XI. Орфей, или Философия

Миф об Орфее, ХОТЯ II хорошо известный, но все же еще недостаточно объясненный во всех подробностях, как мне кажется, дает образ универсальной философии (philosophia universa).

Смысл мифа, как мне кажется, следующий. У Орфея есть дне песни: одна призвана смягчить подземных богов, другая — увлечь зверей и леса. Первая очень хорошо подходит для изображения естественной философии, вторая — нравственной и гражданской. Ведь самая благородная задача естественной философии — это вос-становление и укрепление всего преходящего и как частная задача от этой более общей цели — сохранение тел в свойственном им состоянии и замедление процесса разложения и гниения. Этого можно достичь (если это вообще достижимо) только соответствующим искусным управлением природой, которое мы могли бы уподобить гармонии лиры и стройному ритму. И однако же эта за-дача невероятно сложна, и попытки решить ее обычно кончаются неудачей, причем не по какой-нибудь иной причине, а лишь из ненужной суетливости и подстегиваемого любопытством нетерпения. Поэтому философия, чувствуя себя почти бессильной перед этой громадной задачей и потому, естественно, охваченная отчаянием, обращается к людским делам с красноречивыми наставлениями, внушая сердцам людей любовь к добродетели, справедливости и миру, побуждает народы объеди-ниться, принять на себя ярмо законов, подчиниться власти и, покорно слушая наставления науки, забыть о не-обузданных аффектах. Вслед за тем поднимаются здания, возводятся города, засеваются поля, засаживаются деревьями сады, так что получает смысл и рассказ о том, как созываются и сходятся вместе камни и леса. Эта забота о гражданских делах закономерно появляется уже после настойчивых попыток возрождения смертного тела, потерпевших в конце концов неудачу; ибо неизбежность смерти, ставшая еще более очевидной, заставляет людей искать путь к бессмертию уже собственными деяниями и славой своего имени.