14.2.6. Русская религиозная философия конца XIX в.:JI. Н. Толстой и В. С. Соловьев

Религиозная философия в России всегда пользовалась большим влиянием, за исключением периода советской истории. Ее развитие в XIX в. имело несколько этапов. Сначала па идеях русского православия и монархизма появились славянофилы.

' Эпигон — последователь какою-либо учения, лишенный творческой оригинальное ти, механически повторяющий идеи и методы своих предшественников.

фии, которое было направлено на переосмысление важнейших религиозных истин. Нередко их трактовка совершенно не совпадала с догматами церковной идеологии.

Этап богоискательства, именуемый иногда «русским духовным Ренессансом»1, начинается примерно в конце XIX в. и закапчивается в начале XX в. В этот период происходит новая поляризация русской мысли: с одной стороны, религиозная философия, устремленная к духовным исканиям; с другой — материалисты, последователи Фейербаха и Маркса, устремленные к революции. Наиболее значительные религиозные философы этого этапа: JI.H. Толстой, Н.Ф. Федоров (см. 14.2.9), B.C. Соловьев, Н.А. Бердяев (см. 14.3.1), С.Н. Булгаков, СЛ. Франк, Н.О. Лосский (см. 14.3.1.), Л.И. Шестов (см. 14.3.1.), П.А. Флоренский (см. 14.4.2.) и др.

В 60—70-е годы XIX в. углубляется кризис официальной церковной идеологии. Церковь стремится укрепить свое влияние. Появляется сборник «Православно-догматическое богословие» (1856 г., митрополит Макарий). В ответ нарастает волна религиозного реформаторства, представленного двумя течениями — почвенничеством и толстовством.

JI.H. Толстой выдвигает идею создания новой практи-ческой религии, основанной па учении Христа, но очищенной от церковных догматов и мистики.

Великий русский писатель Лев Николаевич Толстой (1828—1910) выдвигает идею создания новой практической рели-гии, основанной па учении Христа, по очищенной от церковности, мистики и пустой веры в загробное блаженство.

Центральный вопрос в философии Толстого, который он ставит в своей «Исповеди» (1879), — это вопрос о смысле жизни. Как решают его люди светского круга? Одни живут в неведении, не видят зла и бессмысленности жизни. Другие идут по стопам Эпикура: зная о бессмысленности жизни, не думают об этом, а стремятся получить от нее все наслаждения. Третьи решают проблему самоубийством. Четвертые, зная о никчемности существования, ни па что не решаются и плывут по течению. Однако все эти ре- шепия не удовлетворяют запросам разума и оставляют вопрос о смысле жизни открытым.

Нередко «русским духовным Ренессансом» называют период с начала XIX по чало XX в.

Толстой приходит к выводу (который далеко не бесспорен), что разум не способен решить этот вопрос. Только неразумная, иррациональная вера снимает проблему смысла бытия и вдохновляет человека к жизни во имя искания Бога. Эти искания приводят человека к идее самосовершенствования, братской любви к другим людям и обретению надындивидуального бессмертия, когда индивидуальное сознание сливается с сознанием других людей, которое и является проявлением абсолютной сущности Бога.

Чем же принципиально отличается религия Толстого от церковного Православия? Во-первых, он воспринимает Христа не как Бога, которому «надобно молиться», а как духовного человека, утвердившего высшие этические заповеди, которым необходимо следовать. Главная из них — учение любви и его практическое применение в непротивлении злу насилием. Церковь, убежден Толстой, песет ответственность за то, что люди не поняли этого учения. Это во-вторых. В-третьих, церковь за метафизикой забыла этику Нового Завета. А они неразрывны. Именно поэтому она благословляла рабство и несправедливости властей. И, наконец, в-четвертых, Толстой призывает обратиться к раннему христианству. При этом Толстой не отрывал его от других религий и учений, восточных в частности, считая, что во всех них в равной степени выражены общечеловеческие нравственные принципы.

Важный аспект учения Толстого — отказ от современной ему цивилизации, культуры и государственности. Светская культура, говорит писатель, забыла благо парода и «оторвалась от добра». Цивилизация портит человека. А государство — это «злодеи, ограбившие народ». Как противостоять этому? Только через непротивление злу насилием — в данном случае это означает неучастие человека в делах государства и изолированную жизнь в братских общинах, руководствующихся заповедями Христа.

Крупнейший русский религиозный философ XIX в. — Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — сын известного историка СМ. Соловьева. Он создает свою «философию всеединства», где пытается систематизировать и обобщить достижения различных русских и зарубежных философских школ. В его учении присутствуют все главные философские дисциплины — от онтологии до эстетики, за что его сравнивали с Платоном, Оригепом и Кантом.

Онтология. Исходная идея онтологии Соловьева — Абсолют (сущее), который есть Ничто и вместе с тем Все. Это есть Бог, понимаемый пантеистически. Он порождает природный мир — бытие, через которое познает сам себя. При этом в Абсолюте выделяются два состояния (начала) — абсолютное безусловное единство и потенциальное бытие, т.е. «первая материя», порождающая множественность природных форм. Это второе состояние («второе абсолютное», или «душа мира») уже не является всеединством. В нем — потенция единичности и материальности мира.

Мир — это видоизменение Абсолюта, где он развивается по восходящей линии от низших ступеней к высшим. Цель развития — достижение Абсолютного «всеединства». Соловьев не отрывает Бога от мира, а пантеистически растворяет Его в мире. Бога он понимает как «космический разум» или «особую организующую силу, действующую в мире». Кроме того, у Соловьева отсутствует доктрина одномоментного сотворения Богом мира и человека, вместо которой развивается религиозно окрашенная идея эволю-ции.

Важное место в системе Соловьева занимает понятие «София» — символ вечной божественной идеи и мудрости. Это понятие он заимствует у неоплатоников, но придает ему своеобразный смысл. София — «душа мира», выступающая связующим звеном между Высшим началом и его порождениями. Она объединяет Бога, природу и человека.

Человек способен преобразиться в Богочеловека, подобного Христу, в котором объединяются природное и духовное начала.

Из философских мыслей

Владимира Соловьева

Интересна и антропология Владимира Сергеевича. «Душа мира» впервые осознает себя только в человеке. Следовательно, Бо-жественное Начало обретает себя в природном мире благодаря человеку. «Окружность Божества» «есть человечество». Однако «богоравность» человека существует не изначально, а достигается через преодоление греховности и духовное восхождение. Тогда греховный человек становится совершенным Богочеловеком, объединяющим в себе природное и божественное начала. Реальный пример — Христос. За ним должны последовать и другие. Тогда возникнет подлинное «Богочеловечество», а Земля станет «богоземлей». В этом, но мнению Соловьева, заключается смысл человеческой истории. В его реализации особую роль он отводит России.

На что человек должен опираться в своем восхождении? На Истину, Добро и Красоту. Их синтез дает «цельное знание», в котором преодолевается ограниченность эмпиризма (естествознание), абстрактного рационализма (философия) и богословской веры (религия). Достигается такое «цельное знание» через любовь к Богу, природе и человеку.

Политическим воплощением «философии всеединства» явилось учение о «свободной теократии» — едином общественном организме (государстве), в котором политика и экономика руководствовались и направлялись бы идеями духовного сообщества (церкви). Для этого необходимо объединение всех христианских церквей и духовное примирение пародов.

В конце жизни Владимиром Соловьевым овладевают эсхатологические1 настроения. Его интуиция рисует ему мрачные картины ближайшего будущего человечества. XX век во многом оправдал его предчувствия, хотя, к счастью, «конца света» еще не случилось.

Учение Вл. Соловьева оказало большое влияние па последующих религиозных философов, во-первых, через формирование со- фиологии (С. Булгаков, П. Флоренский, А. Лосев), а во-вторых, через общее влияние идеи всеединства па русскую философскую мысль. Ниже наиболее крупные и оригинальные из них будут рассмотрены как представители советского периода русской философии (Флоренский) и как мыслители русского зарубежья (Бердяев, Лосский, Шестов).