ДОГОВОР ПОКЛАЖИ

В системе договоров, связанных с обязательствами, договор поклажи имел особую форму в Древней Руси. Его содержание носи­ло скорее нравственный характер, нежели правовой. Неформаль­ные отношения между поклажехранителем и лицом, сдавшим вещи на хранение, выражались в устной форме договора и упрощенной процедуре судебного разбирательства в случае разногласий между сторонами, заключившими договор.

"49. О ПОКЛАЖАИ. Аже кто поклажаи кладеть у кого любо, то ту послуха нетуть; но оже начнеть болшим клепати, тому ити роте, у кого то лежал товар: а толко еси у мене положил, зане же ему в бологодел и хоронил товар того"[691].

Как видно из текста статьи, договор заключался без участия свидетелей (послухов). Если возникали споры между поклажехра— нителем и лицом, сдавшим вещи на хранение, то для отвода от себя обвинения в суде поклажехранителю достаточно было произнести клятву. Из анализа ст. 49 сложно сделать какие-либо предположения об условиях договора, правах и обязанностях лиц, его заключивших.

Псковская судная грамота в ст. 16—19 развивает некоторые положения договора хранения:

"16. А о зблюдении, кому ... в пожару или по шрехам на кого род ополчится, а у того времянеи что кому дасть на язлюдение, а имет просит своего, и тот человек запрется, у него взем, ино кому искат, явитиему.

17. ...чужой земли приехав или под пожар за неделю или по грабежу, и тот имет записатся, или на поле лезеть, или у креста положит своему исцу.

18. А кто по волости ходит закупен, или скотник, а имет искати тако же соблюдениа, или верши, ино г(оспо)дне обыскать правда тако же присужает на ком сочат, хочет сам поцелует, или на поле с ним лезет, а хочет ему у креста положит.

19. А кто имет искати зблюдениа по доскам безимено, старине,

2

ино тот не доискался" .

Как видно из ст. 16—19. Псковской судной грамоты, договор поклажи начинает приобретать формальные черты. Он оформляет­ся доскою с перечислением вещей, указанием срока хранения. Если вещи были сданы на хранение в связи с чрезвычайными обстоятель­ствами (например, пожар, разграбление дома или отъезд в чужую землю), иск о возврате имущества должен был быть предъявлен в течение одной недели после пожара, разграбления дома или приез­да из чужой земли.

Для лиц, прибывших из другой местности, как указывает ст. 18, был установлен упрощенный законом порядок заключения и порядок судебных разбирательств по данному договору. Судебный спор решался присягой или поединком, или мирно с возвратом ве­щей, взятых на хранение прямо в суде.

Представляется, что Новгородская берестяная грамота № 141 как раз демонстрирует случай, описываемый ст. 18 Псковской суд­ной грамоты (стратиграфическая дата — 60—70-е гг. XIII в.).

Перевод: "У Сидора, Тадуя и Ладопги (другой вариант: у Сидо — ра-Тадуя по прозвищу Ладопга) положил Гришка с Костой в сум­ках [вещи]: Гришкины — шуба, свита, рубашка, шапка, Костины — свита, рубашка; а [сами] сумки Костины; да [еще] сапоги Костины, а другие Гришкины. А если что случится на Мовозере, приславши [за вещами], возьмет [их] (или: возьмете)". Это документ об отдаче вещей на так называемое "сблюдение", т. е. на хранение за плату"[692].

По-видимому, Новгородская берестяная грамота представляет собой расписку, которую получили Гришка с Костой в связи со сво­им отъездом на Мовозеро. По описи вещей можно предположить, что они принадлежат лицам, приехавшим в эту местность на зара­ботки. Поэтому столь упрощенная процедура оформления поклажи в виде расписки упоминается в грамоте.

О договоре хранения сообщает и Новгородская берестяная гра­мота № 414 (стратиграфическая дата — 50-е гг. XIV в.).

Перевод: "Поклон от Филикса Семену и Юрггао.

Грамота говорит о месте хранения вещей. Местом хранения были церковные подвалы, что уберегало хранимые вещи от пожаров.

О договоре хранения идет речь и в Новгородской берестяной грамоте № 413 (стратиграфическая дата — 1400—1410-е гг.).

Перевод: "Челобитье от Семена попу Ивану. Пересмотрел бы ты мое добро (по-видимому, меха и/или шерстяные ткани), чтобы моль не попортила — я тебе, своему господину, бью челом о коробке (лубяном сундучке). А ключ я послал со Степаном. А помета — гор- ностай"3.

Предмет договора поклажи в грамоте — меха или шерстяные ткани. Семен обеспокоен, что моль может попортить товар, поэто- му-то и просит перетряхнуть товар попа Ивана.

Таким образом, новые источники права уточняют сведения о форме договора поклажи, которая на протяжении XII—XIII вв, все более приобретала правовые формальные контуры. В итоге такой эволюции договор поклажи стал оформляться письменно. Форма договора предполагала перечисление вещей, сданных на хранение, и указание срока хранения. Законодательно была определена про­цедура судебных споров по таким договорам с указанием сроков подачи исков в случае экстраординарных обстоятельств.

8.5.