6. Конгрегационалистское движение

Радикальный протестантизм, пытавшийся провести «истинное очищение» христианства, покоился на трех основных принципах: первое, каждый член общины имеет право принимать участие в управлении общим делом; второе, каждая местная церковь, или община, независима от всех других и не подчиняется ни синоду, ни какому-либо иному вышестоящему институту; третье, не существует внешнего авторитета в вопросах вероисповедания: все решается самой общиной.

Эти принципы явно расходились не только с основоположениями англиканской церкви (что вполне очевидно), но и со взглядами умеренных пуритан пресвитерианского толка.

Позиция Броуна и сепаратистов-конгрегационалистов навлекла на себя ненависть как англиканских епископов, так и умеренных пуритан, считавших, что сепаратисты намеренно озлобляют королевскую власть и тем самым сеют раздор на ниве единой в сути своей протестантской веры.

Сам Броун непреклонно ратовал за отделение церкви от королевской власти. Грядущее очищение веры он связывал не с реформированием англиканской церкви, а с ее полным упразднением и созданием полностью независимых самоуправляемых религиозных общин. Между этими общинами, по мысли Броуна, не должно было быть ины# связей, кроме чисто духовных. Каждая церковная община представляла собой совершенно независимое образование. Члены подобных общин объединялись общим согласием исповедовать одну веру- Это согласие получило наименование «ковенант» (covenant).

Сторонники Роберта Броуна, а число их в Англии было немалым, стали называться «броунистами». Весьма близки были к ним, а подчас и сливались с ними также и другие представители радикального протестантизма: «сепаратисты», «независимые», «раскольники», «конгрегационалисты» (1, 11).

«Броун и его последователи,— пишет советский историк ранней американской культуры JL Ю. Слезкин,— объявляли всякую церковь, берущую начало от светской власти или ею контролируемую, церковью Антихриста... Они расходились с другими пуританами, утверждая, что кальвинистские принципы построения церкви (пресвитеры, синоды) противоречат Библии — Книгам Священного Писания — источнику и закону веры. По их убеждению, единственной почвой для объединения в церкви могла служить только общность веры определенного числа людей, как правило, соседей, при максимально простом строении самой церкви» (50, 119—170). Единственное руководство, которое общинники соглашались принимать, исходило от бога, говорившего с мирянами языком Библии.

Броун вместе с единоверцами эмигрировал в 1582 году в Голландию. Затем вернулся в Англию и под давлением властей был вынужден отречься от своих крайних убеждений.

Радикальные протестантские секты, увеличивавшиеся в своем числе несмотря на преследования со стороны королевской власти и англиканской церкви, были окружены настороженным непониманием городских обывателей, которые с немалой подозрительностью наблюдали за тем, как сепаратисты или конгрегационалисты отказываются от всякой церковности. Нередко сепаратисты стали устраивать тайные богослужения и переходить на нелегальное положение-

Итак, к концу XVI века чисто терминологически панорама религиозной жизни в Англии — в интересующем нас отношении — определялась в основном следующими направлениями в протестантизме.

Англикане (сторонники англиканской церкви) составляли большинство верующих.

Пресвитериане — группа, фактически совпадавшая с умеренным пуританизмом и обосновавшаяся в Шотландии. Пресвитериане выражали умеренное стремление проводить и дальше реформу церкви и отказаться от ее государственного статуса. У пресвитериан и пуритан сохранялся институт пресвитеров, избиравшихся, как правило, из числа состоятельных членов общины, обладавших большим общественным влиянием и властью.

Наконец, на левом фланге английской Реформации находились сепаратисты, или конгрегационалисты, требовавшие последовательной и радикальной реформы церкви в кальвинистском духе

Исторически, однако, это терминологическое разделение течений в английском протестантизме не всегда четко выдерживалось, что особенно важно в связи^с ранней американской историей. Так, довольно часто сепаратистов-конгрегационалистов называли пуританами, объединяя в этом понятии как умеренных пуритан пресвитерианского толка, так и крайне радикальных сторонников Броуна, сепаратистов, конгрегационалистов и других «бешеных» реформаторов церкви. Таким образом, понятие «пуританизм», которое в будущем будет широко использоваться, представляет собой соединение не вполне однородных религиозных и социальных течений.

В последние годы правления Елизаветы Тюдор радикализм про-тестантских сект стал возрастать, а соответственно усиливалось и их преследование властями.

«Протестантизм, как и вообще христианство, не провозглашал никакого социально-политического идеала, не требовал перестройки общества по какому-либо плану. Но косвенно, опосредованно он оказал колоссальное социально-политическое влияние. Это влияние сказывалось прежде всего в том, что в усвоивших протестантские идеи людях выразился новый буржуазный тип личности, с новым отношением к миру» (60, 33). Иначе говоря, протестантизм создавал социальные движения как бы изнутри, влияя на сознание мирян, но не превращаясь в чисто политическое образование. Это в известной мере и до известных пределов ограждало протестантские секты от разгрома властями.

История одной из этих радикальных сект была связана с местечком Скруби в Ноттингемшире.

После восшествия на английский трон Якова I, сына казненной Марии Стюарт, пуритане, даже умеренные, оказались в положении самых ненавистных врагов «веры и отечества». Положение сепаратистов было еще более трудным. Яков I не без прозорливости видел в пуританах и других радикальных сектах сторонников республиканизма и соответственно убежденных противников престола. Все протестанты левого толка разделились при Якове I на две группы — «конформистов», присягавших королю на верность, и «нонконформистов», продолжавших отстаивать свои радикальные взгляды. В число последних — непокорных — перешла и община Скруби. Уильям Брэдфорд так объяснял мотивы, руководившие конгрегацией Брюстера: «Иметь чистую совесть и идти тем путем, каким предписывает идти Господь в своем слове, для меня важнее, чем близость с вами (родственниками.— Я. Я.) и сама жизнь. И по-скольку дело, ради которого я готов принять описываемые вами страдания,— благое дело, вам не следует ни гневаться на меня, ни сожалеть обо мне. Более того, ради этого дела я не только готов пожертвовать всем, что мне дорого в этом мире, но я благодарен за то, что Бог укрепил мое сердце для такого поступка и хочет принять мои страдания во имя Него» (1, 16).

В 1607 году конгрегация, возглавлявшаяся Брюстером, была окончательно поставлена вне закона. Созрело решение эмигрировать в Голландию, что и сделали некоторые члены конгрегации. Здесь они нашли немало других английских религиозных эмигрантов, отчаянно воевавших друг с другом по различным вопросам вероисповедания. Постепенно лидерство в среде английских конгре- гационалистов в Голландии — обосновались они в Лейдене — перешло к Джону Робинсону, хотя и старейшина конгрегации Брюстер не собирался отходить от дел. Положение общины (а она насчитывала около трехсот человек) в целом было трудно назвать благополучным.

Как бы сама собой у лейденских эмигрантов стала возникать мысль об Америке, где в те времена — в начале XVII века — дела-лись попытки основать английские колонии. Постепенно от общих мечтаний они перешли к практическим приготовлениям. К лету 1620 года через подставных лиц конгрегационалисты зафрахтовали в Англии парусник «Мэйфлауэр», его стали снаряжать в далекий путь. Другое, совсем небольшое парусное судно «Спидуэлл» должно было перевести переселенцев из Голландии в Саутгемптон, и отсюда они на двух судах собирались направиться к берегам Нового Света.

Однако Лейден покидали не все конгрегационалисты. Часть из них, включая и Робинсона, оставалась на месте вплоть до выяснения дальнейшей судьбы переселенцев. Уезжало всего пятьдесят человек, руководимых Брюстером. Именно тогда к этим, бесспорно,- отважным искателям религиозной свободы и стали относить название «пилигримы» — «они знали, что являются пилигримами; ...возводя глаза к небу — своей земле обетованной, — они успокаивали свои души»,— высокопарно писал в своем повествовании Уильям Брэдфорд (1, 23). В Саутгемптоне к экспедиции из двух кораблей присоединились другие переселенцы. Таким образом состав «чистых» конгрегационализме сильно разбавился. «Спидуэлл» оказался совершенно непригодным к серьезному путешествию, он разваливался буквально на глазах.

Религиозная подоплека первой исторически определенной эмиграции в Северную Америку наложила существенный отпечаток на процесс формирования ранней американской философии, начавшей свое существование в контексте радикальной протестантско-пури- танской теологии. Однако было бы, конечно, неправильным представлять исход из Старого Света в Новый как чисто религиозное движение. Развитие английского капитализма, стесненного довольно узкими рамками абсолютизма, объективно требовало простора экономической и хозяйственной деятельности, и североамериканские колонии этот простор предоставляли. Обострение социальных противоречий в Англии, принимавшее весьма часто форму непримиримого столкновения религиозных убеждений, также создавало условия для возникновения своеобразного предохранительного клапана, в критические моменты понижавшего давление в политическом котле метрополии.

Вступая на борт «Мэйфлауэра», переселенцы, возглавлявшиеся Брюстером, истово верили в свою богом вдохновенную миссию. И вся их дальнейшая жизнь на новых землях — ее устройство, ее духовное содержание — представляла собой комбинацию религиозно-мессианской ослепленности и трезвой экономической расчетли-вости, веры в небесный идеал и замкнутости в индивидуалистическом мирке борьбы за личное благополучие. Таково было исходное сочетание основных идейных компонентов, и оно обеспечило движение,"продолжающееся и поныне.

Не радикальная протестантская Реформация создала основу для культурно-экономической экспансии в Новый Свет. Но пуританизм стал питательной средой, в которой созрели и взошли мощные ростки христианского мессианства, необычайно сильно стимулировавшего первых переселенцев 1620.года и последующих лет. Религиозная непоколебимость пуритан оказалась надежным защитным средством против сомнений, колебаний, душевной слабости. Она расчищала плацдарм для рсркдения новой нации и национальной культуры.

Литература

Вебер М. Протестантская этика. Сборник статей. М., 1972.

Джонс Г. М. Европейский фон//Литературная история Соединенных Штатов Америки. М., 1977. Т. 1.

Лютер Мартин. О рабстве воли//Эразм Роттердамский. Фило-софские произведения. М., 1986.

Слезкин JI. Ю. Англичане на пути в Новый Свег//Американский ежегодник 1973. М., 1973.

Фурман Д. Е. Религия и социальные конфликты в США. М.,. 1981