очистить себя от обвинений он мог только клятвой, или, положив у креста стоимость заклада, потребовать ана­логичной клятвы у предполагаемого залогодателя. Можно было выз­вать такого залогодателя на поединок. О такой ситуации как раз и говорит ст. 28 Псковской судной грамоты. В случае отрицания зало­годателем получения займа от залогодержателя заклад переходил в собственность залогодержателя. Иногда бывали случаи, когда соб­ственник мог в качестве обеспечения договора заложить свою соб­ственность нескольким залогодержателям. Если собственник уми-. рал, не погасив займа, то те из залогодержателей, которые не име­ли формальных договоров о заключении договора займа, должны были присягнуть в судебном процессе, отстаивая свое право на за­ложенную вещь. Те, кто такие договоры с умершим имел, от по­добной присяги освобождались. Если наследники все-таки желали возврата заложенной недвижимости, то они должны были выкупить заложенное имущество, причем сумма выкупа должна была быть поделена между кредиторами соответственно размерам займа.