Басня 30 Соловей, Жаворонок и Дрозд41

Среди высокой степи стоял сад — жилище Соловьев и Дроздов. Жаворонок, прилетев к Соловью:

Здравствуй, господин певчий,— сказал ему.

Здравствуй и ты, господин Соловей,— отвечал ему певчий.

Для чего ты меня твоим именем называешь? — спросил Жаворонок.

^ А ты для чего меня называешь певчим?..

Жаворонок.

Соловей. А твое имя у древних римлян было alauda, сиречь слава, а славлю — laudo.

Жаворонок. Если так, теперь начинаю тебя больше любить и прилетел просить твоей дружбы.

Соловей. О простак! Можно ли выпросить дружбу? Надобно родиться к нейа. Я часто дою сию мою песенку, научен от отца моего:

Ojxotov rpoc ojxotov orfet &єо<; .

Жаворонок. И мой батька сию песенку поет. Я ж тебе как в прочем, так и в сем подобен, что ты поешь Христа, всей твари господа, а я его ж славлю, и в сем вся наша забава.

Соловей. Хорошо, я совершенный твой друг, если в саду жить станешь.

Жаворонок. А я искренний твой любитель, если в степи жить станешь.

Соловей. Ах, не волоки меня в степь: степь — мне смерть. Как ты в ней живешь?..

Жаворонок. Ах, не волоки ж меня в сад: сад — мне смерть, как ты в нем живешь?..

— Полно вам, братья, дурачиться,— молвил, недалече сидя, Дрозд.— Вижу, вы рождены к дружбе, но не смыслите любить. Не ищи то, что тебе нравно, но то, что другу полезно: тогда и я готов быть третьим вашим другом.

Потом, всяк своим пением пропев, утвердили в боге вечную дружбу.

Сила. Сими тремя птичками образуется добрая дружба. Дружбы нельзя выпросить, ни купить, ни силою вырвать. Любим тех, кого любить родились так, как едим то, что по природе, а у бога для всякого дыхания всякая пища добра, но не всем. И как нельзя коня с медведем, а собаку с волком припрячь к коляске, так не можно, чтобы не оторвалось ветхое сукно, пришитое к свежему, а гнилая доска, приклеенная к новой.

Не должно же друга нудить к тому, что тебя веселит, а его мучит. Многие помянутой пословице противоречат, должно-де и врагов любить. Бесспорно, по дружба так, как милостыня; многие степени окружают центр престола ее. Всем доброжелателем быть можешь, но не наперстни- ком. Иначе благодетельствуем домашним и сродственникам, иначе прихожим и странным. Бог всем благодетель, но не для всех сие его слово: «Обрел Давида, мужа по сердцу моему», а только для тех, которые сердце свое в божественную совсем преобразив волю, о всем благода- ряше веруют, надеются, любят его и слышат: «Вы друзья мои...» (от Иоанна, гл. 15).

Счастлив, кто хоть одну только тень доброй дружбы нажить удостоился. Нет ничего дороже, слаще и полезнее ее. Великая Русь просвещенно поговаривает: «В поле пшеница годом родится, а добрый человек всегда пригодится». ««Где был?» —У друга. «Что пил?» — Воду, лучше неприятельского меду»». Носится и в Малороссии по-словица: «Не имей ста рублей, как одного друга». Но не достоин дружеской любви превозносящий что-либо выше дружбы и не положивший оную остатним краем и пристанищем всех своих дел и желаний. Соловей преславное свое имя уступает самовольно другу. Сладка вода с другом, славна с ним и безименность. Катон сказал: «Пропал тот день, что без пользы прошел» 42. Но Траян43 (чуть ли не Тит) 44 яснее сказал: «О друзья, погиб мой день — никому я не услужил».

Всякой власти, званию, чину, состряпию, ремеслу, на-укам начало и конец — дружба, основание, союз и венец обществу.

А кто пленился ею, тот высший законов гражданских, самим управляется богом. «Всяк, кто в нем пребывает, не согрешает...» (I Иоанна, гл. 3, стих 7) 45. «Праведнику закон не положен, но беззаконным» (I, К Тимофею, гл. 1, стих 9).

Не надобно приводить трубами воду туда, где отрыгает чистейшее питье сам источник — всех поточков отец и глава. «Своему господу стоит или падает» (К римлянам, гл. 14).

К сей главе нас возводить есть должность богословия, одной нз трех главнейших наук, содержащих в благоденствии жительство. Сих одних учителя именуются в Европе doctores.

Единственный их предмет есть человек. Медицина врачует тело; юриспруденция страхом приводит каждого к должности, а богословие из рабов делает сынами и друзьями божпимп, вливая в сердце их охоту свободную к тому, к чему гражданскпе законы силою волокут. «Уже ты не раб, но сын...» (К галатам.., гл. 4). Чем множе таковых в жительстве, тем оно счастливее, и не напрасно есть пословица: «Доброе братство лучше богатства».

А что сказано о дружбе, то ж разумеется п о состоянии. Как в том, так и к сему вождь верный есть природа; счастлив же последующий ему. Впрочем, как помянутые птички образуют верного, избранного по природе, сиречь по богу, друга, так друг есть фигура и образ священной Библии. Взгляни на гл. 6, стих 14 Сираха. Читай их пода- лее и понимай, что Христос есть всех тех слов цель. Он есть премудрость божия, глаголящая к пам: «Вы друзья мои... Се мать моя и братья...» (Марка, гл. 3) 46.

А как творящие волю божию суть мать и братья Христовы, так взаимно им Библия. Взгляни на конец 14 гл. и на начало 15 Сираха. Точно о Библии речь: «Вырастит его, как мать...»

Скажи мне, что есть друг? Слуга и доброжелатель. Какая ж лучшая услуга, как привести к ведению божию? Все есть ложь, сиречь непостоянное и нетвердое, кроме бога. Но Библия учит о боге: «Я на сие родился... чтоб свидетельствовать истипу» (От Иоанна, стих 37, гл.

Сия распалила и устремила апостольские, пророческие и мученические сердца на лютые страдания, а пустынников и постников к горчайшим подвигам разожгла и оживляла их. О сем просвещающем и распаляющем, но не опаляющем огне Соломон в Песне Песней48:

Крепка, как смерть, любовь, Жестока, как ад, ревность, Крылья ее — крылья огня; Углие огненное — пламя ее (гл. 8).

Сей божественный кураж просвещал тьму их, согревал отчаяние, прохлаждал зной, услаждал горести, а без сего всякое счастье есть несчастное. Итак, Библия есть наш верховнейший друг и ближпий, приводя нас к тому, что есть единое дражайшее и любезнейшее. Она есть для нас предками нашими оставленный завет, храпящий сокровище боговеденпя. Боговедение, вера, страх божий, премудрость есть то же. Сия одна есть истинная премудрость. Сей друзей божиих и пророков готовит (Премудрости Соломона, гл. 4) 49.

«Сию возлюбил и поискал из юности моей». «Сия бла-голепнее солнца». «Пропицающая, как утро, добра, как луна, избрана, как солнце». «Труды се суть добродетели: ибо целомудрию и разуму учит, правде и мужеству, их же потребнее ничто же есть в житии людям» (Песнь Песней и Премудрости Соломона, гл. 7 и гл. 8).