Понятие архаического

Значительное количество феноменов Элиаде классифицирует под понятием «архаического», придавая ему специфическое значение. По мнению ученого, современный западный человек, даже сознательно иррелигиозный, не только несет в себе, но и выражает бессознательным, подавленным, сублимированным и непрямым образом ревитализированные мифические и символические структуры архаического, что дает возможность понять некоторые важные современные модусы человеческого существования.

Открытие «космической религии» позже позволит Элиаде сделать вьюод о существовании общей, символически организованной, органической, цикличной и мифологичной спиритуальности. Исследователь формулирует свой сущностный «примитивный» онтологический концепт: какой-либо объект или акт становится реальным лишь настолько, насколько он имитирует или повторяет архетип. Под последним понимается не столько структуры коллективного бессознательного (лишь в некоторых работах), как у Юнга, сколько, как правило, парадигматические модели, генерирующие существенные структуры и смыслы.

Таким образом, подлинная реальность достигается только их (архетипов) повторением или партиципацией к ним. Все, что не имеет подобной модели, является «бессмысленным», т.е. не имеет реальности. Подобное воззрение на реальность, утверждает Элиаде, имеет «платоническую структуру» и формулирует в этой связи второй аспект этой «примитивной онтологии»: отмену профаниче- ского времени, его длительности или «истории» посредством имитации архетипов и повторения «парадигматических жестов». Если припомнить философию Платона, где философ также имеет интуицию вечных, неизменных идей, структурирующих реальность, в которой «имитируются» и «партипицируются» эти оригинальные чистые формы, функционирующие как нормативные модели, то платоническая основа понимания Элиаде архетипов как парадигм становится очевидной.

Подобная онтология указывает на стремление архаичного homo religiosus (и Платона) эскапировать и трансцендировать преходящее историческое время, чтобы обрести опыт сакрального и парадигматического измерения как подлинно реального и наполненного глубоким смыслом (55, с. 77-78). По мнению Элиаде, эта архаическая онтология с ее платоновскими структурами нашла наиболее полное выражение на Востоке, особенно, индуистском религиозном и философском опыте, так что оказывается возможным видеть параллели между подобными азиатскими, индуистскими и мистическими концептами, с одной стороны, и платоновскими и неоплатоническими - с другой.

А. Дуглас полагает, что Элиаде имеет концепцию того, что значит быть человеческим существом и жить аутентичным осмысленным существованием. И сущностные платонические структуры репрезентируют подобную концепцию. Некоторые древние синтагмы архаичной онтологии приложимы к платоническим, неоплатоническим и иным неархаическим феноменам не благодаря обобщению первых к религии и реальности вообще, а потому что архаическое иллюстрирует, но не определяет эксклюзивно универсальную теорию румынского ученого о мифе, религии и человеческой природе (55, с. 79).