ЗАКЛЮЧЕНИЕ

B последней трети XIX — начале XX в. российскими правоведа­ми — представителями школ «возрожденного естественного пра­ва», юридического позитивизма и социологической юриспруден­ции были разработаны оригинальные учения о правах человека.

Наиболее весомый вклад, как в развитие теоретической юриспруденции, так и законодательства Российской империи этого времени внесла, пожалуй, теория прав человека, созданная школой «возрожденного естественного права». B условиях господ­ства позитивистских воззрений на право и государство она наста­ивала на ценности человеческой личности, ее свободы, достоин­ства и счастья, трактовала реализацию прав и свобод личности в качестве конечной цели развития права.

Вклад школы «возрожденного естественного права» в тео­рию прав человека состоит в обосновании идей неотъемлемых прав человека, которые существуют вне связи их носителя с тем или иным государством; свободы и автономии личности по от­ношению к государству; приоритета прав человека («естествен­ное право») над правом, установленным государством («пози­тивное право»), B рамкахданного учения была разработана осно­вательная классификация прав и свобод личности, обоснованы понятия основных фундаментальных прав (закрепленных в ак­тах, имеющих высшую юридическую силу), социально- экономических прав (право на достойное человеческое суще­ствование, право на труд, право на социальное обеспечение, на пользование культурными благами и др.). To есть мнение, будто социально-экономические права — изобретение социалистиче­ской правовой мысли, неверно.

За политическими и гражданскими правами теоретиками «возрожденного естественного права» был закреплен статус прав негативной свободы, которая понималась как свобода от какого- либо вмешательства, в том числе государственного, в осуществле­ние гражданских прав (прав члена гражданского общества) и по­литических прав (прав участника политической жизни).

Теоретики школы «возрожденного естественного права» обосновали понятия правового закона (закона, воплощающего идею субъективных прав личности и способствовавшего реализа­ции справедливости и достоинства личности) и правового госу­дарства (государства, отдававшего приоритет правам человека по отношению к публичной власти). Реализация прав человека свя­зывалась ими с конституционной реформой, нацеленной на раз­рушение полицейского государства и утверждение правового го­сударства, призванного признать за гражданами определенную сумму прав, ограниченных лишь в судебном порядке, превратить подданного, являвшегося в полицейском государстве объектом властеотношений и носителем обязанностей, в гражданина — субъекта правоотношений, носителя публичных прав и обязанно­стей. Учеными-юристами, принадлежавшими к школе «возрож­денного естественного права», был задан вектор развития россий­ской государственности в начале XX в. в направлении перехода к правовому государству, к преобразованию сословного общества дореволюционной России в гражданское.

Идеи естественно-правовой теории, являвшиеся злободнев­ными и важными для позднеимперской России, стали неприемле­мыми для России советской и были подвергнуты ее теоретиками жесточайшей критике. B 1990-е годы, в особенности после закре­пления идеи о естественном и неотчуждаемом характере прав чело­века в Конституции Российской Федерации 1993 г., ученые вновь обратились к изучению воззрений данной юридической школы.

B учении юридического позитивизма последней трети XIX — начала XX в. институту прав человека не было отведено первосте­пенного внимания в отличие от естественно-правовой теории. Права человека признавались позитивистами дарованными госу­дарством и установленными творимым им законом. Государство наделялось ими функциями определения содержания и объема прав и свобод личности, обеспечения их соблюдения, а в случае необходимости — даже ограничения прав подданных. Признавая в государстве творца прав личности, позитивисты отрицали воз­можность ограничения государственной власти посредством субъективных прав, трактовали его как самоограничение.

Между тем задачу современного им имперского монархиче­ского государства юристы-позитивисты видели в поогцрении лич­ной инициативы российских подданных, в даровании им граж­данских и политических свобод на началах равенства людей перед законом. Считая государство источником права и субъективных прав личности, позитивисты трактовали его в духе либеральной правовой традиции, видели его задачу в даровании прав и свобод личности и в их охране. Государство, способное к защите прав своих граждан, было, по их мнению, крепким и эффективным, а неспособное гарантировать права граждан государство было об­речено, на их взгляд, на ослабление.

Существенное внимание позитивисты уделяли свободам слова и печати, на которых, на их взгляд, основывалось позитив­ное общественное мнение, являвшееся гарантом устойчивости го­сударственного и правового порядка, а также свободам союзов и собраний — гарантам правильного развития политической и куль­турной жизни.

Гсли теоретики юридического позитивизма понимали под правами лгтчности государственные дозволения, то представители социологической юриспруденции трактовали их как объективные и закономерные установления общественного развития, обосно­вывали обусловленность субъективных прав общественными OT- ношениями. Основными постулатами социологического позити­визма явились: взгляд на права человека как на результат эволю­ции государства и общества в определенное время и в определен­ных условиях; вывод о расширении сферы индивидуальной само­деятельности и круга личных прав по мере развития государства; представление о формировании прав человека как о нелинейном процессе; убеждение, что определенные этапы развития общества могут характеризоваться сужением сферы действия прав личности и усилением контроля над ними со стороны государства; призна­ние гарантиями прав человека институтов разделения властей, на­родного представительства, местного самоуправления и судебной защиты прав личности (обычные и административные суды); утверждение о приоритетности политических прав в системе прав человека, которые корреспондировались с обязанностью населе­ния участвовать в уиравлении государством и служили первооче­редным условием законодательного обеспечения прав и свобод государством.

Теоретики социологического позитивизма критиковали тео­рию «возрожденного естественного права» за преимущественное внимание к должному, но не к сущему, а также за принижение ею роли государства. Они постулировали изменение функций совре­менного им государства по отношению к личности и ее правам в сравнении с государством ХѴІІ—ХѴІІІ вв., приход на смену госу­дарства, пекущегося только о защите права (правовое государ­ство), государства, озабоченного общим благом (социальное госу­дарство), которое вторгается в индивидуальную сферу и ограни­чивает свободу некоторых для обеспечения свободы всех.

Несмотря на различия интерпретаций прав человека указан­ными доктринами, они явились создателями прогрессивного юридического учения, ориентированного на борьбу за право и права человека, за утверждение правового государства, призван­ного обеспечивать права за населением. Именно с построением правового государства либеральные правоведы связывали созда­ние гарантий осуществления прав и свобод личности, таких как судебная защита прав личности, разделение властей, народное представительство и эффективное местное самоуправление.

Некоторым особняком от либеральных теоретиков прав че­ловека стоят идеологи российского консерватизма второй поло­вины XIX — начала XX в., которых традиционно принято считать принципиальными противниками идеи свободы личности и ее прав. Между тем, как показывает материал нашей книги, подоб­ное утверждение является глубоко ошибочным. Права человека выступали в консервативном мировосприятии в двух ипостасях — юридико-правом и религиозном, причем первое их обоснование считалось производным от второго. Основываясь на религиозном взгляде на личность и государство, теоретики консервативной политико-правовой мысли подразделяли свободу на внутреннюю (духовную, состоявшую в свободе и самостоятельности человече­ского духа) и внешнюю (правовую), отдавая при этом приоритет первой, как истинной свободе, над второй, как производной от первой. Ограничение внешней свободы государством и позитив­ным правом во имя внутренней свободы личности признавалось ими принципом человеческого общежития.

Исходя из того же религиозного миропонимания, в рамках которого главное предназначение человека состояло в служении Богу, а затем уже в принесении пользы государю и государству, консервативные мыслители утверждали преимущество публично­правовых обязанностей личности над ее правами. Права интере­совали консерваторов, в первую очередь, под углом зрения приоб­ретаемых их обладателем возможностей для отправления обязан­ностей.

Будучи приверженцами самодержавно-монархической фор­мы правления, российские консерваторы исходили из вторично- сти политических прав граждан и примата над ними политических обязанностей, таких как защита прав верховной власти и забота о пользах государства.

Связывая умеренные гражданские реформы с наличием крепкой власти, и не видя подобной крепости и авторитета у рус­ского правительства, лидеры правых, сначала в мягкой и осторож­ной форме, а затем все более резко выражали пессимизм в отно­шении осуществления в Российской империи свобод личности. Предоставление населению политических и гражданских свобод выступало в консервативной теории также следствием развитого правосознания общества и готовности населения к пользованию этими свободами. Либеральному утверждению о несовместимо­сти прав и свобод личности с самодержавием консерваторы про­тивопоставляли тезис о неантагонистичности института прав че­ловека монархической форме правления. Консерваторы доказы­вали, что монархия является стимулом для политико-правовой модернизации России и залогом контролируемого и безболезнен­ного для русского общества протекания последней.

Правовые идеи о свободе личности имели в России начала XX в. не только чисто научное, но и практическое значение, де­терминируя поведение правящих сил и оппозиции, направляя их на борьбу за права личности. Они стали одним из факторов, обу­словивших законодательную разработку прав и свобод личности в Российской империи в начале XX в. Либеральные ученые-юристы накануне и в годы Первой русской революции «насытили» печат­ные издания публикациями, в которых разъяснялось содержание прав человека и гражданина, давалась оценка перспектив их осу­ществления в России.

Провозглашению политических и гражданских прав в России предшествовало движение за права человека в канун Первой русской революции, в ходе которого представители ин­теллигенции, деятели земского самоуиравления и политических партий составили каталог гражданских и политических прав, кон­солидировавший все оппозиционные самодержавию силы. Он был декларирован на страницахжурнала «Освобождение» в 1903—

1905 гг., в решениях земского съезда 6—9 ноября 1904 г., в поста­новлениях банкетной кампании ноября 1904 г., в петиции населе­ния к царю 9 января 1905 г., в программах политических партий леворадикальной и либеральной направленности.

Основные гражданские (личные) и политические права и свободы были провозглашены в Манифесте 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка» и регламентиро- ванывименныхимператорскихуказахСенату 1905—1906 гг. — «Об укреплении начал веротерпимости», Временных правилах о по­временных изданиях, Временных правилах об обществах и союзах

1906 г., Временных правилах о собраниях 1906 г. Они были гаран­тированы в Своде основных государственных законов 1906 г., гла­ва восьмая которого «О правах и обязанностях российских под­данных» дала правовую характеристику каждой из провозглашен­ных свобод, установив тем самым границы вмешательства госу­дарства в частную и общественную жизнь подданных.

B ходе обсуждения законопроектов о свободах чиновники министерств юстиции и внутренних дел, члены Совета министров высказывали идеи о подзаконности исполнительной власти, пре­имуществах судебного порядка рассмотрения дел об обществах и собраниях перед административным, достоинствах явочного и заявительного режимов открытия общественных организаций и устройства собраний по сравнению с концессионным. Это позво­ляет говорить, что уровень правосознания правящего слоя России был достаточно высоким.

Заметную роль в разработке законопроектов о правах и сво­бодах личности играла Государственная дума. Парламентской фрак­цией Партии народной свободы были составлены и внесе­ны на рассмотрение Думы первого и четвертого созывов законопро­екты о неприкосновенности личности, свободе совести, свободе со­браний, свободе союзов, свободе печати, основные положения за­конов о гражданском равенстве. Авторами законо-проектов бы­ли видные правоведы П.И. Новгородцев, Г.Ф. Шершеневич, Л.И. Петражицкий, M.M. Винавер, В.Д. Набоковидр., которые раз­работали их, руководствуясь идеями различных правовых доктрин.

Проекты думских правоведов были нацелены на последова­тельное осуществление прав и свобод личности, создание право­вых гарантий для их осуществления, в том числе на обеспечение ответственности власти по соблюдению правовых норм. K право­вым гарантиям прав и свобод личности были причислены единые и равные для всех граждан суд и право, надзор суда над исполни­тельной властью, ограничение дискреционных правомочий адми­нистрации. Наиболее слабое место думских актов о свободах со­стояло в недостаточном внимании к проблемам правопримене­ния, к механизмам реализации прав человека в специфических условиях Российской империи — многоконфессионального госу­дарства с монархической формой правления и авторитарным по­литическим режимом.

Несмотря на то что законодательные предложения Госу­дарственной думы не стали законами, думское законотворчество в области прав человека не было напрасным. Оно было положено в основу законодательства Временного правительства, не только провозгласившего свободы, но и установившего правовые гаран­тии для их осуществления.

He напрасной оказалась и напряженная работа либеральной юриспруденции конца XIX — начала XX в. по обоснованию ин­ститута прав и свобод личности. Созданное ею учение о правах человека стало вновь актуальным и востребованным для юриспру­денции России 1990-х годов, окрыленной начавшимися тогда процессами демократизации государственного и общественного строя. Концепция прав человека, созданная школой «возрожден­ного естественного права», занимает сегодня достойное место в теории права. Закрепление в Конституции Российской Федерации 1993 г. принципов естественного характера прав человека и их не­посредственного действия означает отход на государственном уровне от позитивистской трактовки прав и свобод личности в пользу концепции естественного права, признающей примат прав и свобод человека, их естественный и неотчуждаемый характер, обязательность их признания и уважения для всех, включая пу­бличную власть. Уходят в прошлое представления юристов- позитивистов о правах как об установлениях публичной власти, а воззрения на права человека дополняются категориями свободы, справедливости и самоценности человеческой личности.

Между тем противостояние позиций в вопросе прав челове­ка различных типов правопонимания существует и сегодня. Проанализировав содержание различных интерпретаций прав и свобод, имевшихся в правовой мысли России рубежа XIX-XX вв. и существующих в современной юриспруденции, мы должны при­знать, что в основании противоборства юридических школ лежат позиции двух теорий: естественно-правовой и позитивистской (правда, юридический позитивизм дореволюционного периода был заменен в условиях советского строя на более прямолиней­ный легизм с его односторонним взглядом на права человека). Естественно-правовая теория исходит из тезиса, что права чело­века носят естественный характер, являются для человека неотъ­емлемыми и возникают до государства, а законодатели лишь фик­сируют их, тогда как позитивистская теория базируется на пред­ставлении о производности прав человека от государства и при­нудительном характере их обеспечения государством.

Между тем в подходах каждой из этих школ, включая близ­кую к юснатурализму либертарную теорию права, есть существен­ные для трактовки прав человека аспекты, что позволяет предпо­ложить, что последние могут выступать не только антиподами, но и дополнять друг друга, обогащая при этом представления об ин­ституте прав человека, отражая различные его грани. Мы разделя­ем суждения известных теоретиков права E.A. Лукашевой и O.B. Мартышина, которые допускают возможность рационально сочетать и дополнять определения прав человека, данные в ука­занных правовых концепциях, считаем, что в своей совокупности они приблизят нас к тому, чтобы наиболее полно определить пра­вовое содержание института прав и свободчеловека. Естественно­правовая доктрина и позитивистский подход в современном мире находят все больше точек соприкосновения, причем общим зна­менателем для их сближения является парный характер категорий «естественное» и «позитивное право», которые неразрывны, по­скольку естественное право справедливо, но не реализуемо само по себе, а позитивное право реализуется, но не будет справедли­вым без учета прав и свобод человека.

Значимость трактовки прав человека, даваемой естественно­правовой теорией, составляет аксиологический подход к данному институту, представление о правах как о самостоятельной ценно­сти, принадлежащей человеку от его природы, а о национальном законодательстве как о справедливом, базирующемся на идее прав и свобод гражданина. Между тем права человека, как и любые правовые притязания, нуждаются в силе закона, который их утверждает, развивает и конкретизирует. Такой признак правчело- века, как их нормативность, законодательная оформленность, обеспеченность и защищенность государством, способствующий превращению естественных прав в права юридические, подчерки­вает позитивистская теория права.

История XX столетия, полная мировых войн, этнических и конфессиональных конфликтов, в ходе которых права человека грубо попирались, показывает, что право неотделимо от катего­рий свободы и справедливости, от самоценности личности, т.е. от тех идей, которые выдвигала естественно-правовая доктрина. Утверждению данных ценностей способствуют теория и практика российского конституционализма, судебная практика современ­ных государств. B то же время права человека не следует противо­поставлять государству, призванному осуществлять функции их защиты, обеспечения и законодательного формулирования, бла­годаря чему естественные права становятся правами в юридиче­ском смысле.

Происходящая в правовой мысли современной России сме­на идеологического монизма в трактовке института прав челове­ка, присущего советскому периоду (легизм), многообразием под­ходов (естественно-правовая теория, либертарно-юридическая теория, социологическая юриспруденция, юридический позити­визм, интегративная теория, коммуникативная теория права и др.) вселяет надежду на то, что в рамках такого многообразия мож­но будет интерпретировать проблему свободы личности более ши­роко и многоаспектно, выявить в ней новые грани и концептуаль­но осмыслить перспективы и возможности развития прав челове­ка в нашем отечестве.