Шарсуды в советском Лагестане

Советские шарсуды унаследовали немало черт местного дореволюционного права и судебного процесса. Во-первых, состав сельского шарсуда почти не отличался от словесного. B него входили имам соборной мечети {аибир, мулла), председатель сельсовета, заменивший дореволюционного сельского старосту (на нахско-дагестанских языках эта должность по-прежнему называлась «сельский голова» — бегавул), письмоводитель (‘амил) и несколько старшин в зависимости от размеров селения.

Cpezw председателей окружных шарсудов, назначавшихся окружными советами, были такие известные всему Лагестану знатоки мусульманского права шафиитского толка и адата, как Али Каяев из с. Кумух, Абусуфьян Акаев из с. Нижнее Казанише, Кебед-Магомед из с. Бежта (Бобровников: 1999r, 45; 1999в, 62; Лугуев, Магомедов: 1994, 161). B благодарность за помошь Красной Армии во время Гражданской войны постановлением ЦИК и CHK ЛАССР главой шариатского судебного аппарата республики был назначен Али-Хаджи из с. Акуша. Первое время он был председателем Шариатского отдела НКЮ и обладал статусом заместителя народного комиссара юстиции, затем выполнял обязанности председателя одного из окружных шарсудов (ЦГА РЛ, ф. р-33, оп. 2, д. 9, л. 2).

Несмотря на свое название, шарсуды продолжали руководствоваться не только мусульманским правом, но и нормами адата. Их низовые сельские органы разбирали по шариату только бракоразводные дела на сумму до 100 руб.[25] и иски о наследовании и опекунстве, не превышавшие 300 руб.

Окружные шариатские суды служили апелляционной инстанцией дпя сельских шариатских судов, а также решали по шариату гражданские тяжбы на сумму до 1000 руб. Подсудные им тяжкие правонарушения против личности (ранения, изнасилования, похищения женшин) и собственности (крупное воровство, грабеж) разбирались на основании норм адата. Нормы дореволюционного адата также нередко использовал Шариатский подотдел НКЮ ЛАССР, в обязанности которого входило разбирать жалобы на решения окружных шариатских

Постановление шариатского сула с. Шиназ

судов, гражданские и уголовные иски, превышавшие 1000 руб. (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 24, д. 31, л. 3^, 15).

По форме судопроизводство шарсудов всех уровней осталось крайне простым. Прокуроров и адвокатов в нем не было. Если заявление не требовало немедленного разбирательства, сельский суд собирался в здании сельсовета, на центральной площади (годекан, гам) у мечети или в самой мечети по пятницам. Кроме изнасилований, похищения девушек и оскорбления замужних женщин, дела в судах всех уровней всегда рассматривались гласно (ЦГА РД, ф. р-209, оп. 1, д. 2, л. 64; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1997 г. в Ахтынском и Рутульском районах РД).

B уголовных делах шарсуды всек уровней руководствовались принятыми в адате наказаниями: изгнанием кровника (канлы) за пределы сельской общины, штрафами за пролитие крови и за любой ущерб, нанесенный собственности, взимавшимися как в пользу пострадавшего, так и в пользу государства. Еше шире, чем до революции, стало применяться тюремное наказание (Омаров: 1966, 256).

Под запретом оказались и уголовные нормы шариата (такие, как смертная казнь убийцы, отрубание руки вору, побивание камнями прелюбодеев) (ЦГА РД, ф. р-209, оп. 1, д. 2, л. 50). Так, в ответ на запрос, пришедший в Областной народно-шариатский судебный отдел Дагестанского ревкома из Гуниба, еше в апреле 1920 г. было сделано распоряжение, ограничивающее на территории Дагестана применение уголовных норм шариата (худуд, раджм), влекущих за собой смерть или членовредительство. Bce приговоры шарсудов, касающиеся этих норм, должны были утверждаться высшими органами судебной власти в республике:

«Так как применение смертной казни к убийцам, отрезания рук ворам и побиение камнями некоторого рода преступников не практиковалось до сих пор в Дагестане, то применение этих наказаний требует особых осторожностей, тем более что Шариат как в оценке доказательств преступления, так и в оценке смягчающих вину обстоятельств дает Суду почти всегда некоторую свободу квалификации преступления и соответствующего назначения наказания. Поэтому все решения Судов, по коим виновные приговорены к смертной казни, отрезанию членов тела и проч[ему], подлежат к просмотру Народно-Шариатского Судебного отдела, без утверждения коего решения эти не входят в законную силу. Bce Суды обязаны дела, по коим приговорами определены означенного рода наказания, немедленно представлять на окончательное разрешение Народно-Шариатского Судебного отдела, если даже ни жалобы, ни протеста не поступило»

Циркуляр Народно-шариатского судебного отдела Ревкома Дагестана о правилах разбора уголовных преступлений окружными шариатскими судами

(ЦГА РД, ф. p-209, оп. 1, д. 2, л. 50; сохранены стиль и орфография подлинника. —В.Б.).

Как и до революции, в 20-е годы отличительной чертой Дагестана оставался правовой плюрализм, сосуществование в республике нескольких судебно-правовых систем. Кроме шарсудов были созданы народные и сельские словесные суды (их не следует путать с одноименными дореволюционными учреждениями), а также земельные комиссии.

Малочисленность народных судов, открытых к 1922 г. только в городах Порт-Петровске, Дербенте, Темир-Хан-Шуре и 14 крупнейших горных селениях (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 20, д. 54, л. 143), а также сложности с их финансированием и переводом их решений на языки народов Дагестана заставили правительство ДАССР дополнить эти учреждения сельскими словесными судами. C их помошью оно надеялось ограничить влияние шарсудов, начавшее волновать дагестанских коммунистов (ЦГА РД, ф. р-178, оп. 3, д. 62, л. 1).

А.А.ТахоТоди, заместитель председателя CHK республики, долго боролся за введение словесных судов, преодолевая сопротивление московских властей, считавших, что образование лишних судебных органов создаст дополнительные налоговые тяготы для горских крестьян, обязанных содержать такие суды. B январе 1925 г. CHK РСФСР отклонил просьбу Дагестана о создании словесных судов (ЦГА РД, ф. р-178, оп. 3, д. 62, л. 32). Только после повторного ходатайства, возбужденного А.Е.Скачко, представителем ДАССР при Президиуме ВЦИК РСФСР, удалось создать эти органы (Мисроков: 1979, 20).

B словесных судах разбирались те же иски, что и в народных судах, а также дела по установлению опеки над вдовами и сиротами, с 1922 г.

Поземельные споры, ло революции разбиравшиеся в окружных и Дагестанском наролных сулах, в ДАССР перешли в веление созлан- ных злесь в 1922 г. окружных земельных комиссий. Ha основании статей 206, 207 и 208 Земельного колекса РСФСР они лолжны были улаживать все спорные дела по землеустройству и тяжбы между сельскими обшинами и частными лицами о правах на владение и пользование земельными угодьями на территории республики. Земкомиссия состояла из председателя, представителя окружного совета и землемера. B мае 1923 г. для контроля и координации деятельности зем- комиссий была создана Центральная коллегия по спорным земельным делам при ЦИКДАССР (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 9, л. 1-2, 13).

Подобно шариатским и сельским словесным судам, земкомиссии использовали в своей работе нормы обычного и мусульманского права. Они нередко устраивали примирение тяжущихся сторон (маспахат) при посредничестве окружных властей, знатоков адата и авторитетных стариков из нейтральных селений (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 24, д. 14, л. 60, 31). Согласно ежегодным отчетам окружных отделений НКЮ ДАССР, большое количество поземельных, а также вызванных ими гражданских и уголовных исков прекращалось путем примирения по адату. Например, в Кюринском народном суде и окружной земельной комиссии осенью 1925 г. ежемесячно от 44,4 до 50% судебных дел прекращалось за примирением сторон (ЦГА РД, ф. р-117, оп. 6, д. 45, л. 56).

Статистики прохождения дел в сельских шариатских и словесных судах не велось. O положении на местах можно судить только по отдельным отчетам следственных комиссий.

Ha уровне округов влияние советских судебных учреждений было сильнее. B случае разбора тяжких уголовных правонарушений, таких, как убийства, обвиняемые часто обжаловали в народных судах решения окружных шарсудов (см., например: ЦГА РД, ф. р-4, оп. 3, д. 9, л. 158). Еше чаше сюда поступали жалобы на решения шарсудов по наследованию и разделу имушества (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 24, д. 31, л. 12).

Цифры говорят сами за себя. Так, согласно ежегодным отчетам НКЮ ДАССР, в августе 1921 г. в Кюринский окружной шариатский

сул на юге республики поступило 30 гражданских и уголовных исков, из которых в Дагестанский народный суд было передано 5 тяжб. За тот же период в народном суде округа было возбуждено 63 дела (ЦГА РД, ф. р-209, оп. 2, д. 8, л. 108; ф. р-117, оп. 6, д. 45, л. 56). B 1923 г. всего по Дагестану в нарсуды поступило 5433 уголовных и 3062 гражданских иска; в окружные шарсуды поступило 1046 дел. B 1924 г. в нарсуды поступило 6315 уголовных и 5136 гражданских тяжб. За этот же период в окружные шарсуды поступило всего 57 дел. B следующем году их число выросло до 158. B свою очередь, народные суды рассмотрели в 1925 г. 8060 уголовных и 10 366 гражданских исков (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 20, д. 54, л. 143).

3